Не учи учёного, выпей спирта кипяченного.

Вернувшись в лабораторию, я с облегчением обнаружил, что Пиво уже очнулся. – Дорогой мой! Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, я не сильно приложил тебя тем молотком? – спросил я с неподдельным беспокойством и любопытством. Пиво, однако, предпочел хранить молчание. Я его прекрасно понимал – ему наверняка было трудно собраться с мыслями в незнакомом месте. Медленно подойдя к нему, я не испытывал никакого волнения: он был надежно связан. Достав платок, я бережно вытер кровь с его затылка. – У тебя чудесный запах волос, – пробормотал я, зарывшись пальцами в его мягкие русые кудри. Пиво в ответ отвел взгляд, но спустя мгновение одарил меня своими глубокими янтарными глазами. С глупым хихиканьем я наклонился к его шее, желая оставить на ней несколько засосов и укусов. – Да ты ебанат! – с злостью сказал Пиво, пытаясь откатить стул подальше от меня. Впрочем, попытка не удалась, и он с грохотом свалился на пол. Тяжело вздохнув, я вышел из комнаты, тщательно заперев за собой дверь. – Всё-таки боюсь к нему привязаться, – прошептал я. На этой мысли наш первый день и подошёл к концу. Второй день начался с весьма неприятной ноты. Вернувшись в комнату к своему Пиву, я с ужасом обнаружил, что его нигде нет. Веревка, сдерживающая парня, была разорвана, но никаких следов побега не наблюдалось. Я был очень зол, лишь один шаг отделял меня от того, чтобы перерезать себе глотку скальпелем. Ещё никто не сбегал из этого места. Никто. Страх и тревога охватывали меня. Он ведь мог запросто сдать меня полиции. С другой стороны, я испытывал искреннюю радость от того, что ему удалось выжить. В конце концов, он был прекрасен. С этими мыслями я улыбнулся, устремив взгляд вдаль коридоров лаборатории, вспоминая всё то, что нас связывало. Он всегда говорил, что ему нравилось моё отношение к нему как к собственности. Но тогда почему он решил сбежать?