CHARMED

Правила жеребьевки, объявленные Башаровым, были весьма простыми. Сначала всех экстрасенсов заставили повернуться спиной к ведущему, а затем они по очереди клали закрытые шары со своими фотографиями в принесенные вазы. Так случайным образом сформируются тройки, первая из которых уже совсем скоро отправится на дебютное испытание. По команде ведущего, все отвернулись, и здесь начиналось самое интересное. Быть первым — страшно. Третьим — не лучше. Персефона почти сразу решила, что опустит свой шар посередине. Она не стала заранее сговариваться с Дафной — не только потому, что это косвенно нарушило бы правила, но и потому, что сестра прекрасно почувствует ее энергию. Пока у них есть такая возможность, будет выгодно держаться вместе. С ними отправится кто-то третий, но вдвоем не страшно — такая разная, но при этом родная сила Булгаковых справится с любой напастью. Вдвоем им никто не страшен. Даже сам великий и ужасный Александр Шепс, до последнего периодически поглядывающий на Персефону. В некотором роде, им повезло. В «очереди» перед сестрами были Влад Череватый и Константин, и они пожелали идти в первой и третьей тройке соответственно. Даже без обращения к Силе Перси могла сказать, что Влад откроет «Битву сильнейших» — его энергия была близка ей, потому что оба те еще чернушники. Пацифист Константин уступит всем коллегам, поэтому он точно в последней тройке. Во второй пока не было никого, и Перси, стараясь казаться максимально уверенной, решила стать первой. Первая в серединке. Как и всегда, недостаточно хороша для начала, недостаточно необычна для финала. А пока шла к вазам, собственные каблуки цокали так, как будто ее на смертную казнь вели. Персефона опустила свой шар так, словно из стеклянного сосуда сейчас выскочит неведомое нечто и откусит ей руку — быстро бросила и едва ли не вприпрыжку вернулась обратно к сестре. И теперь было интересно, кого выберет Дафна — предсказуемый вариант команды с Перси или возможность сразу надрать зад Череватому? Наверное, ее полный облегчения вздох слышал весь готзал, потому что Дафна, как и всегда, легко вспорхнула со своего места и положила шар туда же, куда его ранее опустила Перси. Это хорошо. Это, надо сказать, отлично. В глубине души Персефона, склонная к самоанализу, понимала, что своей привязанностью к Дафне и нежеланием разлучаться с ней делала обеим сторонам медвежью услугу, просто… было страшно. Реально, было очень страшно, особенно сейчас, когда они обе оказались среди сильнейших — и облажаться будет мучительно больно. Пора, наверное, уже учиться менее остро воспринимать ошибки, настраиваться на победу, не рассматривая иных исходов, как та же Нино… Но Персефона — это, как бы абсурдно не прозвучало, не Персефона вовсе. Это Перси — глупенькая, ведомая, смелая только тогда, когда ей не могут дать отпор. Дурочка, одним словом. Ну, вот например, когда Башаров приступил к объявлению итоговых троек, Перси снова шуганулась. Была бы возможность, она бы переложила свой шар, оказываясь, например, с Гецати. Однако… — Первая тройка — Олег Шепс, Владислав Череватый и наша несравненная Нино Гасанова. Глаза женщины горели мощным огнем, всем своим видом она излучала уверенность в собственной победе. В конце концов, что Олег, что Влад объективно проигрывали ей по опыту, и Перси даже злорадно порадовалась, что младшему Шепсу наконец-то покажут, что значит — быть на втором месте. Победитель этой тройки для Перси был очевиден. — Ух, позвольте самую необычную тройку оставить на сладкое, — многозначительно заявил Башаров, проходя мимо второй вазы, и у Перси холодок по спине пробежал — она поняла, что упустила, кто в итоге будет у них третьим. — Третья тройка — Константин Гецати, Марьяна Романова и Дмитрий Матвеев… Ну, тут волей-неволей хочется пожелать Гецати терпения, потому что ему предстоит сразиться с двумя очень эксцентричными личностями. Марьяна, как Перси хорошо запомнила с их сезона, обидеть себя ни за что не даст, но при этом в штыки может воспринять любое слово. Нет, с ней все-таки тоже лучше в ближайшее время не сталкиваться — Романова точно припомнит, как Перси сместила ее со второго места. Дима сильно изменился с момента своего сезона, и не столько внешне, сколько внутренне — Перси до сих пор помнила, в каком напряжении сидела, когда на финале Дмитрий, подключившийся тогда по видеосвязи, вдруг рассыпался ей в комплиментах. И это при живой жене!.. Короче, будет страшно, скандально и бесполезно в плане работы. Константина жалко. Так. То есть, если Гецати с Романовой и Матвеевым, то получается… — Как вы понимаете, во второй тройке наш король мира эзотерики, легендарный медиум Александр Шепс сразится с двумя не менее талантливыми и прекрасными ведьмочками — Дафной и Персефоной Булгаковыми. — Башаров сиял, как начищенный чайник, пока Перси была мрачнее тучи. — Александр, не уступите девушкам? Не будете поддаваться? Это было бы весьма благородно с вашей стороны. Тяжелый взгляд по закону подлости переместился к ней. В ядовитой улыбке сверкнули почти вампирские клыки, и Перси почувствовала предательский холодок по спине — точно теперь не отцепится. Но… это было красиво. — Ни в коем случае, — объявил Александр насмешливо. Дафна, словно почувствовав тревогу сестры, обернулась к ней, улыбнулась ласково, но от этого впервые не стало легче. И угораздило же… Расходились все сегодня с тяжелым сердцем — ну, Перси вот точно. Первую тройку экстрасенсов уже сегодня должны будут отправить на испытание, ведь формат «Битвы сильнейших» не подразумевал обычной записи в студии. Уже покидая особняк Стахеева, Перси обернулась к выходившей следом Нино и звонко крикнула: — Удачи вам! Не столько потому, что женщина поддержала ее в Готзале — она крутая объективно. Да и… Удача, видимо, им всем тут понадобится. Погруженная в свои мысли Нино не сразу услышала, что ей что-то говорят, но потом поняла, что к ней обратилась одна из сестер Булгаковых. — Удача нужна лишь тем, кто на неё надеется. А я надеюсь на себя, Персефона. И тебе желаю того же, — отсалютовав девушке на прощание, ответила Гасанова, после чего залезла в фургончик, где уже ждал Олег. Усевшись поудобнее на своем месте, женщина вдруг ткнула соседа локтем. — Ну что, Олежа, готов сражаться? Я не Марьяна и не Персефона, со мной будет не так просто, — самодовольно поинтересовалась Нино. — Готов, как никогда прежде, — отрываясь от телефона, ответил Олег. — Но, думаю, не нужно списывать со счетов Перси и Марьяну, они еще покажут себя. — Ох, ну никто их не списывает, — хмыкнула Гасанова. — Но показать себя — это не выиграть. А я иду только к победе, — с вызовом подметила женщина. Но её фразы не шибко-то интересовали Шепса, по его скучающему виду было всё и так понятно. Нет в Олежке этого огня азарта, как в Саше — его даже подъебывать скучно. Вскоре в машину сел и Влад, после чего они тронулись. Первое время каждый занимался своими делами — Олег слушал музыку, Влад залипал в телефоне, а Нино читала книгу, но вскоре буквы перед глазами начали скакать, и женщина решила развлечь себя общением с коллегами. — Ну что, кто пойдет первым? — разрушив тишину в машине, поинтересовалась Гасанова. — Я бы хотел последним. Будет уже ночь, а мне ночью лучше работается, — отозвался Олег. Хм, ночью ему лучше работается. Тоже мне, колдун. Практик должен быть готов работать в любое время суток. — А ты? — обратилась к чернокнижнику Гасанова. — Мне без разницы, — пожал плечами Череватый, на что Нино довольно улыбнулась. Отлично. — Тогда я иду первая. Я всегда готова сразу начинать работать. — Да и к тому же, женщине даже тут хотелось быть первой. «Открывать» первое испытание будет очень почетно. Женщина уже собиралась залезть в телефон и побездельничать, но тут Влад вновь заговорил. — Хотя знаете, я хочу первым, — с хитрой улыбкой произнес парень, внезапно меняя свое решение. Нино смерила его недовольным взглядом. Вот хитрый жук, он это ей назло делает. — Почему это? — скрестив руки на груди, спросила Гасанова. — Ну так хочет Анатолий, — рассмеялся Владислав. Даже отмазку получше придумать не может. — Уже решили, что я иду первая, — проворачиваясь уже не только головой, но и корпусом к Череватому, напомнила Нино. Кажется, чернокнижник решил испытать ее терпение, ссылаясь на своего демона. Но женщина была непреклонна. — Ну мало ли, что решили. Я хочу идти первым, и все, — бесцеремонно заявил Владислав, улыбаясь. Нино посмотрела на него взглядом исподлобья, невольно заставляя парня тоже посмотреть ей в глаза. От такого взгляда Гасановой у обычных людей уже выступал холодный пот по всему телу. Да только вот бесу Череватого было побоку на серьезность женщины. Тогда пришлось переходить к более убедительным действиям. — Ты не понял, — произнесла Нино, тряхнув головой, чтобы убрать упавшую на лицо прядку. — Я сказала, что иду первая. — Женщина незаметно положила ладонь на колено Влада и достаточно крепко сжала. — Потом уже ты, а потом Олег, — напомнила Нино, все еще сжимая чужое бедро. Хват у неё крепкий, а удар еще крепче. — Как мы изначально и договаривались, да, Олег? — как ни в чем не бывало спросила она у Шепса, откидываясь назад. Влад недовольно прижался на всякий случай к окну, а Олег сглотнул слюну и кивнул. — Да, именно так, — ответил молодой медиум, после чего тоже отвернулся к окну. Усилиями Гасановой атмосфера в машине стала напряженной и густой. Будто так и норовила вытолкнуть молодых практиков за борт. Одна лишь Нино чувствовала себя весьма комфортно, и даже не столько в энергетическом плане, сколько в физическом — распихав парней по краям, она вполне удобно расположилась в центре. — Какие у вас ощущения перед испытанием? — спросила Нино у коллег. Пока она собиралась, в голове то и крутились мысли о чужих смертях. — У меня такое ощущение, что будут смерти, — коротко ответил Олег. Такое ощущение, что он совершенно не хотел с ними контактировать. Что, неужто Нино его запугала? — Солидарна, тоже было ощущение, что мы будем расследовать чьи-то смерти. Не одну точно, — согласилась Гасанова. — Влад, а у тебя? — поинтересовалась Нино у все это время молчавшего Череватого. Но её встретило все то же показушное молчание. Женщина лишь усмехнулась, — А Влад обижается, на то, что я первая на испытание иду. — Со стороны Олега послышался смешок. Череватый отвернулся еще сильнее от них, но все же ответил на вопрос: — Я чувствую много смертей. — ни словом больше, ни словом меньше. Так они и провели остаток пути — в гнетущей тишине. В селе с невеселым названием Ямы Нино уже ждала семья героев испытания и ведущий Илья Ларионов, которому женщина тут же крепко пожала руку. — Рад с вами познакомиться лично, — пожав протянутую ведьмой руку, произнес ведущий. Нино кивнула, скрывая улыбку. С ней многие желают познакомиться лично — признак мастерства. Быстро познакомившись с героями, Гасанова шутливо подметила, что мужчины ее как будто сторонятся. «Она как только зашла в дом, я почувствовал мощную энергетику, заполняющую все пространство. Аж не по себе стало». — Вы даете мне разрешение на проведение ритуала? Все-таки это контакт с другим миром, и если вы даете согласие, то только после этого я приступаю, — принципиально уточняет Нино. Именно принципы двигали женщину по жизни. Поэтому даже в таких мелочах, как разрешение на работу, она им следовала. Конечно же, наблюдатели, недолго думая, согласно закивали, и Нино стала раскладывать магические атрибуты на полу: свечи, спички и свою книгу мертвых. Ее главный инструмент в работе с потусторонними миром — в эту книгу она запечатывала неупокоенные души, которые были готовы работать ей на пользу. Вот и сейчас она собиралась призвать одного мертвеца, чтобы тот помог ей разобраться в том, что происходит в этом доме. Воск капает на страницы. С каждой отметиной на бумаге шепот мертвых становился все громче. И вот спустя пару минут Нино уже отчетливо слышала голос мужчины, который называл себя дедом семейства. Тот вытирал слезы и отчаянно просил прощения за то, что сгубил всю семью. Призрак не стоял на месте, то и дело перемещаясь по всему дому, из-за чего Гасановой приходилось чуть ли не бегать за ним, чтобы услышать все, что говорил неупокоенный дух. И пока женщина озвучивала шокирующе точные факты об этой семье, один за другим все присутствующие покрывались мурашками. Не то от энергетики самой Нино, не то от достоверности её слов. Но неожиданно внимание женщины привлекла другая энергия, тянущаяся из-под земли. Тяжелая такая, густая. Игнорировать её нельзя. — Мне нужно вниз, тут же есть погреб, да? — для галочки спросила Гасанова, после чего самостоятельно через улицу вышла к нужному спуску. Ей подали свечи, и женщина спустилась вниз — энергия становилась гуще и превращалась во вполне ощущаемые образы. Маленькие мальчишка и девчонка, которые умерли задолго до построения этого дома. Это можно было понять по типу энергии излучаемой ими — густая, но малоинформативная. Больше Нино ничего не могла о них сказать. «Я не понимаю, как она почувствовала, что у нас внизу погреб, и сама нашла в него вход!» — отзывался Сергей перед камерами, пока сама ведьма пропадала в подвале. — У вас тут могильник, — заявила Гасанова вылезая из погреба. — Две неупокоенные души мальчика и девочки. Они умерли до строительства дома. Не знаю, что именно там случилось, мне не дают информацию. — Тут бомбежка была, все возможно! — отозвалась хозяйка дома. — Очень похоже на правду, — кивнула Нино. Беседуя с ведущим и наблюдателями, она пришла в выводу: дедушка, который построил дом, после смерти осознал, что построил его на костях, и поэтому приходил к своим детям, чтобы дать и им это понять. Ведь именно здание, построенное на могильнике, забирало жизни этой семьи. — Я могу провести ритуал, чтобы упокоить души этих детей, и тогда череда несчастий прекратится, — предложила Нино, подбоченившись. Для неё это сейчас самое очевидное решение. — Кладбище неподалеку есть? — Подождите-подождите, — запротестовал вдруг Илья, — если герои хотят, то вы можете провести ритуал. Но только после прохождения всех троих экстрасенсов. — А что мне ждать? Я сюда работать приехала или что? — возмутилась Гасанова, взмахнув руками. — Ну сейчас уберете все, а следующие экстрасенсы придут и скажут «а мы ничего не видим», — нервно рассмеявшись, ответил ведущий. — А мне так даже лучше, если они завалят испытание, — усмехнулась ведьма, скрестив руки на груди. Ну скажут тоже, ей же на руку, чтобы только она отлично прошла испытание. Но все же съемочной группе удалось убедить Гасанову подождать вечера. Поэтому напоследок попросив наблюдателей подготовить необходимые атрибуты, Нино уехала в отель. Однако всю поездку у неё сохранялось неприятное ощущение, что зря она не настояла на своем. Слишком много факторов способных помешать ей доделать свою работу.

***

Влад не был слишком доволен этой тройкой — он вообще не хотел работать с Шепсами ещё со времен, когда Олег критиковал его работу на финалах двадцать второго и двадцать третьего сезонов, да и от Нино Гасановой он тоже был не в восторге после перепалки в пути на испытание. Череватый считал, что выложился на полную, но нечто за плечом смеялось и материлось, зовя его глупцом — сейчас их ждет встреча втроем, и «Толик», кажется, заранее понимал, что будет мясо. Влад вернулся на место и сразу заприметил, как наблюдатели вьются вокруг Олега, а тот с упрямством пытается что-то им доказать. Ага, вот и проблема, о которой предупреждал демон. Стоило догадаться, что ею окажется именно Шепс. Череватый чуть скривился и поравнялся с Нино, что тоже уже прибыла вместе со своей вездесущей книгой. Умора да и только. — Шо, наш Шепсо-щеночек переманивает всех на свою сторону? — скрывая раздражение за напускным весельем, поинтересовался Влад у Гасановой. — Похоже, что так, — процедила сквозь зубы Нино. Она услышала, как заливалась в благодарностях одна из наблюдательниц. — Мы просто понимаем, что мы весь негатив сами притягиваем своими мыслями, — с видом пушистой овечки объясняла женщина причину того, почему она больше не хочет проводить ритуал Гасановой. Надо же, Олежа промыл мозги им знатно. Интересно, что ж он такого им рассказал, что они внимали каждому его слову? — Вы можете потом работать с мыслями, не верить в это всё, но я просто не могу позволить себе уйти, не доделав работу! — пошла в наступление Нино, пытаясь образумить наблюдателей после всего того, что им наплел младший Шепс. — Но Влад уже сделал ритуал, — ответил Сергей, чем вызвал искреннее удивление у Гасановой. Как это уже сделал? То есть ей блять, не дали сделать работу и спровадили, а хитрожопому Череватому все сошло с рук? Кажется, женщина начинала потихоньку закипать — Вы давали согласие на ритуал? — резонно поинтересовалась Нино, пытаясь немного надавить на наблюдателей. — Такое магическое невежество. — Она недовольно скрестила руки на груди и обратилась к Владу. — Ты делаешь ритуал без согласия людей на это! — возмущалась самая старшая из экстрасенсов. Гора опыта за плечами не позволяла даже подумать ей о подобной выходке. А Череватый и глазом не моргнул на все её выпады. В отличие от коллег, для Олега сама мысль о проведении какого-либо магического воздействия в данной ситуации была дикой. Илья успел обрисовать ситуацию, рассказав о версиях Нино и Влада. Мертвые дети? Проклятия? Может, еще врата в Ад открыть, как в каком-нибудь американском фильме? Как победитель, он привык, что его слова имеют определенный вес. Марьяна, Персефона, Максим — они могли озвучивать сколь угодно убедительные версии, но они словно стирались из памяти людей, когда на площадке появлялся Олег. В конце концов, как Шепс, он привык быть не последним звеном в мире эзотерики. И, как бы сам Олег не отрицал этого, он был гордецом, достаточно уверенным для того, чтобы посчитать версию даже превосходившей его по годам практики Нино. — Вам нормально вообще? Обоим, — чуть хрипло поинтересовался медиум. Виски продолжало колоть от хора мертвых голосов, которые ему пришлось затыкать на испытании — теперь хотелось заставить замолчать и разбушевавшуюся Нино. — Это бред. — Он снова повернулся к героям испытания. — Соглашаясь на ее ритуал, соглашаясь на работу Влада, — даже не смог скрыть раздражения — как-то невольно перекосило, — вы сами себе хуже делаете. Магия — она в вас, и никакой Олег, ни Влад, ни Нино вам не помогут, пока вы не спасете себя сами. И они реагировали. В глазах Галины, потерявшей столько родных, загорелась надежда. И Олег, понимая и чувствуя, что люди слушают именно его, дожал: — Нино обвиняет души, не причастные к произошедшему вообще. Вообще. А Влад… думаете, он с Богом работает? Ты им рассказывал, на что их подписываешь? — А ты у нас всевидящий пророк, работающий с богом, да? — отвечая и за себя, и за Влада, проговорила Нино, сделав шаг навстречу Олегу. Кинул камни в огород Гасановой и Череватого и стоит довольный. Кажется, с возрастом у кого-то начинает проявляться Шепсовская натура. Они там все в мамашу ебанутые — Нино приходилось пару раз общаться с этой женщиной. И после этого еще ей говорят о скверном характере? — Но ведь что Нино предложила, что Олег, эти вещи не противоречат друг другу, — вклинился в разгорающийся спор экстрасенсов Сергей. Как Гасанова уже поняла, он был человеком мнительным и осторожным, а потому и решил сгладить образовывающиеся углы. От заявления наблюдателя у Олега закатились глаза, а вот Гасанова с победной улыбкой посмотрела на него. Кивнув наблюдателю, она мысленно попросила его продолжать в том же духе — И я бы хотела, чтобы Нино успокоила души этих детей, если она их тут увидела, — поддержала родственника Галина, из-за чего Гасанова еле сдержалась, чтобы не хлопнуть в ладоши. — Тем самым вы соглашаетесь на то, что проклятие есть, — с раздраженным видом напомнил Олег. Было заметно как сильно его раздражает, что наблюдатели слушали не его, а зазнавшуюся Гасанову. — А также это даст подтверждение, что этого больше нет! — воскликнула Нино, — Бинго! Отличная магическая работа. — Она эмоционально хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. — Че ты нервничаешь? — с издевкой спросил Шепс. Влад все это время слушал перепалку, искренне не понимая, что он до сих пор здесь делает — Череватый уже сделал свою работу, Череватый молодец. В конце концов, чернокнижник картинно вздохнул и подытожил: — Давайте, просто каждый сделает то, что считает нужным, ебись оно все конем. — На этом и порешали, — махнув рукой на Череватого с Шепсом, ответила женщина. Она смерила недовольным взглядом Олега и отошла в сторону. Нино дико раздражало то, как неопытный медиум отчитывал наблюдателей, каждый из которых был старше его на пару, а то и на пару десятков лет, как малых детей за то, что они хотели лишний раз обезопасить себя и перестраховаться. И пока бедная Лидия все нахваливала и извинилась перед Шепсом, Галина и Сергей проследовали за Гасановой к дому, где ведьма должна была провести ритуал. И пока Нино подготавливала нужные атрибуты для работы, она решила сказать пару важных слов наблюдателям. — Ребят, а вам я желаю было поувереннее в себе и понапористее. Если вы решились на что-то, то стойте уже до конца, — посоветовала Гасанова тяжко вздохнув. Она, будучи всегда человеком стойким и целеустремленным, смотрела на таких, как Сергей или Галина, с некоторого рода жалостью. Тяжело, наверное, живется, когда твое мнение может изменить легкое дуновение ветерка, а твою личность под себя может прогнуть любой прохожий. Непорядок это.

***

Дафна слушала своих любимых «Siouxsie and the Banshees» в колонках, пока ждала возвращения сестры домой. Британский пост-панк успокаивал ее нервы после очередной ссоры с Ромой. Скандалом бы она произошедшее не назвала, но на душе все равно было гаденько. Булгакова старалась игнорировать это чувство теми способами, какими умела — с помощью музыки и ароматических свечей. Запах корицы и шоколада с легкими цитрусовыми нотками окутал гостиную. Дафна редко курила, но сейчас не могла отказать себе в столь вредной привычке — открыв окно нараспашку, она слегка пританцовывала под песню «Christine». Ей не терпелось начать смотреть первое испытание своих коллег по «Битве Сильнейших», чтобы отвлечься, но без Персефоны делать этого не хотелось. Она выпустила струйку дыма своих клубничных сигарет, думая о том, что сестра сразу поймёт, что Рома опять мотал ей нервы. Не то что бы она была очень скрытной, но свои созависимые отношения лишний раз обсуждать не любила. И вот — из прихожей послышался хлопок двери, и Дафна быстрым щелчком пальцев запульнула окурок в открытое окно, следом попытавшись руками разогнать скучковавшийся дым. Сделав музыку тише, она нацепила на лицо нарочито расслабленную улыбку и вышла в прихожую. — Ну что, Перси, приступаем к просмотру? Интересно, что там наворотили твой Шепс с Череватым. Уверена, Нино им показала. А голос-то все-таки слегка дрожит. Перси бы хотелось, чтобы ей показалось. Ну, всякое бывает — в конце концов, над ними жил мужик, исключительный куряга, и если он выходил подымить, об этом обычно знал весь дом. Но этот дядька явно не курил клубничные сигареты. Да, именно этот запах сейчас мешался с зажженными ароматическими свечами — Перси звонко чихнула, так и не выяснив, на что у нее вообще периодически всплывающая аллергия. Ага. И музыка в колонках играет. Получается, все признаки на лицо. — Я наведу ему порчу и сделаю импотентом, — как ни в чем не бывало объявила Перси. И прозвучало действительно как нечто само собой разумеющееся, обыденное — как о погоде поговорили. Да, разговор этот происходил не в первый раз… Но каждый раз слабой, глупой и бестолковой Перси не хватало сил реально исполнить желаемое. Не то что бы у нее не было реальных претензий к Роману, не то что бы она не считала, что этот токсичный козел Дафну недостоин, нет, все так и было. Но после каждого такого конфликта Дафна неизменно говорила, что любит засранца, и это предательски сбивало Перси с толку. Здравый смысл вопил о том, что происходящее ненормально, что раз Дафна сама не может выйти из сложных отношений, Перси, как любящая сестра, должна ей помочь. Но что-то темное, такое гаденькое внутри тихо шептало — она же его любит. Разве будешь ты для нее сестрой, если лишишь ее любви, Персефона? Разве ты, как чернокнижница, не должна понимать, что мир не делится строго на черное и белое, что чувства могут быть неправильными? И Перси снова возвращалась к исходной точке, в которой Дафна страдает, а Перси не хватает смелости ее от этого избавить. Руки опять высохли все. Перси едва ли не до лета носила перчатки, обмазывалась кремами, но раз за разом получала неизменно сухую кожу. Да и для ритуалов часто кровь нужна — можно шрамики мелкие заметить. Дьявол. Вечно у нее все не так. — Побойся Дьявола, Дафна! — с наигранным весельем бросила Перси, раздеваясь. Ей всегда казалось забавным искажать в речи общепринятые выражения, в которых обычно фигурировал Бог, хотя в мыслях все-таки мог прозвучать оригинальный вариант. — Можешь его себе забрать. Мне Шепсы точно не нужны. — И потом, на одном выдохе, даже не сменив интонацию: — Что сделал этот засранец? Дафна звонко рассмеялась — она любила, когда сестра ворчала. Уж очень милая сразу становилась, аж настроение поднялось. — Думаю, Ромка не поймёт, если я захочу забрать себе Шепса, — она подмигнула Персефоне. — Меня отчитали за «флирт» с официантом, — девушка изобразила кавычки пальцами. — Мы ходили в любимый ресторанчик на Арбате, ну ты знаешь. Ему не зашло, что я улыбаюсь во все стороны, так что вскоре я поймала его за «местью» — флиртом с барменшей. Все, как обычно. Дафна, как ни в чем ни бывало, пожала плечами. Она привыкла к таким выпадам своего чересчур ревнивого и довольно нестабильного молодого человека. Но ей неизменно казалось, что она может его исправить, ведь он такой любящий и милый с ней наедине. Подумаешь, что так любит контроль. Извечный капкан. И даже сейчас на всю квартиру вдруг раздалась серия коротких «дзинь» — все подключенный к колонкам мобильник. — Видишь, наверное, извиняться прискакал, — Дафна всегда была о Роме слишком хорошего мнения. — Давай я лучше тебе помогу. Она заботливо повесила куртку сестры на крючок и подвинула ей тапочки. — Налить тебе чего-нибудь к просмотру? — Это знаешь, — Перси прыснула от смеха, хотя ситуация была совсем не смешная, — мы как какие-то героини Алены Швец. «Вино и сигареты, это все что нам осталось»… — Она затянула, намеренно фальшивя, надеясь заставить Дафну засмеяться — к счастью, успешно. По ней вообще было сложно понять, что творится у сестры на душе — настолько беззаботной, возвышенной даже она казалась… Настолько, насколько же приземленной была Перси, тянущаяся к могильникам, чернухе и сомнительной тактике прикидываться шутом в сложные моменты. Эта ревность всегда доходила до абсурда. Перси готова была поклясться, что однажды параноидальный Роман приплетет им лесбийский инцест и благополучно свалит в закат, чтобы потом опять вернуться. С предательским сомнением Персефона посмотрела на дверь своей комнаты, где хранились все ее магические атрибуты. Может, сейчас? Никто не узнает… — Чаю, наверное, — чуть невпопад откликнулась Перси. Только ноги в сторону комнаты как-то и не шли. — И вообще… Шепс получше будет. Не извиняюсь. Дафна закатила глаза — она знала, как сестра не любит ее молодого человека и объективно понимала, что, наверное, с ее позиции есть за что. Она бы, наверное, порвала того, кто решил бы подобным образом обращаться с Перси. Но, решив никак не комментировать реплику об Олеге, она просто удалилась на кухню, откуда вскоре вернулась с двумя кружками дымящегося лавандового чая и упаковкой овсяного печенья, зажатой подмышкой. Расставив все на столе, принялась подключать ноутбук к плазме — хотелось посмотреть испытание коллег с комфортом. — Что, ставим на Нино? — усмехнулась она. — Герл сквад, все такое. А ещё эта железная леди реально пугает. Страшно оказаться с ней в одной тройке. И словно в доказательство словам Дафны с экрана прозвучало твердое «я сказала» Гасановой, обращенное к Череватому на пути на испытание. Девушка даже едва не вздрогнула — сила этой женщины била точно в цель даже на расстоянии. Да и дальше… Что уж говорить, Нино внушала. Она блестяще справилась с поставленной задачей, и теперь Дафна начинала понимать, почему сестра смотрит на нее с широко распахнутыми глазами. Собственно, Перси за время отсутствия сестры так и не сходила в комнату. То есть, сходила, но исключительно ради того, чтобы переодеться в домашнее. Над рабочим столом постояла, но так ничего и не взяла, хотя уж элементарную куклу-вуду давно могла сделать, благо, возможностей получить даже кровь от Романа было достаточно — он и так считал Перси странной, так что точно не удивился бы, если бы она внезапно расцарапала ему лицо, а потом обмазывала бы кровью куколку, он бы вряд ли удивился, хах. И гаденький голосок внутри снова ехидничал. Мол, и что, решишься только тогда, когда он в порыве ревности ее убьет? Когда будешь рыдать над хладным трупом сестрички? Нет. Она этого точно не позволит. Просто… расправится не сейчас. Да ведь? Не сейчас… Старт испытания помог немного отвлечься. Хотя Перси все еще испытывала предательские муки совести перед сестрой, мощный дебют Нино заставил ее вжаться в спинку дивана. Да уж. И ведь действительно, однажды придется сойтись с ней в тройке. И это будет… черт, это будет как-то мазохистически — вроде и хочется посмотреть на работу кумира в живую, а вроде и страшно до трясущихся коленок. — Мы когда расходились тогда, она мне сказала, что удача нужна лишь тем, кто на нее надеется, а она надеется на себя, — вспомнила слова женщины Перси, — и я теперь начинаю понимать, что именно она имела в виду. Реально, она мне лицо разобьет, а я еще спасибо скажу. Ей до такого еще расти и расти. Следующим испытание проходил Влад, который ранее пытался отвоевать первое место в очереди у Нино, но потерпел фиаско. И если на работу Гасановой Перси смотрела с абсолютным восторгом, то тут ее взгляд стал придирчивым — у нее вызвало вопросы все, от начитки до выбора самой дешевой водки в подношение личному демону. — Что-то он подсдулся жестко, — хмыкнув, заметила Персефона, когда Череватый на экране копался в пепелище дома — а она тем временем плохо понимала, в чем связь места пожара с трагедией героев испытания, хотя вроде смотрела внимательно. — Мне б этого его Толика забрать, вот это бы жизнь малиной была… А тут так, больше выпендривается. Она, кстати, реально не отказалась бы от личного демона. Понятно, что силы подобного порядка требуют определенной платы, причем достаточно серьезной, но… хотелось. Перси казалось, что она бы справилась — хотя вся ее смелость частенько сдувалась тогда, когда надо было перейти к реальным действиям. — Я еще Матвеева с его книжонкой засру потом, — хихикая, заверила сестру Перси. И хотя на периферии сознания все еще маячило понимание того, что к разговору о Роме надо вернуться, она чувствовала себя неожиданно расслабленной. — Все еще не могу простить, что он делал мне комплименты при живой жене. Дафну тоже не особенно впечатлило то, как прошел испытание Влад — особенно то, что он провел ритуал как бы втихаря, но у всех под носом, сразу снизило ему балл в ее мыслях. Но ее очень развеселила реакция Перси — она любила, когда сестренка звучала уверенно в себе. Иногда Дафне казалось, что она слишком, слишком себя недооценивает. И очень зря. — Ох уж этот Дима, — прыснула она в ответ. — Гаденыш, жаль, что красивый. Слава всем богам, что этот разговор не слышит Рома. Тем временем, на экране появляется Олег Шепс. Дафна, сама того за собой не заметив, невольно засматривается — ей всегда были интересны практики медиума. Комната погружается в неожиданную тишину, которую разрезает лишь звучащий загробно голос Олега. А Дафна едва рот не открыла. И лишь осознав, что на нее с ухмылкой смотрит сестра, она откидывается на спинку дивана и заявляет: — Что? Я слежу за его техникой. Нельзя дать сукиному сыну снова обыграть сестер Булгаковых. На самом деле, это была ложь. Дафну совсем не интересовала победа, она явилась на «Битву» вновь, чтобы помогать людям и быть рядом с Перси. Но ведь надо же как-то себя оправдать? — Ну да, ну да, — прыснула от смеха Персефона. — Так сказать, просто научный интерес. Ничего личного. Хотя объективно посмотреть было на что. Перси обычно видела практики Шепса только с экранов, так как на испытаниях экстрасенсам запрещено было пересекаться — чтобы не подсказывали друг другу. Но даже несмотря на это Перси видела, что Олег заметно прокачался с момента их сезона. — Знаешь, — продолжила Персефона после недолгого молчания, — вот от него в сезоне была такая прям аура… нетакуси. Я не гадалка, я не поисковик, я Шепс, тупые вы создания. А сейчас прямо видно, что даже как-то… поумнел, что ли. Он точно сильнее, чем до этого был. Мне даже завидно. Ну… Шепсы же. На экране тем временем все плавно приближалось к консилиуму — еще одному обязательному условию нового проекта. В идеале, сильнейшие экстрасенсы, выдвинув свои версии, должны были обсудить их и прийти к какому-то единому решению, которое поможет героям испытания. Но было очевидно, что в этой тройке никакого мира и согласия не будет. — Нино их вынесет, — заключила Персефона, а в голове невольно закончила: «А меня через недельку вынесет Александр». — Шепсы-Швепсы… Зато мы Булгаковы, — подметила Дафна. — И мы болеем за Нино, согласна. И, как выяснилось, сестры сделали правильную ставку — оно совершенно верно сыграла. Гасанова говорила с парнями, как с простыми мальчишками, и быстро закрыла рот бушующему «я-не-вижу-мистики» Олегу — Дафна отчего-то ухмыльнулась одним уголком губ. — Кажется, я определилась с оценками. Впереди ждал готический зал.

***

Ну что ж, и вот вновь они собирались в Готическом зале, только в этот раз уже для оглашения оценок за испытание. Нино была спокойна, как и всегда, а потому уверенной походкой заходила внутрь. Она отработала в полную силу — пусть ради этого и пришлось немного подискутировать с обнаглевшими Шепсом и Череватым. Но в честь своего триумфа женщина даже принарядилась — идеально выглаженная рубашка, черный жилет и длинные прямые брюки со стрелками. Образ завершали лакированные туфли без каблука. Просто и со вкусом. Как и всегда, впрочем. В зал зашел Марат, который быстро объяснил то, как работает голосование — наблюдатели оценят их по шкале от одного до десяти. Также поступят и их коллеги, но чуточку позже. Нино уже не терпелось услышать свои баллы, однако начали, увы, не с неё, а с Олега. Однако в его результаты она даже не вслушивалась — после всего произошедшего на испытании женщина даже не хотела знать, что мог медиум получить за свою бредовую работу. Походил, поубеждал наблюдателей, что они сами со всем справятся, и ушел. Что сделал, зачем приходил? Непонятно. Но вот Марат перешел к оглашению оценок Гасановой. «Нино, ну вы просто супер!» После того как Нино услышала свои баллы от наблюдателей, ей хотелось прыгать от радости, но в итоге она лишь сдержанно улыбнулась и кивнула. А аплодисменты коллег лишь подняли настроение — ну конечно, она первая собрала все десятки! Это ли не повод для гордости? — Я очень благодарна наблюдателям, ведь их оценка в данный момент самая ценная. Им нужна была наша помощь, и я её оказала. А они в качестве благодарности меня по достоинству оценили, — заговорила Гасанова после того, как ведущий отвернулся от «волшебного» зеркала и повернулся к ней. Честно, сердце внутри колотилось быстрее обычного. Так азарт действовал на организм Гасановой — разгонял её перед новыми свершениями. Но хороший старт это не единственный фактор, помогающий одержать победу. А потому женщина потихоньку готовилась к оценкам своих коллег. Конечно же, с надеждой и на их десятки. К её собственному удивлению, Олег достаточно хорошо отреагировал на её оценки. А вот Влад, которому не терпелось узнать, что же получил он, прервал весь этот поток хвалебных слов в сторону Гасановой. Женщина аж усмехнулась от такой спешки. Однако оценки наблюдателей для Влада были не лучшими. Девять, девять, восемь, семь. «Влад, твои соперники были на шаг впереди». «Ты парень хороший, но пока только семь» Нино горделиво вскинула подбородок, и прикусила губу, чтобы открыто не улыбаться. Ее подобные комментарии в сторону коллеги порадовали, она не будет этого скрывать. Сегодня она лучшая, и её никто не смог догнать, и уж тем более — обогнать. Однако момент самолюбования тут же оборвал Влад, своими обиженными речами. — Ой, да люди любят слушать сказки, — отмахиваясь от коллег, заявил чернокнижник. — Это камень в чей огород? — поинтересовался Башаров. — Да в обоих, в принципе. Чтобы доказать версию про заблудшие души, покажите мне кости, — отвечал Влад. — Ну, мы не археологи. А тебе нужно научиться спрашивать разрешение, прежде чем проводить обряд, — в ответ возразила Нино, скрещивая руки на груди. Если они сейчас будут проводить «разбор полетов», то пусть будут добры не только ей кости перемывать. С версией Олега она хоть и не была согласна, но тот хотя бы ничем не навредил людям. Вот даже сейчас он стоял и соглашался с её замечанием. Хоть в чем-то толковый. — Если они пригласили нас, значит автоматически согласились на ритуал, — парировал Влад. — Ничего подобного, — недовольно взмахнув рукой, ответила Гасанова, но ее, кажется, так никто и не услышал. Ну и хуй с ним, нечего нервы тратить на него. А вот теперь начинается самое интересное, оценки других экстрасенсов. — Уважаемые экстрасенсы, я попрошу вас достать фотографию Олега Шепса, — объявляет Марат. У Дафны отчего-то ладони вспотели, когда она увидела оценки коллег — восьмерка от Константина, пятерка от Марьяны, восьмерка от Димы и девятки даже от его родного брата и ее сестры. Булгакова почти стыдливо перевернула фото, явив готическому залу свою десятку. Вот уж не ожидала, что окажется единственной. Взмокшие пальцы оставили следы на конверте. Она решила промолчать, хоть и знала — очень скоро ее спросят об этом решении. Но к удивлению Дафны гораздо большее количество внимание досталось именно девятке Александра. — Я занизил балл, потому что не понимаю, почему Олег не настоял на своей версии. Если ты так уверен в себе, что ж ты их не остановил, когда они пошли за ведьмой? Ведь их состояние теперь на твоей совести, — с уколом в сторону Гасановой, спросил Саша у Олега. Формулировка этой фразы вывела женщину из себя. — Что значит «ты позволил ей провести ритуал»? — возмутилась Нино, махнув рукой, — Звучит так, будто я собиралась навредить людям, — женщина недовольно поджала губы, — что за неуважение к чужим практикам? Я делаю свою работу, ты делаешь свою работу. И мы друг другу не мешаем, — постепенно закипая, объясняла Гасанова. Вот эта позиция Шепсов «только мое мнение правильное и ничье больше» очень раздражала. Они все тут пытаются помочь людям, поэтому отказываться от дополнительных ритуалов не стоит. — Александр, а вы тоже, как и Олег, считаете, что людям экстрасенсы не нужны? — поинтересовался Марат. — Нет, я считаю, что помощь может как раз и понадобиться, — Нино после этих слов тут же хохотнула с Шепса, пытающегося усидеть на двух стульях, — просто в этом случае было именно автопроклятье. — А что, если обе версии имеют место быть? Это может быть и автопроклятье, и дом построенный на костях! — вклинился в обсуждение Матвеев с на удивление умной мыслью. Его тут же поддержал и Гецати. — Согласен, обе версии имеют место быть. Поэтому я и занизил оценку Олегу. Потому что мы работаем ради людей, в какой-то момент можно объединиться и вместе помочь. Но под конец у всех уже сдали нервы. — Константин высказал свое мнение, а Нино поймала себя на том, что всю его речь согласно кивала. Ну ведь правда, Гецати был прав как никто другой, и женщине очень импонировала его «благородная» позиция. И вот теперь уже была очередь выставлять оценки Гасановой. — Девять. Все замечательно, Нино отлично прошла испытание, но нужно быть чуточку скромнее. — Костя не торопился раскидываться высшими баллами, хоть и Гасановой десятку уж очень хотелось поставить. Женщина ему всегда симпатизировала — как в магическом плане, так и в общем. Дерзкая, уверенная, непоколебимая. Но иногда это ей играло не на пользу, как и в этом испытании. — Конечно, как и полагается кавказской женщине, — усмехнулась Нино и пожала плечами. Ну что ж, девять так девять. Обидно, что не десять, но все еще впереди. К тому же, Костя не единственный оценивающий. — Я категорически несогласна с версией Нино. Нет там никаких детских душ, там две линии ломаные женские. Нужно было с ними работать, и все бы было в порядке. А дети, утягивающие в ад — бред. — Гасанова лишь пожала плечами, на эту странную тираду Марьяны. Ну если она не видит очевидного, то пусть зрение проверит что ли? Или свои способности. — Марьяна, а я бы хотел узнать, что за знак под шестеркой стоит? — полюбопытствовал Башаров. — Подшаманивающий тайный знак, — пафосно ответила Романова, на что женщина приподняла бровь. — Нино, а вы понимаете, что это за знак? — спросил ведущий уже у Гасановой. — Нет, и знать не хочу. Мне все равно, честно говоря. — скептично глядя на загогулины, начирканные под ее оценкой, ответила Гасанова. Если Марьяна верила, что её каракули работают — да и бог с ней. От Димы ей прилетела очень красиво нарисованная девятка. Семерка от Шепса. И…. Дафна перевернула фото Нино, где красовалась десятка с сердечком. Должно быть, нескромно посылать лучи любви старшей коллеге, даже толком не познакомившись, но такова уж младшая из близняшек Булгаковых — любовная ведьма, что с нее взять. — Я считаю работу Нино блестящей, — теперь уже Дафна, выдохнув, могла высказаться. — Пришла, увидела, разбомбила. Я даже через экран почувствовала эти несчастные детские души, о которых она говорила. А теперь и они будут упокоены, и хозяевам дома хорошо. Потрясающе! Вслед за сестрой и Персефона продемонстрировала свою десятку, которую старательно выводила перед этим. Пожалуй, это была единственная оценка, при выставлении которой она не сомневалась ни на секунду. — Простите, Дьявола ради, но я просто не могу не сказать, — Перси до последнего сомневалась, что стоит это озвучивать, но в итоге не смогла сдержаться, — Нино — ну вы просто мама! Ну вы поняли, да, «ну мама, ну мама», как в той песне… Прикол по праву оценила молодая часть экстрасенсов — бедный Олег, все это время стоявший с непроницаемым лицом, посыпался от смеха. На лице Нино мелькнуло предательское недоумение, и Персефона, смутившись своей «блистательной» шутки, пояснила: — Ну, это мем такой… Короче, я поддерживаю, это было нереально круто! Искренне преклоняюсь. А потом надо было ставить оценки Владу. Перси была не так хорошо знакома с Череватым лично, но и так прекрасно видела, что он нервничает. И это грозило вылиться в бурю. Собственно, предчувствие не обмануло, ведь из первой тройки оценки Влада оказались рекордно низкими: шесть от Константина, три от Марьяны, шесть от Димы и четверка от Саши. Забавно было то, что именно Дафна, которая, казалось бы, должна была иметь самый большой зуб на Череватого как его бывшая соперница, в итоге поставила Владу рекордную для него семерку. Перси, ко всеобщему удивлению, выкатила двойку. Так и знала, что надо было балл докинуть хотя бы за старания… — Это было плохо, Влад, — на едином духу выпалила Персефона, потому что, по закону подлости, именно к ней Башаров обратился первым. — Это меркнет на фоне всего того, что ты делал в своих сезонах. Увидеть проклятие там, где его нет… Они ведь и сами сказали, что ты ошибся лет на пятьдесят. С ней, что внезапно, согласилась Марьяна. Сама Персефона даже восхитилась тому, какую бесстрашную тираду выдала. Под пустым взглядом Влада стало некомфортно даже ей, а первый шажок к грядущей катастрофе был сделан, когда Череватый прошипел: — Клоун решил поумничать, а в итоге только хуйню своим мусорным ртом нести может. Все отлично. — Эу, — неожиданно «фея» Дафна буквально быканула, оставалось только на корточки сесть, не поднимая пяток, разумеется. — Ты, Владос, конечно, все еще обижен за наш с тобой сезон, оно и ясно, но ещё раз на мою сестру вякнешь, настоящее проклятье увидишь, ясно? Если светлая Дафна говорит о подобном, то никакие Толики не спасут. Она была противницей темных воздействий, работая с энергией любви, но Череватый явно напрашивается. — И это Персефона еще не сказала о бинтах. — Не скрывая удивления, Перси во все глаза воззрилась на внезапно присоединившегося к ней Александра. — Пересмотрите внимательно. Тот момент, где он бинтики расставлял. Меня это смутило. Бинтики… ну, да. Оставлять любой чернокнижный атрибут людям, людям незащищенным — это по определению сомнительная идея. Перси даже Дафну к своему рабочему столу лишний раз не подпускала, хотя защитам сестры любой мог позавидовать. А тут — обычным людям? — Это очень плохая идея, — поддакнула старшему Шепсу Перси. Показалось, или в невероятно ярких голубых глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение? — Это он, получается, людям навредил, а не помог. Такое вообще можно оценивать? До ее слов Владислав сверлил мрачным взглядом Дафну, но теперь переключился на Александра. К сожалению или к счастью Перси, ее он достойным внимания соперником не посчитал — ну, в принципе, ничего нового. Не зря же ее нахуй слал в финале, когда Перси приходила поддержать сестру… ладно, она и Левина поддержала, из вредности проигнорировав Череватого. — Говорят те, кто в этом совсем ничего не понимает, — едва ли не зарычал Влад, и в этот момент словно еще один, чужой голос говорил вместе с ним. — Хочется уйти, порыгать немножко. Когда вот это вот… — он обернулся к Перси, но, снова напоровшись на Дафну, жестко ударил Александра: — Когда вот это вот что-то непонятное сорокалетнее мне тут что-то комментирует… — Рот закрой, — внезапно перебила его Перси. Но страшнее стало, когда взорвался Олег. Младший Шепс грозился разбить Череватому ебало — и это дословно. — Ну начинается, — закатив глаза, произнесла Нино, когда парни начали друг на друга бычить. Вклинившись между ними, женщина попыталась их разнять, но когда ей чуть не прилетело по лицу от Олега, она предпочла тактично отшагнуть назад. Благо на помощь тут же подошли Гецати с Башаровым, которые растянули Влада и Олега по разным сторонам. — Говори уважительно, он тебя не оскорблял! — Олег вспыхнул и не был готов потухать, пока Влад уже обещался уйти с проекта. И тут Дафна, повинуясь странному внутреннему импульсу, сошла со своего места и двинулась к парням. Метнув огненный взгляд в сторону Череватого, подошла к Олегу и положила ладонь ему на грудь — она постаралась воздействовать на него своей силой, чтобы Шепс хоть немного успокоился. Об умиротворении и речи не шло в такой ситуации. — Тише, тише, ну, — неожиданно мягко попросила она, поймав его взгляд. — Олег, оно того не стоит. Парень в пылу злости хотел прикрикнуть уже и на Дафну, но резко остановился. Он смотрел ей в глаза, тяжело втягивая воздух, отчего его ноздри то и дело раздувались. Девушка смотрела на него таким нежным и успокаивающим взглядом, что Олег не мог думать ни о чем, кроме её глубоких глаз. Державший его до этого Константин осторожно отошел в сторону, давая Булгаковой возможность взять дело в свои руки, но пристально следил на Шепсом, чтобы тот не начал буянить снова. — Я просто не понимаю, какого хрена он себе позволяет так разбрасываться оскорблениями в сторону моего брата. В сторону наших с тобой родных, — обращаясь уже не ко всем находящимся в зале, а только к Дафне, воскликнул Олег. Он был не столько зол, сколько раздражен. Его бесила беспринципность Череватого. — Дафна, тебе не обидно, что он так наезжает на Персефону? Я думаю, ты должна понять, что я чувствую! — взывая к здравому смыслу продолжал младший Шепс. — Ну это просто некорректная ситуация. Брат за брата всегда пойдет горой. Как и сестра за сестру, — пожав плечами, подала голос Нино. Уж кому, как не ей, было знать о брато-сестринских чувствах — выросла с четырьмя братьями. Костя тоже согласился с ней. Но только вот Олегу было не до этого — он ждал ответа Дафны. Девушка лишь сейчас убрала руку с его груди — одернула так, словно обожглась, осознав, что их контакт продлился слишком долго. Рома сожрет ее, когда увидит все по телевизору. И самое смешное, что Марат и не спешил как-то им мешать. Рейтинги же. — Олег, я тебя понимаю, — как-то слишком тихо молвила Дафна. — Но не делай хуже себе же. Спокойно. Она смотрела ему в глаза ещё несколько мгновений, а затем развернулась, чтобы вернуться к сестре — но вот незадача. Та обнаружилась в компании старшего из Шепсов. Видимо, это было заразно. В момент, когда Олег едва не бросился на Влада, чуть не задев Нино, Александр тоже отделился от толпы вслед за Гецати — то ли хотел разнять брата и Череватого, то ли просто их остановить, черт знает. Однако на его пути вдруг выросла вездесущая Персефона, после сегодняшнего готзала явно планировавшая забрать себе звание самого конфликтного экстрасенса. — Я ему язык оторву и в жопу засуну, — очень воинственно пообещала девушка. Ход был донельзя очевидный — она надеялась притормозить хотя бы старшего Шепса от разжигания конфликта. А он смотрел на нее так сверху вниз, ну, вообще нечитаемо, а потом вдруг улыбнулся и поинтересовался: — А сумеешь? Перси вдруг поймала себя на том, что у него очень красивая улыбка. Да уж. Там Дафна буквально зажатая между двумя агрессивно настроенными парнями, а она пялится на косвенного виновника начавшейся ссоры едва ли не глазами-сердечками. Перси неловко кашлянула, выпрямилась, надеясь казаться выше, и заверила: — Ну конечно. Я и покруче него могу. Ты же сам видел. — В финале их сезона Александр, естественно, поддерживал брата, но и за работой других тоже наблюдал, как сам и сказал. Но… Перси вдруг подумалось, что прозвучало это с ее стороны слишком самонадеянно (в принципе, как и каждая ее реплика в Готическом зале сегодня), поэтому она поспешила дополнить: — Я сильно прокачалась с того момента. — Я чувствую, — неожиданно согласился Саша, и Перси как-то невольно поразилась — как он остается таким невозмутимым? — И мне уже хочется посмотреть. У нее предательски покраснели щеки, бросило в жар. В таком состоянии сестру и увидела обернувшаяся к ней Дафна. Не особо сообразив, что делает, Перси шагнула обратно в колонну, оказываясь таким образом по правую руку от Александра. Дафна, многозначительно на нее посмотрев, вернулась при этом на прежнее место. — Забей на Влада, — продолжила Перси начатый диалог, сама прекрасно понимая, что у них с сестрой потом возникнет куча взаимных вопросов. Ну, в конце концов, это же не она тут пошла первая Шепсов за грудь лапать? — Он просто придурок. — Влад, выдохни. Будь мужиком! — едва ли не умолял Череватого Башаров, но Влад, явно вошедший во вкус, ушел в глухое отрицание. Перси засмотрелась невольно, надеясь хотя бы мимоходом увидеть легендарного Толика, обычно прячущегося от нее — по ее теории, в моменты злости Череватого демон должен был появиться, — и потому едва не подскочила на месте, когда услышала тихое: — Персефона — богиня царства мертвых. А Дафна — это нимфа, давшая обет целомудрия и превращенная в лавровое дерево в надежде избежать участи быть насильно взятой Аполлоном. Забавно, что в итоге именно лавр стал священным деревом бога солнца. — А каждый медиум — немного Аид, — почти сразу откликнулась Перси, заставляя старшего Шепса засмеяться. Дафна поглядывала на них со все большим вопросом. А когда за откровенно психанувшим Череватым закрылась дверь, именно Перси вынесла вердикт, который побоялись — или не хотели — вслух сказать остальные: — Ну и хрен с ним. Одним больше, одним меньше. Вряд ли по вредному чернокнижнику реально кто-то будет скучать.