переживешь

      Хёнджин занимался футболом всю жизнь. Или вся его жизнь была футболом. Он пришёл в секцию четырёхлетним мальчишкой и остался на следующую четверть века. И только начало здорово получаться и идти в гору, пригласили в лучшую команду страны, подписали миллион и сотню рекламных контрактов, он смог позволить себе подарить родителям новый дом — и произошла она. Травма. Долгое и дорогое восстановление — новый дом пришлось продать — и фраза врача о том, что ходить он не сможет.       Хёнджин его разъебал. Он встал на ноги. С костылём, но встал. Однако, как жить жизнь без жизни — футбола, — не знал. Он не мог сделать не то чтобы часть того, что делал раньше. Он ничего не мог.       Хван сам уходит из команды — его тактично не выкинули, а перевели в запас, — разумеется, ожидая, что выход найдёт самостоятельно. И пытается смириться с тем, что карьера пошла по пизде. Не получается. Тогда ему рекомендуют психолога. А Ким Сынмин знакомит его с Ли Минхо. Таким же неудачником, как сам Хван.       Когда-то Ли Минхо брал кубок за кубком, ставил хоряги айдолам и сам чуть не стал одним из них. А потом случилась она. Травма. И его мир также полетел в пизду.       Ким Сынмин решил, что они могут помочь друг другу. Они одновременно усмехнулись, и единогласно проговорили:       — Да я даже себе помочь не могу.       Но контактами обменялись.       В следующий раз они встречаются на работе Минхо, на этом доктор Ким настоял.       Ли занимается тренерской деятельностью. Хван смеётся, глядя на это, а после задумывается и говорит:       — Тебе не больно на них смотреть?       — Нет, я даже научился ими гордиться.       — Они будут упорно ебашить десяток лет, потом схлопочут травму и, как мы, пойдут в утиль.       — Необязательно, — качает головой Ли, — Кому-то повезёт.       Хёнджин ему не верит, он вспоминает своего учителя и то, что Чхве-сонбеннима тоже остановила травма. Он вспоминает первую команду и осознаёт, что не знает никого из них, кто сейчас бы играл. Хвану кажется, что он понял правило мироздания, и от этого мир начал казаться ему еще гаже.       Они встречаются каждый день. Вместе разминаются, насколько Хван может, вместе выполняют лечебную физкультуру, вместе гуляют по парку близ стадиона. Хёнджину больно смотреть на это, но тянет.       На трибуне, чуть ниже и слегка левее, сидит мальчишка, жадно наблюдающий за игрой.       — Почему не играешь со всеми? — спрашивает Хван, пацан оглядывается на него и говорит:       — Не берут, — он вытирает ладошки о штаны и поправляет очки на носу. — Плохо играю… Я им завидую.       — Я тоже, — отвечает засмотревшийся на разыгровку Хван.       — Он может тебя потренировать, — влазит Ли, — он бывший проигрок.       — Правда? — и, смотря на эти полные надежды круглые глазки, Хван отказать не может.       — Если обещаешь никогда не выбирать футбол как профессию.       Мальчишка кивает. Они каждый день в обед, после школы, встречаются на поле. Хван учит, а Джисони старается, что есть мочи. Смотря на него, Хёнджин вспоминает себя: то, как тренировался и шёл к мечте. Эти годы обретают большую ценность, и на мгновение кажется, что все было не зря.       Джисон знакомит их со своим папой Крисом, тот держит школу юных плавцов. Но за помощь сыну, да и по быстро возникшей дружбе, проводит для парней аэробику в воде. Для ног полезно, Хван соглашается, а после и сам устраивается в школу учителем. Занимается мамочками и грудничками. Пытается перевернуть свой мир ногами вниз. Благо рядом постепенно образуется команда. Не футбольная. Жизненная, но от этого ещё более ценная.       А потом Хёнджин ругается и с Крисом, и с записавшимся в секцию по футболу Ханом.       Он кричит, что тот получит травму и станет никому не нужным мусором.       Хан в ответ кричит, что всегда будет нужным, пока есть папа и друзья, а что до травмы — так ну и пусть, главное, как Крис его учил, получать наслаждение от момента.       И Хван вдруг замедляется. Смотрит на держащегося рядом Ли и зовёт его в кино, кафе и на аттракционы вместе с его победившей соревнования детской группой.       — Зачем ты это делаешь, Джинни? — спрашивает Ли.       — Я подумал, что мы нужны друг другу. Пытаюсь тебя удержать.       — Я никуда от тебя и не убегу, — смеётся Ли. — Серьезно, я не буду бегать с моим коленом.       И вдруг появляется много вещей, которые раньше было нельзя. Они на пару с Ли напиваются подаренным родителями учеников вискарём, а после танцуют импровизированный недовальс с костылём наперевес.       Они обжираются макдональдсом и посылают нафиг распорядок дня. Смотрят две ночи подряд все вышедшие кинохиты последних лет, и Хёнджину кажется, что он больше не мертв. Просто его ждёт другая жизнь.       А после он идёт и отбивает у секции своего ученика.       И если Хан хочет, он сделает из него профи. А пока они будут наслаждаться моментом.