Геройка

Сначала дети просто без остановки болтали, главным образом обсуждая сериал «Соседи». Небольшой спор о том, какой пейринг лучше, всё же разгорелся, но после слов Джона: «Ребята, это ведь обычный сериал», — дети быстро переключились со спора на обсуждение героев, рассказывая в подробностях, почему «Соседи» — вовсе не обычный сериал, почему его интересно смотреть и какой пейринг всё-таки лучше. Попивающий чай Брендин молча смотрел за этой картиной, пока герой пытался понять, «почему же инопланетянка спрашивает про гениталии?» Брендин уже сам хотел поинтересоваться, что же за сериал смотрит его ребёнок, но, вспомнив, что в детстве сам смотрел фильм «Придурками не рождаются — ими становятся», решил культурно промолчать. Да и наблюдать за героем, который ничего не понимает и при этом выглядит смущённым, было одно удовольствие.

***

Вскоре время приблизилось к ужину, и Эшли заметно помрачнела. Она вновь ожидала увидеть на столе еду из какой-то забегаловки, и так оно и оказалось. На столе стояла тарелка с пастой, разогретой в микроволновке. Она выглядела так, будто это была не паста, а обычная лапша с чесноком и каким-то белым соусом. Эшли перевела взгляд на Брендина, на лице которого ясно читалось негодование — как можно было так надругаться над несчастной пастой? Лэви, кажется, вообще не понимал, что это такое. Парень явно не ожидал, что паста может выглядеть и пахнуть так ужасно. Джон же стыдливо отводил взгляд в сторону, мысленно ругая себя за то, что не купил что-нибудь получше. Вдруг Брендин демонстративно вышел из-за стола, после чего, вновь взглянув на пасту, недовольно хмуря брови, произнес: — Конечно, дареному коню в зубы не смотрят, но это, — мужчина закусил губу и гордо вздёрнул нос, не желая оскорблять одно из его любимых блюд, называя это «пастой», — не конь, а черт знает что! Да и зачем есть всякую гадость если есть кое-что получше? — с этими словами Брендин вышел из дома, и, спустя каких-то пару мгновений, принес из машины печенье кантуччи, чем сильно удивил Хилсонов, которые будто бы отвыкли от домашней еды, а Лэви наоборот немного засмущался. — Что это? — тихо прошептала Эшли. Она чувствовала, как во рту скапливается слюна при виде слегка румяного и так вкусно пахнущего печенья. — Печенье кантуччи приготовил на всякий случай», — как бы невзначай сказал Брендин, садясь за стол и беря одну из печенек себе в рот. Его примеру последовала Эшли, которой явно понравилась домашняя выпечка, и она с радостью начала есть вместе с Лэви. Джон лишь недовольно хмыкнул, отводя взгляд в сторону, чувствуя, что снова облажался, в то время как Брендин довольно улыбался, словно сытый кот.

***

Время пролетело быстро, и дети ушли в комнату Эшли. Брендин, правда, еще раз перепроверил, нет ли там чего опасного для его сына, но после очередного: «Beene, пааап!» — он всё-таки успокоился, хотя в глубине души немного жалел о том, что научил сына итальянскому. Но Брендина беспокоило не только здоровье Лэви — его напрягал постоянный, будто прожигающий спину, взгляд Джона. Брендин был готов поспорить: если бы у Джона было лазерное зрение, тот точно прожёг бы ему макушку. «Неужели злится из-за неудачного ужина?» — промелькнула мысль в голове злодея. Признаться честно, Джон, по его мнению, был на удивление мягок с ним и даже в какой-то степени обходителен. Какая жалость, что Брендин, как всегда, отвечал на все эти «любезности» с юмором и сарказмом, а затем наблюдал, как на лице Джона появляется то отчаяние, то гнев, который тот старался сдержать, закусив губу, то печаль. И вот, когда Брендин стелил себе спальное место, он не выдержал постоянного, неприрывного взгляда Джона и, шипя словно змея, спросил: — Что такое? Смотришь на меня так, будто я тут устанавливаю машину смерти, работающую на грушах! Или как чертов Эдвард Каллен, — пошутил Брендин, скрещивая руки на груди. Джон лишь устало вздохнул в ответ. Злодей не мог не отметить, каким уставшим и подавленным выглядел герой: лёгкая тень на лице, круги под глазами, растрёпанные волосы. «Неужели он пользуется тональным кремом, чтобы скрыть круги под глазами? Или это я просто был невнимателен?» — пронеслось в голове у злодея. Но долго размышлять на эту тему не удалось — его отвлёк уставший голос Джона. — Я хочу с тобой кое-что обсудить, — сказал герой, отводя взгляд в сторону, будто ещё не до конца осознав правильность своего решения. Но по его виду было ясно, что разговор предстоит не из самых приятных. Поэтому Брендин, сложив руки на груди и также отведя взгляд в сторону, посмотрел прямо на дверь, ведущую в комнату детей, и тихо прошептал: — Давай устроим скандал на улице, а не возле комнаты детей? Джон посмотрел на него несколько секунд, будто с восхищением, что Брендин даже сейчас думает о сыне и почти незнакомой ему Эшли. После этого герой снова отругал себя за внимание к деталям и, немного подумав, сказал: — Нет, фанаты могут услышать. Давай в моей лаборатории? Оттуда нас точно не услышат, — предложил Джон. Брендин в очередной раз закатил глаза, от того, что Джон снова переживал из-за фанатов, но всё же согласился и вскоре последовал за мужчиной вниз в подвал.

***

Брендин осматривал небольшую лабораторию Джона, отмечая про себя, насколько она посредственна и как мало там было настоящих изобретений. — Науку ты оставил, не так ли? Хотя, конечно, у тебя же есть maledetti сверхспособности, зачем заниматься скучной ерундой, если можно работать на публику? — произнёс Брендин с максимальным сарказмом. В отличие от фанатов героя, злодей прекрасно знал, что у Джона не было никаких сверхсил, а все эти трюки были лишь результатом скромного набора изобретений Джона, точнее, его единственного хорошо работающего устройства — костюма. Костюм Джона мог летать, использовать лазеры из рук и обладал повышенной прочностью, так как Джон явно боялся испортить своё идеальное личико. Брендину доставляло особое удовольствие, хоть и недолгое и частенько сопровождаемое провалами, сводить Джона с небес славы в грязь. — У меня просто нет на это времени, — будто оправдываясь, произнёс Джон, всё так же избегая взгляда Брендина. Злодей в очередной раз усмехнулся. Герой явно хотел обсудить что-то важное, но каждый раз его как будто что-то останавливало. Джон открывал рот, словно рыба, выброшенная на пляж. Брендин чувствовал, как его терпение истощается, а желание покинуть это место возрастает. Когда Джон снова начал говорить, Брендин резко прервал его: — Может, уже скажешь? Или ты решил показать мне, как ты стал героем? — усмехнулся Брендин, заметив, как на уже румяных щеках Джона появился новый румянец. — Я-я хотел спросить, а то предложение всё ещё в силе? — Джон протараторил это на одном дыхании, краснея от кончиков ушей до самой шеи. На самом деле мужчину интересовал не столько секс с злодеем, сколько мысль о том, что, возможно, Брендин не так сильно его ненавидит, как думал Джон. Брендин, постояв пару мгновений и вспоминая, о чём говорил герой, и размышляя, что у того, видимо, из головы все вылетело после последнего задания, все же вспомнил и сразу залился громким смехом. — А что, заинтересовал? — смеялся Смит, пока Джон хмуро уставился на него, складывая руки за спиной, из-за чего и без того выпуклая грудь Джона казалась ещё больше. — Чёрт возьми, Брендин! Я серьёзно! — возмущённо крикнул Джон, и Брендин на секунду прекратил смеяться, но вскоре снова залился громким смехом. — Да неужели ты правда поверил? Я, конечно, знал, что хорош в актёрском мастерстве — не зря мой отец заставлял меня ходить в театральную студию. Но чтобы настолько хорош, что ты поверил в такую чушь? — ехидно сказал Брендин и снова рассмеялся, пока Джон постепенно переставал быть красным и становился всё бледнее. — Так это твоя очередная дурацкая шутка? — прошипел сквозь зубы Джон. Брендин только сейчас заметил, что бледность Джона исчезла, а в его глазах загорелся огонь. — Ахах, конечно, ты правда думал, что я бы с тобой? — Брендин не выдержал и снова рассмеялся, прикрывая рот рукой. — Что, Джон, фанатки закончились? — Заткнись, чёрт тебя дери! — выкрикнул герой и внезапно схватил Брендина за ворот водолазки, приподняв его немного вверх. — Эй, аккуратнее! — воскликнул Брендин, схватившись за плечи Джона, чтобы не упасть с небольшой высоты. — Что, Брендин, высоты всё ещё боишься? — усмехнулся Джон, прижимая Брендина ещё ближе, так что их лица были в паре сантиметров друг от друга. Получив вместо ответа лишь жалкие попытки злодея выбраться из хватки, - ведь Брендин без своих изобретений логично был слабее Джона, - Хилсон не выдержал и наконец сорвался: — Я весь чёртов вечер старался быть с тобой хорошим, а в ответ получил лишь твои чёртовы издевки! — кричал Джон, прижимая Брендина к себе. Одной рукой он держал мужчину за талию, а второй за плечо, не давая злодею сбежать. — Какого черта ты вообще не можешь оставить меня в покое?! Почему ты издеваешься не только сейчас, но и все эти чёртовы годы? Строишь свои дьявольские ловушки! Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?! И без тебя у меня хватает идиотов, создающих работу! — кричал Джон. Вся эта злоба и ненависть, казалось, вырвались из него наконец наружу. Брендин на пару секунд прекратил свои попытки вырваться, будто пытаясь понять слова героя, но затем его охватила волна гнева, и он выкрикнул: — Оставить в покое?! После того, как из-за тебя половина моего тела получила ожоги третьей степени, и я лишился руки и глаза?! После того, как из-за твоей чёртовой самоуверенности погибла моя жена?! Ты правда думаешь, что я когда-либо оставлю тебя в покое? — Глаза Брендина сверкали от ярости. Он был так зол, что перед его глазами вновь предстали воспоминания о том, как он просил Джона перепроверить ту машину, ведь сам был слишком занят и доверял другу. Но после того инцидента он узнал, что Хилсон этого не сделал. После этих слов, казалось, что гнев Джона наконец-то улегся, и он отпустил Брендина, дав ему возможность отойти. Мужчина стыдливо отвел взгляд в сторону. Его гнев исчез, но чувство стыда буквально поглощало его изнутри, а сердце больно кололо. — А знаешь, что самое ужасное, Джон? — Прошипел сквозь зубы Брендин, смотря на мужчину из подлобья. — То, что после всего этого ты ни разу не навестил меня в больнице и не сказал даже «прости». Наверное, ты был слишком занят своей славой? Джон хотел было что-то сказать, попытаться объясниться, сказать, что он не мог этого сделать, ведь помимо Брендина пострадали и другие, и те вскоре начали мстить ему, из-за чего ему пришлось принять, пусть и желанный, но вынужденный облик героя города. Но его язык словно онемел, и он только отвел взгляд в сторону, не решаясь произнести ни слова. — Так и думал, что ты всё такой же кусок merda, Джон, и никакая фальшивая маска добродетеля тебе не поможет, — хмуро сказал Брендин, выходя из лаборатории Джона, больше не желая продолжать разговор. Джон же, глядя ему вслед, ощущал, как его глаза наполняются слезами, а затем как слезы медленно текут по щекам. Он тихо прошептал: — Прости, пожалуйста. Но было уже поздно.