sincerity

Теплые пальцы мягко перебирали неровно срезанные волосы, периодически слышались щелчки ножниц, а на голые плечи падали срезанные пряди. Коля сидел ссутулившись, не отводя взгляда от стены и едва сдерживая слезы. Ему нравились его волосы, нравилась их длина, нравилось, как Глот возился с ними. Чтобы они снова отросли до той же длины, уйдет не один год. Что, если Глот откажется ко мне прикасаться? Дурные мысли метались в голове, одна уничижительнее другой, все сильнее подталкивая к истерике с каждым щелчком ножниц. Он любил Глота, иногда ему казалось, что слишком нездорово любил, но ничего с этим поделать не мог. И непреодолимое желание угодить мужчине в любой мелочи доводило. Любое изменение в нем, будь то рост или длина волос, заставляло внутренности скручиваться в неприятных спазмах, а в голове не задерживалось ни одной мысли, кроме как, исправить, вернуть, изменить. Желание угодить Глоту выходило в абсолютный приоритет. Тихо всхлипнув, Коля передернул плечами, смахивая с них часть отрезанных волос на пол. — Ну что вы, господин, — перестав ровнять пряди, мягко гладит его по плечам Гира, — Вам так хорошо с новой прической. Еще чуть-чуть и я закончу. Хозяину наверняка понравится. — Коротко, — хрипло шепчет в ответ Коля. — Отрастут, — щебечет девушка, возвращаясь к работе, — А так, вдруг Хозяину понравится эта прическа больше, чем та, что была раньше? Наверняка понравится, я уверена! Гира продолжала успокаивать его, пока отстригала последние неровные пряди, пока мягко стряхивала с его тела на пол волоски. Только ее голос и держал мальчика от подступающей истерики. Ему так хотелось верить ее словам. Но едва послышался звук открывающихся дверей, сидящий на кровати с ногами Коля, пока Гира убирала устроенный ими беспорядок, мгновенно закутался с головой в одеяло, отворачиваясь от входа. — Можешь идти, — едва слышит за мечущимися в панике мыслями мальчик. И так же старательно отворачивается от Глота когда Гира с тихим прощанием покидает комнату, когда от веса мужчины слева прогибается матрас. — И зачем ты спрятался? — привычно спокойным голосом спрашивает у него Глот, не пытаясь стянуть с него одеяло, но укладывая голову ему на четко очерченное под укрытием плечо. — Не хочу чтобы ты видел. Губы уже искусаны настолько, что во рту поселился металлический привкус, а нежную кожу неприятно кололо. Тонкие пальцы судорожно сжимают края одеяла, будто его вот-вот отберут. Но Глот удивительно тактичен. — Ничего страшного не произошло, — тихо вздыхает мужчина, не поднимая головы с его плеча, — Это лишь волосы. — Легко тебе говорить, у тебя их совсем нет, — ворчит Коля, слегка расслабляя пальцы, — Да и… Тебе ведь нравилось… — Мне нравишься ты. Любой, — подобная откровенно заставляет вздрогнуть и чуть выглянуть из укрытия. И тут же встретится с внимательными темными глазами. — Я… В голове полный вакуум, ни одна мысль не возникает, пока Глот выпрямляется и осторожно скидывает с него одеяло. Тишина не затягивается — пара секунд и истерзанные губы накрывают холодные губы мужчины в невинном поцелуе, — Ты все так же прекрасен. — Правда? — Я никогда не лгу, ложь… — Бессмысленна, — с легкой улыбкой продолжает за него Коля. * — Преследовать корабль бессмысленно, — не отрываясь от панели управления, повторяет Глот, — На данный момент столкновение невыгодно. — Они меня похитили, — обиженно складывает руки на груди Коля. — И ты сломал им корабль. Они с большой вероятностью вызвали подкрепление. В данном случае у нас лишь один боевой корабль, который может критично пострадать при возможной битве. Созывать другие с границы… — Все, хорошо, понял, — устало вздохнул мальчик, поправив капюшон. Если при Гире и Глоте он спокойно ходил, не прикрывая голову, то при остальных упрямо отказывался. — В любом случае, — темные глаза наконец смотрят прямо на него, — Имена виновников мне известны. И мы не оставим их безнаказанными. «Мы» греет душу Коли и заставляет тут же забыть о всех возмущениях, ласково улыбнувшись вернувшемуся к работе мужчине. — Окей, тогда когда мы вернемся домой? — Если все пойдет по плану и оружие не будет давать сбоев, то через пять стандартных дней мы развернем корабль. — Ура, — намеренно безразлично тянет Коля, — Еще неделя в космосе. Восторг. Не то чтобы Коле не нравился космос — он был по-своему очарователен. И до безумия любопытен. Но опасность того, что в любой момент шаткий нейтралитет может нарушится, портил всю прекрасную картину. Убивать Коля все так же не любил, оружие по большей части считал игрушками, и в подобной битве участвовать не горел желанием. Глот вбил в него всю инструкцию по безопасности «на всякий случай» и Коля в любом случае бы выжил, но. Нет. Вот категорически нет. Он хотел обратно, в уже родную, безопасную Башню. * Пять дней? Да когда в жизни Коли, с появления в ней космиона, было хотя бы два дня подряд без происшествий? Да и до него он постоянно во что-то влипал. Громкий перезвон, доносящийся от лежащего на полу рядом с кроватью планшета, заставил их обоих подскочить, точнее Колю встревожено дернутся, когда как Глот просто спокойно перевесился через него и поднял устройство. — Капитан! — едва мужчина нажал на принятие вызова, на экране появился встревоженный, непривычно дерганый Инар, — Бомба… — Опять? Да что ж им не сидится спокойно, — сонно бормочет Коля, устало приваливаясь щекой к плечу Глота, — Что в этот раз? — Башня, — сглатывает Инар, резко оборачиваясь на секунду куда-то в бок, — Двенадцать погибших, сорок один пострадали, сейчас находятся в медотсеке. Рен созвал своих пташек. Почти все пострадавшие — рабы, лишь трое наших. Чат, Лансер и Тьян, патрульные из отряда Феедея. Ничего серьезного, пара переломов, да ушибы. Благо, в Башне, по вашему приказу, не было никого лишнего. — Какие этажи пострадали? — спокойно спрашивает Глот, но мальчик краем глаза замечает как напряглась его челюсть, а от сжатия темных пальцев тихо трещит корпус планшета. Он злится. — Двадцать семь верхних этажей, включая ваши личные этажи, — не смотря на волнения, четко проговаривает пират, — Судя по всему нацелились на вас. — Разве они не знали, что мы покинули планету? — приподняв голову с чужого плеча, хмурится Коля. — Нет, знал лишь ограниченный круг лиц, — поворачивает к нему голову Глот, — Мой корабль систематически посещает планету, забирает оружие и запасы, и переправляет к границе. — Не грузовой же корабль… — И благодаря этому никто не знает когда Капитан покидает планету, — хрипло смеется Инар, — Это случилось два часа назад, но я, к сожалению, не смог сообщить раньше, помогал в эвакуации раненых в медотсек. Так же выдал приказ на укрепление — пострадала одна из несущих опор, и восстановление. Судя по проведенному Инаром расследованию, которое было возможно в столь короткие сроки, взрывное устройство прикрепили снаружи Башни на корпус, в районе этажа 16 °F, что был всего на семь этажей ниже первого личного этажа Глота. На их этаже чудом — точнее благодаря технологиям погибшей Итриты, которыми были укреплены стены — их спальня совсем не пострадала. Что не скажешь о других помещениях. Почти везде выбило стекла, пошли трещинами стены. — Мы вернемся в кратчайшие сроки, — проговаривает Глот, перед тем как сбросить вызов. В секундной ярости планшет летит в стену, а бледные плечи крепко оплетают тонкие теплые руки, — Установи они бомбу на две недели раньше и мы могли пострадать. Ты мог пострадать. — Все что не делается, к лучшему, — шепчет ему на ухо Коля, на секунду прижимаясь губами к бледному виску, — Нужно их найти. — С каждым разом они забиваются в свои норы все глубже и глубже, — если бы не ситуация, мальчик бы посмеялся над выражениями Глота, который явно нахватал их от него. — Найдем, — уверенно говорит Коля, кладя голову мужчине на плечо, — Рано или поздно, но найдем. Они не могут прятаться вечно. И когда-нибудь они проколятся. * Возвращение на Землю не было столь радостным для Коли, как он предполагал изначально. Весь боевой настрой сильно испортили дошедшие списки погибших при взрыве. В то утро, когда Глот приказал разворачивать корабль к Земле, Коля методично застегивал на себе ремни. Он был пока не нужен на мостике, и никуда не торопился, попросив Гиру зачитать письмо, только пришедшее от Инара, с отчетом. Позднее он собирался пересказать его ужасно занятому подготовкой к длительному обратному перелету и проверкой всех систем Глоту. Сильно ничего нового в письме не было — отчет о повреждениях, начавшихся работах. Грустное сообщение об еще трех скончавшихся от тяжелых травм рабах. Когда же девушка начала читать список погибших, едва дойдя до трети, он резко замолчала и Коля, закрепляющий ремень на бедре, резко выпрямился, уставившись на шокировано застывшую Гиру. — Гира? — осторожно зовет ее мальчик, подходя к ней. Увидела в списках знакомое имя? Наверняка с кем-то дружила или хорошо общалась… Забрав из дрожащих рук планшет, он пробежался по списку, вспоминая чьи имена она уже успела назвать, как цепляется взглядом за строчку «Раб SQW-3718, Майло», и закусывает губу, — Мне жаль. Мне так жаль… Коля крепко прижимает Гиру к себе, утыкаясь лицом в ее пахнущие цветами волосы, не выпуская из рук планшет. Он чувствует сильную дрожь, сотрясающую хрупкое тело, слышит тихие всхлипы, чувствует щекой бегущие по чужому лицу слезы. Чувствует, как за рубашку цепляются тонкие пальцы. Он горевал вместе с ней. Не отпускал от себя ни на минуту. Они даже спали вместе, цепляясь друг за друга. Все три дня они не покидали комнаты и Глот не беспокоил их, оставив их маленький уголок скорби только для них, лишь посылая рабочих с едой. В этом взрыве Гира потеряла мужа. И совершенно не знала как сказать их маленькому сыну, что папы больше нет. Коля достаточно много знал о ее маленькой семье, даже несколько раз видел ее мужа, Майло, удивительно веселого и улыбчивого раба, который помогал на кухне. Знал об их семилетнем сыне Тайаме, обожающему физику и стихи про животных, даже передавал через девушку ему игрушки, что покупал на рынке. Гира ему была как старшая сестра. И понимать, что та, вновь, потеряла близкого человека, было невыносимо. Ему оставалось лишь крепко сжимать ее руку и мягко тянуть за собой. Сначала на выход с корабля, затем в джет, а там, когда Гира каменной статуей застыла перед Башней, он не смог заставить себя потянуть ее внутрь. Глот бескомпромиссно приказал ему идти внутрь и не оставаться на открытом пространстве. Он не мог остаться рядом с Гирой, но и тащить ее насильно в Башню тоже не мог. Поэтому приказал ближайшим к нему пиратам защищать и сопровождать Гиру, пока та сама не зайдет в Башню. И отправился вслед за терпеливо ждущим его у входа Глотом. * — Ох, нифига, — давится смехом Инар, едва завидев Колю, который по привычке, едва все лишние покинули комнату, скинул капюшон. Мальчик тут же покрывается красными пятнами и раздраженно шипит. — Хоть слово, Инар, хоть одно слово — и я тебя побрею налысо, — угрожающе говорит Коля. — Понял, молчу, — хихикает явно не впечатлившийся пират и почти сразу переключается на отчет Глоту, пока стоящий рядом с ним — наверняка держащийся лишь на одном упрямстве — Рен, зависает взглядом на дверной панели. — Хей, тяжелая неделя, — мягко тянет его за рукав Коля, слабо улыбаясь. У него у самого уже никаких эмоций не осталось. Лишь желание, чтобы это поскорее закончилось. — Ты не представляешь насколько, малыш, — хрипло смеется Рен, устало опуская взгляд. С огромными синяками под глазами он был похож на панду, — За это время я едва ли спал и четыре часа. В зоне реанимации шестеро. Девочки у меня, конечно, Богини, но и у них силы не бесконечные. -…Мы отследили точку отправки корабля, с которого установили бомбу, — слова Инара заставляют их обоих резко повернутся к самодовольно улыбавшемуся пирату, — Думаю, найти их — дело не долгое. Ха. Они прокололись. Колю наполняет удовлетворяющее чувство скорой мести. Он уверен, совсем чуть-чуть, и Алиса ответит за все свои деяния.