Он больше не придёт.

Звук. Гулкий звук стука капель по кафельному полу. В глазах лёгкая муть, дыхание сбилось. Всё это создаёт в сознании какую-то мерзкую дыру, которая незамедлительно поглощает всё вокруг. Мысли, логику, воспоминания...остались только чувства. Чувства, что горько и медленно прожигают в том самом возвышенном слове "сердце", огромную пустошь. Темно. Вокруг так темно. Дрожь в пальцах не позволяет даже взять в руки телефон, чтобы посмотреть на время. Не ясно, сколько уже и сколько ещё будет этот мерзкий звук падающий жидкости мучить и без того уставшее от лишних триггеров сознание. Зубы стучат, конечности будто холодеют. Хоть вокруг, со всех сторон, безопасные и крепкие стены, чувство безопасности даже не думало являть свой привычный лик, будто насмехаясь, не собираясь давать свою поддержку в такой момент. В тяжёлые моменты очень важно, чтобы кто-то был рядом. Прижал к груди, запустил ласковую и родную руку в волосы, перебирая пряди одну за одной, отдавая своё тепло и внимание. Важно, чтобы кто-то был рядом. Шептал на ухо спокойно, так нежно и с полным вниманием к твоим переживаниям, хотя бы банальное: "всё будет хорошо..". Обещание мерзкое и чаще всего и вовсе не выполнимое...но какое же успокаивающее, когда родной голос звучит им рядом с тобой, будто покрывая твоё сердце защитной глазурью, закрывая все мелкие царапинки и шрамы. Каждый раз хочется, чтобы одиночество навсегда покинуло твоё личное пространство, но как назло, в самые тяжёлые моменты рядом оставалось только оно. Как будто тот самый противный "друг" из плохой компании. Ты не хочешь его видеть, слышать его глупые слова, но почему-то именно он и только он всегда выходит гулять, вместо нормального решения проблемы предлагая очередной саморазрушающий метод, вроде глубокой затяжки, или гулянки всю ночь, на пару со стеклянной подружкой "балтика 9". Ничего не было так хорошо сейчас. И рядом не было никого. Совершенно один. Возможно, где-то там, за стенами, были другие люди. Но какие же они все далёкие. Казалось бы, вот, протяни руку. Тебе помогут, поддержат, совсем рядом ведь! Но ему никто не был нужен. И никогда уже не будет. Парень ждал его. Родной голос за спиной. Тёплые руки. Любимый запах. И вот, помимо чувств вернулись и воспоминания, от чего медленный темп барабанной дроби капель по кафелю лишь ускорился. Кто-то говорил, что музыка живёт везде? Вы правы. Но такую музыку он хотел бы не слышать никогда. Его больше нет. Он больше не придёт. Вернуть дорогого человека назад никогда и ни для кого не было лёгкой задачей. Это всегда работало именно так. В социальной цепочке всегда должна быть чёткая иерархия. И чем выше кто-то стоит на этом подобии карьерной лестницы, тем сильнее его руки сжимаются на твоей шее. Тем тяжелее будет потом выпутаться. Будто два человека со временем, притираясь друг к другу будто сростаются корнями, как старые деревья. Они переплетаются, скрепляются, от чего даже самым крепким топором их уже не разрубить. И это тяжело. Именно по этому, когда такой человек пропадает, становится невыносимо больно. А ещё хуже, когда человек уходит не по своему желанию. Если тебя покидают от усталости, скуки, или простого выгорания, от того больнее не меньше. Однако, в таком случае есть шанс отпустить. Есть шанс понадеяться на счастье этого человека. Отпустить. Пусть и с болью. Но если он уходит не сам...как же это страшно. Как же это мерзко. В душе словно кошки скребут, а колени подгибаются от обиды. -"Мог помочь" -"Не успел" -"только твоя вина" Мысли барабанят по и без того ноющему и уставшему сердцу. И вот сейчас он ушёл. Ушёл и даже не успел сказать не слова. И от того на кафельный пол вновь и вновь продолжали капать слёзы. Этот мерзкий звук уже не просто раздражал. Он давно перестал быть фоном. Глаза красные, болят от усталости и уже хочется просто упасть на пол и надеяться, что всё как нибудь само обустроится. Но никого нет рядом. И никто не поможет. И никто не поймёт. Парень сделал глубокий вдох, но получилось ужасно рвано. Руки были такими холодными и будто..мокрыми. Он устал. Слишком устал. Поднявшись с мелкой табуретки, он подошёл к зеркалу. В глазах всё ещё та же муть. Но стоило ей разойтись, как он тут же заскучал по ней. Перед его глазами не было ничего того, что он ожидал увидеть. Разбитое выражение лица, уставшие глаза, опухщие от слёз веки и дрожащие губы. Но что это было в большей степени? Обида? Боль утраты? Страх? Или... В отражении чья-то рука медленно выползла из размытой картины заднего фона тусклой ванной, обхватывая покрытую мелкими и не только мелкими шрамами шею парня. Он даже не дёрнулся. Это была привязанность. "Никогда нельзя привязываться к людям, вы становитесь словно собака на поводке. Без собственной воли. Человек становится вашими лёгкими, сердцем и мозгом. Без него вы не можете дышать, думать и существовать. Когда ты один, ты сам для себя солнце и всё и вся вращается вокруг тебя. Но стоит тебе привязаться и теперь от былого величия нет ничего и теперь ты лишь жалкий паразит, не существующий без симбиоза. Ты становишься жалким." Даже если бы хватка на шее сейчас окрепла, ему было бы плевать. Тяжёлый взгляд лёг на собственное мерзкое отражение, будто осуждая. "Ты - никто без него." И губы задрожали лишь сильнее. И хватка руки на шее окрепла. Тепепь вместо капель, на кафельный пол ванной упали тёмные очки, что больше не скрывали этого мерзкого, но заслуженного осуждения уставших тёмных глаз. И вновь ноги подкашиваются и еле успев ухватится за края раковины, чтобы не упасть совсем, он опускает голову, не желая больше видеть этого в зеркале. Кудри будто в слабой попытке поддержки нежно легли на щёки и шею, от такого наклона головы, но ему было плевать сейчас и на них и на всё вокруг. Новая волна истерики накрыла его с головой, вынуждая задыхаться в попытке сдержать слёзы и вырывающиеся на волю стоны отчаяния, на перевес с болезненными всхлипами. А всё потому, что только сейчас, когда на время капли перестали падать на пол, он услышал жалобное и тихое мяуканье маленькой кошки, что не ела ничего весь день и лишь сидит у двери, кого-то слезливо зазывая. Звуки становились всё тише и неуверенней, пока вновь не стихли, опять оставив парня в гробовой тишине. И теперь ему точно не покинуть эту ванную до утра. И теперь ему точно не заснуть. И кажется, эти уставший, осуждающий взгляд и жалобное мяуканье будут преследовать его в кошмарах до конца его жизни.