Лейнес

„И всё, что я любил— я любил в одиночестве.“ @Эдгар Аллан По. Когда мир только просыпается,а солнце поднимается наверх—его игривые лучи окрашивают мир в такое разнообразие чудесных красок, что казалось бы, даже различные минералы хрома не способны повторить столь огромное количество цветов:Зелёный, голубой, красный, желтый, фиолетовый, малиновый. Не перечислить их всех даже за одну человеческую жизнь, уж слишком их много. Некоторые люди до сих пор тихо и мирно сопят под тяжёлым пуховым одеялом,что даже ветер с горы, и даже пение петуха, не способно их разбудить. Другая же часть населения уже проснулась и сопротивляясь с сонным состоянием, пытаются заставить снять с себя остатки чар Морфея,а не поддаться им вновь, чтобы случайным образом не уснуть до обхода. Верить в бога,наверное то, что портит эту гармонию. Бедные люди и голубое небо, которое так любят противопоставлять власти,как что-то великое и необъятное. "Мы служители церкви и мы даруем вам зелёную траву, продовольствие,питье и голубое, необъятное небо над головой, которое может забрать у вас бог за грехи,за которые,вы столь грезите просить прощения.Иль же его могут украсть какие-то устрашаюшие еретики, которые пытаются донести в наш мир, столь скверные и ужасные вещи!"—для этих фраз всегда собирали ежедневные обходы. Сначало в них говорили кучу проповедей из библии, запугивали,а после заставляли делать круг около небольшого городка.Это повторялось изо дня в день, как страшная каторга. Лейнес—город, в котором казалось бы, не осталось ничего кроме коррупции и власти священников.Люди никогда не знали базовых вещей,и никто кроме власти не был обучен чтению,а так же базовым навыкам математики и природных наук. Каждый выживал как мог, некоторые ушли в священнослужителей,кто не испугался столь длительной подготовки, часть других, ушла из этого в города, надеясь найти светлое будущее, а другие:Они просто не выжили. Такая плата забиралась у людей за голубое небо над головой. Комната только-только озарила лучи, а девушка уже быстро встала как будто по будильнику.Глаза сверкали и она уже представляла сегодняшний день. Часы показывали шесть утра, а значит у неё было двадцать минут, чтобы уйти раньше, чем её родители с сестрой проснутся. Этим она и занялась в данный момент, не теряя ни минуты. Инна быстро натянула на себя чёрную юбку чуть выше колена. Такую одежду родная мать пыталась от неё прятать,ведь говорила, что ей нужно привыкать носить более закрытые вещи, этак потому-что, до её пятнадцатилетия не далеко, а следственно после чего-она будет обязана подчиняться порядкам церкви и носить более закрытые вещи, хочет девушка этого или нет, но вышеупомянутая всегда отнекивалась, говоря, что она успеет сделать кучу переворотов до своего совершенного возраста. Добежав до ящика рядом с зеркалом, она одела чёрного цвета гольфы и посмотрела на себя в зеркало. На ней всё ещё была длинная футболка белого цвета, которая использовалась как домашняя одежда и почти что закрывала юбку. Её каштановые волосы были распущены и именно этим она занялась в последующий момент. Расчесаться и заплести волосы в косичку-это то, к чему она была приучена с детства. Вышел в открытой одежде до 15 лет, значит, тебе ещё это прощено, но вышел с распущенными волосами—явно жди беды в дом, да и привыкла она к этой причёске. Одев поверх жёлтую рубашку в более тёмного цвета клетку и завязав тоненькую красную ленточку, она поряла,что в данный момент была готова выдвигаться. У неё оставалось еще одиннадцать минут, что не могло не радовать, так как в этот момент ей надо было сделать одно,а именно, незаметно уйти.Тихие шаги же,определённо, занимали много раздумия и времени.Чем меньше времени она тратила на сборы, тем больше Инна тратила на уход из дома и это была прекрасная тактика. Не забыв взять подобие рюкзака с кучей внутренностей в виде бумаг и запрещённой литературы, та аккуратно открыла дверь из своей комнаты и именно в данный момент началось самое интересное. Голубые глаза внимательно проследили по лестнице. За всё время, пока девушка покидала дом, эти вылазки стали чем-то обычным, так что этот маршрут считался повторяющимся и слишком знакомым. Быть неуверенным в такой ситуации-слишком трудно. 20 ступенек, на каждой из которых уже было известно скрепучее место и пять метров до зелёной ветровки, а так же и до чёрной обуви, похожие на туфли, которые она одевала, когда пересекала порог в шесть метров, ведь именно там была входная дверь, где было,на данный момент, самое опасное место. Девушка ступила, и на удивление,эти шаги,совершенно не отдавались эхом. Они были сделаны до идеала легкими и воздушными, было ощущение, что кто-то ступал на облако. Действительно, она сбегала слишком большое количество раз и это было отточено, как какая либо молитва её сестры, которую та с особым энтузиазмом учила. Половина пути была с трудом, да преодолена и девушка, с явным облегчением, смогла выдохнуть полной грудью,выпустив весь углекислый газ, который скопился в лёгких,пока голубоглазая не дышала.Оставалось всего-ничего и она наконец-то сможет выйти из дома.Закинув рюкзак, повыше на плечи, та с прищуром стала смотреть на каждую дощечку в полу. Недолго длилось это молчание и та шагнула на правильную доску. Скрипа следственно не последовало, что не могло не порадовать её. Осталось совсем немного и буквально за пару лёгких и всё таких же идеально вымеренных шажков, Инна достигла своей цели, которая казалось такой далёкой и долгой изначально. Оказавшись прямо у двери, та взяла пару обуви в одну руку, а другой, всё так же придерживала рюкзак и внимательно рассуждала о дальнейших действиях, как же ей всё таки открыть дверь. Оглядев коридор взглядом, то ли с презрением, то ли с облегчением, та сосредоточилась и наконец-то накинула на плечо ветровку, на котором по совместительству находился и рюкзак. Она наденет её позже, лишнего шума и так было слишком много. Взявшись рукой за золотую ручку входной двери, как спасение, девушка на мгновение опешила. Из-за этого пришлось собираться с мыслями по новой. Все движения были идеальны, но выходила девушка из дома каждый раз так, как будто нарушила какой-то серьёзный закон, который мог караться смерти, но на удивление, из раза в раз, она ничего не получала за эти прогулы. Максимум лекции сестры, которые были уж слишком редкие. Инна кивает сама себе и берётся за ручку, слегка надавливая на неё, этим самым открывая дверь. Теперь она может сказать, что в данный момент ощущает некую свободу. Тот самый летний ветерок, который дует с горы и который играется с прядками волос, так как те в свою очередь неуклюже выбились из косички из-за их слишком короткой длины. Переступая погод дома, не забыв аккуратно закрыть дверь, девушка кладёт обувь на землю и быстро запрыгивая в пару туфель, с уверенностью смотрит в даль.Теперь та точно ощущает спокойствие, которого ей так не хватает видеть из раза в раз, каждое утро. Вот бы оно было на постоянной основе. Никаких сборов богослужителей и прочей меланхолии.Накидывая на себя зелёную ветровку, которая уже была поношена жизнью, так как на некоторых местах, виднелись заплатки фиолетового и оранжевого цвета, Инна всё таки больше решает не терять уйму времени на раздумья и отправляется вперёд. Путь ей предстоит небольшой. До лесочка, который окружает гору, с которой как раз таки и идёт этот холодный, а в такие летние деньки как сейчас, прохладный порыв ветерка. Ей можно пройти прямо через городок, который как таковой сам по себе небольшой и тогда она сможет дойти до места назначения за более короткие сроки, значительно срезав путь. Это и было решено сделать, не теряя ни минуты больше, время было на вес золота. По пути ей встречались дети, которые с весельем что-то обсуждали, некоторые в компании были чуть старше, а другие же, наоборот были совершенно маленькими и достигали возраста лет так пяти максимум. Как было видно, они уже ожидали девушку и ходила она по этому маршруту, точно не первый раз. —Привет! —Окликнула Инну девочка, лет восьми из этой компании.Она была блондинкой, одетая в белое платьеце, с рукавами фонариками,и голубыми как небо глазами, —ты сегодня принесла конфету? Явно эта фраза была сказана с некой мольбой в глазах, как будто это был ритуал, которого мелкая ждала каждый день и специально выходила так рано со своими друзьями. —Прости, Милли, в этот раз огорчу тебя, я сегодня излишне торопилась. С чувством вины произнесла девушка, смотря как маленькие голубые глазки ангела, наполняются грустью и казалось бы, водой, которые девчонка умело сдерживает. —не извиняйся, ты и так мне их приносишь каждый день, так что ты не виновата, а следственно и просить прощения не за что. Услышав такое умозаключение, она лишь обняла Милли, в попытках проявить и показать излишнее сочувствие к этой ситуации, дав обещание, что завтра, атеистка принесёт две наивкуснейшие конфеты, которые будут адресованы самому чудесному ангелу в этом городе. Девочка больше не грустила, а у Инны как будто груз с плеч упал. Услышав первый колокол, который говорил о том, что скоро люди начнут выходить из домов и собираться на обход, девушка поспешила рвануть с этого места, сказав краткое: прощай,и помохав рукой компании детей, пообещав им тоже много различных интересных вещей завтра, учитывая, что это будет считаться как компенсация за сегодняшний пропуск. Ее сопровождали добрые возгласы ребятни и особенно громкий и прощальный возглас Милли. —Надеюсь мы сегодня ещё встретимся! —Я тоже! Почти синхронно, но уже гораздо менее слышно ответила Инна, так как уже отбежала на приличное расстояние и наконец-то после прощания смогла полностью развернуться вперед,этим самым,посвятив себя бегу и ускорившись. Ей действительно надо торопиться, иначе не успеет и кто-то из знакомых матери точно затащит её на этот обход. Приятные лучи солнца так и наравились залезть в лицо,но девушка уже не обращала на них должного внимания и бежала, пока юбка предательски развивалась на ветру. Вот черт. Если бы ей разрешали носить штаны, то было бы меньше проблем, но чего нет—того нет, поэтому та лишь придерживала рукой край чёрной юбки, в надежде, что она где-то не упадёт, пока будет бежать. Как дети до сих пор смеются, учитывая весь бред в который их втянули? Эти сборы, молитвы, они лишь опустошают головы столь талантливым людям, которые теряют свой потенциал, так и не успев дожить до столь романтичного будущего, которое упоминалось в трудах юных гениев. Долго можно вещать, о столь несправедливом мире, который пытается сжечь, всё что касается хотя бы небольшого просветления и тут уже неважно— есть ли тебе 15,или нет,испепелят тебя тоже, если увидят за написанием или не дай божи прочтением этого греха. Меньше чем за четверть часа,Инна доходит до столь желанной зелёной поляны леса, и садится под огромный одинокостоящий дуб, как будто навевая мыслями о том, что в данный момент девушка одна и теперь ей никто не будет мешать, точно так же, как и этому великому дереву. Кладя рюкзак или же его подобие рядом на траву, та усиживается поудобнее и уже достает всё, что ей понадобится в ближайшие этак часа три, а может и чуть больше, как пойдёт. Рыская в сумке, она достаточно быстро натыкается на книгу с коричневым корешком, которая явно была написана от руки и подписана какой-то заковыркой. Атеистка нашла эту книгу, пока приходила на работу к сестре, не столь желанно, но уходила она точно с большим спектром эмоций.Одного из людей,лет двадцати,признали еретиком и отобрали ту самую книгу, которая была написана собственноручно. Девушка поняв, что незнакомому парню она никак не поможет, решила помочь себе и позаимствовать эту книгу. Да. Поступок был ужасный, но никак по-другому, она не представляла спасение человека, которого уже признали чуть ли не ведьмой и собирались меньше чем через сутки, сжигать на костре. Гладкие пальцы то и дело водили по страницам, боясь как либо их читать, будто бы опасаясь, что написанное будет являться обманом, или же очередным бредом сумашедшего, который, по-видимому не считал нужным, приводить какие либо аргументации к своим фразам, которые создавали целостные структуры размышлений. Минута молчания и глаза сияют ярче любых звезд на небе. Не нужно быть гением, чтобы понять, что структура текста выражена идеально и целостно. К каждому предложению, приводится его более точное раскрытие, а после аргументы. Человек, который написал это—точно гений. Поправка. Был гением. Черт. Очи потухли достаточно быстро, как будто погрузившись в мрак, улыбка до сих пор не сползла с лица,но уже казалась относительно нервной и не такой мотивирующей как ранее, если быть точнее, то это нисколько уже не была обычная и добрая улыбка.Атеистка боялась. По коже пробежался табун мурашек, а в горле застрял ком. Этого человека больше нет в живых.Минуты осознания были очень долгими, до тех пор пока девушка не провалилась в омут негодования и страха. Живого страха.