Вечерний фроттаж

— Scheiße... — хрипло выругивается Эндрю, когда Нил плавно проталкивает в него свой член, проникая на всю длину и прижимаясь своими бёдрами к его заднице. Нил на ругательство только усмехается, опаляя горячим выдохом миньярдское разалевшееся ухо. Они прижимаются грудь к груди и Эндрю впивается пальцами в его лопатки, крепко обнимая и вытягивая шею, когда Джостен прижимается к ней губами и целует. Эндрю ощущает слабое покалывание, но мысль о том, сколько мелких засосов он завтра увидит на своей шее в зеркале — входит в его милость сейчас как никогда прежде. Под его поясницей большая мягкая подушка и Нил двигает бёдрами вперёд-назад несколько раз, когда слышит от Эндрю очередное "да". У Миньярда между разведёнными ногами крепко стоящий собственный член, который истекает смазкой и дёргается каждый раз, когда горячие губы проходятся по его эрогенной зоне. Влажные звуки, чваканье из-за обилия ванильной смазки, их бёдра слипаются при каждом прикосновении. Всё внутри Эндрю горит из-за чувства наполненности, пока шрамы на прессе и груди Джостена царапают его бледную кожу при трении и толчках. — Ненавижу тебя... — со стоном выдыхает вратарь, на что Нил снова лишь тянет уголки своих губ вверх. Парень приподнимается над ним и Эндрю приходится переместить свои руки с его спины и рёбер — на плечи, которые он сжимает очень сильно, потому что изо всех сил пытается сдержать себя от того, чтобы не ударить по хитрому выражению лица своего лиса. Нил щурится, но сияние его голубых ледяных глаз это нисколько не убавляет. Его шрамы на щеке и скулах двигаются вместе с улыбкой, которую он посылает Миньярду, и тот не может не думать о том, как же, всё-таки, он ахуенно красив, даже если на Эндрю нет повязок и все его шрамы у них на глазах, и даже если Нил всё так же влажно и горячо проникает в него, продолжая откровенно пялиться и нависать сверху. Его член растягивает Эндрю изнутри и парень без сомнений берёт его в себя, обхватывая и дёргая тазом в ответ, встречая толчок, после чего Джостен тоже тихо и коротко стонет. Он вжимается пахом в ягодицы Миньярда, слегка двигая бёдрами из стороны в сторону, проникая ещё глубже, а после обнимает блондина одной рукой за поясницу и приподнимает его зад ещё немного выше. Снова толчок и из Эндрю прёт громкий стон, даже если рот закрыт. Он на секунду закрывает глаза, ощущая сладкую волну удовольствия, что проходится по всему его телу. И прежде, чем Нил успевает ещё раз задеть членом его простату — Эндрю внезапно просыпается. Он несколько раз моргает, прогоняя сонное марево и чуть ли не с ненавистью пялится в чёрный экран телевизора перед собой. Это всё, блять, ему просто приснилось. Эндрю поворачивает голову в сторону двери, проверяя, и тут же натыкается взглядом на застывшего Джостена. Он вздрагивает, и надеется, что этого не было видно, потому что у Нила просто грёбанный талант оставаться незамеченным, даже если находится с кем-то в одной комнате. Они смотрят друг на друга и просто молчат. Эндрю отходит от необычайно яркого сна, а почему Нил — не ясно. В принципе, Миньярд больше удивлен тому, что ему это приснилось так реалистично и красочно, нежели тому, что это оказался просто сон, а не реальность. Они с Нилом и правда ещё не зашли на ту территорию, где могут без триггеров заниматься проникающим сексом, но вот сны для Миньярда — это само по себе явление редкое. Обычно, даже если ему что-то и снится, это нечто серое, почти не запоминающееся, что-то, после чего на душе противно и гадко, после чего срочно требуется компания ржавой бестии и вид целой и невредимой остальной части семьи. — Что? — в итоге не выдерживает Эндрю, хмуро глядя на парня, что все ещё стоял у двери. Голос у блондина хриплый после сна и нереального возбуждения, а у Нила в руке стакан с кофе. Сто процентов очень сладким, потому что Эндрю уверен в Ниле настолько, что точно знает, что это кофе для него. — Что тебе снилось? — вместо ответа задаёт встречный вопрос нападающий, после чего проходит глубже в комнату, направляясь прямо к кресло-мешку, на котором заснул Эндрю. Миньярд поджимает губы и недовольно прикрывает глаза. Нил в курсе, что обычно Эндрю не видит и не помнит своих снов, а ещё точно в курсе, что вратарь спит тихо и аккуратно, не двигаясь и почти не дыша. — Ты бы не задавал этот вопрос, если бы не был хоть немного уверен в том, каков будет ответ, — Эндрю принимает стакан с кофе, всё ещё не глядя на бегунка, но точно зная, что тот сейчас хитро улыбается. Значит, Эндрю было слышно. Это очень и очень плохо. Повезло, что в комнате никого не было, но то, что Эндрю не проснулся из-за собственных стонов — всё ещё достаточно большая проблема, чтобы переживать об этом в будущем. Такого ещё никогда не было. — Кто там был? — спрашивает это хитрое и раздражающее нечто, присаживаясь рядом, пока Эндрю отпивает свой, как он и ожидал, сладкий напиток. — Ты, — без утайки отвечает блондин. Будто бы кто-то другой смог его довести до такого. — О? И что я там делал? Эндрю стреляет в него недовольным взглядом. Он не будет этого говорить. Даже если хочется. Даже если у него после сна крепкий влажный стояк, а Нил рядом нереально горячий, в лучах закатного солнца и с этой своей раздражающей хитрой ухмылкой, даже если пытается казаться невинным. А Нил, на самом деле, всегда выглядит глупым и невинным. Он не понимает, когда с ним флиртуют Ники или Марриса, и никак не реагирует на пошлые шутки в компании, пока в игру не вступит сам Эндрю. И это тоже чертовски заводит Миньярда. То, что Нил легко входит в его волну, что интересуется только им, что если игрив один — игрив и второй, и никогда по отдельности. Так же и сейчас. Эндрю вплетает свои пальцы в ржавые волосы на затылке и тянет нападающего на себя, делая ещё один глоток кофе с безразличным выражением лица. Он подталкивает Нила голенью и тот успешно размещается у него между ног, следуя за бледной рукой в своих волосах и наклоняясь над Эндрю. Нилу приходится упереться одной рукой в диван позади блондинистой головы, чтобы не падать. — Мы были в какой-то такой позе, — лениво проговаривает Эндрю, смотря на Нила снизу-вверх и снова делая глоток из бумажного стакана. Нил продолжает на него внимательно смотреть, а потом кладёт руку на верх стаканчика, обхватывая его края, и вопросительно выгибает бровь. Эндрю молча разжимает пальцы, после чего Нил оставляет стакан в сторону, куда-то за угол дивана. Ники сто процентов перевернёт его потом, если они забудут его переставить. — Что-то ещё? — намекает на продолжение рассказа сна Нил, всё ещё нависая сверху. — Ммм, да, — Эндрю кладёт ладонь на чужое плечо и ведет дальше по груди, после лениво дёргая пальцем ворот новой футболки на парне. На самом деле блондину стоит титанических усилий такое безразличное поведение, но за годы практики он успел в этом хорошо поднатаскаться, чтобы быть уверенным, что холодная маска не треснет в самый ответственный момент. Хотя рядом с Нилом кто знает, как получится на самом деле. — Мы были в Колумбии. — Ты хочешь сейчас поехать в Колумбию? — спрашивает Нил. Вместо ответа Эндрю посылает ему красноречивый взгляд и выгнутую бровь. — Ладно. Что еще тебе снилось? Эндрю бы мог потянуть дальше, спросить "сегодня или вчера?" или "тебе рассказать мой самый любимый сон?", но точно знает, что Нил будет подыгрывать ему до самого конца. Поэтому откладывает эти игры на потом, на тогда, когда у него не будет плотно натягиваться ткань трусов от сильного возбуждения. — Где остальные? — в итоге спрашивает он. Ему не нужно уточнять, что он имеет ввиду, потому что Нил понимает всё и так. — Поехали гулять после тренировки, — щурясь, отвечает Джостен. Получается, Аарон сто процентов побежал к Кейтлин, а Кевин далеко не самый большой поклонник гулянок со старшекурсниками, особенно тогда, когда это занимает его драгоценное время задрачивания на экси, так что скорее всего Ники его уломал, запугав тем, что если он попрется в общежитие вслед за Нилом, то рискует быть пошинкованным. Его кузен-извращенец на самом деле очень заботливый и умеет вовремя подсобить, чего Эндрю, наверное, никогда не признает вслух. Значит, ближайшие комнаты к ним пустуют, и никто не отвлечёт их своим внезапным визитом. Но Эндрю все равно не может озвучить то, что ему приснилось. "Мы трахались" — это определенно то, чем они никогда бы не занимались. А над остальными возможными формулировками Эндрю думать действительно лень, потому что он наперёд знает, что проблема даже не в том, что нет подходящих слов для того, чтобы описать, что между ними происходит, а в том, что им об этом говорить и думать всё равно ещё рано. Эндрю не готов. И он знает, что в этом нет ничего страшного, что Нилу всё равно на проникающий секс, что Нилу достаточно и того, что у них уже есть. — Да или нет? — снова хрипло спрашивает блондин и притягивает Нила к себе ещё ближе. По коже гуляют искры и Эндрю шумно выдыхает через нос, когда Джостен отвечает ему такое же хриплое "да" и прижимается своими губами к его. Пульс сразу подскакивает, пальцы дрожат, а губы Нила всё такие же сухие, сколько бы Эндрю их не целовал. Он захватывает его верхнюю губу сначала своими, а после зажимает её между зубами, тянет и лижет языком. Нил выдыхает через рот, явно подмечая, что Эндрю сейчас более кусючий, чем обычно, и мстит, тоже кусая его за нижнюю губу, втягивая её в себя и с чмоком отпуская. Вратарь давит на его затылок, заставляя их рты наконец-то плотно прижаться друг к другу и толкается внутрь языком, тут же встречаясь с языком Нила. — Сука, ты сахарную вату ел перед тем, как зайти сюда? — резко отстранившись, спрашивает Миньярд. Краснота на его бледных щеках сразу становится слишком заметной, когда Нил ничего не отвечает и лишь гаденько улыбается. — Мне принёс? Утвердительный кивок, потому что по другому быть не может. Нил вообще не по сладостям, и скорее всего, съел бог знает откуда взявшуюся вату как раз из-за того, что Эндрю любит сахар. Эндрю хмурится, выглядя так, словно считает Нила полным идиотом. Нил и есть полный идиот, но Эндрю все равно слизывает их общую слюну со своих губ и снова тянет парня к себе, чтобы облизатьпоцеловатьукусить. Джостен опускается ниже, Эндрю обнимает одной рукой его за лопатку, прямо как во сне, а второй всё ещё сжимает волосы. Пах прижимается к паху и блондин льнёт ближе, тут же толкаясь своей напряжённой частью в нилову. Они вздыхают одновременно и одинаково тяжело и когда Нил тянет одну из своих рук ниже, чтобы, вероятно, передёрнуть им, Эндрю выпутывает ладонь из его волос и останавливает, взявшись за чужое предплечье. — Без рук, — говорит Миньярд, когда нападающий слабо отстраняется и смотрит вопросительно. Это не звучит так, будто бы Эндрю больно. Это просто их новый вид игры. Джостен только пару недель назад узнал, что это, вообще-то, называется фроттаж, когда они с Эндрю зажимались на полу и вратарь тёрся об его бедро, пока не кончил, после чего отдрочил и довёл Нила всего за минуту. На самом деле Нилу действительно плевать на проникающий секс. Даже больше: ему в принципе на секс в высокой башни класть. Ему просто нравится Эндрю и всё, что Эндрю делает. Джостен снова целует блондина, влажно проходясь по его зубам, отдавая последний сахар в своей слюне, а после обхватывает его язык и посасывает, пока бёдра снова опускается на бёдра и таз нападающего принимается ритмично покачиваться, натирая возбуждение друг друга сквозь ткань трусов и шорт. — Yeah, — шёпотом выдыхает Эндрю, откидывая голову назад. Его руки проходятся по рёбрам Нила и снова оказываются на его лопатках. Он вдавливает в них пальцы , очерчивая кончиками мышцы на спине нападающего, и тихо стонет, когда зацелованные и закусанные им самим губы целуют его в шею. Нил всегда это делает и Миньярд никогда не сопротивляется. Его пальцы скользят по позвоночнику Джостена дальше, минуя поясницу и достигая накачанной сильной задницы, которую он крепко сжимает обеими руками и толкает на себя, заставляя сделать ощутимый и жёсткий толчок. Нил стонет ему в шею и прикусывает её, втягивая кожу и оставляя большой покалывающий засос. Мстит так, будто бы Эндрю самому от этого не было дурно. Вратарь шумно выдыхает и ещё крепче сжимает чужие ягодицы, направляя движения парня на себе, оттягивая их и крепко вжимая в себя вновь. Стояк Нила крепко проходится по всей его промежности, давит своей твердостью и опаляет жаром даже сквозь ткань одежды. Нил оставляет ещё один засос на бледной шее, сверкающий от слюны, и снова поднимается, опускаясь своими губами к губам Эндрю. Он целует их мягко, оттягивает и давит на них языком, пока его бёдра, следуя ладоням Эндрю, толкаются и трутся об него с силой. Член скользит по члену и Нил углубляет поцелуй, вылизывая рот своего вратаря, пока тот дышит через раз, явно забывшись в своём влажном возбуждении. Джостен кусает его губы и тут же получает кусачки в ответ. Его зад крепко сжимают и давят, горячие губы обхватывает друг друга, языки иногда скользят по дёснам и Нил сам в какой-то момент отключается от всего остального, что не является Эндрю Миньярдом. Есть только его разведённые ноги, между которых он трётся об его стояк собственным, крепкие руки, тяжело вздымающаяся грудь, горячие губы, выгнутая шея в редких засосах и нереально красивое лицо, которое Нилу странным образом хочется зацеловать и вечно смотреть-смотреть-смотреть, не зная никакого эффекта ни воды, ни огня, а только хмурые брови своего парня и улыбки, которые тот посылает только ему. — Oh, fuck... — Нил ещё раз целует его в губы, после чего опускается и утыкается носом ему в изгиб. Он вдыхает запах Эндрю, целует его плечо, шею и Эндрю стонет низко, вынуждая прижаться к его груди собственной, чтобы чувствовать эти вибрации и сердибиение друг друга. Его бёдра вжимаются в пах блондина, давят с силой и ритмично трутся, имитируя толчки, как при сексе. Их трусы стопроцентно уже пропитались смазкой и были мокрыми, но на это было совершенно плевать, когда так горячо и приятно. В голове Эндрю проносятся кадры из сна, который он никогда уже не сможет забыть, и крепко стискивает зубы, стараясь толкнуться бёдрами Нилу навстречу. В голове только мысли о том, как же парень над ним ахуенно горяч, и о том, как же, блять, хочется кончить. Эндрю сминает зад Джостена в ладонях, заставляя толкаться быстрее, жёстче, а потом задерживает дыхание, выгибаясь, в попытке догнать оргазм, который накрывает его вскоре спустя ещё несколько быстрых и грубых толчков. Миньярд вздрагивает, образ Нила перед его глазами размывается, он все ещё давит дрожащими пальцами в его ягодицы, вдавливая чужой пах себе между ног и судорожно вздыхает, когда последние порции его спермы в конец портят нижнее белье и, судя по всему, даже шорты, на которых уже виднелось влажное пятно. — Чёрт, — Эндрю разглядывает то, что творится между ними, а после роняет голову назад, наконец, расслабляя бёдра, которые тут же свободно повисли на бёдрах Нила, который хрипло и довольно усмехнулся. — Я отсосу тебе в ванной.