Broken / Сломленный

Остров Фэр, Шотландия, 10:15, 1 августа 2006 года       Несколько волшебников появились из воздуха, их ноги врезались в чёрный мокрый песок. Со всех сторон бушевал ветер, кидая в людей солёные брызги Северного моря. Мужчина указал на пещеру в скале, возвышающейся над побережьем, и остальные последовали за ним. Ноги увязали в песке, и холод пробирал до костей, хотя был самый разгар лета. Зайдя в пещеру, волшебник взмахнул палочкой и разрезал ладонь: одна из девушек охнула, но он, не обратив на неё внимания, приложил руку к влажной стене. На тёмных сводах отразилось серебристо-голубоватое свечение, и камень перед троицей растворился, образовав проход. Они вошли внутрь и направились в глубь глубокого тоннеля, высеченного в скале. Раздавались тихие женские всхлипы. Пройдя метров двести, мужчина остановился и снова достал палочку, только в этот раз он произносил заклинания вслух. Стены туннеля раздвинулись и открыли их взору уютную кухню с деревянными столами и полками, заполненными едой и напитками.       — Что это за место? — опомнилась Гермиона.       Гарри тяжело опустился на стул и, поставив локти на столешницу, уронил лицо в ладони.       — После победы я думал о том, что будет, если всё повторится, — глухо начал он. — У меня было что-то вроде паранойи. Я стал искать информацию об убежищах и вспомнил, что маглы в период Второй Мировой войны создали кучу укрытий от бомб в Лондоне и Шотландии. Мне показалось хорошей идеей обустроить одно из таких мест на тот случай, если Пожиратели снова начнут предпринимать попытки… Не знаю… Захватить власть. Я хотел защитить Джинни, — Гарри поднял голову и посмотрел на Гермиону. — Я поделился этим с Роном, и он согласился со мной, ты была занята учебой, поэтому я не стал тебя отвлекать, а после не до того было. Мы начали обустраивать бывшие бомбоубежища, сделали их ненаносимыми и защитили Фиделиусом. В тот год мы снабдили всем необходимым около десяти укрытий, — он помолчал и окинул взглядом кухню. — Про это никто не знает.       Поттер усталым взглядом посмотрел на Гермиону. Она была, мягко говоря, в шоке. В тот год, когда она пыталась разобраться в сложных отношениях с родителями, а после вернулась в Хогвартс, Орден продолжал своё дело. Она с уважением посмотрела на Гарри, он проделал огромную работу. Она тяжело вздохнула и тоже села на стул. Скорпи на её руках оглядывался по сторонам и тихонечко шмыгал носом. Это была его первая трансгрессия, и Скорпиус выглядел слегка ошарашенным. Лу тихонько подошла к Гермионе.       — Что произошло в больнице? — дрожащим голосом спросила Луиза. — Кто те люди? Пожиратели смерти?       Гарри и Гермиона переглянулись. Поттер снял очки и устало протёр глаза.       — Нет. Это были не Пожиратели. Это… какая-то новая группировка. Точнее, она не новая — просто вышла из подполья. Существуют они, как мы недавно выяснили, очень давно, — он тяжело вздохнул и повернулся к Гермионе: — Нам нужно серьёзно поговорить. Наедине.       — Я могу взять Скорпи, — предложила Лу.       — Спасибо, — с благодарностью отозвалась Гермиона. — Скорпи, Лу покажет тебе убежище, хочешь посмотреть?       Он кивнул, его глаза слипались от переутомления. Луиза забрала мальчика и вышла из кухни, закрыв за собой дверь. Когда её шаги затихли, Гарри наложил Оглохни на дверь и вновь повернулся к Гермионе.       — Очевидно, они приходили за тобой. Мы чудом спаслись. — Грейнджер кивнула. Её реакции были заторможены: она устала, рана на голове пульсировала, в спине стреляла боль, ушибы по всему телу ныли. — У меня есть предложение. — Гермиона подняла на него взгляд. — Я сделаю так, что все подумают, будто вы со Скорпи не выжили в Мунго.       — Нет! — Грейнджер отшатнулась. Гарри нахмурился и подался вперёд.       — Гермиона. Они. Охотятся. За тобой. Если поймут, что вы с сыном выжили, они не прекратят искать вас. Пострадают люди. Гриммо и Нора скомпрометированы, потому что Малфой знает о них и может туда попасть. Если он догадается, что вы живы, он с лёгкостью проведёт своих новых друзей туда, и тогда пострадают Джинни, Джеймс, Альбус, все Уизли. Подумай об этом. Они могут взять в плен твоих родителей, чтобы шантажировать. Мы ещё не знаем, на что способны эти люди, но то, как легко они разбрасывались Авадой направо и налево, говорит о многом, — жарко убеждал её Гарри.       Гермиона облизнула пересохшие губы и покачала головой.       — Мы не знаем точно, причастен ли Драко к этому.       Поттер внимательно посмотрел на неё.       — Судебный колдомедик упомянул, что в крови Уоррена был какой-то неизвестный эликсир, который не позволял ему рассказать важную информацию. Гермиона, кто у нас самый известный изобретатель зелий на данный момент? Малфой, — не дожидаясь ответа, произнёс Поттер. — Ты сама мне сказала, что он работал с Уорреном. Я видел их вместе ещё полгода назад на каком-то благотворительном вечере. К тому же, — продолжил Гарри, — мантии террористов отражали мои заклятия. Ты сама видела. В них были вплетены серебряные нити. Я уверен, что это волосы единорога, у кого в стране есть столько средств, чтобы купить такую огромную партию и сделать из них мантии? Не пара штук, а минимум пятьдесят. Я уверен, что их намного больше.       Гермиона не могла найти контраргумент. Всё, что говорил Гарри, было логично. Всё складывалось один к одному. Вот только она не хотела верить в то, что Драко втайне замышлял переворот. Она подняла на него глаза, полные слёз.       — Нет, Гермиона. Ты меня не переубедишь. Я сделаю это с твоего согласия или без. Речь идёт о ваших жизнях! И жизнях других важных для меня людей, — его черты ожесточились.       Грейнджер спрятала лицо в ладони и глубоко вдохнула. Если Драко узнает об их «смерти», он сойдёт с ума. Это слишком жестоко по отношению к нему, а ведь они даже не были на сто процентов уверенными в том, что Малфой причастен. Все улики были косвенными.       Наконец приняв решение, Гермиона посмотрела Гарри в глаза.       — Хорошо. Но ты не должен ему говорить о нашей… смерти. До тех пор, пока не допросишь. Я прошу только об этом, Гарри. Сперва убедись, что он не причастен, и если это так, то ты приведёшь его сюда.       Гарри долго смотрел на неё, обдумывая предложение. Малфой будет сотрудничать до тех пор, пока не узнает, что Гермиона умерла. Если он каким-либо образом все же получит информацию о её с сыном смерти, то может уйти в отказ, и тогда они ничего не выяснят. Дело ещё осложнялось тем, что Малфой был сильным окклюментом и допрашивать его с помощью легилименции не имело никакого смысла, он запросто мог подсунуть им ложные или искажённые воспоминания. К тому же, возможно, он сам принял то зелье. Если, конечно, был причастен. Если же нет, то Гарри использует Сыворотку правды и к вечеру будет точно знать, имеет ли Драко ко всему происходящему какое-то отношение.       — Ладно, — кивнул он. — Если он не причастен, я сразу же приведу его сюда.       Гермиона облегчённо выдохнула.       — Спасибо.       — Мне нужно идти как можно скорее. Я трансфигурирую трупы, которые найду в Мунго, в тебя и Скорпиуса, чтобы представить всё так, будто вы погибли в том взрыве, — Гарри встал со стула. — Вам нужно отдохнуть. Здесь есть всё необходимое: еда, горячий душ, питьевая вода.       Взгляд Гермионы упал на плюшевого дракона, который остался на столе.       — Гарри, постой, — тихо окликнула она его. Гермиона достала палочку, сделала дубликат игрушки и протянула её ему. — Скорпи никогда не расстаётся с ним.       Гарри взял плюшевого дракона и кивнул. Он развернулся и направился к стене. Произнеся необходимые заклинания, Поттер сделал шаг вперёд, но остановился, обернувшись.       — Выйти отсюда можно только через эту дверь, Гермиона, прошу, не пытайся трансгрессировать или делать необдуманные поступки. Очень важно, чтобы никто не мог отследить твой магический след. Ты можешь колдовать в пределах убежища, но не пытайся выйти наружу. Я постараюсь прибыть с информацией как можно скорее.       Гермиона устало кивнула. Она чувствовала, что её мир рушился, и не в силах была как-то этому помешать. Больница Святого Мунго, Лондон, 11:35, 1 августа 2006 года       Трансгрессировав на крышу больницы, Гарри ожидал, что здесь будет много авроров, однако было пусто и тихо. Оглядывая разрушения, он подумал, что им действительно чудом удалось спастись.       …Грейнджер перевернула стол и нырнула за него.       — Что происходит? — испуганно спросила Лу и вцепилась в руку Гермионы.       — Не знаю, но авроры уже в пути, — сказал Гарри, стреляя в появляющихся в проходе новых людей.       За стенами кабинета, где они прятались, послышались хлопки трансгрессии. Гарри понял, что аврорам удалось разрушить антитрансгрессионный купол. В этот момент послышался мощный взрыв. Стол вместе с четырьмя находящимися за ним отлетел к стене, и потолок начал падать на них. Гарри рванул к Гермионе, вцепился в неё и трансгрессировал до того, как тяжёлая плита обрушилась на то место, где они находились секундой ранее…       Не теряя ни минуты, он нашёл несколько трупов террористов и приступил к трансфигурации. Это заняло довольно много времени. Закончив, Гарри поднял тела с помощью палочки и перенёс их в заранее расчищенное место. Опустив поддельных Гермиону и Скорпиуса, он положил рядом с малышом игрушку дракона и накрыл их обломками. Готово. Червячок сомнения грыз его изнутри. Правильное ли решение он принял? Какими окажутся последствия? Он надеялся, что поступает верно.       Поттер встряхнул головой и огляделся. Теперь нужно выяснить, куда подевались остальные авроры и почему никто не разбирает завалы.       Он трансгрессировал ко входу в больницу и прошёл через витрину в холл. Вокруг суетились колдомедики, повсюду лежали тела.       — Мистер Поттер? — удивлённо позвал его аврор, который остался здесь на случай, если нападавшие вернутся.       — Шепард, где все? — Гарри подошёл к коллеге. — Я был наверху, когда произошёл взрыв, меня отбросило в окно ударной волной. Я только что пришёл в себя.       Шепард осмотрел его — Поттер и вправду выглядел потрёпанным: весь в пыли, в волосах запутались кусочки штукатурки, руки и лицо в ссадинах, мантия порвана и местами подпалена от попавших в неё заклинаний.       — Эм, они все направились в Азкабан.       — Что? — Гарри округлил глаза. — Зачем?       — Вы не в курсе? Было нападение на тюрьму, судя по всему, больница всего лишь отвлекающий манёвр.       У Гарри внутри всё похолодело. Он провёл рукой по волосам.       — Давно было сообщение?       — Около двух часов назад, — Шепард выглядел взволнованным.       — Чёрт! — как раз тогда, когда он трансгрессировал из больницы. Он развернулся и направился к выходу. — Мне нужно туда.       — Сэр! Может, вам лучше остаться здесь? Подлечиться…       — На это нет времени, — отрезал Поттер, выбегая из больницы. Азкабан, Северное море, Англия, 13:45, 1 августа 2006 года       Руины Азкабана отражали то, что творилось у Гарри внутри. Чёрные осколки разрушенных стен открывали вид на зияющую дыру в том месте, где когда-то стояла тюрьма для волшебников. Трупы авроров, охранников и заключённых были разбросаны везде, куда падал взгляд Поттера. Он опоздал — тут никого не было. Выжившие авроры, скорее всего, направились в лазарет Министерства. Гарри чувствовал себя паршиво. Осознание того, что он стоит на пороге, возможно, новой войны, приносило душераздирающую боль. Он окончательно уверился в том, что принял правильное решение сфальсифицировать смерть Гермионы и Скорпиуса. Руки сжались в кулаки. Он вытянет из Малфоя правду, и если это его вина, то он ответит за это сполна. Камеры временного содержания, Министерство магии, Лондон, 16:10, 1 августа 2006 года       — Какого чёрта, Рон! — Поттер был в ярости.       Уизли разрушил его план и сказал Малфою о смерти жены и сына. Гарри слишком поздно понял, куда направляется Рон, когда они вернулись в Министерство.       — Этот ублюдок заслужил получить часть моей боли, — Уизли трясло от ярости.       — Теперь он не сможет дать показания! Если раньше он ещё мог бы с нами сотрудничать, то теперь он вряд ли это сделает!       Поттер сорвался на крик. Эти дни были слишком тяжёлыми для него: он не спал уже больше суток, не помнил, когда в последний раз ел, и чувствовал себя чертовски измотанным случившимися событиями. Он мерил быстрыми шагами коридор перед камерами временного заключения. Когда он отправился за Роном, тот уже выходил из помещения. Поттер увидел, в каком состоянии был Малфой: он сейчас для них бесполезен, и Гарри совершенно не понимал, что теперь делать. Как сказать Гермионе, что Малфой узнал о «смерти» своей семьи до того, как Поттер нашёл какую-либо информацию по поводу его причастности к событиям?       — Чем ты думал, Рон? Нужно сохранять голову ясной. Тем более в такие времена, — Поттер уставился на Уизли.       — Я ни о чём не жалею, — глухо пробормотал тот.       Поттер тяжело вздохнул и ущипнул переносицу.       — Ради всего святого, Рон, исчезни с моих глаз, пока я не совершил ошибку, — Гарри был на грани.       — Защищаешь его? — злобно выплюнул Уизли. — Его, Гарри? Ты сошёл с ума?!       — Чёрт, Рон! Я никого не защищаю, я думаю о деле! — Гарри вскинул голову. — Немедленно направляйтесь в офис, аврор Уизли. Это приказ.       Рон зло смотрел на него ещё с минуту, затем резко развернулся и направился к лифтам. Поттер опёрся ладонями на холодную кафельную стену коридора, опустил голову и тяжело, протяжно вздохнул. Он попытался выровнять дыхание. Этот день слишком длинный.       Наконец успокоившись, Гарри вошёл в помещение с камерами и остановился возле решётки, за которой сидел Малфой. Тот ни на что не реагировал. Поттер приказал охраннику вызвать колдомедика.       Пожилой волшебник отвернулся от Малфоя, сидевшего всё в той же неудобной позе и не реагирующего на раздражители, встал и подошёл к Гарри, нервно шагающему неподалеку.       — Ну что? — спросил он.       — К сожалению, здесь ничего нельзя поделать. Очень похоже на симптомы кататонического ступора. Он может провести в таком состоянии несколько недель. Всё, что мы в силах сделать, — это обеспечить его жизнедеятельность и перевести в палату, — развёл руками колдомедик.       — У нас нет нескольких недель! — в отчаянии воскликнул Поттер. — Есть ли что-то, что поможет его вывести из этого состояния?       — Для этого нужна очень мощная стимуляция — какое-то событие, которое его встряхнёт и выведет из ступора, — немного подумав, ответил волшебник. — Клин клином вышибают, так сказать.       Поттер медленно кивнул. Его лицо было задумчивым.       — Да, кажется, я понимаю, о чём вы. Спасибо. Возвращайтесь в лазарет, там вы сейчас нужнее.       Он ушёл. Что ж, говорит, клин клином? Поттер посмотрел на Малфоя. Он сможет организовать Драко встряску. Гарри вышел из помещения и направился в кабинет министра.

***

      Группа авроров вернулась с результатами обыска в офисе Малфоя. В мэнор они не смогли попасть — поместье никого не пускало в отсутствие хозяев. Поттер зашёл в зал совещаний, куда авроры принесли коробки с документами. Он устало посмотрел на них и понял, что у него совершенно нет сил находиться на ногах, не то что рыться в бумагах. Гарри отдал распоряжение Фоули известить его, если тот найдёт что-то стоящее, и решил отправиться домой. Он не видел жену и детей с позавчерашнего утра. К тому же надо сообщить ей о «смерти» Гермионы и Скорпиуса и начать организацию похорон как можно скорее. Ему нужно выбить из Малфоя информацию, и он планировал сделать это не позднее завтрашнего полудня. У них не было времени тянуть с этим. Площадь Гриммо 12, Лондон, 18:50, 1 августа 2006 года       Джинни себе места не находила. От мужа не было вестей со вчерашней ночи. Она понимала, что, возможно, случилось что-то важное. Возможно, они нашли похитителей, но, во имя Мерлина, почему он не смог найти минутку и отправить ей Патронус с весточкой, что всё в порядке?       Входная дверь отворилась, и послышались шаги по лестнице в сторону кухни. Джинни упёрла кулаки в бока и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы отчитать нерадивого мужа, но, когда он появился в проёме, она резко выдохнула, и руки опустились вдоль тела.       — Гарри! Что случилось?       Поттер устало потёр глаза и прислонился к стене кухни. Он откинул голову и сомкнул веки.       — На Мунго было совершено нападение. Гермиона и Скорпиус были там. Они не выжили.       Джинни схватилась за стол и медленно осела на пол. Гарри подошёл к ней, поднял на руки и отнес в гостиную. Он положил её на диван, сел рядом и начал рассказывать события прошедших суток. Ему дважды пришлось заставить Джинни выпить Успокаивающее зелье, она не могла справиться с истерикой. Закончив рассказ, Гарри устало откинулся на спинку кресла.       — Джинни, всё намного серьёзнее, чем мы думали. Пожалуйста, собери вещи и держи их наготове. После похорон я перевезу тебя с детьми в безопасное место. И отправь, пожалуйста, Молли Патронус, чтобы она помогла всех оповестить и организовать похороны. Завтра в десять утра, в Малфой-мэноре. Нужно связаться с Нарциссой.       — К чему такая спешка?       — Я не знаю, что задумали эти люди, у нас совершенно нет о них информации. Нужно похоронить Гермиону и Скорпа как можно скорее и спрятать вас. Ты сможешь помочь с этим?       — Конечно, — Джинни серьёзно кивнула. — Иди поспи, ты выглядишь ужасно.       — Ты справишься с… Ну…       — Не переживай, зелья ещё действуют, — Джинни шмыгнула носом и добавила шёпотом: — Я поплачу завтра.       Поттер устало кивнул. Ему нужно вечером переместиться в убежище и рассказать Гермионе, что всё пошло не по плану, но у него совершенно не было на это сил. С этими мыслями Гарри уснул прямо в кресле.

***

      Ближе к ночи Фоули прибыл с докладом. Гарри распахнул красные от недосыпа глаза и поднялся с кресла, чтобы открыть дверь. Он впустил коллегу, и они расположились на кухне. Джинни поставила горячее рагу перед ними и ушла укладывать детей.       — Мы нашли документы, подтверждающие, что Малфой занимался разработкой зелья, способствующего блокировке речи при попытке рассказать сведения неугодные тому, кто приготовит его. Оно также препятствует проникновению в разум с помощью легилименции, поэтому Уоррен сразу умер, когда Перкинс вошёл в его сознание.       — Таким образом остаётся только добровольная передача воспоминаний? — Фоули кивнул. — Чёрт! Малфой ни за что не поделится с нами воспоминаниями. Как он?       — Всё так же сидит и ни на что не реагирует.       — Завтра он заговорит. Мы отведём его на похороны.       — Что? — Фоули округлил глаза.       — Это единственный способ вывести его из этого состояния, — Поттер вздохнул и подцепил вилкой рагу. Прожевав, он спросил: — Что ещё вы обнаружили?       — Волосы единорога закупались Малфоем в гигантских масштабах: часть из них шла на эксперименты с защитными зельями, другая часть уходила в стороннюю фирму по производству мантий.       — Кому принадлежит сторонняя фирма?       — Некой мисс Сиратори.       — Сиратори… — Поттер нахмурился. Такая знакомая фамилия. Где же он мог её слышать? Он мысленно представил доску с уликами в офисе Аврората, и его осенило: — Кадзухиро Сиратори! Участник группировки, уехавший в Японию после падения Волдеморта!       — Да, у него есть дочь, которая ведёт бизнес в Лондоне, — Фоули, как обычно, вздрогнул, когда Гарри произнёс имя Волдеморта. — Мы занимаемся получением ордера на обыск её цехов, думаю, завтра сможем навестить мисс Сиратори.       — Отлично, — Гарри кивнул и тяжело вздохнул. — Кажется, всё складывается не в пользу Малфоя, — он потёр лицо.       Улики, что принёс Фоули, указывали на вину Драко, и Поттеру от этого было не легче. Он не мог понять мотивов Малфоя. Зачем ему участвовать в заговоре? Если не из-за денег, то для чего? Получить влияние? Гарри казалось, Драко в этом не был заинтересован: он держался подальше от политики, да и в целом от Министерства. Может, именно поэтому? Может, у него были амбициозные планы стать министром магии, но его не брали даже на самую низкую должность в Министерстве. Гарри помнил, как тот пытался устроиться штатным зельеваром, но ему отказывали каждый месяц, когда он приносил новые заявления. В итоге Гермиона уговорила его открыть собственную фирму, и он так и сделал. Его компания была самой успешной и большой в Британии и Шотландии.       «Чего же тебе не хватало, Малфой?»       Фоули и Поттер собрали документы и направились в Министерство, чтобы разобраться с последствиями двух терактов. Нужно было написать кучу отчётов. У Гарри снова заболела голова. Остров Фэр, Шотландия, 22:10, 1 августа 2006 года       Гермиона не находила себе места в ожидании Гарри с новостями. Она осмотрела убежище. Здесь действительно было всё необходимое, а также пять спален. В каждой стояло по две койки, кроме двух последних: там находилось по одной большой кровати. Здесь было два санузла с душем и ванной, большая кладовка с запасами еды примерно на год. Все продукты находились под стазисным заклинанием и не могли испортиться. В убежище даже нашлась гардеробная с мужской и женской одеждой. В отдельной комнате находился небольшой лазарет на пять коек, рядом с ним — довольно вместительная кладовая с запасами эликсиров и лекарственных мазей, а также стол с котлом для приготовления зелий и шкаф с ингредиентами. Гарри и вправду хорошо подготовился.       Гермиона заняла спальню, в которой была одна кровать, она хотела, чтобы Скорпи спал у неё под боком на случай опасности. Она не смогла бы сомкнуть глаз, если бы не чувствовала его тепло рядом с собой. Гермиона разложила их вещи в тумбочки, стоящие по бокам от постели. Они все вместе поели, приготовив еду из запасов на кухне, помылись, сменили одежду. В итоге Гермиона сдалась и отправилась спать через несколько часов. Когда она проснулась, Гарри ещё не объявился, и не было похоже на то, что он появлялся в убежище, поэтому Гермиона вновь легла в постель. Она повернулась на подушке и посмотрела на сына, который сладко сопел на своей половине кровати, сжав в объятиях плюшевого дракончика. Он был так похож на Драко. Всё в Скорпи было от отца. Иногда Гермиона даже завидовала Драко: она бы хотела, чтобы у сына были и её черты. На счастье, Скорпи рос смышлёным ребёнком, так что она надеялась, что он перенял от неё тягу к знаниям и огромный мозг. Гермиона мягко улыбнулась и провела рукой по серебристым прядям, убирая их с его глаз. Это напомнило ей о муже. Она так скучала по нему. По его тёплым прикосновениям и сладкому шёпоту. По поцелуям и мятному дыханию. В горле образовался комок, и Гермиона сглотнула.       «Что произошло, Драко?»       Почему Гарри так долго не было, неужели Малфой решил не идти на контакт? Зная его упрямство, она могла в это поверить, но она также была уверена в том, что Драко немедленно предоставил бы свои воспоминания и выпил Сыворотку правды при условии его невиновности. Гермиона была твёрдо убеждена, что Драко чётко понимал, что его арест причинит ей и сыну боль, и он точно не хотел этого. Она знала это. Хогвартс, Шотландия, 31 декабря 1998 года       Вечеринка по случаю Нового года была в самом разгаре, присутствовали все четыре факультета. По волшебному радио крутили песни группы «Ведуньи», и народ лихо отплясывал на танцплощадке. Вокруг неё на разномастных диванчиках сидели группами по три-пять учеников разных факультетов вперемешку, и сейчас было неясно, кто к какому принадлежит, так как все нарядились в праздничную или удобную одежду. В воздухе кружились зачарованные снежинки, создавая волшебную атмосферу. Гермиона стояла на балкончике, где расположилась их компания, и смотрела на танцующих, попивая из горлышка сливочное пиво. Ей было хорошо и спокойно на душе.       — Я больше не могу сидеть, пойдём танцевать! — воскликнула Дафна. Она была в приподнятом настроении. Недавно они снова сошлись с Блейзом, помирившись после очередной ссоры.       Дафна вскочила и потянула за собой Блейза и Асторию. Пэнси тоже встала и пошла за однокурсниками.       — Гермиона, пойдём потанцуем! — Джинни подошла к ней сбоку.       — Пока не хочется. Может, позже, — улыбнулась ей Гермиона.       — А я с удовольствием схожу и потрясу костями, — Нотт встал с дивана и потянул за собой Джинни. — Пойдём, покажу тебе слизеринский мастер-класс, как стать королями танцпола!       Джинни захохотала и побежала с ним вприпрыжку по лестнице. Гермиона счастливо улыбнулась и проследила за тем, как они вышли в центр площадки и стали так лихо двигаться, что стоявшие рядом пары в страхе шарахались от них. Гермиона тихо засмеялась.       — Они совершенно не умеют танцевать, — сказал, улыбаясь, оказавшийся рядом Малфой. Гермиона посмотрела на него светящимися глазами.       — Покажешь, как правильно? — подначила она его.       — Конечно.       Он взял из её рук бутылку и поставил на столик. Драко подошёл к ней и слегка поклонился, глядя в глаза. Гермиона хихикнула. Как манерно! Он подал раскрытую ладонь, и Гермиона вложила свою руку в его. Та оказалась на удивление горячей. Затем Малфой потянул Грейнджер за талию и прижал ближе к себе. Когда Гермиона оказалась на таком мизерном расстоянии от него, у неё перехватило дыхание. Малфой заметил это и усмехнулся краем губ. Он начал вести её в танце, и хотя музыка совсем не соответствовала медленному ритму, с которым Драко кружил её, Гермионе это нравилось. Она чувствовала небольшое напряжение в теле от его близости. Она никогда ещё не была настолько близко к нему.       Они виделись почти каждый день на протяжении этого месяца: Малфой часто помогал им в лазарете готовить новые зелья и работал над их усовершенствованием. Он также стал больше времени проводить в компании Тео, Блейза и Гермионы в Башне старост. Грейнджер могла сказать, что он неплохо вписался в их компанию. Малфой, оказывается, умел шутить и быть весёлым. Она помнила своё удивление, когда впервые увидела, как он засмеялся. Громко, в голос над какой-то глупой историей Тео. Он тогда был похож на обычного парня, каким и являлся, а не на человека, пережившего войну. Гермиона радовалась, что у него были такие друзья, которые помогли ему преодолеть кризис. Она часто ощущала, что Драко смотрит на неё, но, когда поворачивалась к нему, он уже отводил глаза в сторону. Грейнджер не знала, что чувствует по этому поводу, но птица в животе трепыхала крыльями каждый раз, когда она успевала пересечься с ним взглядом. Он немного краснел и улыбался краями губ, а затем неизменно переводил глаза на других.       Но сейчас он смотрел прямо на неё и не отводил взгляд. Она была заворожена его радужками, похожими на ртуть, на расплавленный металл. Малфой теснее прижал её к себе, и у неё сбилось дыхание. Его зрачки расширились, губы раскрылись, и из них вырвался выдох. Гермиона почувствовала запах мяты, и от этого у нее закружилась голова, а тело стало ватным. Драко слегка приблизился к её лицу. Они уже давно перестали двигаться. Рука Малфоя сползла ниже положенного. Он прижал её сильнее и начал склоняться, глядя прямо в глаза. Гермиона замерла. Кончики носов почти соприкасались, тела были напряжены. Они не дышали.       Громкий хлопок шампанского и последовавший за этим девичий вскрик разрушили момент. Они отстранились друг от друга. Рука Малфоя исчезла с её талии, и Гермиона почувствовала холод там, где она раньше лежала. Драко прочистил горло и отошёл на шаг назад, отводя взгляд, затем облизал губы и провёл по волосам пятернёй. Гермиона не знала, куда деть руки. Теперь ей было неловко. Она осмотрелась по сторонам, заметила бисерную сумочку и вспомнила кое-что.       — У меня есть подарок для тебя, — сказала она. Малфой удивлённо на неё поглядел. Она подошла к сумочке и засунула туда руку, что-то нащупывая. — Я не знала, что можно тебе подарить… но, надеюсь, тебе понравится.       — Ты не должна была, — хрипло пробормотал Драко.       — Мне хотелось, — она посмотрела на него и достала из сумочки пергамент, скрученный в свиток и перевязанный фиолетовой лентой.       — Я… У меня тоже есть подарок.       Теперь настала очередь Гермионы удивляться. Малфой направился к мантии, перекинутой через подлокотник кресла, и достал оттуда свёрток. Они оба опустились на диван. Драко повернулся к ней, и их колени соприкоснулись. Гермиона не стала отдёргивать ногу. Малфой протянул ей свёрток. Она посмотрела в его серые глаза и увидела, что он был взволнован.       — Откроешь? — хрипло спросил Драко.       — Да, конечно, — отмерла Гермиона.       Руки дрожали, когда она срывала простую упаковочную бумагу, перевязанную серебристо-зелёной лентой. «Ну конечно!» — усмехнулась про себя Гермиона. Из-под обёртки показался корешок книги. Она улыбнулась, бросив взгляд на Драко. Тот следил за её реакцией. Бумага упала на пол, и Гермиона в шоке замерла. Это была «История Священных двадцати восьми». Гермиона мечтала прочесть её, но знала, что та хранится только в чистокровных семьях и на неё наложены мощные чары, отталкивающие полукровок и маглорождённых. Она замерла. Гермиона осторожно дотронулась до обложки, не почувствовав никакого покалывания от магии. Драко снял с книги все заклинания ради Грейнджер, чтобы она смогла прочитать фолиант. Она подняла на Малфоя глаза, в которых стояли слёзы.       — Это… Это самый лучший подарок, Драко, спасибо.       Сердце подскочило к горлу, когда она назвала его по имени. Она впервые обратилась к нему не по фамилии. У Малфоя перехватило дыхание. Он сглотнул и прочистил горло.       — Я расколдовал её. Теперь ты сможешь узнать всё о тысячелетней истории непревзойдённой селекции моего рода, — усмехнулся он. Гермиона тихонько рассмеялась и снова посмотрела на книгу, затем раскрыла её посередине, пробежалась глазами по тексту и, счастливо вздохнув, улыбнулась.       — Теперь мой, — сказала она.       Гермиона протянула Драко свиток и закусила губу в волнении. Он принял подарок и развязал фиолетовую ленту. Раскрыв пергамент, его глаза побежали по тексту. Сердце забилось у горла, когда он вчитался в строки. Драко в волнении вскочил с дивана и перечитывал слова раз за разом. Гермиона отложила книгу и встала рядом. Он повернулся к ней. Его ошарашенный взгляд впился в её глаза.       — Как?.. — прошептал он. Гермиона скромно улыбнулась и облизала губы.       — Быть героиней войны имеет свои плюсы, например, знакомство с министром. Я договорилась с МакГонагалл организовать мне доступ к камину Министерства и выпросила у Кингсли для тебя разрешение покинуть Хогвартс на пару дней, чтобы ты смог побыть с матерью в праздники, и, понимаешь, он был обязан мне, так что я воспользовалась этим, — она скромно потупила взгляд и заправила локон за ухо. — Ты… Тебе понравился подарок?       Гермиона подняла на него карие глаза. Драко всё это время не дышал, он сильно выдохнул и смотрел на неё так, будто она была восьмым чудом света. Сейчас для него так и было. Он не виделся с матерью с августа, а если быть точным, то нормально они не общались примерно с конца мая из-за того, что Малфой большую часть времени находился в алкогольном угаре и практически не осознавал реальность. Драко сильно задышал, грудь вздымалась от глубоких вдохов. Он отбросил свиток на диван, сделал большой шаг в сторону Гермионы и резко впился в её губы поцелуем. Гермиона сдавленно охнула, но ответила ему. Драко, не почувствовав сопротивления, запустил руку в её волосы, второй прижал к себе за талию и углубил поцелуй. Гермиона приоткрыла губы, и его горячий язык тут же скользнул внутрь. Она тихо простонала и притянула его к себе за затылок. Малфой толкнул их вперёд, затем ещё раз, пока спина Гермионы не упёрлась в стену. Отец в его голове высунул недовольное лицо из-под люка, но Драко послал его на хуй и пинком закрыл крышку. Он прижался к ней всем телом и провёл рукой под кромкой свитера на талии. Поцелуй становился горячее, языки сплетались в страстном танце, голова Гермионы кружилась, ноги подкашивались. Запах Драко обволакивал её, отключая мозг. Рука Малфоя проникла под свитер и медленно потянулась по талии к рёбрам, вторая немного сжала волосы на затылке. Драко простонал ей в губы, отстранился, чтобы набрать воздуха, и тут же перешёл к шее. Гермиона задыхалась от ощущений. Её никто так никогда не целовал. Это было так, будто она попробовала на вкус само счастье, и ей это нравилось. Гермиона гладила его тело, пока губы Драко ласкали её.       Он с трудом оторвался от нежной кожи и посмотрел на Грейнджер. Они оба тяжело дышали. Их глаза горели от эмоций. Гермиона приподняла уголок губ. Драко улыбнулся сперва неуверенно, но потом радость озарила его лицо. Он прижался своим лбом к её, не отрываясь от её глаз.       — Ты невероятная девушка, Гермиона, — он легко коснулся её губ своими, серьёзно посмотрел на неё и прошептал: — Спасибо тебе, — ещё поцелуй. — Спасибо, — и ещё один. — Спасибо. Остров Фэр, Шотландия, 22:35, 1 августа 2006 года       Гермиона проснулась, резко распахнув глаза. Из-под век выкатилась слезинка, и Гермиона смахнула её рукой. Она тихонько выскользнула из кровати, проверив спящего сына, и отправилась на кухню. Там сидела Лу и пила чай.       — Миссис Малфой, налить вам чай? — спросила она, увидев Гермиону. У той кольнуло в груди при упоминании этой фамилии. Драко.       — Пожалуйста, Лу, называй меня Гермиона.       — Оу, конечно, — улыбнулась та. — Гермиона.       Они просидели на кухне до самого утра, хотя сложно было сказать, когда начинался и заканчивался новый день — в убежище отсутствовали окна. В итоге они уснули на диване, который стоял напротив выхода из убежища. Гарри так и не появился. Остров Фэр, Шотландия, 13:00, 2 августа 2006       Когда дверь в стене отъехала в сторону, впуская солёный морской воздух, Гермиона резко открыла глаза. За столом сидели Скорпиус и Луиза, они рисовали что-то в альбоме. На кухню вошёл Поттер, выглядел он паршиво. Гермиона резко подпрыгнула, и тёплый плед, в который она вчера завернулась, упал на пол. Скорпиус посмотрел на маму, вскочил со стула и подбежал к ней. Гермиона подняла сына и поцеловала в щёку. Гарри подошёл к дивану, сел, сложив руки на коленях в замок, и склонил голову.       — Новости неутешительные. Азкабан разрушен. — Все ахнули. Лу прижала ладонь к губам. — Нападение на Мунго было отвлекающим манёвром. Среди погибших в Азкабане не обнаружили ни одного Пожирателя, — Гарри поднял глаза на Гермиону. — Гермиона… Драко знает.       — Нет, — Гермиона в неверии затрясла головой. Она попросила Гарри не говорить ему, пока тот не поймёт, причастен ли Драко к терактам. Неужели это в самом деле так? Неужели это он организовал покушение на них? Этого не может быть. — Нет, нет, нет, Гарри…       — Нет, ты не так поняла. Пожалуйста, Лу, ты не могла бы… — Поттер посмотрел на Скорпи, обнимающего Гермиону за шею.       — Да, конечно, — опомнилась та. — Пойдём, Скорпи, порисуем в комнате.       — Нет, я хочу остаться с мамочкой, — затряс головой тот и ещё сильнее обнял Гермиону.       — Милый, я скоро подойду, пожалуйста, поиграй пока с Лу, — Гермиона мягко передала его на руки Луизе и погладила по щеке.       Лу вышла из комнаты, Скорпи на её руках обеспокоенно смотрел на маму. Гермиона повернулась к Гарри и села на диван. Она подняла плед и начала теребить нитку, вылезшую из полотна. Гарри тяжело вздохнул и потёр лицо руками.       — Рон был вне себя, когда увидел ваши тела под завалами. Когда мы принесли их в морг Министерства, я был занят тем, чтобы не подпустить к ним судебных колдоэкспертов, и Рон вышел из моего поля зрения. Когда я понял, куда тот направился, было уже поздно, — Гарри посмотрел на неё. — Он сказал Малфою, что вы умерли.       — Боже… — Гермиона сомкнула веки, слеза скатилась по щеке.       — Малфой, он… Он впал в ступор, он ни на что не реагировал, и колдомедик сказал, что единственное, что выведет его из этого состояния, это…       — Новый шок… — всё так же шёпотом перебила его Гермиона. — Что ты сделал, Гарри? — строго спросила она, нахмурив брови.       — Я… Я только что вернулся с ваших похорон, и я заставил Малфоя быть там.       Гермиона вскочила. Плед снова оказался на полу. Её трясло от злости. Из глаз потекли горячие слёзы.       — Гарри, ты обещал мне! Ты обещал ничего не говорить ему, пока не узнаешь…       — Я помню, Гермиона, — перебил её Гарри и встал рядом. Он положил руки на её плечи в успокаивающем жесте. — Это моя вина, я не уследил за Роном. Мы допросим его сегодня, я пришёл только рассказать тебе, чтобы ты была в курсе.       Гермиона вырвалась из его рук.       — Приведи его сюда, Гарри! — воскликнула она.       — Гермиона, он может быть…       — Нет! Он не причастен! У меня было время успокоиться и подумать!       — Авроры провели обыск в его офисе, и там были документы о создании зелья, которое убило Уоррена, Гермиона, — Поттер сделал к ней шаг. — Мантии террористов были с волосами единорога, которые купил Малфой, и он сотрудничал с той фирмой, что сшила их.       — Как всё гладко складывается, Гарри, ты не находишь? — Гермиона от злости начала мерить кухню шагами. — Ты не подумал, что его могли подставить?       — Я…       — Ты даже не подумал об этом? Я права? — хмыкнула Гермиона. Она повернулась к нему и скрестила руки на груди. Под глазами блестели дорожки слёз.       — Но зачем кому-то подставлять Малфоя?       — А зачем ему убивать нас? Меня и Скорпи?       Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, глаза метали молнии. Поттер не мог найти ответа на её вопрос, Гарри сам себе его задавал и не раз.       — Я не знаю, — он покачал головой. — Возможно, он хотел воплотить план Люциуса в жизнь.       — Ты сам-то веришь в это? — Гермиона истерически хохотнула. — Зачем ему ждать пять лет, чтобы реализовать план чокнутого отца?       — Возможно, тогда эксперименты ещё не были готовы, а сейчас эти твари довели их до нужного результата… Может, они только сейчас смогли набрать мощь. Я не знаю, Гермиона, у меня так же, как у тебя, есть вопросы к этому делу.       Поттер нервно запустил пальцы в волосы и сжал их. Гермиона жарко заговорила:       — Гарри, у нас есть отдельные кусочки, и они так хорошо соединяются между собой, но когда смотришь в целом на картинку, то она не складывается! Разве ты не видишь? У Драко отсутствует главное — мотив! — она подошла к Гарри и взяла его руку в свои ладони. — Драко бы ни за что на свете не позволил кому-то сделать больно мне или Скорпи. Я знаю своего мужа, Гарри. Я уверена, что это всё какой-то план по его уничтожению!       — Чёрт, — Гарри вздохнул и закрыл глаза. На веках отпечатался Малфой на могилах жены и ребёнка. — Я уже не знаю, чему верить, Гермиона. Это похоже на паутину, которую сплели вокруг нас, а мы и не заметили.       — Возможно, на это и был расчёт. Что мы будем действовать в панике и принимать неправильные решения. Но у нас было время подумать! Гарри, пожалуйста, приведи его сюда.       Гермиона умоляюще смотрела на него. У Гарри разрывалось сердце. В ушах всё ещё стояли рыдания Малфоя. Гарри подумал, что бы он почувствовал, если бы в одночасье потерял всю семью? Он опустил голову.       — Кажется, мы совершили огромную ошибку, Гермиона, — глухо проговорил он.       — Но мы же можем всё исправить! Ты приведёшь его сюда, мы его спрячем! Он поймёт, почему мы так сделали, я уверена.       — Он сказал, что убьёт меня, — пробормотал Поттер. — Не думаю, что он захочет пойти со мной, даже если я расскажу ему, что ты жива. К тому же его ещё не допросили…       — К чёрту допрос, Гарри! Ты приведёшь Драко сюда, и мы поговорим с ним все вместе! И ты убедишься в том, что его подставили.       Гарри долго смотрел на неё. Затем устало кивнул.       — Хорошо, я попробую вытащить его из Министерства.       — Пообещай мне, Гарри, — настояла Гермиона.       — Обещаю, я приведу его сюда, Гермиона, — он серьёзно посмотрел ей в глаза.              Гермиона выдохнула, её ноги подкосились, и она опустилась на деревянный пол. Гарри поднял её и помог сесть на диван.       — Спасибо, — слабо произнесла она. Камеры временного содержания, Министерство магии, Лондон, 13:00, 2 августа 2006 года       Он очнулся в камере. Снова. Видимо, его оглушили, когда он бросил их великому спасителю Поттеру угрозу. Драко пошевелился, тело ныло. Он опёрся на локти, а затем, держась за железную скамейку, встал. Ему оставили еду на подносе. Как гуманно. Драко скривился. Он хотел выкинуть блюдо и уже сделал шаг, но пошатнулся и чуть не упал. Он не ел с прошлого утра. Драккл.       Малфой взял еду и сел на скамью. Силы ему ещё понадобятся. Чтобы совершить свою месть. Он поклялся, что как только увидит лицо Поттера, то не оставит на нём живого места. Как и на мерзкой роже Уизли. Им овладела ярость. Малфой с остервенением откусил кусок подсохшего хлеба. Они все сдохнут, мрази. Он убьёт каждого, кто был в больнице и не помог его семье, но в первую очередь Поттера и Уизли.       Покончив с пищей, Малфой почувствовал, что голова перестала кружиться, по телу разлилось тепло. Он подошёл к каменной стене камеры, сел на пол, согнув ноги, и положил вытянутые руки на колени. Отсюда было видно дверь, выходящую в коридор. Он устремил взгляд, полный ледяной ярости, на вход. Он подождёт.       В голове начали всплывать моменты с похорон. Малфой упёрся затылком в стену. Он чувствовал чёрную пустоту в груди — там, где раньше билось сердце. Уизли вырвал его в тот момент, когда подошёл к камере и сообщил об их смерти. Холодные тела жены и сына стояли перед глазами — безжизненные, застывшие навеки. Малфой закрыл глаза в надежде прогнать страшное видение, но их образы, казалось, отпечатались на сетчатке. Он зажмурился и ударил головой стену. Драко был безумно измучен. Круциатус показался бы ему щекоткой по сравнению с той агонией, которую он испытал пару часов назад, когда их тела погрузили в холодную равнодушную землю. Он набрал воздух глубоко в лёгкие, до боли, чтобы почувствовать. Медленно выдохнул.       Гермиона. Девушка, что изменила его жизнь. Она была сплошным противоречием. Смогла пройти жестокую мясорубку войны и при этом сохранить в себе человечность. Она была такой умной, но всё же совершила самую большую глупость, понадеявшись на Поттера. Его девочка. Его любимая. Он не знал, что сможет когда-нибудь испытать такую любовь, но она показала ему. Малфой горько усмехнулся: если любовь причиняла такую сильную боль, то он больше никогда не будет любить. С него хватит. Его жизнь была дерьмовой, пока он не встретил её, так не логично ли завершить её на этой ноте, вместе с уходом любимых людей?       «Обязательно, любимая. Я буду с вами очень скоро, но сперва я заставлю их страдать так же, как страдали вы, когда умирали. Дождитесь меня, скоро мы будем вместе». Хогвартс, Шотландия, апрель 1999 года       Их свидание должно было пройти в Выручай-комнате. Гермиона в волнении добавляла последние штрихи к своему образу. Взмахнув палочкой, она успокоила свои кудри, и они легли на плечи аккуратными локонами, которые она заколола в изящный пучок на затылке и выпустила пару прядей у лица. Нанеся бальзам на губы, Гермиона удовлетворённо кивнула и вышла из спальни.       — Ого! Ты собралась покорить весь мир, Грейнджер? — Тео застыл, занеся ногу над первой ступенькой лестницы.       — Всего лишь на свидание с Драко, — Гермиона приподняла уголки губ.       Улыбка Тео дрогнула, и он усмехнулся.       — Этот придурок не достоин такой шикарной девушки, как ты! Может, лучше пойдёшь со мной на свидание, м, Грейнджер? — Тео поиграл бровями. — Я выше него, и у меня есть кудряшки — прямо как у тебя! Представь, какими будут наши дети?       Гермиона захохотала.       — Боюсь представить, сколько средств для волос понадобится, чтобы приструнить их шевелюру.       — Значит, ты не отрицаешь возможность, что у нас могут быть дети? — Нотт широко улыбнулся и, подхватив её за талию, поднял в воздух и закружил. Платье Гермионы распахнулось, а затем обернулось вокруг её ног, когда Тео отпустил её.       — Прекрати, Нотт, ты испортишь мой образ! — воскликнула Гермиона, заливаясь смехом.       — Ты прекрасна, ничто и никто не сможет испортить такую красотку. Даже такой придурок, как я.       — Судя по твоим словам, ты и твои друзья придурки.       — Так и есть, — широко улыбался он. — Ты не знала, что это главное условие для принятия на Слизерин?       — Теперь буду знать. Мне пора бежать, увидимся!       — Хорошо проведи время, Грейнджер.       Гермиона кивнула ему и выскользнула за портрет.       Драко ждал её в коридоре восьмого этажа. Когда она появилась из-за угла, у него перехватило дыхание. Прекрасна. Он осмотрел её наряд, скромный вырез платья не давал разглядеть грудь, но показывал соблазнительную ложбинку. Драко перевёл взгляд ниже, подол доходил Грейнджер до середины бедра и открывал вид на её ноги. Мерлин, он мечтал закинуть их себе на плечи и заставить её стонать его имя. Малфой напрягся, пытаясь угомонить мысли.       — Привет, — Гермиона скромно улыбнулась.       — Привет, — Драко приподнял уголки губ в ответ и спросил: — Готова?       — С удовольствием посмотрю, что вы для меня приготовили, мистер Малфой, — игриво произнесла Гермиона, отчего член Драко дёрнулся в брюках.       Малфой глубоко вдохнул, успокаивая разбушевавшуюся фантазию, прошёлся перед стеной несколько раз, и перед ними открылась дверь. Он положил руку на талию Гермионы, и они вошли внутрь.       Комната дала именно то, что нужно. Мягкий приглушённый свет, толстый ковёр на полу, который делал их шаги тише, зелёный бархатный диван с мягким пледом напротив камина, столик и два стула. Драко ещё вчера принёс сюда еду, бутылку вина для Гермионы, тыквенный сок для себя и ещё один сюрприз, над которым он долго работал, и оставил всё под стазисным заклинанием. «Ей должно понравиться», — Драко мысленно улыбнулся.       — Здесь чудесно! — воскликнула Гермиона, окинув взглядом комнату.       — Я хочу показать тебе кое-что.       Драко отошёл к камину, засунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда предмет. Наведя на него палочку, Малфой вернул вещи первоначальный размер и поставил её на полку, затем взмахнул древком, и по комнате полилась мелодия. Everything will be okay — Algie Powers       Он улыбнулся и повернулся к Гермионе. Она приподняла уголки губ, но потом её глаза расширились.       — Это… Это же магловская музыка!       — Да, — он улыбнулся ещё шире. — Я нашёл способ заставить магловское радио работать в Хогвартсе.       — Но как? Ты покажешь мне? — её глаза горели от восторга.       Малфой медленно направился к ней. Подойдя ближе, он положил руки ей на талию. Она подняла свои к его плечам.       — Конечно, — нежно прошептал он, проведя носом по виску Гермионы. — Но сперва я хочу с тобой потанцевать под магловскую музыку.       Гермиона тихо засмеялась, глядя на него сияющими глазами. Он легко повёл её в танце. Она улыбалась, её пальцы перемещались от его плеч к шее, зарываясь в волосы на затылке. Он взял её за руку и покружил, снова услышав звонкий смех. Малфой пытался сдержать широкую улыбку. В этот момент он чувствовал, что был самым счастливым человеком во вселенной.       Мелодия сменилась на другую, более медленную и романтичную. Драко притянул Грейнджер к себе и накрыл её губы своими. Она охотно ответила на поцелуй, и Малфой тут же углубил его. Руки Драко сжимали тонкую талию Гермионы, и ему захотелось сорвать с неё мешающее платье. Малфой почувствовал напряжение в штанах, когда представил Грейнджер без одежды. Он мысленно простонал от наслаждения, спустил руки чуть ниже и сжал пальцы. Гермиона охнула и сильнее прижалась к нему. Голова Драко закружилась, он оторвался от её губ, проложил дорожку из поцелуев по её шее и лизнул ложбинку между ключиц. Гермиона тихонько застонала. Это снесло крышу Малфою. Он вернулся к её рту и подхватил под бёдра. Грейнджер тут же сомкнула ноги вокруг его талии. Драко шагнул вперёд, не отрываясь от Гермионы. Когда он уткнулся в край дивана, Малфой достал палочку из заднего кармана и кинул невербальное заклинание, чтобы увеличить его до размеров кровати. Драко нежно опустил Гермиону на спину и упёрся предплечьями по бокам от её головы. Он оказался между её ног, его уже давно вставший член уперся в её промежность, и Гермиона громко охнула, почувствовав эрекцию. Драко оторвался от её губ и посмотрел ей в глаза.       — Последний шанс остановить меня, Грейнджер, — прошептал он, тяжело дыша и отчаянно желая, чтобы она этого не делала.       Он боялся, что ещё минута и он взорвётся. Ему не терпелось попробовать её сладкий вкус, ощутить себя внутри неё. Гермиона вместо ответа поцеловала его. Драко шумно выдохнул, его рука тут же поползла к подолу и потянула его вверх. Гермиона впивалась пальцами в его плечи, гладила по спине, её грудь вздымалась от частого дыхания.       Малфой провёл ладонью по её бедру, задрав платье. Затем он оторвался от её губ и спустился по шее к плечу, мягко стянул тонкую лямку и поцеловал местечко у ключицы, потом убрал вторую, приподнялся и медленно собрал наряд на талии, не отрывая взгляда от её лица. Гермиона немного покраснела, её глаза блестели, как расплавленная карамель. Малфой освободил её от лямок платья и посмотрел на небольшую грудь, скрытую бежевым простым лифчиком безо всяких кружев, но он казался Драко самым соблазнительным из всего, что он когда-либо видел в жизни. Он завёл ей руку за спину и расстегнул лиф. Вернулся поцелуями к шее, спустился и облизнул тонкие ключицы, затем продолжил движение вниз. Гермиона тяжело дышала, следя за его действиями и запуская пальчики в его волосы. Малфой поднял на неё взгляд, затем отодвинул чашечки бюстгальтера. Гермиона смущённо закусила губу. Она была так прекрасна и невинна. Драко, не отрываясь от её глаз, лизнул сосок, отчего Гермиона охнула и в смущении откинула голову назад. Малфой начал осторожно целовать её грудь, сжал в пальцах другой сосок и немного покрутил. Гермиона тихо постанывала и извивалась под ним — это сводило с ума. Член был готов разорвать штаны.       Драко начал опускаться ниже, он снял с неё платье, а затем подцепил трусики пальцами. Гермиона потянула к нему руки и начала расстёгивать рубашку — в отличие от неё, Драко был полностью одет. Пальцы плохо слушались, она пыталась вытащить пуговички из тесных петель. Малфой наклонился к ней с поцелуем и мягко отвёл ее ладони от себя. Привстав на кровати, он медленно стал снимать с себя одежду, разглядывая её разгорячённое тело. Избавившись наконец от рубашки, он оставил лёгкий поцелуй на её губах и провёл рукой по внутренней стороне бедра Грейнджер.       Добравшись до трусиков, он почувствовал влагу и простонал ей в шею:       — Салазар, Гермиона.       Малфой оторвался от неё и спустился на пол, подвинув бёдра Грейнджер ближе к краю кровати. Его движения стали немного резче, возбуждение волной накатило на него: глаза блаженно закрывались, но он держал их распахнутыми, чтобы впитывать все эмоции Грейнджер. Он стянул с неё трусики, в нос ударил запах возбуждения, и это сносило крышу. Ему хотелось выпить её, вознести на вершину блаженства, дать ей всего себя. Положив её ноги себе на плечи, он начал двигаться поцелуями все выше и выше. Гермиона судорожно выдохнула.       — Драко, что ты… — она приподнялась на локтях.       Он перевёл на неё взгляд, и его глаза загорелись от осознания. Её никто не ласкал там — он будет первым!       Малфой улыбнулся и прошептал:       — Доверься мне.       Гермиона облизала пересохшие губы и кивнула, но не стала опускаться обратно, наблюдая за его действиями. Драко добрался до скопления нервов и аккуратно лизнул клитор. Грейнджер, охнув, откинулась на спину. Язык Драко обводил чувствительный бугорок по кругу, надавливал, двигался то резко, то невыносимо медленно, всасывал его губами. Она была восхитительна на вкус. Гермиона стонала и извивалась под его напором. Тяжёлое дыхание поднимало и опускало грудь. Грейнджер в порыве прижалась бёдрами к лицу Драко, он провёл языком в последний раз, и она вскрикнула, пальцы на ногах подогнулись, всё тело содрогалось в сладких судорогах.       Малфой отстранился от Гермионы, встал и окинул её взглядом — она была так прекрасна после оргазма, капельки пота стекали по шее и между грудей. Гермиона посмотрела на него пьяными от возбуждения глазами, и он демонстративно облизал губы. Она покраснела. Драко улыбнулся и расстегнул ремень. Сняв штаны вместе с боксерами, он достал палочку и, направив кончик древка на её живот, прошептал Противозачаточное заклинание. Малфой подвинул её повыше и расположился между её бёдер. Он заглянул в её глаза и глубоко поцеловал. Гермиона почувствовала собственный вкус. Её охватила новая волна возбуждения, когда член Драко уткнулся в её вход. Малфой отстранился и посмотрел на неё.       — Ты готова? — прошептал он. Гермиона облизала губы и кивнула. Она вцепилась в его плечи.       — Только будь осторожнее, — тихо сказала она. Малфой расширил глаза. Неужели она…       — Гермиона, ты… девственница? — спросил он, и та кивнула.       Малфой с трудом сглотнул, моргнул и невесомо поцеловал её. Он будет очень нежным. Драко направил рукой член ко входу, не отрывая глаз от лица Гермионы. Он поцеловал её и одновременно толкнулся. Гермиона глухо вскрикнула. Малфой остановился, давая ей привыкнуть к новым ощущениям, и посмотрел на неё.       — Всё хорошо? — прохрипел он.       Внутри неё было очень тесно. Он еле сдерживался, чтобы не двинуться глубже. Когда Гермиона, привыкнув, кивнула, он продолжил, действуя медленно. Войдя до конца, Драко выдохнул ей в шею. Он аккуратно вышел и снова толкнулся внутрь. Гермиона тихо застонала и прижалась к нему, боль прошла, и появились новые ощущения. Стало очень приятно. Она чувствовала наполненность, Драко осторожно скользил внутри неё, тяжело дышал в её волосы, целовал и легонько прикусывал кожу, тут же зализывая место укуса. Глаза Гермионы закатились в удовольствии, она сильнее толкнулась к нему и обвила ногами его талию. Её пальчики прошлись по спине Драко, плечам и талии. Малфой начал двигаться быстрее и глухо застонал. Он приподнял рукой её ногу и изменил угол. Гермиона громко охнула от новых ощущений. Она чувствовала, как тугая пружина скручивается внизу живота. Малфой покусывал мочку её уха, его громкое дыхание и стоны врывались в сознание Гермионы, заставляя возбуждение расти. Их тела сплелись в танце любви, она не могла определить, где заканчивалась она и начинался он. Сейчас они были одним целым, двигаясь в такт. Малфой почувствовал, как она громко задышала и напряглась. Её стеночки сжались вокруг его члена, голова запрокинулась.       — Дра… ко… — громко вскрикнув, Гермиона кончила.       — Ты прекрасна, милая, — прошептал Драко и толкнулся ещё глубже, движения стали хаотичнее. Он был на грани, чувствуя, как она сжимает его изнутри. — Такая красивая сладкая девочка, — шептал он в её ухо. — Моя!       Он сделал последний толчок, и его тело содрогнулось, он бурно кончил. Драко замер на мгновение и, громко дыша, заглянул в её глаза. Гермиона смущённо улыбнулась. Малфой нежно убрал мокрые волосы с её виска.       Драко медленно выскользнул из неё, призвал палочку и произнёс Очищающее. Он лег рядом с ней на бок и укрыл их пледом. Гермиона повернулась к нему лицом, протянула руку и начала гладить его грудь и плечи, нежно проводя пальчиками по длинным шрамам от Сектумсемпры, вызывая на его теле мурашки. Он смотрел на неё, разглядывая покрасневшие губы, щёки, тонкую шею, покрытую потом и его поцелуями. Внутри него будто раздулся пузырь, наполненный нежностью, счастьем и… Да, это точно была любовь. Чувство, которое, как Драко думал, никогда не посетит его. Но вот он здесь, с ней. В горле встал комок. Он был так счастлив и одновременно так боялся её потерять. Драко прижал её к себе и вдохнул запах волос, запечатлевая его в памяти. Он понял, что, что бы ни случилось, он не отпустит её ни за что на свете. Малфой будет бороться за неё, за её любовь, за её нежность и ласки. Она выбрала его из всех, доверилась ему, и он ни за что не подведёт её доверие. Малфой мягко отстранился от неё, заглянул в глаза и провёл рукой по волосам.       — Я люблю тебя, — слова шёпотом сорвались с его уст. Гермиона расширила глаза и задержала дыхание. — Я… никогда не думал, что смогу кого-то полюбить, но вот он я, окончательно и бесповоротно влюблённый в тебя, — Малфой облизнулся, почувствовав, как пересохло во рту. — Я пойму, если ты…       — Драко, — прошептала Гермиона, прижала палец к его губам.       Она приподнялась на локте, приблизилась к его лицу, подарив лёгкий поцелуй, отстранилась и проникновенно заглянула в серые глаза.       — Я люблю тебя. — Драко медленно выдохнул и на мгновение прикрыл от облегчения веки. — Я выбрала тебя, Драко. И я не откажусь от тебя. Ни за что на свете.        Драко притянул её к себе для очередного поцелуя, тем самым показывая, насколько сильно нуждается в ней.       Они уснули в тёплых объятиях друг друга. Опьянённые счастьем и совершенно влюблённые. Камеры временного содержания, Министерство магии, Лондон, 13:35, 2 августа 2006 года       Eat Your Young Bekon’s Choral Version — Hozier       Дверь его камеры отворилась. Малфой резко распахнул глаза, взгляд впился в посетителя. Это был не Поттер. Молодая девушка вошла в камеру, с любопытством посмотрела на него и элегантно села на железную кушетку, закинув ногу на ногу. Она была в узкой юбке-карандаше, на плечах висела чёрно-серебристая мантия. Волос единорога был вплетён в материю — определил Малфой. У девушки были чуть раскосые глаза, радужка казалась почти чёрной, как и локоны, гладкими прядями струящиеся по плечам до талии, губы алели от яркой помады. Она перевела взгляд на охранника, и тот, кивнув ей, отошёл от камеры. Малфой молчал и безразлично смотрел на посетительницу. Она прервала его приятные воспоминания. Пусть убирается к драккловой матери — он ждал Поттера.       Девушка наконец обратила внимание на пленника, её губы изогнулись в улыбке, и она заговорила.       — Драко Малфой, — протянула она. Малфой молча смотрел. — Я пришла к тебе с предложением, от которого ты не сможешь отказаться.       — Если это не голова Поттера, то оно меня не интересует, — безразлично бросил Драко.       — Лучше, — её губы растянулись в коварной улыбке. — Я предлагаю тебе возможность отомстить всем за смерть твоей семьи.       Малфой отнял голову от стены. В его глазах мелькнула заинтересованность, но лицо так и осталось неподвижной маской.       Девушка продолжила:       — Ты поможешь нам, а мы поможем тебе.       — Как?       — Я дам тебе портключ, он перенесёт тебя в мэнор, и ты сможешь совершить месть. Взамен нам нужно только одно — помоги уничтожить Орден Феникса.       Малфой усмехнулся.       — Иди на хер, мне нужен только Поттер. И Уизли. Остальные меня не интересуют, — он снова откинул голову на стену и отвёл от неё глаза.       Девушка встала с койки и элегантно присела рядом с Малфоем, ловя его взгляд.       — Глупый, тебя казнят сегодня, если ты не найдёшь способ выбраться из этой конуры. Им нужен козёл отпущения, и против тебя уже подготовлены документы, доказывающие, что ты сам убил свою семью.       Малфой резко дёрнулся вперёд и схватил незнакомку за горло. Он повалил её на пол и сжал пальцы. Драко навис над ней.       — Скажи это ещё раз, и я вырву твой мерзкий язык, — прорычал он. Лицо исказил злобный оскал, а в глазах плескалось чистое безумие. Девушка не могла ничего промолвить, так сильно он сжимал её горло. Её рука вцепилась в предплечье Малфоя, и он немного ослабил хватку, чтобы она могла ответить.       — Тебя подставили, Драко, — начала она, но была перебита:       — Не называй меня так, — снова прорычал он.       — Хорошо. Малфой. Они подставили тебя. Кто-то в Ордене давно точил на тебя зуб. Вчера они организовали теракт в больнице, надеясь выманить тебя. Там были Гермиона и Скор… — железные пальцы сильнее сжали горло.       — Не смей, — зарычал Драко. — Не смей произносить их имена. — Девушка кивнула, поморщившись. — Кто это был? Имена!       — Мы точно не знаем, но среди них был один рыжий, — она выразительно посмотрела на него.       — Откуда сведения?       — Мы следили за ними долгое время. Они подбросили документы тебе в офис, когда обыскивали его, а сейчас уже готовят приказ о твоей казни. Они хотят, чтобы все считали, что это ты организовал нападение на Мунго.       — Бред! — выплюнул Малфой.       — Можешь мне не верить, но я предлагаю тебе то, чего ты жаждешь больше всего на свете. Ты всё равно хочешь убить Поттера, так почему бы не помочь нам в ответ? Какая тебе будет разница, — она проникновенно заглянула в его глаза.       — Я не убийца, — прошипел Малфой сквозь сжатые зубы.       — Но хочешь убить, — прошептала незнакомка.       Малфой долго смотрел на неё, зрачки метались от одного чёрного глаза к другому. В принципе ему было всё равно, скольких он убьёт, пока не доберётся до своей цели. Теперь всё равно. Абсолютно похуй. Он сожрал юную версию себя, когда запихивал землю с могилы семьи к себе в рот. Тот жалкий Малфой, который не смог поднять палочку на старика и произнести роковые слова, умер на холодной земле под дождём. Новый Малфой жаждал мести, и это было теперь единственной целью его жизни. Причинить им такую же боль, чтобы захотелось сдохнуть как можно быстрее. Они будут молить его о пощаде. О, у него имелся хороший пример, как заставить людей просить о смерти. Спасибо тётушке — теперь Драко был благодарен ей за бесценный опыт. Малфой оторвал руку от шеи девушки и медленно поднялся, на лице снова появилась холодная маска. Гостья прочистила горло и встала.       — Ну что? Согласен на сделку? Мы помогаем тебе выбраться отсюда, а ты помогаешь нам уничтожить Фениксов, — повторила предложение она.       Как будто он с первого раза не понял, Малфой слегка сощурился и неторопливо кивнул, не отрывая взгляда от её тёмных глаз.       — Хорошо. Тебе нужно действовать немедленно, пока крысы не ушли в подполье, — она протянула ему галлеон и взмахнула над ним палочкой. — Это портключ, он активируется через пять минут с этого момента.       Малфой сжал галлеон в руке.       «Скоро, любимые. Я сломаю их поганые жизни так же, как они сломали ваши».       Гостья улыбнулась ему, но Малфой не ответил на этот жест.       — Я сама свяжусь с тобой, — она вышла из камеры. — Кстати, меня зовут…       — Похуй, — перебил её Малфой и сел на кушетку с прямой спиной, ожидая активации портключа и глядя прямо перед собой. Девушка усмехнулась.       — До встречи, Малфой.       Её каблучки зацокали по каменному полу подвала. Малфой не шевелился. Он был готов. Его месть будет сладка и поистине жестока.