У нас был план

      Сынмин ещё несколько секунд молча смотрит на то, как Минхо приходит в себя, пытаясь оторваться от стены, а затем уходит в гостиную. Сынмин наконец-то выдыхает. Его оставляют в покое. Сил на ещё одну попытку коммуникации с этим подозрительным собранием не находится, хочется просто подышать, просто окунуться в общество более знакомых и привычных лиц. Он отписывает сообщение Ёнбоку о том, что намеревается уйти, и быстро отыскивает входную дверь.       Возле порога валяется очень много пар обуви — от новых брендовых кроссовок до побитых жизнью конверсов. Сынмин выкапывает во всём этом разнообразии свои кеды и садится прямо на пол, развязывая запутавшиеся шнурки, когда сверху звучит уже знакомый голос Чонхо.       — Уходишь? Ещё даже десяти нет.       Сынмин поднимает взгляд и с небольшим недоумением обнаруживает, что зрение на чужом лице фокусируется с какой-то задержкой. Должно быть, влияние пива и соджу.       — Я, эм… Да, пора бы, — мямлит он и продолжает бороться со своей обувью.       — Устал от Минхо?       — Немного, — нехотя признаётся он и всё же встаёт. — Закроешь за мной дверь?       — Ага, — Чонхо осматривает Сынмина с ног до головы и замирает. — А как же твой приятель?       — Минхо о нём позаботится.       "Надеюсь, в обычном смысле этого слова".       — До дома точно один доберёшься? — не останавливается Чонхо.       — Я тут относительно недалеко, — Сынмин понимает, что Чонхо, вероятно, просто не желает показаться грубым, но Сынмину совершенно не до объяснений с ним. Хочется уйти как можно скорее. — Пока?       — Бывай, — Чонхо легко пожимает плечами и тянется к двери, чтобы её открыть.       "Почти получилось с новыми знакомствами".       Сынмин в тишине проходит около квартала и оказывается на широкой улице, пролегающей вдоль четырёхполосной дороги и по обе стороны от неё обставленной всевозможными круглосуточными магазинами и ресторанами, не закрывающимися до глубокой ночи.       В голове абсолютно пусто. Пешком до дома добираться больше часа, и Сынмин лезет в карманы, надеясь, что не забыл взять с собой наушники. К сожалению, пальцы нащупывают только звенящие ключи от дома и телефон. Он достаёт смартфон и пялится на экран, перебирая про себя варианты того, как можно себя развлечь по пути до дома. Идея написать кому-нибудь и попросить его выйти погулять так и повисает в молчании, пока Сынмин листает списки контактов. Возможностей не особенно много. Если совсем честно, то он даже не представляет, с кем можно связаться сейчас, кроме Хёнджина. Но писать Хёнджину — ужасный план в любом случае.       И тогда Сынмин решается осуществить чертовски непродуманный шаг — позвонить Джисону. Он надолго зависает над заветной кнопкой, отделяющей их друг от друга, а после нервно кусает губы и теребит рукой шнурки на капюшоне толстовки, пока проходят гудки.       "Ещё не поздно свернуть всю эту схему", — думает Сынмин, и в ту же секунду его обрывает голос из динамика.       — Привет?       Сынмин тонет в неловкости.       "Что отвечать-то надо?"       "Я в настоящий момент совершенно один посреди улицы, мне нечем себя развлечь, а твоё общество прекрасно могло бы сгладить эту ситуацию, так что, пожалуйста, приходи и поговори со мной?"       — Сынмин? — произносит Джисон, привлекая внимание отвлёкшегося на случайную мысль собеседника. — Что-то случилось?       — Нет, ничего такого, — Сынмин набирает побольше воздуха в лёгкие и на одном дыхании выпаливает: — Не хочешь прогуляться? Сейчас.       — Сейчас?.. — Джисон заминается и молчит ещё некоторое время. — У меня голова грязная.       Сынмин находит очаровательным и одновременно с тем смущающим тот факт, что первое, о чём Джисон беспокоится, узнав о возможности встречи с ним, — то, что он может плохо выглядеть.       — У меня тоже, — отвечает Сынмин. Даже не врёт — блёстки до сих пор осыпаются на его одежду.       — А ты где находишься вообще?       Сынмин оглядывается на табличку на ближайшем доме и называет улицу.       — Далековато от меня, — вздыхает Джисон. — Тогда вряд ли. Потому что мне ещё переодеться надо и всё такое.       К остановке всего в нескольких десятках метров от Сынмина подходит автобус, который следует почти точно до его дома, и Ким быстро добегает до дверей, заскакивая внутрь салона.       — Я буду возле своего дома уже через… Десять минут.       — Мне скинуть свой адрес? К тому времени, как ты доберёшься, я как раз мог бы выползти, — Джисон неловко посмеивается, и Сынмин тут же соглашается на его предложение, после чего разговор обрывается.       Сынмин падает на первое попавшееся на глаза свободное сиденье и откидывается на спинку, уставившись в окно.       Проходит всего несколько секунд до того момента, когда осознание совершённого поступка сваливается на него вместе со страхом последствий. Пальцы сильнее сжимают корпус телефона, паника кружит голову.       Салон почти пустой, и Сынмин без стеснения набирает номер Ёнбока. Как только гудки прекращаются, Сынмин начинает тараторить с несвойственной себе скоростью, даже не дожидаясь хоть какой-нибудь реакции с того конца.       — Это просто кошмар, что я натворил! — говорит он срывающимся голосом. — Я позвал Джисона гулять. Что я вообще делаю? Я обещал разобраться в своих чувствах до следующей встречи, но я почти не думал об этом сегодня! Это всё как-то само собой… Я просто так сильно захотел его увидеть в один момент. Что мне теперь делать?.. — Ёнбок снова ничего не успевает ответить, как Сынмина ударяет ещё одна мысль. Отчасти он начинает понимать Минхо с его любовью к вопросам, адресованным самому себе. — Реально, так внезапно позвонил! Он, наверное, думает, что я хочу сказать ему что-то очень срочное. Он ждёт объяснений?       — Прикольно, — доносится с того конца голос Минхо, в котором так и сквозит насмешка.       — Где Ёнбок?       — Не может говорить.       — Почему?       — Ты не хочешь знать, — Сынмин нервно сглатывает, когда слышит эту реплику. — Но я расскажу. Точнее... ты можешь сделать определённые выводы о занятости его рта, раз уж с тобой болтаю я. Так что там у тебя с Джисоном? Я помогу разобраться в твоих этих чувствах, не бойся.       — Кому-кому, а тебе я точно не собираюсь доверять свою личную жизнь, — фыркает Сынмин, когда стыд его отпускает. Кажется, с Минхо навык не смущаться ему действительно придётся хорошо проработать.       — Да ладно, я же построил свою личную жизнь с человеком, которому ты доверяешь. Не так всё безнадёжно.       Сынмин молчит, и Минхо тоже не торопится что-то предлагать. С заднего плана доносятся приглушённые звуки всё того же рэпа и чьего-то смеха.       — Слушай, — осторожно начинает Минхо. Сынмин удивляется его тону. — Как ты смотришь на то, чтобы объяснить ему то, что ты сказал мне? Что ты просто хотел его увидеть. Мне кажется, это многое значит. Это впишется в контекст вашего предыдущего разговора?       — Наш предыдущий… — Сынмин делает глубокий вдох. Слова Минхо звучат здраво, и он решается на откровенность. — Я сказал, что он мне, возможно, нравится.       — Тогда сегодня тебе не обязательно говорить, что он точно тебе нравится. Скажи, что скучал. Это наведёт Джисона на некоторые мысли, а через время вы сможете разобраться тщательнее.       — Спасибо.       Сынмин завершает звонок и выходит на своей остановке. Забивает в навигатор присланный Джисоном адрес и почти начинает отсчитывать каждый шаг. Напряжение усиливается по мере приближения к цели. На часах уже пять минут одиннадцатого, и Сынмин понимает, что такая поздняя прогулка родителями явно не будет одобрена, но ему по большей части всё равно. Внезапно всё равно становится на очень многие вещи. Он просто хочет увидеть Джисона.       "Я вышел. Жду)", — пишет Джисон, и Сынмин ускоряется.       Через несколько минут Сынмин оказывается совсем близко к дому Джисона. Ему буквально остаётся только обойти дом с торца, чтобы выйти к нужному крайнему подъезду, но оцепенение сковывает всё тело, и двинуться с места кажется невыполнимой задачей.       "Что со мной сегодня?"       "Я же не так сильно пьян".       Сынмин пялится в экран на так и висящее сообщение от Джисона. Всплывает уведомление о низком заряде устройства, и это только подстёгивает нарастающую тревожность.       "Нет ничего такого в том, что я хотел с ним увидеться, не так ли?"       На глаза попадается тот самый белый браслет, подаренный Джисоном день назад. Сынмин аккуратно оглаживает его, задевая кожу на своём запястье, и наконец-то собирается с духом, чтобы сделать последние шаги.

***

      Джисон выглядит растерянно, оглядываясь по сторонам.       "Так очаровательно!"       — Снова привет! — Хан поднимает руку и ярко улыбается, когда Сынмин всё же попадает в его поле зрения.       — Да, — отвечает Сынмин растерянно, останавливаясь рядом с ним. — Привет.       — Куда направимся?       — В парк? Просто посидим.       Даже самому Сынмину эта идея кажется нелепой, но ничего другого в голову просто не лезет. Совсем нет желания вести Джисона в какое-то шумное и людное место. Сынмин жаждет уединения. И слово "уединение" создаёт в мозгу ассоциативный ряд из кучи всего, что наговорил Минхо часом ранее, так что Сынмин пристыжённо опускает глаза.       — Всё в порядке? — заботливо уточняет Джисон, на что Сынмин несмело кивает. Воздух почти пахнет напряжением и ожиданием. — Я не против парка, погнали.       Джисон берёт инициативу на себя и идёт немного впереди, Сынмин отстаёт от него на полшага и наблюдает его со спины в три четверти. Силуэт у Джисона тоже красивый.       — Я скучал, — бормочет Сынмин, и Джисон тут же останавливается, оборачиваясь.       Они смотрят друг другу в глаза. Сынмин пытается считать в чужом лице малейшие проявления хоть каких-нибудь эмоций, но Джисон остаётся очень спокоен и неподвижен.       — Прости, что потревожил так поздно, — Сынмин всё-таки опускает голову, не выдержав чужого пристального внимания.       — Я не против… Мне даже приятно, что ты… Скучал.       Джисон очевидно чего-то ждёт. И Сынмин знает, что должен сказать, но слова застревают в горле. Вопреки рекомендациям Минхо, он собирается с силами, чтобы сказать, что Джисон действительно ему нравится. Именно такой. Со своими покрасневшими в смущении щеками; руками, которые он не знает, куда деть; растрёпанными волосами, раздуваемыми лёгким вечерним ветром.       "Я трезвый", — убеждает себя Сынмин.       "Это всё взаправду".       Джисон вздыхает и прячет руки в карманы ветровки.       От Джисона у Сынмина возникает то чувство, природу которого он понять не в силах. То самое "другое", что не похоже на его ощущения от общения с друзьями. Тоже тёплое, тоже немного волнительное, тоже очень приятное. Но другое.       — Я думал над тем, что ты вчера сказал, — начинает Джисон. Сынмин застывает.       "Забавно, но почему-то я по умолчанию решил, что нравлюсь ему тоже…"       "И заботился только о своих чувствах".       — Что надумал? — аккуратно подталкивает его к продолжению Сынмин.       — Я… Я определённо тебе симпатизирую, — Джисон улыбается, но Сынмин разглядывает в этом нечто нервное. — Но мы очень мало знакомы, чтобы я мог говорить о чём-то большем. Скажи, что надумал ты… И я попробую развить мысль? Если ты хочешь.       Сынмин отчаянно борется с желанием обнять Джисона. Когда он ловит себя на этом, то ответ становится очевиден.       — Ты мне нравишься. Сильно. Моменты, которые я проводил с тобой, были замечательными.       Джисон обнимает его первым, и Сынмин устраивает голову на чужом плече. Он кладёт руки на спину Джисона и пытается не сжимать ткань ветровки, так что просто беспорядочно слегка гладит. Объятия Джисона — самая комфортная вещь на земле, и Сынмин не хочет из них уходить никогда.       — Я бы хотел сходить с тобой на свидание, — шепчет Сынмин, и собственная его кожа покрывается мурашками. — И там мы могли бы узнать друг о друге больше.       — Свидание? — хватка Джисона крепнет. Его ладони сжимают талию Сынмина, и это тоже комфортно.       "Меня просто ведёт от того, какой он сильный".       — Свидание не обязательно должно иметь какое-то логическое окончание, — продолжает Сынмин, боясь, что напугал Джисона такой идеей. — Если тебе не понравится, ты сообщишь мне об этом, и мы… Мы же не встречаемся и всё такое, так что мы просто больше не пойдём на свидание. Я не хочу как-то обременять тебя своими чувствами.       Джисон пытается отстраниться, и Сынмин нехотя его выпускает. В молчании они возобновляют шаг, двигаясь в неизвестном направлении.       Рядом с Джисоном хочется вновь забыться. Думать о проблемах рядом с Джисоном совершенно не выходит, Сынмин находит это очень вдохновляющим. Рядом с Джисоном всё вокруг кажется красивым и правильным. Рядом с Джисоном внимание фокусируется только на самом Джисоне.       "Должно быть, "другое" и есть это чувство".       Сынмин внимает каждой секунде, дышит полной грудью и подолгу смотрит на Джисона. Они идут вдоль жилых домов и выбираются на небольшую аллею.       — По этой дороге я очень люблю ходить в спортивный центр, — говорит Джисон, прерывая затянувшуюся тишину. — Сейчас солнце поздно встаёт, так что иногда получается наблюдать рассвет. Как раз возле арки, — он машет рукой вдаль, показывая на красивую белую арку, обрамляющую выход.       Сынмин оглядывается, чтобы сориентироваться, и понимает, что по этой же дороге может дойти и до своего дома. Это выйдет немного длиннее того пути, который он проделал сегодня к подъезду Джисона, но, вероятно, оно того стоит.       — Как давно ты там работаешь?       — С апреля. Решил, что спонсирование моих тренировок лишним не будет.       — Я думал, с твоим факультетом физических нагрузок и в университете хватает.       — С лихвой, — Джисон пожимает плечами и останавливается. Сынмин встаёт рядом с ним и смотрит куда-то вперёд. Фонари по центру аллеи рассеивают мрак только в небольшом радиусе вокруг, и Сынмина чарует эта таинственность пустой улицы. — Но это как наркотики. Первый год плакать хотелось от постоянной боли в мышцах, а потом… Подсел. На третьем курсе даже жажда какая-то началась, вот и пошёл работать. Тебе, наверное, тоже такое знакомо?       "Я такой скучный человек".       "У меня вообще есть хобби?"       — Я довольно бездарно провожу своё свободное время, — говорит Сынмин.       — И как именно?       Сынмин видит, как Джисон становится в разговоре гораздо уверенней. Это похоже на предыдущий вечер, когда они говорили будто бы совсем без барьеров. Тогда Сынмин в основном слушал, изредка отвечая на вопросы только об учёбе в силу того, что не мог выцепить из своей повседневности ещё что-то интересное.       — Я, эм… Иногда учусь, чаще просто смотрю кино или типа того.       — Не надоедает?       — Раньше было нормально, а в последнее время обычные вещи словно померкли, что ли. Это же Ёнбок, он повёл меня на все эти йоги и тому подобное, теперь… Теперь хочется чего-то повеселее, чем залипать в телефон.       — Например, сходить на свидание?       Сынмин кусает щёку изнутри и сжимает руки в кулаки. В одну секунду стыд накрывает с головой.       — Дело не в этом, — с трудом преодолевая себя, пытается ответить Сынмин. — Я предложил тебе свидание не потому, что хочу занять своё время для безделья чем-то любопытным, а потому, что…       "Потому, что ты мне нравишься, Джисон".       "Я уже сказал об этом, прошу, не заставляй меня повторять".       "Это не любопытство, я словно… Влюбляюсь в тебя!"       Джисон почти невесомым прикосновением двигается от предплечья Сынмина к его запястью и останавливается на браслете.       — Ты действительно его носишь.       Вместо словесного ответа Сынмин разжимает кулак и переплетает с Джисоном пальцы.       "Не отпускай меня, не отпускай, не отпускай, мне так хорошо".       — Тут неподалёку есть круглосуточный магазин, где стоит автомат с кофе. И горячим шоколадом, — говорит Джисон, и Сынмин кивает.       В молчании они проходят почти два километра до того самого места. Сынмин думает о том, что для спортивного Джисона такое расстояние действительно может означать "тут неподалёку". Они не расцепляют руки всё это время, и Сынмину больших усилий стоит расценить этот жест как вежливость, а не иначе.       Сынмин сильно выдыхается и, получив заветный стаканчик горячего шоколада, целенаправленно идёт к ближайшей скамейке, чтобы передохнуть. Джисон тут же садится рядом.       — Всё нормально? — спрашивает Джисон. — Ты выглядишь уставшим.       — Просто не фанатею от пеших прогулок.       — Ты же сам меня позвал, — голос Джисона по-доброму насмешливый.       — Ох, в следующий раз я уточню, что моё предложение прогуляться на самом деле является предложением посидеть где-нибудь вместе.       Джисон слегка наклоняется и опирается локтями на колени, смотря себе под ноги на потрескавшийся асфальт. Сынмин неосознанно тянется вперёд тоже, чтобы скопировать его позу, но прерывает себя на полпути и возвращается в исходное положение.       "Повтор чужих жестов, кажется, является техникой пикапа. В свете последних событий, если он решит, что я его клею, оправдаться будет сложно".       — Это было мило, — шепчет Джисон.       — Что было мило?       — То, что ты тоже хотел так сесть.       Сынмин прячет улыбку в стаканчике, после чего поднимает голову и наслаждается растекающимся от напитка теплом внутри. Звёзд совсем не видно за облаками, но его устраивает и такой вид.       — Если тебе будет удобно, мы можем увидеться в пятницу вечером, — доносится до слуха Сынмина, и он изо всех сил пытается не повернуться слишком резко. — Для свидания.       — Мне точно будет удобно.       Они допивают шоколад и неспешно двигаются в сторону дома Сынмина, придя к негласному соглашению о маршруте. Петляют по улицам и всячески растягивают дорогу.       "Мне нравится даже молчать с ним".       Уже стоя перед подъездом, Сынмин достаёт из кармана держащийся на последних трёх процентах заряда телефон и понимает, что время близится к полуночи.       "Можно было бы ещё спросить Ёнбока, дома ли он уже".       "И самому так не хочется уходить".       Сынмин смотрит на Джисона и не может подобрать достойных слов для прощания. Осознание того, какого плана беседа произошла между ними, только подбирается, ещё не до конца окуная Сынмина в свои волны, но уже щекоча кожу подступающими волнами.       В животе внезапно урчит. Сынмин недовольно вздыхает, словно это какая-то неожиданность. Он действительно успевает забыть о голоде за этим вечером.       — Обязательно перекуси, — мягко советует Джисон и кладёт ладонь на плечо Сынмина. — Мне было приятно с тобой увидеться. До встречи?       "А Хёнджин целовал меня после того, как проводил…"       "Я не должен думать о таком, что за чёрт?"       — До встречи, — наконец произносит Сынмин и ещё раз коротко обнимает Джисона. Отодвинувшись друг от друга, они несколько секунд снова смотрят в глаза напротив и разворачиваются.       Сынмину хочется попросить Джисона сообщить, когда тот доберётся домой, но он лишь плотнее сжимает губы и достаёт ключи, приблизившись ко входу в дом.       "Я не буду навязываться, я и так перешёл черту".

***

      — Неужели блудный сын вернулся, — первое, что слышит Сынмин, едва открыв дверь.       Его мать выглядит уставшей и не способной на более яркое проявление агрессии, но злость буквально исходит от неё и обволакивает Сынмина.       — Взрослый слишком стал? — укоризненно произносит она. — А телефон у нас в качестве аксессуара используется, да? На звонки отвечать не так уж обязательно, это ведь так, родители.       — Я же предупреждал, что пойду гулять… — бесполезно пытается оправдаться Сынмин в ответ.       — И это, конечно, должно аннулировать правило о "быть дома до одиннадцати"?       Сынмин переступает с ноги на ногу и мнёт края толстовки, ища возможность отвлечься от негатива хоть в чём-то.       — Мне уже вот тут твои выходки, — женщина приставляет ребро ладони к горлу. — То ты пропадаешь где-то до ночи, то ни свет ни заря сбегаешь, то на учёбу забиваешь.       Сынмин пытается возразить, но мать затыкает его одним лишь взглядом. Она явно намерена высказать ему всё то, что копилось долгое время. И всё равно на обстоятельства.       — Я уже не говорю про твой прекрасный, — она выделяет последнее слово воздушными кавычками, — манёвр с "я останусь у Ёнбока на ночь, домой не ждите". Успеваемость чёрт знает куда задвинута, а он по тусовкам шатается, нашёл момент подходящий! На календарь давно смотрел? Я всё понять не могу, март месяц, что ли? Чем обусловлено это наплевательское отношение к школе? Ты хотя бы к завтрашним урокам подготовился?       Сынмин опускает взгляд в пол.       — Ещё лучше! — восклицает женщина с интонацией "да кто бы сомневался". — Этот импортный дружок очень хорошо влияет на тебя, не так ли?       — Кто?       — Феликс? Даже знать не хочу, правильно ли имя его помню.       — Феликс — прекрасный друг! — не сдерживается Сынмин.       — Я рада, что вы чудесно проводите время, но… — она внезапно останавливается и смотрит настолько шокированно, что Сынмин тоже застывает в страхе. — Ты, что, пил? Чем от тебя несёт?!       — Я только-       — Даже не смей ничего говорить! Я в ужасе, — она всплёскивает руками.       Из спальни на шум выходит сонный отец Сынмина. Он флегматично осматривает жену и сына, после чего так же спокойно идёт в кухню и включает чайник, о чём Сынмин догадывается по соответствующим звукам.       — И чтобы больше такого не было, — женщина наконец-то подводит свою речь к концу, когда Сынмин уже краснеет от стыда всем лицом. — Выходные ты проведёшь дома, понял? И будешь навёрстывать всё, чего не сделал по учёбе до этого.       Сынмин кивает и сбегает в свою комнату, плотно запирая за собой дверь. Ему обидно и грустно, но уже почти не стыдно. И единственная мысль, которая крутится в голове, пока он пытается уснуть, о том, что он, к сожалению, не попадёт на аэробику в воскресенье.