Сделка

Если когда-нибудь вы увидите блестящую монетку лежащую на пересечении двух дорог, заклинаю: никогда не поднимайте её и даже не прикасайтесь к ней! Скорее всего вы столкнулись с древним ритуалом. Эта монетка знак того, что тут произошла сделка с демоном перекрёстка, который заключает официальное соглашения с людьми, исполняя желание в обмен на душу и жизнь в дальнейшем. Только решиться на подобное может человек поистине отчаявшийся, которому уже нечего терять. Вам незачем вмешиваться не в свои дела и брать на себя риск принять на себя последствия чужой сделки, поэтому просто пройдите мимо, оставив своё любопытство. Уле Оман направлялся посреди ночи к перекрёстку, сжимая в кармане джинс твёрдый рубчатый гурт монеты ледяными пальцами. Иногда он от нетерпения скрёб по вертикальным насечкам ногтями, оставляя на них зазубрины. Частое неровное дыхание Омана вырывалось изо рта клубами пара в темноту, словно обрывки его истерзанной души стремились покинуть тело раньше предначертанного срока. Длинные, рвано подстриженные чёрные волосы свисали на бледное лицо Омана мокрыми сосульками. Застывший и напряжённый, взгляд был устремлён только вперёд. Добравшись до нужного места, Уле встал ровно в центре перекрёстка и огляделся. Вокруг не было ни души. Он достал из кармана монету, держа двумя пальцами. Сосредоточенно сжал губы, закрыл глаза и запрокинул голову. Несколько минут мужчина простоял неподвижно. Потом Уле произнёс призывное заклинание, и подбросил монетку в воздух. Раскалённая холодным светом луны, она со звоном упала на асфальт и застыла светящимся маячком у его ног. Одновременно с её падением, у Омана за спиной раздался голос: — Нужна помощь? Оман был заранее ко всему готов, но всё равно его сердце едва не ушло в пятки. Он обернулся. Поодаль стоял красивый мужчина в костюме. Его длинные волосы чёрным шёлком лежали на плечах. Внешность красавца слегка портила капризная ухмылочка на чувственных губах, а умные глаза пугающе светились тёмными рубинами. — Звал? — спросил демон. Бархатный чарующий голос вводил в приятное оцепенение. Оман рассматривал демона со смиренным восхищением. — Да, я звал тебя, — ответил он. Демон приблизился к нему. — Думаю, правила объяснять тебе не нужно, — произнёс демон. Он в свою очередь тоже не без интереса рассматривал смертного. — Ты много лет изучаешь магию, читаешь книги о тайных знаниях от корки до корки. Даже сделал себе оккультную татуировку… Демон протянул руку, касаясь левой стороны груди Омана. — Похвально, только это бесполезное занятие, — внезапно резко выпалил демон. Уле вздрогнул и пошатнулся, обескураженно глядя на демона. — По крайней мере, бесполезное для меня, — уже мягче добавил хозяин перекрёстка. Он улыбнулся Уле успокаивающей и сияющей улыбкой. — Говори, чего ты желаешь, мне даже интересно, — демон перекрёстка провёл пальцами по лицу Омана, убирая с него пряди волос. Болезненно плотно сжатые губы Уле приоткрылись, и тихим с хрипотцой голосом, он произнёс всего одно лишь слово: — Тебя. Демон поперхнулся, а через секунду его длань сжимала смертному горло. Под гнётом его руки, Уле опустился на колени. Глаза Демона прожигали его до самого нутра. Но сквозь боль, Уле самодовольно улыбнулся хозяину перекрёстка, так, что тот невольно ослабил хватку. Оман судорожно глотнул воздуха. — Ну ты нахал, — протянул хозяин перекрёстка, усмирив свой гнев. Он разжал пальцы и Уле поднялся с колен. — Ты отнял у меня любимого человека, — начал Оман не торопясь. — Ты посмел явиться на мой призыв, глумливо используя его тело. Но хоть ты и могущественен, ты всего лишь представляешь собой отлаженную структуру, в которой служишь, — значит, ты не более важный тип, чем какой-нибудь работник офиса. Демон слушал Омана с мрачным видом. — Я вызвал тебя для исполнения моего желания. Ты обязан предоставить мне эту услугу. В случае отказа, ты так же должен компенсировать свою несостоятельность. Кажется, тебе уже приходилось разрывать контракты? — требовательный тон Уле расцветал всё ярче. — Я совершил обряд, ты явился, всё по инструкции. Выполняй. Оман выпрямился и скрестил на груди руки. Демон злобно молчал. Он колебался. Наконец он обнажил крепкие ровные зубы в зловещей улыбке. С холодным блеском в глазах, демон произнёс: — Я могу одним щелчком стереть тебя в пыль, — пригрозил он. Оман покорно склонил голову. — Верно. Но это сошло бы тебе с рук, не будь мы связаны. Все перекрёстки связаны энергетически между собой, с тобой, и с тем, кто вызывает тебя, это связь сквозь пространство, её невозможно разорвать. — Мы ещё не заключили сделку, — напомнил демон. — И это тоже верно. Мы пока ещё не скрепили её поцелуем. Я знаю, что у вас серьёзная организация; уничтожив меня сейчас, ты совершишь преступление. За это тебя снимут с должности, а что ещё хуже — больше никогда не выпустят из Ада. Не знаю, каково там, но догадываюсь, что это действительно ад! Уле сардонически рассмеялся. Демон прошипел сквозь зубы какое-то ругательство. — Я могу, — опять угрожающим тоном начал демон, — уничтожить тело и душу того, ради которого ты сюда явился. Глаза Уле потемнели и он побледнел ещё больше. — Что ж, в таком случае, — стоически ответил мужчина, — мы возвращаемся к пункту об отказе исполнить моё желание. Проблемы с начальством тебе обеспечены. А я буду искать способ тебя уничтожить даже ценой своей жизни, — добавил Уле с такой искренней ненавистью, что демон невольно вздрогнул. Голос Омана пугал даже его самого. Оман заледенел от холода, сырой воздух забился в лёгкие, и его начало трясти. Демон окинул смертного презрительным взглядом. — Я исполню твоё желание, — зловеще извергнул он. — Но я тоже могу ставить свои условия при составлении контракта. Я получу твою душу. Оман внимательно прищурился. Он и не надеялся выйти победителем в этой игре. — Говори своё условие, — отчеканил он. Хозяин перекрёстка приблизился к нему вплотную. — Я возвращу тебе желаемое. Но пробудешь ты с ним вместе недолго. Вместо положенных десяти лет, у тебя будет всего лишь один день. Уле словно окаменел. Он прикрыл глаза, но стойко выдержал удар коварного демона. — С моей стороны подвоха не будет. Твой возлюбленный проживёт долгую жизнь. Только без тебя. Демон будто пытался словами проткнуть невысокого, худощавого мужчину насквозь; сломить его, разбить его надежды, уничтожить волю. Уле дрожал от холода, силы покидали его, но он задрал подбородок выше. — Исполняй, — ответил демону Оман единственной фразой. — Дурак! — выпалил раздосадованный демон. Он обхватил мужчину за плечи и впился ему в рот, вбирая его губы всё сильнее и сильнее. Оман почувствовал оцепенение и блаженство, полное отчуждение от окружающего мира. Это длилось недолго. Демон медленно отпустил губы Уле на свободу. Тут же чёрный густой дым смерчем вырвался из его рта, огненные рубины глаз погасли. Тело красивого длинноволосого мужчины в костюме упало к ногам Уле. — Эмиль! Найтмэр! — Оман поспешно склонился над телом, приподнимая ему голову и зовя его по имени. Глаза Эмиля с трудом приоткрылись. Синие, без какого-то красного блеска, недоумённо встретились с глазами Омана. — Уле, — прошептал Эмиль, узнав его. — Что ты наделал?

***

Полуголый Оман курил у окна, держа бутылку пива и делая время от времени глоток. В ванной шумела вода. Эмиль долго не выходил из душа. Они сняли комнату в ближайшем мотеле — чтобы не тратить лишнее время на дорогу к дому, в котором Уле и Эмиль жили вместе. Время сейчас было ценнее золота. Оман бросил окурок в пепельницу. Эмиль вышел из ванной и сел на постель. Влажные волосы слегка завивались, облепив голый торс мужчины. — Поспи немного, — предложил Уле, — ты вымотан морально и физически. А я просто посижу рядом. — Ты думаешь только о себе, — укорил его Эмиль. — Я не могу спать, когда на счету каждая минута. Я хочу провести это время с тобой. Уле сел рядом, взял его за руку. Порыв нежности привлёк их обоих друг к другу, заключив в объятия. — Ты никому не сделал лучше, — вырвалось у Эмиля. — Каждый должен заплатить за свои ошибки. — Я вытащил тебя из Ада, — дружелюбно отозвался Оман. — Я покончу с собой и вернусь туда обратно. — Ты не сможешь, — с уверенностью возразил ему Уле. — Один раз я уже смог, — напомнил Эмиль. Оман прикрыл глаза. — В тот раз тебя заставили. Демон сводил тебя с ума и ты не осознавал, что делаешь. Это сделал не ты, а отчаяние. Уле прислонился лбом к плечу любовника. — Найт, я тебя очень сильно люблю. Эмиль уронил голову ему на грудь. Оман запустил пальцы ему в волосы и в замешательстве замер. — Ты боишься заняться со мной любовью? — спросил Найтмэр. — Я мечтаю об этом, — ответил Уле, — Но мне так больно сделать это для тебя в последний раз. Эмиль смущённо заулыбался. — Ты думаешь, что потом я буду помнить только этот день и грустить? — Да. Эмиль провёл по плечам Уле ладонями. — Я буду помнить всё. Оман обхватил Найтмэра за талию. — Я уже голый, и ты только посмотри, как я тебя хочу, — намекнул ему Эмиль. Оман наклонился, потираясь лицом о головку его крепко стоявшего члена, и поцеловал. Эмиль откинулся спиной на кровать и прикрыл глаза. Его дыхание слегка участилось. Эмиль положил руку Уле на голову, слегка направляя и перебирая пальцами пряди волос. Оман расслабил мышцы лица и шеи, и стал медленно двигаться, вбирая член в рот поглубже. Эмиль всегда чувствовал себя желанным, когда его ласкал Оман. Особенно когда он делал ему глубокий минет, вбирая в рот весь член и утыкаясь носом в лобок, уделяя внимание стволу, облизывая его от основания вверх и наоборот. Эмиль громко и протяжно стонал, комкая пальцами простынь. Дело было не только в возвратно-поступательных движениях, которые Оман в шутку называл «развратно-поступательными», и не в ласках эрогенных зон. Уле мастерски варьировал их, применяя разные техники. Он чувствовал Эмиля, его удовольствие, и сам наслаждался процессом, постанывал, создавая в глотке вибрацию, отдававшую в головку пениса. Сейчас он насаживался ртом на член Эмиля круговыми движениями, и Эмиль чувствовал, что уже может кончить. — Подожди, Уле, — попроси Найтмэр. Оман поднял голову. Эмиль медленно ввёл палец между его губ, и протолкнул ему в рот. Оман втянул щёки, посасывая палец и облизывая. — Иди сюда, — Эмиль потянул Омана к себе, держа палец у него во рту. Уле подался к нему вперёд. Мягкие губы Эмиля целовали его губы, даря истинное наслаждение, наполнявшее всё тело. Оман провёл по бровям Эмиля, оттянул слегка веки к вискам, всматриваясь в синие выразительные глаза любимого. Найтмэр смотрел на него с чувственным вожделением. Он наклонился и осыпал поцелуями плечо Омана. — Давай, я уже готов, — шепнул Найтмэр. Уле стоял на коленях возле бедра Эмиля. Он погладил мужчину по груди и животу, и приблизился к паху. Эмиль взял его руку и опустил ниже. — Здесь нет смазки, но всё равно лучше слюны ничего не бывает, — Найтмэр поманил Уле к себе. Оман встал над ним и Эмиль тщательно облизал его член. Оман закинул на него ногу, и теперь Эмиль оказался между его коленей. Оман проник между его бёдер, головка вошла сперва на небольшую глубину. Уле остановился, смазал член собственной слюной, и продолжил медленное погружение. Они несколько раз останавливались, чтобы перевести дух. Когда Уле вошёл полностью, Эмиль сосредоточенно впился в его бёдра руками. — Теперь хорошо, — сказал он. Уле начал двигаться медленно, но целенаправленно. Он лёг, держась на руках, и поцеловал Эмиля в подбородок. — Я люблю тебя, — сказал Эмиль, подаваясь вперёд. При первых движениях внутри, всё тело пронзил ток наслаждения. Эмиль приподнялся и обхватил Уле за спину. Простые поступательные движения приносили удовольствие им обоим. Долгие минуты оно длилось, пока не стало нарастать, обжигая и дразня, обещая ещё большее наслаждение. Оман прикоснулся к раскрытым губам Эмиля. Тот ответил на поцелуй, выставив наружу кончик языка. Они двигались, одновременно целуясь, по очереди проникая друг другу в рот языком, углубляясь, касаясь нёба, зубов, посасывая внутреннюю сторону губ. Это было и наслаждение, и игра, растворение друг в друге, пока оргазм не затмил все остальные ощущения обоих. Уле вошёл до упора, выплёскиваясь, и хрипло застонал. Эмиль почувствовал горячее наполнение внутри, выгнулся, вскрикнул и обессиленно упал на кровать. Уле рухнул рядом, уткнувшись ему в плечо, по которому разметались чёрные волосы. Тяжело дыша, Оман втягивал аромат дешёвого мыла, которым Эмиль вымылся в ванной мотеля. Запах горьковатый, нежный, гиацинтовый, свежий, как весенний ветерок: не такой тёплый, как летом, и уже не такой холодный, как зимой. — Вот теперь нужно поспать, — сказал Эмиль. — Лучше потратим пару часов на сон, чтобы точно хватило сил до завтрашней ночи. Оман лежал, держа его в обьятиях, сдерживая подступившие слёзы. Вымотавшийся Эмиль незаметно для себя уснул. Оман тихо поднялся с постели, натянул джинсы и вышел на улицу. В вечерних сумерках было что-то тревожное. Оман закурил и поднял голову вверх. Сиреневое небо без облачка обещало хорошую погоду на завтра. Приятный ветерок пробегал по голому торсу. Уле потёр себе плечо, и только тут он заметил сидевшую на дорожке возле кустарника кошку. Зверь следил за ним не мигая. Красный отблеск глаз прогнал по телу Омана озноб. — Довольствуешься кошачьей тушкой? — спросил он иронично. — Интересно, а говорить то ты теперь можешь? Кошка встала и мягкими шажками направилась к Оману. — Могу, — прозвучало с шипением, будто заиграла пластинка патефона. — Зачем явился? Встретимся завтра, — сказал Уле, туша бычок об каблук ботинка. — Пришёл с предложением, — ответил демон. От нехорошего предчувствия Уле похолодел. Внутри потяжелело и потянуло, будто там камень. — Я слушаю, говори, — сказал Оман, понимая, что ему никуда не деться. Слишком уж коварны демоны, как ни старайся просчитать все партии, у них всегда найдётся туз в рукаве. — Ты очень любишь своего Эмиля. И мучиться вечность в Аду без него — для тебя самая ужасная пытка. Меня это забавляет и вполне устраивает, я с удовольствием бы сдирал с тебя кожу и рвал твою плоть. Только подходящий «мясной костюмчик» подобрать всегда сложно. Ты лишил меня Эмиля. Ты скоро станешь моим, и тело тебе не понадобится. Жаль, если такой чудесный экземпляр просто сгниёт в земле. Оман закурил ещё одну сигарету. Он уже знал, к чему клонит демон, и знал, что будет так, как тот запланировал. — Предлагаю отдать мне своё тело, а взамен я не уничтожу твой разум, и позволю наблюдать со стороны. Почти то же самое, что и находиться в Аду, только в более комфортных условиях и рядом с любимым. Оман затянулся сигаретой и прикусил губу. Демон ждал его ответа, нетерпеливо бросая хвостом из стороны в сторону. — Поклянись, что Найтмэр не заметит разницы, — потребовал Уле, докуривая сигарету в пару затяжек. — Обещаю, — скрежетнул по ушам голос демона. Оман повернулся к демону лицом. — Тогда, — Оман собрался с духом и тяжело сглотнул, — впускаю тебя. Чёрный вихрь, плотнее угольной пыли, вылетел из пасти кошки, закружился в воздухе, и устремился в раскрытый рот Омана.

***

Утром двое мужчин вышли из номера мотеля на улицу. Возле обочины проезжей части лежало окоченевшее тело чёрной кошки. — Погоди, — длинноволосый брюнет остановился, разглядывая с сожалением погибшее животное. — Жалко её. Не оставлять же её валяться как мусор, нужно похоронить. — Давай похороним, — согласился второй брюнет с рваной стрижкой. — А потом у меня для тебя есть одна удивительная и приятная новость… Расскажу за завтраком.