Клубничная луна

      Дома Дейенерис встречали, как победительницу. Только для нее отец на весь день и всю ночь арендовал дорогой ресторан, и собрались все — не только родители, Визерис и Рейегар с семьей. Приехали дедушка Джейехейрис и бабушка Шейра, и Дункан с Дженни, и Стеффон и Рейль Баратеоны. Произошло событие невероятной важности, которое заслуживало куда большей огласки, но, посоветовавшись, Таргариены решили, что афишировать возрождение драконов не стоит. Когда-то драконы были их главным оружием, благодаря только одному дракону они могли превратить в пепел и прах целый город, и поэтому их боялись и перед ними благоговели, но те времена прошли и дракона легко могла убить обычная неодушевленная бомба. Еще хуже — драконами могли заинтересоваться ученые; когда-то многие мечтали выкрасть у королевского дома яйцо и у некоторых это получалось, но тогда мейстерам не хватало технологий для досконального их изучения. Сейчас — хватало, и нельзя было допустить, чтобы древние магические существа оказались в лабораториях.       Дейенерис вошла в зал, держа дракончика на плече, и все шепотки, что здесь до того звучали, мгновенно затихли. Все взгляды соединились на маленьком драконе.       — Это Дрогон, — сказала Дени.       Джейехейрис встал, не сводя глаз с дракона. Медленно приблизился к Дейенерис — ей даже стало немного страшно, так он выглядел. Испуганным и одновременно восторженным. Она никогда не видела дедушку таким.       — Дракон, — прошептал он. — Я… всегда верил… надеялся…       Шейра громко всхлипнула. Эйерис издал странный звук — будто бы тоже всхлип. Остальные просто застыли в немом благоговении.       — Можно? — спросил Джейехейрис, протягивая палец к дракончику. Дени кивнула, и Дрогон потянулся к руке ее дедушки, потерся носом о пальцы, как котенок. Рейелла ахнула.       — Он настоящий… — Джейехейрис побледнел еще больше.       — Дорогой, тебе лучше сесть, — заволновалась Шейра. У Джейехейриса всегда было слабое здоровье, а достаточно почтенный возраст ухудшал положение, и он нехотя послушался жену, отходя в сторону и садясь рядом с ней.       Вскоре Дейенерис окружили все родственники — все хотели посмотреть на дракона поближе, погладить, дотронуться. Откуда он, стало уже неважно — главное, что он был. Он существовал. Он был ожившей легендой.

***

      Постепенно торжественный прием превратился в обычную вечеринку. Визерис утащил Рейенис танцевать, Шейра с Рейеллой, Рейль и Элией принялись ворковать с маленьким Эйегоном, Джейехейрис с Эйерисом заговорили о бизнесе, а Рейегар с Дунканом и Стеффоном начали игру в бильярд. Дени уселась за стол и хотела заняться фруктовым салатом в своей тарелке, но тут ее за плечо тронула Дженни.       Дженни, жена Дункана, нравилась Дейенерис. Милая и немного странная, она казалась созданием иного мира; на фотографиях в молодости напоминала юную фею, а сейчас скорее была феей пожилой, той самой крестной, которая в сказках помогала принцессам выжить после укола веретена. История ее с Дунканом любви была достойна легенд: наследник огромного состояния отказался от всего этого ради возможности жениться на девушке-сироте, которую однажды увидел танцующей в лесу среди старых камней. Иногда Дейенерис думала, что Дженни вправду фея, но фей не существовало. Хотя она также не верила в существование духов, пока не встретила Дрого, но о духах рассказывали намного больше и чаще, духи жили когда-то давно, как и драконы, просто однажды якобы исчезли — теперь она знала, что это не так. Как и драконы. Феи же были исключительно вымышленными. В отличие от Детей Леса, но Дженни никак не была похожа на Дитя Леса.       — Мне нужно с тобой поговорить, — сказала Дженни, кивнув на балкон.       Дейенерис без сожаления оставила фрукты в своей тарелке, поднимаясь из-за стола. Когда она вышла на воздух, свежий вечерний ветер приятно коснулся щек. Край неба розовел закатом, на синем полотне небосклона уже начинали мерцать звезды. Дени облокотилась о перила рядом с Дженни.       — Значит, ты нашла яйцо, — сказала та. — Гуляя на берегу моря.       — Ну-у, да, — Дейенерис легонько погладила указательным пальцем мордочку сидящего у нее на плече дракона.       — А на озера купаться не ходила? — спросила Дженни. — Среди ночи в полнолуние?       Откуда она знала? Дейенерис пробрала дрожь — так Дженни на нее смотрела. Будто видела в ней что-то, что ей самой неведомо и недоступно ее пониманию. Не в силах ответить, она кивнула.       — Тогда тебе нужно это.       Дени не поверила своим глазам — Дженни протягивала ей нож. Или скорее кинжал. В следующую секунду она поняла, что он не острый — лезвие было затупленным. Металл выглядел странно, не похоже на обычное железо; в нем отразились лунные лучи.       — Это…       — Это валирийская сталь, — сказала Дженни.       Валирийская сталь! Дейенерис широко распахнула глаза — еще одна легенда оживала при ней. Сталь, которую закаляли драконьим пламенем, способная перерезать обычную… сейчас это не имело значения, но когда-то было крайне важно — во времена, когда в войнах использовали мечи, а не ракеты и бомбы. Благодаря драконам и особой технике производства стали валирийцы завоевывали города, пока их не постиг Рок.       — Спасибо, — прошептала Дени, взяв кинжал. — Но… но зачем он мне нужен?       — Увидишь, — туманно сказала Дженни. — Но помни: тебе нельзя колебаться. И бояться тоже нельзя. В твоих глазах должен быть огонь, а не слезы.

***

      Кинжал понадобился Дейенерис в тот же вечер — точнее, уже началась ночь. Таргариены разъезжались по домам, прощались друг с другом, обещали встретиться вместе снова, когда будут отмечать день рождения Рейегара. Дени зашла в уборную, плеснула в лицо пригоршню холодной воды — после разговора с Дженни и всех впечатлений этого вечера хотелось прийти в себя — и услышала за спиной мужской голос:       — Так вот ты какая.       Резко обернувшись, Дени увидела высокого смуглого человека, чем-то смутно и неуловимо похожего на Дрого. Высокий, с короткими темными волосами, со шрамом на левой щеке, он смотрел прямо на нее — и он вряд ли был человеком. Когда она вошла сюда, здесь никого не было, а если он вышел из кабинки, то сделал это слишком тихо — а еще он не отражался в зеркале.       Дрогон настороженно зарычал, но дух лишь снисходительно хмыкнул.       — Какую милую игрушку подарил тебе Дрого, — протянул он. — Хотя ты сама тоже — милая игрушка. Действительно красивая.       — Кто ты такой? — нервно спросила Дени.       — О, я твой друг, — он широко и белозубо улыбнулся, но ничего доброжелательного в этой улыбке не было. — Более того, я хочу помочь тебе. Но… не за просто так.       — Мне не нужна помощь.       — Это ты так думаешь, — дух сделал шаг к ней. Дени отступила назад, но уперлась бедрами в раковину. Дух склонился над ней, коснулся пальцами щеки, медленно ведя по коже.       — Я спасу тебя, — сказал он. — Но взамен мне нужен твой дракон.       — Что? — вспыхнула Дейенерис.       — Неужели это малая цена за жизнь?       — Другими словами: ты не убьешь меня, если я отдам тебе Дрогона?       — Дрогона? — расхохотался он, даже отстранившись от нее. — Ты назвала дракона Дрогоном? Подумать только, какая ты сентиментальная! Или ты до сих пор любишь Дрого? Тогда ты еще и глупая! Знала бы ты, сколько у него женщин! Причем они такие же духи, как он, и сейчас он веселится с ними, а ты называешь дракона в его честь…       — Это Дрого создал дракона, — отрезала Дени. — Только поэтому я решила, что имя должно быть таким, — и сама себя тут же выругала: зачем она оправдывается? Зачем неизвестному ей духу это знать? Или она возражала не ему, а себе — потому что задавалась тем же вопросом?       — Угу-угу, конечно, — дух издевательски покивал. — Впрочем, меня это не интересует. Ты отдашь мне дракона, и еще… — он снова приблизился к ней и шепнул на ухо, — …себя.       Это было уже слишком.       — Нет! — Дени попыталась его оттолкнуть, но у нее не получилось. Дух резко потянул ее на себя, оттащил от раковины и рывком прижал к стене, задирая юбку.       — Я хочу убедиться, настолько ли ты хороша, — хрипло проговорил он, и твердый член уперся между ягодиц — хотя их тела все еще разделял слой одежды. Дени затрясло — до сих пор все казалось просто разговором, Дрого не причинял ей вреда, ни один мужчина до сих пор не причинял ей вреда… она не ожидала, не задумывалась, что так может быть… и что теперь? Все уже уехали, Дрогон сможет только обжечь духа, в полицию она не позвонит — кого обвинять, если он исчезнет, как только приедут патрульные?       — Расслабься, я не хочу тебя насиловать, — дух почти ласково провел ладонями по ее бедрам. — Это неинтересно, мне не нравится, когда мои женщины кричат и плачут. Ну, расслабься, тебе будет хорошо со мной.       Дени сдержалась, чтобы не всхлипнуть — не дождется услышать ее слезы. Нужно было что-то делать, она учила приемы самообороны, но не могла вспомнить ни один… но у нее было оружие. Точно, у нее было оружие! Она накрыла его руку своей, от чего дух воодушевился, уверенный, что Дейенерис отвечает, но она скользнула мимо его ладони в карман своей юбки — и молниеносно развернулась, прижав кинжал к его горлу.       — Если еще раз… посмеешь… меня… тронуть… — ее все еще трясло и слова получались с паузами. Дух не прекратил насмешливо улыбаться.       — Прекрати, это же смешно, как будто меня может убить что-то вроде… Ох, — опустив глаза, он увидел, из чего сделано лезвие, и улыбка тут же стекла с лица. — Это… откуда это у тебя?       — Значит, это может тебя убить?       — Не надо! — он быстро шагнул назад, поднимая руки. — Не надо, — повторил спокойнее. — Я больше тебя не трону. Клянусь именем Богини-Матери!       — Уходи, — потребовала Дейенерис. — Уходи.              — Я хотел сказать тебе кое-что важное…       — Уходи! — она вскинула руку с ножом. Дух испуганно сделал еще шаг назад — он боялся, невероятно, но он действительно боялся этой стали, и не потому ли Дженни дала ей кинжал, и что, если она догадывалась, если спрашивала про озеро… Но если так, то чего хотели от нее духи? Забрать дракона обратно? Или не только? В любом случае, она не собиралась отдавать Дрогона. Он не мог быть опасен, скорее, духи злились на то, что она, человек, получила нечто волшебное. И она не верила, что этот дух мог сказать ей что-то на самом деле важное.       — Как скажешь, — фыркнул он и исчез — будто и не было.       Дени снова открыла кран, набрала воды в пригоршни и плеснула в лицо. Ее только что могли изнасиловать и ей полагалось рыдать в истерике, но почему-то она оставалась спокойной — сама не понимала, почему. Может, потому, что не успела осознать. Может, потому, что дух все же не собирался брать ее силой — хотя мог бы потерять терпение, и тогда… Дейенерис все-таки всхлипнула, спрятав рыдание за еще одной пригоршней воды. Дрогон увернулся от капель, но немного попало на него и он по-собачьи отряхнулся.       Дрогон. Стоило ли давать ему такое имя, если Дрого даже не помнит ее и развлекается с другими? Она бы тоже забыла, если бы не живое напоминание… она бы обязательно забыла. Между ними не было ничего особенного.       Она забудет, только позже. Обязательно забудет. Она поплачет, пока никто не видит и не знает, умоется и поедет домой, и больше ни один дух не посмеет подойти к ней на расстояние пушечного выстрела.