Все что нас не убивает, убиваем мы.

В общем и целом моя социализация пошла по полярной звезде ещё в девятнадцать лет, в девятнадцатом году. Смешное совпадение, хотя нет. Догадываетесь почему? Правильно. Первый семестр электротехнического факультета так и не кончился сессией. Началась истерия и изоляция. Потом заочное обучение и ноль практики. То есть понимаете, связь максимум мессенджер и видеосвязь. Почему это так важно, можете вы спросить, но для меня, детдомовского выпускника, без толики знаний в правилах обычной жизни, это была пропасть, в которую я ухнул сверкая пятками. Единственное в чем мне повезло, что квартиру, в захолустной окраине города, конечно, мне дали сразу. Счастье то неописуемое, вот только деньги пришлось зарабатывать самому. Раздача листовок, официант, уборщик, посудомойка и вот, в конце концов забив на все, я решил попробовать свою же специальность, но в интернете. Беру заказы на разработку чертежей по любой модели, сначала топорно обводя фото рассчитывая общие размеры, потом естественно все стало легче и быстрее, все встало на поток. Дорого мне это далось. Так дорого, что на улицу я вышел потом только два раза, на защиту диплома и его получение. В режиме нон-стоп я проработал ещё семь лет и последний год на подхвате в компании, естественно дистанционным сотрудником. Хоть что-то хорошее сделал ковид, возможности заработать для меня стали неограниченными. Даже голосов своих нанимателей ни разу не слышал. Все по переписке. Документы по почте. Подписи по экспресс почте. Хорошо так. Замкнутое пространство давит на нервы только первый год, потом ты или сходишь с ума или разрабатываешь график. Я встал где-то посередине и благо жил на самом верхнем, четвертом, этаже просто поставил лестницу к крыше. Каждый день с утра я забираюсь туда и занимаюсь зарядкой, бегаю по кругу и просто дышу. Ещё через год я построил там теплицу. На моей лестничной клетке было четыре квартиры откуда постепенно съезжали семьи и где умирали старики. Догадываетесь, что я сделал? Правильно. В течении 6 лет я их выкупил и сдавал. Кому особо нужны эти хламовники, стоили они так же мало, как и сдавались по мизерной цене, а все же снимали их очень бедные студенты или совсем потерянные мамочки с детьми. Зато помощников было хоть отбавляй. Прибраться в подъезде, выйти на субботник и причесать вид дома, что то покрасить, сбегать за лекарствами. Этот вроде мизер здорово облегчал мне жизнь. Дверь я открывал только когда забирал посылки. С пола. Потому что даже доставщики меня начали пугать. Кстати, четверг. День выброса мусора. Я делал это четко 3 раза в неделю в определенное время, аккуратно спуская пакеты с балкона. Были дежурные и на эту неделю выпала Анька. Девчонка младше меня на 2 года, но уже с двумя маленькими мальчишками, как я потом узнал братишками. Она жила справа с торца. Работала на убой и могла бы и забыть про этот ритуал, думаю Игорь, студент живущий напротив, явно не откажется ей помочь. Я, может и не выходил, но знаю, что не просто так из всех студентов, живших в левой торцевой квартире, остался один, Игорь. И хотя он уже выпускник с определенной ставкой дизайнера в компании и зарплатой, позволяющей перебраться в куда более шикарное место, он все ещё регулярно выносил мусор, работал на субботниках и мыл подъезд. Но меня это не касается. Совсем. Меня зовут Дмитрий Крыгин. Девятнадцатого июля мне исполнилось тридцать лет, восемь из которых я ни разу не выходил за порог своей квартиры, если не считать ежедневные заползания на крышу. И именно в этот день начались сдвиг моей крыши в свободное плавание, хотя и не моими силами. *** С самого утра жара дала о себе знать жутчайше ярким солнцем, проникавшим даже через жалюзи и плотные шторы вместе взятые. Кондиционер справлялся на ура, но ещё не было даже десяти утра. Я просыпался к пяти утра для встречи с солнцем и радовался возможности каждый день ухватить свежесть ночи. Но сейчас, на рабочем месте у компьютера, чувство глухой тоски и желание искупаться в открытом водоеме выдавливали меня из кресла. Стук в дверь. Спокойные три удара. С течением времени, без общения с людьми, начинаешь определять что там за человек, просто по стуку. Так стучали курьеры. Или ремонтники. Может ещё работники органов. Вот только сегодня воскресенье, ничего не было заказано, не было никаких договоренностей. Я молчал, а вот дверь нет. Снова три удара. И тишина... Прошло не менее минуты, как с той стороны послышался шелест бумаги, тяжёлые вздохи и попытки достучаться до соседних дверей. Вот только человек там ошибся, вторая квартира тоже была моей жилплощадью, я просто проделал нишу в стене. Я ждал, тихо сидя в кресле, даже руки застыли над клавиатурой. Невидимый некто выходил из себя. Атака на все двери лестничной клетки набирала обороты. Когда все стало тихо, внезапно кто-то громко заговорил. Настолько громко, что я мог слышать даже эхо разносившееся по дому. - Алло! Вер, ты уверена, что он здесь живёт?,-нервное перетоплывание,- В смысле бумаги всегда отсюда?,- возмущенные пыхтение,- А, прописка в паспорте... Так может он прописка здесь, а "писка" не здесь! - гулко хохотнули.- Вер, так воскресенье же, может он уехал, погода разошлась, то-сё, птички-хуички... ,- прозвучало завистливо,- В смысле? Пять минут назад?, - злобно. Я кинул взгляд на последнее сообщение которое отправил Валерии Обломовой как раз пять минут назад. Ничего страшного, просто ту часть проекта которую мне вчера прислали уже к 11 ночи с просьбой хоть как то пришить к основному процессу расчета. Я не дурак. Я спал. Поэтому попытался сделать его сейчас. Попытка не пытка, но автор этой части был или зелёным юнцом или непроходимым придурком, так сказать работа была из разряда "Я его слепила из того что было!", из говна и палок. Молодец, что фамилию не указал, умник. В сообщении как раз и был перечень необходимых правок для, хотя бы фантомной, возможности начать работать над присоединением. Все-таки не черт знает что, а все технические моменты целого будущего завода, расчеты рисков и необходимое количество персонала. Оставалась пожарная безопасность. Места проводки кабелей и точное время за которое людей выведут из здания в случае опасности. К их сожалению я их последний хлам в сообщении пришивать не собирался. Даже когда мне сказали, что нет никаких проблем и все везде порешают. - Как это он, блять, отказался?,- вывел меня из задумчивости потусторонний вой.- Список правок? Запрещает он нам сука что то? Напрягай Вадика, я тут его подожду! Послышались удаляющиеся шаги. А я понял насколько похолодел от ужаса. Руки занемели. Пальцы вообще не двигались. У меня отличная память на имена и лица. Я всегда проверяю новости компании и рассматриваю фото сотрудников. Мне нравится представлять, что я когда-нибудь выйду и пообщаюсь вживую. Вадик, Владислав Виноградов. Изворотливый тип, который тестировал меня сначала при приеме на работу. А потом долго спорил в какой программе лучше выполнить проект. Мой автокад выиграл. За что я и расплачивался. Постоянно терроризируя их безрукое конструкторское бюро. Так вот Вадик, как сказал неизвестный, был программистом. Хорошим, плохие так умело и четко не работают. Но противным любителем совать везде свой нос. Как я это понял? Ну наверное когда через месяц он спросил почему я никуда не выхожу. До сих пор не пойму как. Ни камер, ни микрофонов. Все отключено. И спрашивается нахуя они призвали этого черта? Я тихо сполз с кресла и понёсся к балкону, поглядеть на опасного субъекта. Меня из-за затемнённой пленки было не видно, поэтому я выдохнул и выглянул. Какие люди. Важные. На крузаке черном прикатили. Хотя был всего один человек, но ощущение от него было как от толпы злобных демонов. Он буквально затопил своим присутствием дворик. Когда же он развернулся лицом к дому, я сел. Этого-то какая нелёгкая принесла? "Этот" именовался Геннадий Васильевич Бровкин, можно с почестями, но я больше с матами обращался. Полгода назад этот гуманоид стал начальником крыла компаний, в которые было включено и мое не любимое их конструкторское бюро. Всего неделю, после его назначения и мы с ним поругались в первый раз. Вплоть до моего увольнения. Мне то что? Заказы всегда были под рукой. Им я мог скинуть всю свою работу и улететь. Жаль только было, что это было единственное место где знали о моем существовании, даже не видя меня, но признавая. Ещё через неделю мне написал зам.главы компании Федор Терентьевич, с личной просьбой о восстановлении меня на должности и предложением места главы конструкторского бюро. Я же как представил, что буду работать в постоянной связи с "Этим" так и чуть не послал на хер. Да и перспектива выходить из дома.... Отказался. Зато там настолько легко согласились поднять оклад вдвое, плюс к тому просто отдать мне проект на растерзание, что я ещё сутки думал где же проблемы. Согласился, конечно, проект было жалко отдавать. Но связь с "Этим" не прекратилась. Благо через его секретаря-референта, Валерию Павловну Обломову. Эпопея вроде бы закончилась тогда. Только вот он-то каким боком тут нарисовался?