friend
4 мая 2024 г., 00:41
Солнце неспешно прячется за горизонт, уступая место луне. Порывы лёгкого ветра все прохладнее и прохладнее с каждым разом. Осень уверенно забирает бразды правления в свои руки.
Небесные чертоги светятся. Их определённо можно увидеть с других планет благодаря обвивающим каждый столб ярким огонькам. Такое можно увидеть лишь раз в год — в день празднества Середины осени — когда весь пантеон богов устраивает пиршество, чтобы понаблюдать за весельем в мире людей. Гвоздём программы, конечно, является игра в «Состязание фонарей». В ней выигрывает тот, кому последователи поднесли больше фонарей. И хоть все и называют состязание "игрой" и формальностью, говоря не обращать внимание на результаты и наслаждаться процессом, все понимают влияние такого соревнование на статус и величие победителя. Каждый старается обрести как можно большую приязнь среди своих последователей, чтобы получить такие дорогие фонари.
В небесной столице стоит сплошная суматоха. Младшие служащие суетятся: заканчивают украшать зал главного дворца чертогов, готовят громадные ароматные блюда и, конечно, не забывают о хозяевах собственных дворцов.
Му Цин поправляет полы новых длинных одежд. Вышивка с красными драконами идеально ложится на руки, их хвосты плавно завиваются на груди. Он застегивает большие перламутровые пуговицы манжет. Цвет глубокой синей ночи переливается под остатками солнечных лучей. Вечер близится накрыть небесную столицу уже скорее, чем через четверть часа. Му Цин последний раз оглядывает своё отражение в зеркале, прежде чем накинуть сверху простую черную мантию.
Вокруг тишина — он во дворце сейчас один. Отпустил своих младших служащих помогать на празднике. Не сказать, что без них там не справятся, но лишние руки никогда не помешают.
Му Цин нервно вздыхает, когда пальцы путаются в ниточках в попытках завязать на себе мантию. Он чувствует себя глупцом. Возможно, таким и является. Но всё же поправляет идеальный хвост, накидывая сверху капюшон и ожидая окончательной темноты. Выйти сегодня нужно незамеченным никем.
Му Цин много думал. С того самого момента на горе Тунлу, где на скале повисли, рискуя умереть, но желая спасти его.
Им не впервой бороться. Но вот только не по одну сторону. Тогда впервые было сказано то, что говорить страшно. Му Цин надеялся, что это был и последний раз. Ведь жить после такого позора уже и правда не хотелось.
"Д-д-дружеские" подначивания начались как только ушла опасность. А Му Цин, сидя на чужой спине красный от макушки до пят, глубоко в душе чувствовал себя так спокойно, как в старые добрые времена.
Возможно, он даже считал троицу своего детства друзьями ещё с тех самых времён. Правда реальность тогда окатила бочкой ледяной воды.
Первый слом произошел, когда прилетел мешок с рисом и когда метлой гнали под крики с двух сторон. Тогда в груди сжалось, а к глазам накатили слёзы. Хотелось объяснить, поговорить, докричаться, но его слушать не хотели.
Второй раз прилетело сначала колоколом по голове и только потом резануло где-то в районе сердца. Когда «Уважаемый господин, позвольте узнать, с кем имею честь?», а потом забили последним гвоздем в гроб: «Я не могу припомнить даже, как он выглядел, что уж говорить о голосе». Рана давно зажившая снова кровоточить начала, словно и не было почти восьмисот лет.
Финальным сломом стал Хуа Чэн. Позволить непревзойденному демону быть рядом, принять его сущность и простить непозволительные поступки Се Лянь смог. Как и стереть из памяти годы своего юношества. И вот Му Цину снова тринадцать. Снова нет друзей, нет достижений, нет уважения.
И пусть события горы Тунлу стали большой трагедией для всего пантеона богов, для Му Цина это — миг переосмысления.
Се Ляня не было рядом столетиями, но что насчёт ещё одного бога войны? Фэн Синь оставался рядом, какие бы стены Му Цин не отстраивал перед собой. Никто другой не смог приблизиться. Сложно их осуждать.
Фэн Синь всегда язвил в ответ и припоминал ошибки прошлого. Но даже так во все бои ходили они вместе, принося блага своим последователям. Годами жили рядом, деля общие территории. Цзюнь У не удалось принести вздор в южные земли, не смотря на все его старания.
День праздника Середины осени был единственным днём в году, когда один стабильно обгонял другого. У Му Цина всегда оставался один преданный последователь, который помогал победить состязание.
Он последний раз выглядывает в окно, проверяя, нет ли кого поблизости и захватывая мешочек выскальзывает на улицу прямо в свой сад.
***
Лунный свет освещает озеро достаточно ярко, чтобы можно было легко пройти сквозь заросли диких роз. Му Цин аккуратно пригинаясь выходит на небольшой островок суши перед гладью воды. Погода сейчас безветренная, а на воде не заметно ни единого движения. Му Цин нашел это место совершенно случайно. Одной поздней ночью, когда глаза никак не смыкались генерал Сюаньчжэнь вышел вдохнуть свежего прохладного воздуха. Добраться до озера удалось не сразу, ведь оно было плотно закрыто густыми зарослями. Однако все старания того стоили — вид оказался прекрасным. С тех пор Му Цин нередко приходил сюда в свободное время, потому когда в голову пришла мысль совершить безумную авантюру это было первым и единственным местом исполнения. Генерал поднимает голову к небу в поисках первой звёзды. Сначала не видно ни одной, но вскоре крохотные точки начинают появляться повсюду. Он громко вдыхает и достает из мешочка сложенную втрое бумагу. Аккуратно расправляет её и смотрит на почти прозрачный фонарик несколько долгих минут. На руке появляется маленькое еле заметное пламя. Яркие красные язычки завораживают. Му Цин смотрит внимательно с десяток секунд на огонёк и поджигает. Лёгкое касание руки подталкивает фонарик лететь через озеро. — Удачи, — шепчет генерал напоследок, складывая ладони в краткой молитве перед собой. Мигание чарует. Му Цин смотрит ещё мгновение, разворачивается и спешит в сторону столичного застолья, чтобы его отсутствие не успели заприметить. Друзья заслуживают ничьей.***
— Генерал Наньян, а для кого вы запускаете фонарь? — задорно интересуется младший служащий. Фэн Синь только молча кидает в его сторону недовольный взгляд. Как его угораздило позволить этому юнцу пойти с собой. На такие миссии он всегда ходил сам. Но сегодня это дитё увязалось беззвучно и проявило себя лишь на пол пути. Объяснять куда такой важный генерал идёт в преддверии праздника сам, никого не предупредив и без лишнего внимания выскочив из собственного дворца, Фэн Синю не хотелось. Поэтому пришлось забрать его с собой, сказав строго настрого молчать о сегодняшнем. — Ну генерал, — тянет глупец нарочно пытаясь помешать расправлять фонарь и обратить на себя внимание. — Я же пообещал никому ничего не говорить. Просто скажите кому и я оставлю это в секрете до конца своих дней. Фэн Синь продолжает упорно игнорировать. Не хватало ещё раскрыть здесь душу в один глубокий осенний вечер первому попавшемуся ребенку. — Генерал Наньян, Генерал Наньян. — щебечет особенно оживлённо. — Ещё хоть один раз отвлекаешь меня — накажу, — фыркает Фэн Синь. — Посмотрите! Там ещё кто-то! — лепечет мальчик, указывая пальцем на противоположный берег озера. Фэн Синь мгновенно двигает того за валун, а сам прячется за ствол стоящего рядом толстого дерева. — Ни слова! — приказывает он младшему, смотря на испуганные кивки. Такая резкость была неприсуща генералу, поэтому сейчас лучше и правда его послушать. Фэн Синь осторожно выглядывает из-за дерева, наблюдаю за темным силуэтом. Кто-то прознал о его тайном местечке. Разглядеть хоть что-то в человеке напротив сложно: на нем тёмные бесформенные одежды, никаких примечательных деталей, даже ни одного отблеска в лунном сиянии. Человек перебирает что-то в руках и вдруг местность освещает крохотное пламя на руке. Фэн Синь наблюдает как чужой фонарик зажигается, отталкивается и потихоньку отдаляется от владельца. Человек недолго следит и ускальзывает в заросли, напоследок махнув полами мантии. Генерал Наньян ещё пару минут сидит в затишье не шевелясь. — Он ушел. — прерывает раздумья генерала мальчишка. Фэн Синь неспешно выходит из-за дерева, прислоняясь поясницей к валуну. Кто из божеств это мог быть? Фонари от дворца адресующиеся тому же дворцу не засчитывались. Это значит, что кто-то из пантеона намеренно посылает фонарь другому божеству. Впрочем ему не должно быть до этого дела. — Генерал, поспешите. До начала праздника совсем немного, вам нельзя опаздывать. И правда. Нужно поскорее заканчивать свои такие же тайные, как и у неизвестного божества, дела и спешить. Ведь друзья заслуживают лучшего.
