How Messy and Illegible Handwriting Can Result in a Boyfriend!

Хуа Чэн влюблен. Да, вы не ослышались. Единственный раз в жизни ему действительно нравится другой человек, он нравится настолько, что на самом деле это может быть не просто «нравится», а любовь. Се Лянь. Се Лянь, Се Лянь, Се Лянь. Кажется, это красивое имя постоянно звучит в голове Хуа Чэна. Се Лянь добрый. Се Лянь верен себе. Се Лянь очень добрый. Се Лянь однажды помешал детям постарше избить Хуа Чэна помладше, тогда еще Хун Эр. Се Лянь залечил его раны. Се Лянь заботился о нем. Он не заслуживает того, чтобы ползать по земле, по которой ходил Се Лянь. Он не заслуживает того, чтобы смотреть на Се Ляня, и уж точно не заслуживает того, чтобы пытаться за ним ухаживать. Но… теперь, когда они оба учатся в последнем классе средней школы, есть шанс, что Се Лянь переедет. Есть шанс, что Хуа Чэн больше никогда его не увидит. Что самое худшее может случиться? (Се Лянь мог отвергнуть его, он мог возненавидеть его, он мог понять, насколько отвратителен Хуа Чэн, и мог сказать ему уйти, и у Хуа Чэна не было бы другого выбора, кроме как сделать это.) Но что такое жизнь без рисков? Итак, наконец, Хуа Чэн решил сделать шаг. В некоторых классах они сидят довольно близко друг к другу. Итак, сегодня, когда начинается их первый урок, Хуа Чэн бросает Се Ляню записку. - Се Лянь, по совпадению, тоже влюблен. Да, вы не ослышались. Се Лянь, который никогда толком не понимал, что имели в виду его друзья или окружающие его люди, когда говорили о «бушующих гормонах» или «бабочках». Му Цин и Фэн Синь всегда, казалось, поражались тому, насколько «сдержанным» и «дисциплинированным» он был, но…? Что именно он должен сдерживать??? Так думал Се Лянь до того, как оказался в одном классе с Хуа Чэном. Се Лянь сначала этого не замечал, но его глаза часто обращались к другому парню. У него были длинные волосы цвета вороного крыла, уши были проколоты во многих местах. Его фирменными цветами были красный и черный, стильная одежда Хуа Чэна сочеталась с подводкой для глаз. Во время уроков у Хуа Чэна часто было скучающее выражение лица, другие даже говорили, что он пугающий. Но все, на чем Се Лянь мог сосредоточиться, — это то, как время от времени он сосредоточенно жевал губу, или его ухмылка, когда один из его друзей проиграл ему спор. И те пару раз, когда он смотрел в глаза, Хуа Чэн улыбался… ааа! Се Лянь находился в замешательстве как минимум несколько часов. Мягко говоря... он был довольно горячим. Никогда не испытывая подобных чувств, Се Лянь не знал, как подойти к Хуа Чэну. В конце концов, они нечасто разговаривали, так что не было подходящего времени, чтобы пригласить его на свидание. Се Лянь пытался спросить совета у Му Цина и Фэн Синя, но когда Фэн Синь потерял сознание, а Му Цин начал кашлять, когда Се Лянь сказал им, кто ему нравится, Се Лянь решил не продолжать разговор. Но…! К лучшему или к худшему, Се Ляню вообще не пришлось ничего инициировать. Потому что всего пару недель спустя Хуа Чэн начал передавать записки Се Ляню в классе. Была только одна проблема. …Он понятия не имел, что на них было написано таким ужасающим и совершенно неразборчивым почерком. - Это был мирный день, спустя несколько месяцев после первых сообщений о том, что произошло. Хуа Чэн собрал все свое мужество и закончил писать записку, а затем бросил ее на стол Се Ляня. Се Лянь поднял ее. Как обычно, он понятия не имел, что там написано. Тем не менее, Се Лянь действительно дорожил каждой запиской и улыбался Хуа Чэну каждый раз, когда получал ее, складывая ее и пряча в пенал для безопасного хранения. Он надеялся, что однажды ему удастся их расшифровать. Однако эта записка немного отличалась от остальных. Внизу было милое сердечко и две ячейки. Се Лянь почувствовал гордость —он смог понять «да» у одной ячейки и «нет» у другой. Се Лянь теперь не мог признать, что не понимает почерка Хуа Чэна… так что ему придется догадываться. Се Лянь отметил галочкой «да», неловко улыбнулся и вернул записку Хуа Чэну. Он был вознагражден. Се Лянь, казалось, принял правильное решение, потому что лицо Хуа Чэна осветилось так, как Се Лянь никогда раньше не видел, его глаза расширились от шока и трепета, лицо практически светилось. Его улыбка была действительно красивой. Се Лянь расслабился и улыбнулся в ответ. - —Хэ Сюань. Хэ Сюань обернулся, мгновенно раздраженный человеком, говорящим с ним. —Да? —Угадай, что произошло сегодня, — сказал Хуа Чэн. К сожалению, Хэ Сюань сразу же распознал навязчивый тон «Се Лянь — Бог, спустившийся с небес, и его существование благословляет мою жизнь». Его лицо было очень уродливым, особенно его отвратительная улыбка и широко раскрытые глаза. Когда Хэ Сюань собирался уйти, Хуа Чэн добавил: —Если ты послушаешь,я отведу тебя в буфет рядом с моей улицей. Хм. Ну, это было другое дело. —Что случилось? — спросил Хэ Сюань. Хуа Чэн глубоко вздохнул и собрался с духом, не совсем веря своим словам. —Я спросила Се Ляня, хочет ли он встречаться со мной, и он сказал «да!» Он показал Хэ Сюаню бумагу. —Раньше я дарил ему другие, говоря такие вещи, как «ты милый» и «мне нравятся твои волосы сегодня», и, похоже, ему это не нравилось, так что… может быть, это было немного импульсивно, но он сказал «да!» Хэ Сюань понимающе посмотрел на бумагу. Теперь это. Это было чертовски смешно. —Повезло тебе, — сказал Он. Ему действительно было интересно посмотреть, как это происходит. - Хуа Чэн выровнял дыхание, мысленно подготовился, а затем в конце дня подошел к Се Ляню. Се Лянь улыбнулся, подходя. —Привет, Гэгэ, мне интересно, не хочешь ли ты со мной перекусить? Хуа Чэн протянул руку, к счастью, не дрожащую. Се Лянь выглядел немного удивленным, но все равно взял его за руку. —С удовольствием. По какому случаю, Хуа Чэн? Сказал он, все ещё улыбаясь. Ой, ой, он был такой милый!! Он дразнился? Хуа Чэн почувствовал тепло внутри. —Нужен ли какой-то особый случай, чтобы насладиться присутствием Гэгэ? Он поддразнил в ответ. —Но раз уж мы такие, как насчет того, чтобы Гэгэ называл меня Сань Лан? Се Лянь немного рассмеялся и тоже немного покраснел. —Конечно. Сань Лан? —Гэгэ? — сказал Хуа Чэн в ответ, чувствуя себя более по-настоящему счастливым, чем он мог вспомнить за долгое время. Все еще держась за руки, они впервые вместе пошли и съели немного еды. - Се Лянь был совершенно сбит с толку. Но это не значит, что он был разочарован, совсем нет!! Каким-то образом он и Хуа Чэн стали верными друзьями. Они обедали вместе. Они встретились после окончания школы! Хуа Чэн по-прежнему передавал ему милые записочки, каждая из которых была покрыта большим количеством сердечек, чем предыдущая. Кто бы мог подумать, что Хуа Чэн на самом деле такой мягкосердечный человек! Было и еще кое-что… Кто бы знал, что Хуа Чэн так флиртует! Он всегда дразнил Се Ляня, всегда делал ему комплименты! Он также был намного более ловким, чем Му Цин или Фэн Синь… они часто держались за руки, довольно много обнимались… иногда Хуа Чэн даже позволял руке обхватить Се Ляня за талию или нижнюю часть спины (конечно, только после того, как об этом спросил… но как Се Лянь мог сказать нет… он вообще не жаловался). Аааа! Даже просто подумав об этом, Се Лянь покраснел бы. Ему действительно повезло, что у него появился такой друг, в конце концов, это был Хуа Чэн . Се Лянь чувствовал, что с каждым днем он нравится ему все больше и больше, причем с пугающе быстрой скоростью. - Хуа Чэн был на небесах. До Се Ляня он никогда не знал, будут ли у него отношения и как они для него будут выглядеть. Даже когда он пригласил Се Ляня на свидание, он боялся, что им будет неловко, когда они встретятся. В фильмах между парами всегда было так много драмы, и его нынешние отношения не были типичными дружескими (хотя он действительно ценил Хэ Сюаня и Инь Юя, признавал он это или нет). Но он ошибался. Каждый день с Се Лянем был блаженным, расслабленным и таким легким . Они хорошо ладили и имели много общих интересов. Они могли разговаривать часами, и даже если темы для разговора заканчивались, тишина между ними тоже была комфортной. Се Лянь… он тоже был очень застенчивым. Хуа Чэну это в нем нравилось, было весело флиртовать с ним или держаться за руки и смотреть, как он закрывает свое красное лицо. С каждым днём он был всё милее и милее! С каждым днем Хуа Чэн все больше волновался перед следующим, чего в его жизни никогда раньше не было. - Сегодня был тот самый день. Се Лянь ждал возле своего дома. Погода была хорошая, поэтому он и Хуа Чэн пошли на прогулку. Они были друзьями уже некоторое время. Се Ляню нравились их отношения. И еще он любил Хуа Чэна. Как раз вовремя прибыл Хуа Чэн и протянул руку Се Ляню, чтобы тот связался. Се Лянь обнял его, а затем подарил бело-розовый цветок. —Ой, Гэгэ, это из твоего сада? Хуа Чэн заплел его в косу, выглядя довольным. —Правильно, Сань Лан, мы с мамой выращиваем их уже какое-то время, — улыбнулся Се Лянь. —Как мило со стороны Гэгэ. Возможно, ты скоро привлечешь бабочек? —Надеюсь на это, — улыбнулся Се Лянь. —Мне бы очень хотелось, чтобы в этом районе было больше дикой природы. Города для этого не подходят. Хуа Чэн наклонился к нему ближе. —Хотел бы Гэгэ жить в деревне, когда подрастет? —Думаю, я бы так и сделал, Сань Лан. Может быть, в маленьком коттедже, и у меня обязательно будет сад. —Я думаю, это прекрасная идея, — сказал Хуа Чэн. Он действительно бы это сделал. Особенно, если… он и Се Лянь жили где-то вместе, мирные, счастливые, не беспокоясь об остальном мире. —Я рад, что ты так думаешь… хм, Сань Лан, я вообще-то хотел у тебя кое-что спросить, если это не слишком самонадеянно… —Гэгэ знает, что может спросить меня о чем угодно. Се Лянь глубоко вздохнул, пытаясь выглядеть естественно. — У тебя… есть кто-нибудь, кто тебе нравится? Хуа Чэн выглядел счастливым, когда спросил, подумал Се Лянь. —Забавный вопрос, у меня есть такой человек, Гэгэ…— сказал Хуа Чэн. —Благородный, добрый, особенный человек. Мне он очень нравятся. С этими словами он поднес сцепленные руки с Се Лянем к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. Сквозь румянец Се Лянь пытался подавить ревность и боль в сердце. Конечно, такой невероятный, как Хуа Чэн, несомненно, у него будет кто-то, кто ему понравится. Ха-ха, это неудивительно, Се Ляню действительно не повезло. Однако Хуа Чэн на этом не остановился. — …а что насчет тебя, Гэгэ? У тебя есть кто-то, кто тебе нравится? В конце концов, Хуа Чэн чувствовал себя немного бесстыдно, прося своего парня вот так заявить, что он ему нравится … но Се Лянь только что сделал то же самое, так что… возможно, было бы нормально так потворствовать. Сердце Хуа Чэна сильно забилось, и он почувствовал, что краснеет. Естественная реакция – оказаться рядом с любовью всей его жизни. Лицо Се Ляня вытянулось. —Да, но это не имеет большого значения, я знаю, что я ему не нравлюсь. Разум Хуа Чэна остановился. Хм..? —Что ты имеешь в виду, Гэгэ? Как он мог не полюбить тебя в ответ? —Ах, Сань Лан, это ничего особенного… ему нравится кто-то другой, и он действительно слишком хорош. А я, хаха, я, так что было бы слишком многого ожидать от него… —Гэгэ, ты ему определенно нравишься. Я обещаю, и он не будут «слишком хорош», если заставит тебя в этом сомневаться. —Сань Лан, тебе не обязательно быть вежливым, он действительно этого не делает. —Гэгэ, он делает. Как ты мог ему не понравиться? Хуа Чэн почувствовал, как его сердце остановилось. Он чувствовал, что все его существо раздавлено. Потому что единственной возможностью было: —…если… тебе не нравится, кто-то, другой… Ему удалось выдавить последние несколько слов. — Нет, правда он… А? Что значит «как кто-то другой»? Ты даже не знаешь, кто мне нравится? —Гэгэ? Я в замешательстве.. — Я тоже, Сань Лан? Се Лянь и Хуа Чэн посмотрели друг на друга. Хуа Чэн первым нарушил молчание. Он изо всех сил пытался найти правильные слова, чувствуя, что то, что было у него и Се Ляня, вот-вот закончится. Это отвержение, которого он боялся с самого начала, распространилось из его груди до последней клетки его тела, когда он готовился объяснить Се Ляню бесстыдную фантазию, которую он... кажется, выдумал?? — Гэгэ, мне-мне очень жаль… Я просто подумал, что… поскольку, поскольку, ну, мы двое… встречаемся? Если человек, который тебе нравится... не нравится тебе в ответ... тогда... Ему пришлось прерваться и сделать вдох, желая избавиться от нарастающего напряжения в горле. — …ну, это значит, что я т-тебе не-не нравлюсь… я.. Се Лянь выглядел ошеломленным. Слишком много эмоций, чтобы их можно было расшифровать, промелькнуло на его лице. — Я, ты… мы встречаемся? — тихо спросил он. Хуа Чэн не мог больше сдерживаться и почувствовал, что начинает плакать. — Н-ну, ты сказал да, не так ли? Он спросил. Его голос дрожал с каждым словом, и ему приходилось закрывать лицо. Что он сделал? Что он сделал?! Се Лянь тоже начал немного плакать. Он держал Хуа Чэна за руку. — Сань Лан, Сань Лан, все в порядке, пожалуйста… ты имеешь в виду — это была записка? Ты имеешь в виду… я тебе нравлюсь ? Хуа Чэн держал руку Се Ляня как спасательный круг, не в силах отпустить ее, хотя знал, что должен это сделать. —Гэгэ… разве ты еще не знаешь? П-подожди... мой почерк... Хуа Чэн начал отстраняться. Он упустил свой единственный шанс подружиться с Се Лянем, он был разочарованием, недостойным, о боже, боже, что он собирался делать, как он должен был… Се Лянь с силой притянул Хуа Чэна к себе. Он обхватил его обеими руками за спину и полностью прижался к нему. Он затолкал цветок, который уже начал сползать с места, обратно в волосы. —Сань Лан, я люблю тебя. Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. «…» Словно мир остановился, Хуа Чэн чувствовал себя неспособным осознать то, что только что сказал Се Лянь. На плече Се Ляня, где лежала его голова, образовалось небольшое влажное пятно. —Гэгэ… Я тоже тебя люблю. Ты для меня все, — сумел выдавить Хуа Чэн. Каким-то образом, подобно тому, как облака рассеялись, открывая яркое солнце, в этот момент и Хуа Чэн, и Се Лянь знали, что с ними все будет в порядке. - «… А после этого все вернулось на круги своя, как обычно. Мы вместе обедаем, разговариваем часами, Сань Лан все еще передает мне милые записки… он тоже помогает мне их читать! Я же говорил тебе, он такой флиртующий . Хотя я буду скучать по нему,когда мы закончим обучение. —Гэгэ, если тебе нравятся записи, я никогда не перестану их тебе давать, — сказал Хуа Чэн. Он прижался к Се Ляну, положив голову ему на плечо. Се Лянь подвел его ближе, теперь, наконец, понимая, что Хуа Чэн не был удобным, он был ловок с ним и только с ним. —Аааа! Это так мило! Ши Цинсюань закричал. —Мне бы тоже хотелось, чтобы кто-нибудь написал мне милые записочки, ухх! Он многозначительно посмотрел на Хэ Сюаня и резко упал на сиденье. —В твоих мечтах. —Мне жаль. Какого черта? Почему вы двое такие невнимательные? Что за херня? Сказал Фэн Синь. На самом деле это был не вопрос. Он уже услышал достаточно. —Откуда я должен был знать, что Сань Лан вел себя так со всеми своими друзьями? — спросил Се Лянь, наклонив голову набок и неловко улыбнувшись. —Гэгэ, я никогда не смогу. Они мерзкие, — надулся он. Инь Юй и Хэ Сюань посмотрели друг на друга. «…» —Раз уж мы затронули эту тему, я хочу знать, насколько вы двое «удобные», — сказал Пэй Мин, смеясь про себя и шевеля бровями. Му Цин встал и ударил его ногой по голени. —Кто вообще тебя пригласил? Уходи! —Ой! Ты громко разговариваешь посреди кафетерии, я был заинтригован! Он надулся и вернулся к Лин Вэнь и Ши Уду. —В любом случае, вернемся к заметкам. Я действительно хочу увидеть неразборчивый почерк твоего Хуа Чэна! Сказал Ши Цинсюань. Се Лянь и Хуа Чэн с любовью улыбнулись друг другу. Его почерк, возможно, и не годился для многих вещей, но он их объединял. Се Лянь заглушил фоновый шум и нежно поцеловал Хуа Чэна, как они делали это последнее время. (Возможно, неправильно было говорить, что ничего не изменилось). Хуа Чэн с радостью согласился и сунул записку в карман Се Ляня. К сожалению (но неудивительно) разобрать, что на нем было написано, не удалось! Единственное, что можно было несомненно знать, это то, что это будет искренне и мило.