Ночь

Ночью, как наверное принято у всех смертных, происходит всегда что-то необычное, фантастическое. Во всех фильмах ужасов, нечисть начинает делать свой ход только ночью , ночью, направляясь после пьянки домой, какой то хлюпик попадает под машину, а кто-то давится костью от мяса, умирая в собственной рвоте. Это может конечно произойти и днем, но народ людской, был бы у них выбор, рассказал бы только случаи которые произошли в сумерках. Почему? Так можно настроить теорий, про Бога, Дьявола , ведь всем хоть когда то хотелось увидеть что-то сверхъестественное, необычайно интересное, отличное от повседневности. Брюнет, что сейчас лежал на краю крыши, думал , выкуривая очередную сигарету и скидывая ее с крыши. Все равно что окурок мог попасть на чей-то балкон, это уже проблемы ихние, да и настолько мизерные, что через неделю все забудут. Когда доживаешь до такого периода, когда ты остаешься совсем один, без поддержки близких, друзей, начинаешь задумываться о самой сути человеческой. Зачем это все? Если Бог и создал людей, то явно он где-то свыше очень об этом жалеет. Люди грешны. – и глупы, – вслух сказал брюнет, мерцая аметистовыми глазами, – никогда не поверю, что абсолютно все люди похожи на Бога. Эта стервозность, гордыня, просто в злость берет.. Возле входа на крышу что-то скрипнуло и стукнуло. Кто-то вошел. Федор вполне ожидал такого, так что и головой не вильнул. Лишь мизинцем скинул пачку сигарет вниз, а сам закинул мятную жвачку в рот. – хм, совсем за дурачка меня держишь? – толкнув брюнета в сторону, чтобы подвинулся, хмыкнул Николай, – вывески о том, что курение убивает точно не для тебя. Поправив цилиндр на голове, блондин сел рядом. Достоевский, недовольный этим вторжением лишь что-то невнятно прошипел, но тем не менее предъявлять претензии не стал. – ты чего пришел? – присев, спросил он, щуря глазки. Вокруг сияли звёзды, точнее только 5-6 звёздочек от силы, в городе много таких не увидишь. Ярче всех сияла северная звезда. – не строй глупенького, – прижав указательный палец к обкусаным губам собеседника, усмехнулся Николай, – ты и сам знаешь, что мне одному в той протухшей квартирке скучно. – одному? Сам крыс по всему дому рассадил, на нас уже соседи жалуются, какой ты там один, – зевнул, взглянув как проезжает мимо их подъезда машина, водитель которой настолько громко включил музыку, что ее было слышно по всей улице. – пф! – хлопнул того по спине, да так что брюнет чуть не свалился с крыши, – лучше б жаловались на этих бременских музыкантов, всем бы лучше стало. – переводишь тему.. – вздохнул тот кладя голову на плечо блондина, – скажи время. Вот та же машина с громкой музыкой, ехала обратно, заблудившись в трех березах наверное. Тут и вправду очень сложно было потеряться. – я тебе не собачка, сам смотри, – ответил Николай показывая язык первому, на самом деле у него просто разрядился телефон. – обещаю, когда-нибудь я откушу тебе язык, – вздохнул, подтягиваясь к тому чтобы сидели нос к носу друг друга. – ой-ой, кто это у нас пищит? – хихикал тот, даже не отпрянув назад, наоборот поддался вперед, примкнув к губам Федора. Каждое Божье воскресенье, двое парней сидели на этой уже давно рассыпавшийся крыше, прямо на краю, не боясь упасть. Ровно до заката можно было увидеть их тени сидящие рядом. Хотя и порой причины того, что они там собираются именно под конец недели, бывают случайные. Однако оба уже не сомневаются, что это просто вошло в привычку, и если не один, так другой будет придумывать длинные истории, почему он решил прийти сюда. Оба медленно отстранились, и было видно, насколько отчаянная борьба шла меж двумя ртами за ту мятную жвачку, вкус которой уже почти пропал. Возможно, ночь - и вправду что-то необычайно интересное, как раз то время, когда прямо чувствуешь неизвестность в пространстве, чувствуешь себя маленьким ребенком, по сравнению с этим миром. Но по крайней мере, в это воскресенье, десятого марта, в 3:48 ночи, для тех двоих ночь - самое обычное время суток.