Чудесные

***

Тик никогда не отличался сильной любезностью, не скупился на колкости и не самые лестные комментарии. Но это и не сильно ударяло по его общей, хамской натуре. Тем не менее, Тик мог и похвастаться глубокой душевной ранимостью. Так уж вышло, что он легко мог подлететь на конфликт и так же моментально слиться, обидевшись на какой то пустяк. Твб хоть и был на него непосредственно похож (как минимум из-за любви к Теркелю), но всё равно имел какую-то экстравагантную блаженность на фоне Тика. Складывалось ощущение, что он постоянно под чем-то. Может пьяный или обкуренный, не столь важно. Но всё равно, он точно трезвый? Вот я не уверен. Есть у Твб отдельное пристратие к сплетням, особенно к сплетням о недругах, особенно о Тике. Твб и Тик поцапались уже и не понятно в какой момент, вроде всегда так было. Стабильная взаимная нелюбовь. Постоянные тычки, косые взгляды, острые комментарии. У обоих щеки красным заливаются при виде друг друга, "от злости" как оба объясняют. Голова в последнее время забита вообще не тем чем нужно, чем-то чужим, чем-то не свойственным себе. Чем-то, на что хочется смотреть не отрывая глаз, с чем хочется разговаривать сутками, что хочется трогать везде, куда только дотянутся руки. Что хочется сжать до гематом, приковать к батареи наручниками, прострелить колени чтоб не убежал, бить и душить чтоб видеть свою власть, выколоть глаза чтоб не смотрел на других. Стоп что? По ушам в очередной раз бьёт унизительная шутка. Твб стоит поодаль, в группе каких то людей. Сейчас бы подойти к нему ближе, вникнуть в разговор, но пацаны поймут не так. — Че сказал? Эхом проносится по помещению. Тик хотел сказать это гараздо тише, чем получилось. — Что слышал, сладкий. Сладострастно пропевает Твб. За эту презрительную улыбку и прикрытые глаза хотелось с размаху дать в ебучку. Но что то внутри останавливает. Стоило стыдливо отвести глаза как сразу же из толпы послышалось: — Вы встречаетесь?! Сказано это было очевидно в шутку, но у обоих внутри что-то щёлкнуло. Однако, реакция у них была разная. У Тика глаза округлились до размера пяти рублей, а Твб увидев эту картину расплылся в улыбке, сдерживая смех. — Естественно, роднулька! Вкидывает Твб куда то в сборище людей, от чего у Тика непроизвольно открывается рот в немом вопросе. Кулаки сжимаются сами, на ладонях точно останется не хилый след от ногтей. Костяшки белеют, брови сводятся в одной точке, с губ срывается: — Пошли выйдем! Подлетая к пассии и беря его за шкирку, Тик уводит Твб за дверь, подальше ото всех. Тик начал первый: — И что это было? — Ну было и было, что поделать? — Какой встречаемся, ты че, еблан?! — Ой, да как будто ты бы не хотел. Последнее предложение ставит в ступор. "как будто ты бы не хотел"? Что? Былая злость уходит на второй план. — А ты бы хотел?... Глаза в надежде гуляют по чужому невозмутимому лицу, рука сжимает запястье собеседника. — Хотел бы. Посторонние ладони ложатся на горячие щёки. Он притягивает его к себе ближе. Тик прекрасно понимает, что именно от него сейчас хотят, внимательно следит за движениями Твб, за каждым действием пристально наблюдает. Парни нежно соприкасаются губами. Тик тянется ближе, всем телом на Твб, ближе к себе притягивает, поцелуй не разрывает. Твб углубляет поцелуй, теперь он слюнявым становится, языком проводит по ровному ряду зубов, стенкам щек и самому языку. Тик мычит, но не отстраняется, позволяет чужому языку хозяйничать в своем рту. Сам же языком обводит чужие клыки, удостоверяясь в том, насколько они все же острые. Руки падают на чужую талию. Воздуха все меньше и меньше, обоим душно, они с причмокивающе пошлым звуком отстраняются от губ друг друга. — Ебать. Объяснять что произошло сегодняшним вечером они наврядли будут, как и то почему они перестали собачится по поводу и без. Как и то почему теперь их переглядывания становятся глубже, диалоги мягче, а прикосновения больше не ограничиваются банальными толчками и тычками.

***