Я резко повернулся на звук удара по столешнице и поднял взгляд. Майки мягко и нежно улыбнулся мне, но во взгляде стояли лишь холод и смерть.
Мужчина, который сидел с ним за одним столом, смотрел лишь на какой-то золотой предмет в своих руках, ухмыляясь и покручивая его. Они о чём-то разговаривали, но последние полчаса я думал лишь о том, сколько времени прошло с того раза...
Меня сильно тошнило и постоянно клонило спать, хотя некоторые раны уже затянулись, а синяки и вовсе сошли. Месяц, да?.. меня готовили к чему-то важному, как говорил Манджиро, но сейчас я краем уха слушаю их беседу и не понимаю, зачем весь этот цирк. Колени практически не чувствовались из-за долгого нахождения в одной позе, зато икры начало сильно покалывать и будто пробивать периодически током, и я даже представить боялся, что со мной будет, когда я наконец поднимусь на ноги.
– Ты не устал?.. – обеспокоенно спросил альфа, опуская руку на мою голову.
Как же сейчас бесило это дешёвое представление!.. Хотелось нахамить, но каждый раз я одёргивал себя, вспоминая, что несколько месяцев или год назад я был готов умолять не причинять мне сильной боли. Осталось ли всё как прежде?..
– Я хочу спать... – тихо ответил я, боясь поднять взгляд на Манджиро.
Он прекрасно играл свою роль, а вот я забывал сценарий. Ноги продолжали взрываться и неметь, и больше выносить это я не мог. Пусть мне потом достанется, он же не станет при всех держать меня здесь насильно? Интересно.
Поднимаясь на второй этаж я ненадолго замер на месте, смотря в одну точку на полу рядом со спальней. Всё в этом доме напоминает мне о самом себе, начиная от какой-то ауры, заканчивая предметами и мебелью.
Санзу грубо толкнул меня локтём в спину, и я словно отмер после криогенной заморозки. Я завалился на кровать и подтянул колени к груди, чувствуя ком в горле и солнечном сплетении.
***
Майки выдохнул сигаретный дым и опустил руку на мой бок. Всё тело содрогалось от этих прикосновений, и я ничего не мог сделать. Кое-где иногда мне мерещились фантомные переломы и боли, хотя кожа оставалось чистой. Ни единого синяка.
– У меня были на тебя другие планы, и ты должен благодарить всех богов за то, что меня в последнее время трогают твои жалобы, – тихо прошептал Сано.
– Не кури в помещении, – фыркнул я.
– Что?.. – И снова это чувство, когда весь мир замирает, и только лишь твоё сердце и пульс бешено бьётся, ты слышишь это в голове, а воздуха начинает не хватать.
– Ничего...
От неожиданной пощёчины я свалился с кресла и немного прокатился по линолеуму, отползая к прикроватной тумбочке.
– А знаешь, что делают с непослушными собаками? – спросил Майки и встал следом за мной.
***
И опять я здесь, в мутной белой могиле из слёз и нарастающей знакомой боли, а казалось, это было так давно... И ничто не пробудило бы его чувств сострадания и жалости, ведь бесполезно взывать к тому, чего попросту не существует. Поэтому бог никому не помогает?..
Мои руки не были связаны, не потому что наши отношения наладились, а потому что Майки знал о том, какой я трусливый. Это ни для кого не секрет.
– Почему ты просто не можешь сделать вид, что ничего не произошло?!..
– Никто, а тем более жалкий омега, не будет мне указывать в моём же доме, уясни, сучёныш, – Майки наклонился слишком близко, поцеловал меня под челюстью и сразу же врезал по ней кулаком. – Попроси меня остановиться.