Бегущий в прошлое

Томас лежал на своей кровати и пытался уснуть. Он бы отправился на поиски Минхо, как только узнал о том, что тот пропал. Томас был готов обежать весь остров, бежать и бежать, не останавливаясь, пока его друг не нашёлся бы. Но, конечно же, Винс и Хорхе не позволили ему сразу начать действовать. Они настояли на том, чтобы все дела были отложены до утра. Тогда, отдохнув, все они могли бы принять взвешенное, разумное решение, придумать какой-то план. Может, если бы Томас знал хотя бы примерно, куда мог подеваться Минхо, он бы не стал слушать старших, как тогда, когда он отправился за ним в Последний Город. В этот раз всё было иначе: ПОРОК уже не смог бы забрать кого бы то ни было, его просто не существовало, человечество практически вымерло, а у самого Минхо не было причин уходить. Поэтому Томасу не оставалось ничего иного, кроме как лежать в постели и надеяться, что сон придёт и утро наступит поскорее. Казалось, что он лежал так уже очень-очень долго, и луна должна была бы уже заканчивать свою еженощную прогулку по небу, но за окном всё ещё не светало. Томас переворачивался на правый бок, спустя пару минут на спину, затем на левый. Повалявшись так немного, меняя позы в попытке устроиться поудобнее, он рывком переворачивался обратно на правый бок, и всё начиналось сначала. Его кидало то в жар, то в холод. Под одеялом словно раскалялась печка, а стоило его скинуть, как лёгкие порывы ветра, проникающие сквозь щели, становились слишком ощутимыми, и тело покрывалось мурашками. Но самое мучительное, что ни при каких обстоятельствах не получалось заткнуть свой внутренний голос. Переживания о друге, тяжёлые воспоминания о прошлом, тоска по погибшим и беспокойство о петере памяти Ньюта - всё это грызло его изнутри, от этих мыслей не получалось спрятаться ни засунув голову под подушку, ни отвернувшись к стене. В темноте и тишине ночи они становились лишь громче. Они закипали внутри, поднимались откуда-то из груди вверх и пережимали горло. Становилось трудно дышать. Сдавшись, Томас резко сел в кровати, распахнув глаза. В сумраке вырисовывались смутные очертания комнаты, в которой будто стало слишком мало свежего воздуха. Поняв, что уснуть в ближайшее время не получится, Томас, вздохнув, поднялся и пошёл к выходу из своего жилища. Прохладный ветер встретил его снаружи, ласково потрепал волосы и полетел куда-то дальше по своим делам. Вокруг, ожидаемо, не было ни души. Парень пошёл в сторону моря. Его волны размеренно накатывались на прибрежные камни и отступали. Томас сел на большой булыжник неподалёку, на безопасном расстоянии от моря, чтобы вода не могла его достать. Он смотрел на спокойные, неспешные волны, и надеялся, что они смогут унести с собой хотя бы часть той тяжести, которая была у него на душе. - Томми? Томас вздрогнул, обернулся. Припадая на одну ногу, к нему подошёл Ньют. Он замешкался, будто хотел что-то сказать, но в итоге молча сел на камни рядом. Он выглядел менее уставшим и растерянным, даже был чуть больше похож на себя прежнего, хотя было видно, что он всё ещё ничего не помнил. С его приходом разрушилось то странное неприятное ощущение мира вне времени, в котором находился Томас. В присутствии старого друга мысли спрятались куда-то, хотя настроение оставалось подавленным. Парень ещё немного посмотрел на море, затем перевёл взгляд на Ньюта. - Как ты... себя чувствуешь? Ньют посмотрел на него, слегка приподняв брови, и Томас понял, что этот вопрос прозвучал глупо. Как вообще себя может чувствовать человек, недавно обратившийся из шиза в здорового парня и потерявший память? - Нормально, - он сделал паузу, будто думая, стоит развивать диалог или нет, и заговорил, - знаешь, мне немного рассказали. Ну, о том, чего я не помню. О лабиринте, о ПОРОКе, обо всём, что было после. Это всё звучит дико. Но я верю, это правда. Пусть в моей голове не осталось воспоминаний обо всём, но я чувствую какое-то узнавание на подсознательном уровне, что ли. Как будто я действительно давно знаю Фрайпана, Галли, тебя и остальных. Понимаешь, Томми? Он засмеялся. Негромко, словно сказал какую-то ерунду и ему самому стало из-за этого смешно. Глядя на него, Томас тоже улыбнулся. Слегка неуверенно, но искренне. Да, это был Ньют, немного другой, но всё ещё его друг. И снова живой. - Ты планируешь идти за Минхо? - Да. - Когда? - Завтра же. Или уже сегодня, как правильнее будет сказать. Так скоро, как получится. Они снова замолчали на какое-то время. Томас изучающе посмотрел на Ньюта. В его голове полупрозрачными призраками проносились воспоминания о том, как он отправился спасать друга в прошлый раз, как собрал тайно вещи и пошёл ночью к машине. Как обнаружил там Ньюта и Фрайпана, которые понимали его без слов и тоже не готовы были отдать Минхо ПОРОКу. Как Ньют сказал тогда: “Не валяй дурака. Я с тобой... Мы начинали вместе, вместе и закончим”. Сейчас Ньют снова оказался в нужный момент в нужном месте. Он снова был рядом. Однако, казалось, он не собирался составить Томасу компанию в путь в этот раз. - Ты не поедешь? Ньют медленно помотал головой. - Если я его увижу, я его, скорее всего, даже не узнаю. Может, мне и надо бы поехать, он же был моим другом. Не знаю. Кажется, я буду больше мешать, чем помогать. Мне надо сначала разобраться в себе и в том, что происходит вокруг. Я, знаешь ли, чувствую себя слегка дезориентированным сейчас! Они одновременно хмыкнули. Ньют отвёл взгляд и уставился куда-то перед собой. В воздухе стало светлее. На горизонте появились нежные персиковые полоски, отражавшиеся от воды и окрашивающие её в золотистые оттенки. Яркая точка появилась совсем близко у воды, готовясь подняться и засиять ещё ярче. Томас отвернулся от прекрасного вида и опять посмотрел на Ньюта. Его светлые волосы совсем взъерошились от долгого сидения на берегу и не прекращающегося бриза. Первые лучи утреннего солнца мягко падали на его лицо, поблёскивая на ресницах и заставляя слегка зажмуриться. Томас смотрел, кажется, даже не моргая, и на душе становилось легче, как-то радостнее что ли, а в голове не проносилось ни одной мысли. Ньют оторвался от моря, кажется, почувствовав, что за ним наблюдают, и взглянул в глаза Томаса. Они просидели так пару минут, просто замерев на месте и смотря друг на друга, как будто впервые встретились. На лице Ньюта появилась лёгкая улыбка. Томас отвернулся, почему-то смутившись. Ньют встал, похлопал старого друга по спине и сказал: - Ладно, пойдём, Томми. Попробуй уснуть, ещё очень рано. Тебе пригодятся силы, чтобы отыскать Минхо. Он развернулся и пошёл в сторону построек. Томас, замешкавшись на минуту, решил последовать его совету и вернуться в свою комнату. Он ложился в кровать с надеждой, что поспать всё же получится. Усталость наконец навалилась на него всем своим весом, делая голову тяжёлой и заставляя глаза закрываться самими собой. Кроме того, внутри него расцветало какое-то светлое чувство, вера во что-то хорошее. Этот небольшой росток расправлял свои первые листья, и этим будто щекотал изнутри, наполняя тело теплом и спокойствием. Надежды оправдались, и Томас провалился в сон. Он сидел в белом халате за столом с кучей приборов и мониторов. Напротив сидела Тереза, на вид помладше на пару лет. На её лице отражались блики от многочисленных экранов с какими-то диаграммами, таблицами и расплывающимися изображениями. Она посмотрела на Томаса и засмеялась. Звонко, громко, беззаботно. - Тереза... мне кажется, что то, что мы делаем, неправильно. Она прекратила смеяться, но всё ещё улыбалась, непонимающе приподнимая одну бровь и ожидая дальнейшего объяснения. - Я не могу смотреть на то, как они там умирают. Как гибель детей может спасти человечество? ПОРОК давно работает над лекарством, а прогресса до сих пор нет. Мы не можем позволить им просто так убивать наших друзей, Тереза! Он слышал себя будто издалека, откуда-то из-под воды. Он не контролировал речь или своё тело, скорее был неким наблюдателем и смотрел на озвучивающиеся реплики из смутно знакомого сценария. - Том, это единственный выход, и ты это знаешь. Их смерти - вынужденная мера. Смерти нескольких ради жизней всех. ПОРОК найдёт лекарство, и мы все сможем жить нормально. Теперь девочка звучала грубо, как будто наставляла маленького ребёнка. Она даже смотрела на него с какой-то неприязнью. - Для этого не обязательно убивать, - последнее слово он подчеркнул интонацией так, будто пытался им ударить. Глаза Терезы наполнились слезами. - Том, мир сейчас находиться в ужасном состоянии. Только мы можем спасти людей. Я... я ведь рассказывала тебе о своей семье, о матери? Мы все делаем это для того, чтобы маленькие дети, какими были мы, не столкнулись с тем, что пережили мы. Чтобы их родители были с ними рядом, а не сходили с ума, вырывая себе волосы и выцарапывая глаза в присутствии их же детей. Мы делаем это для всех, кто ещё жив, и для самих себя, чтобы мы могли жить в безопасном мире. Она сглотнула слёзы и продолжила. Её тон снова сменился на более агрессивный. - Или ты хочешь спасти парочку иммунов и пожертвовать всем человечеством? Думаешь, вы выживете одни? Неужели ты действительно так расставляешь приоритеты? Реши уже, Томас, что для тебя важнее - все люди и я вместе с ними, или пара ребят, которых ты едва знаешь? Ты бы выбрал их? Алби? Чака? Ньюта? Последнее имя она сказала как-то особенно грубо. Будто испытывала искреннюю неприязнь именно к этому человеку. Томас вздрогнул, будто ему сейчас дали пощёчину. Светлый образ Терезы в таком же белом халате, в каком сидел он, будто потемнел. Мониторы и экраны потухли, а в глазах у неё появилось что-то недоброе. Сон оборачивался кошмаром. Это была не Тереза, она бы так не сказала. Томас хотел встать, но по-прежнему не мог сдвинуться с места. Тереза поднялась, обошла стол, подходя к нему. Наклонилась. Её шёпот, тихий и при этом резкий, даже скрипучий, раздался прямо около его уха: - Что бы ты выбрал, Томас? Его? Или меня?