Segno di morso

– … все наши, конечно, тут же под неё прогнулись. Ещё бы – наконец-то слизеринцы в почёте, врежут Гриффиндору как следует, и прочее. Но я решил, что это всё это – какая-то бесполезная чушь. Мир надо завоёвывать, а не рассуждать об этом. И… в общем, пару раз не сдержался на её уроках. Ладно-ладно, не пару. Вот такое наказание. Душка она, правда? Блейз потом сказал, что я полный придурок. Но у меня-то нет родителей, которым могли устроить проблемы в Министерстве. Так что отрывался, как мог. Гарри и Аро сидели на той же скамейке, где произошло их первое выяснение отношений. Стоял пасмурный, слегка промозглый день. Недавно прошёл дождь, поэтому всё вокруг было влажным. Вампир мог различить даже искрящееся сияние на каплях, отражающих микроскопические лучи солнца, незаметные людскому глазу. Беседовали они уже довольно долго. Парень держал вампира за руку, дополняя свои рассказы визуальными образами, поэтому вербальный разговор со стороны мог показаться неполным: так общаются люди, которые знают друг друга сто лет и обсуждают ситуации, в которых находились вместе. На этот раз темой послужило происхождение шрамов на тыльной стороне руки. Белые буквы на фоне светло-кремовой кожи гласили: «Я не должен лгать». – Rivoluzionario! – С улыбкой произнёс Аро. – И что было потом? – Все мысли и воспоминания он считал ещё в первую их встречу, но всё же был далёк от мира волшебников, тем более, от политических перипетий, поэтому пояснения требовались в любом случае. Поттер свободной рукой почесал лоб, слегка поддернул молнию на чёрной кожаной куртке и нахмурился: – Да не было никакого «потом». Половина школы, оказывается, воспитывалась ею подобными методами, даже младшие курсы. Это вскрылось, ну и ещё всякое другое… потасовка какая-то была с гриффиндорцами, я не сильно вникал. В общем, с поста её сняли. Хотя в Министерстве оставили. Не последнюю должность занимает, жаба. За пару дней Гарри уже полностью пересказал вампиру свою жизнь: как избежал гибели в младенчестве, как прошли школьные годы, как был побеждён Тёмный Лорд (забавная история, его, как и всех тиранов, свергли бывшие сторонники). Сейчас же парень только отвечал на вопросы и вспоминал разные любопытные случаи из прошлого. Немало помогла такой высокой скорости общения способность Аро читать мысли: зачастую мальчишка и вовсе молчал, перебирая в голове воспоминания, лишь изредка их комментируя. Честолюбивый мальчик. Мужчина это отмечал не без гордости. Много великих планов в его юной голове. Общаться предпочитает с сильными мира сего. И не последнюю роль отводит собственной фигуре в волшебном сообществе. Здоровается за руку с министром магии, посещает званые обеды самых богатых семей, чьи родословные уходят в века. Чепуху про свободу, равенство и братство отрицает. Его поддерживает весь высший свет Британии. – Может быть, ты всё-таки пояснишь, что это за план у вас с Малфоем был? – Поинтересовался Аро, нарочно глядя в сторону. Он, конечно, в общих чертах суть уловил, но хотел узнать подробнее, какое же решение мальчика свело их судьбы. Кстати, о судьбе. Интересно, почему девчонка Каллен не увидела исход их встречи? Может быть потому, что Аро не принял решение на тот момент? Нужно будет хорошенько обдумать это позже. Парень помолчал с минуту, в его голове царило смятение. Затем слегка встряхнул головой (Аро уже успел полюбить это движение), снова почесал шрам на лбу и сосредоточился. Мысли получались рваные, но картина складывалась. Сирота. Никому не нужен. Поступил в Слизерин, славящийся тёмными магами. Шепотки за спиной. «А что если Тёмный Лорд не смог его убить, потому что спасовал перед более могущественной чёрной магией?» Щуплый белобрысый мальчишка с насмешливым взглядом (очевидно, Драко Малфой) протягивает руку. «Нет, Поттер, ты особенный, а остальные вокруг – отребье». Далее – повзрослевшие мальчишки за одним столом. Крики, смех, шлепки по плечу, вспышки от заклинаний. Долгое и нудное корпение над книгами. Тыквы со свечами внутри, рождественские ели. Полёты на мётлах, изнуряющие тренировки, неторопливые разговоры под большим раскидистым деревом у озера. Смазливый парень сжимает руку, перепачканную кровью, в его глазах – ярость. «Она только и может, что болтать. Как и Фадж. На деле же они все боятся только одного – лишиться поста. Но мы будем действовать». Затем – худые юношеские ладони в товарищеском жесте одна на другой. Сверху – рука в крови. Со слова «лгать» стекает свежая струйка… Уже знакомый Аро дом по адресу площадь Гриммо, двенадцать. Толпа повзрослевших парней заполнила маленькую неказистую кухоньку. На столе – стаканы, судя по цвету, с алкоголем. Обрывки разговоров, гогот. «Сначала нам нужно заполучить протекцию от старейших семей волшебников. Некоторые их представители уже здесь (дружный смех). Затем – спонсоров. Часть их тоже тут (кто-то от избытка чувств захлопал ладонями по столу). И, наконец…» Сила. Вампир непроизвольно дёрнулся. Союзников, значит, собирались заполучить… правда, понятия не имели, что самим предполагаемым товарищам это совсем не нужно. По крайней мере, пока. Информацию о Вольтерре ребятишкам пришлось искать самостоятельно – ни один известный им вампир не раскололся. Аро вздрогнул от беззвучного смеха. Ну, ещё бы. Никто даже разговаривать с ними не стал, ведь если его имя при допросе упомянут хотя бы мельком… От информатора останется один прах. Повисла тишина. Гарри выпустил ладонь Аро – так он делал непроизвольно, когда хотел остаться со своими мыслями наедине. Вампир тоже молчал, не мешая, спокойно переваривая увиденное. Ему нравилось нарочно замедлять скорость мыслей, это как неторопливым шагом гулять в парке в своё удовольствие. – Ты всё понял? – без интонаций спросил парень, глядя чуть повыше головы Аро. Пульс мальчишки ускорился, но не очень сильно. Вроде и важная тема, а вроде и не новая совсем. Ну уж точно не для того, кто одним прикосновением считывает всё, что когда-либо проходило через твою голову. – Да, конечно, ситуация предельно ясна. Поправь, если ошибаюсь. Ты хочешь свергнуть текущий правящий режим – это раз. Встать во главе Министерства Магии – это два. Твои товарищи займут при тебе не последние должности – три. Я ничего не упустил? – Это конечная цель, – неторопливо поправил его Поттер. – Я – не тиран и никогда им не стал бы. Просто это дурачьё, которое сейчас у власти, не делает ровным счётом ничего полезного. А у меня… – … а у тебя всё выйдет иначе. – Закончил за него Аро, праздно разглядывая складки на пиджаке. – Да, верно. Мне надоело быть чем-то вроде прославленного символа, и простым исполнителем тоже быть не хочу и не смогу. Мои родители слепо доверяли сильным покровителям – и каков результат? Вся эта высокоинтеллектуальная шайка-лейка не смогла их защитить. Спасти себя можешь только ты сам. Министерство станет совсем другим. И тогда не будет следующего Тёмного Лорда – такие, как он, просто не родятся. В глазах мальчишки горел огонь, руки сами собой сжались в кулаки, шрамы на тыльной стороне правой кисти натянулись и стали более чёткими. Смоляная чёлка вновь упала на лоб, прикрывая часть лица, и парень в который раз нетерпеливо дёрнул головой, стряхивая её. Гарри подался немного вперёд, пытаясь заглянуть вампиру в глаза. Казалось, он и сам не прочь читать чужие мысли. – Я тебя понял, – неожиданно весело ответил Аро. – Знаешь, я и сам примерно такого же принципа придерживаюсь. Никто не знает, как лучше, кроме меня самого. Но вследствие последних событий возникает одна проблемка – договор-то уже подписан… – Значит, ты согласен помочь? – Медленно произнёс Гарри. – Погоди, согласия я ещё не давал. Отодвинем этот разговор на несколько дней. Мне нужно всё хорошенько обдумать. А пока – наслаждаемся Лондоном. И… друг другом. Парень кивнул, теперь разглядывая шнурки на чёрных конверсах. Магловская одежда, никто из волшебников такое не носит. Пренебрежительно отзываясь о немагическом населении, не может бросить старые привычки, привитые ему в доме дяди и тёти. Сколько же в нём противоречий. Интересно, как все эти качества повлияют на деятельность мальчика, как лидера. – Хочу сказать это вслух. – Прервал тишину Гарри. – Я с тобой не из-за корыстных побуждений. Конечно, буду рад, если поможешь, но мне достаточно того, что ты рядом. Несмотря на всю ерунду в твоей древней голове. – Со своей стороны добавлю: никто и никогда ещё не осмеливался сказать, что у меня в голове сплошная ерунда. Может, кто-то и мог бы, но просто не доживал до этого момента. – Хмыкнул Аро, заправляя прядку волос за ухо. – Должен же хоть кто-нибудь об этом тебе сообщить, раз уж остальные боятся. – Рассмеялся Поттер. Дерзко и смело посмотрел в глаза и взял за руку. В его мыслях царило спокойствие и небывалая уверенность в сегодняшнем дне. – Пойдём, прогуляемся немного. А то прохладно. Чужое сознание продолжало рисовать образы. Смертный и бессмертный, держась за руки, стояли на пьедестале и взирали на мир свысока. Аро вздохнул. Приятная картина. Хотелось бы верить, что у этого будущего есть хоть какой-то шанс.

***

Минула неделя и, господи, до чего насыщенной она была. Вампир давно так много не гулял пешком, а с юным Поттером они обошли буквально весь Лондон (разумеется, либо в пасмурную погоду, либо по вечерам). Сидели в уличных кафе (Аро неизменно со стаканом воды, Гарри же беззастенчиво набивал живот), гуляли по Косому переулку. Там даже линзы надевать не требовалось – волшебников красные глаза нисколько не смущали. Правда, матери опасливо прижимали детей поближе, проходя мимо. И правильно: детская кровь самая вкусная. Местные газеты (Аро так завораживали движущиеся фотографии, что он скупал их пачками) аккуратно обрисовали произошедшее, будто бы этот мирный договор – результат долгой и усердной подготовки, а знаменитый Гарри Поттер был отправлен в Италию с дипломатической миссией. О потасовке и последующем похищении – ни слова. Хорошо же Министерство на прессу надавило. Денег вампир взял в избытке, на всякий случай и в долларах, и в фунтах. Но в магическом мире они не котировались, поэтому понадобилось их обменять в банке. Аро пришёл в восторг, глядя на чопорных гоблинов, не меньше его повеселили и деньги волшебников. Он даже отложил несколько монет за пазуху с намерением их сохранить и по приезду домой показать остальным. Вместе с ним деньги меняла группка людей с детьми. Выглядели они так, будто вообще не знали, что здесь делают. Поттер пренебрежительно махнул головой в их сторону: – Магловское отребье. Дни пролетали один за другим. Ночи вампир теперь проводил в кровати, наслаждаясь теплом и близостью любимого и самого нужного человека. Когда Гарри засыпал, уставший от долгого занятия любовью, Аро аккуратно укрывал его и смотрел, смотрел без конца на бледное лицо с острым подбородком, на синяки под глазами, на чёрные взъерошенные пряди. Теперь воспоминание о том, как Эдвард Каллен сочинил своей избраннице колыбельную, не казалось таким смехотворным. Сладкое дыхание спящего мальчишки и мерный стук его сердца рождали в вампире и сонаты, и симфонии разной длины. Только записывать их не хотелось. Хотелось прокручивать в голове только в такие моменты. Когда ночь, тишина и этот парень, укутанный в толстое одеяло. Что делать дальше, Аро не знал. Он бы без сомнения обратил любого человека, если бы возникла такая потребность, но Гарри… у него впереди вся человеческая жизнь и грандиозные планы по захвату целой страны. Вряд ли волшебники будут в восторге от премьер-министра вампира. Как монстр, охотящийся на людей под покровом ночи, может быть хорошим слугой народа? Тогда уж проще править из тени, как это делает Аро. Но честолюбивому мальчику такой вариант не подойдёт. Вампир, будучи абсолютно счастливым, ощущал раздражение от этой нелепой ситуации. Нет, ну в самом деле! Он будто прямиком в женский роман угодил! Вот тебе и любовь до скончания времён, и юный обаятельный партнёр, и непреодолимые трудности, которые возлюбленные обязаны разрешить. Что за набор глупых клише… И да, вишенка на торте: эти возлюбленные – мужчины. В мире Аро, где размножение происходит путём укуса (да и то оно не очень нужно, так как бессмертная популяция практически не уменьшается), пол особого значения не имеет. Но эти глупые создания, полные предрассудков, считают иначе. На людях Гарри держится по-дружески, немного отстранённо. Раскованней становится только в магловских кварталах, увешанных радужными флагами. – Я гей. – Буднично пояснил мальчик в какой-то момент. Они сидели в очередном ресторане с живой музыкой. Аро только что эффектно исполнил «Как раньше» на итальянском, сорвав аплодисменты. Громче всех хлопал порозовевший Гарри. – И всегда был им. Первым заметил Блейз: я слишком нагло пялился на зад Малфоя в раздевалке. После ужина прижал меня к стенке и выудил правду. Мы с Драко встречались, кстати. Может, и не расстались бы, если бы не тот факт, что в отношениях он ревнивый кретин. – Вот, значит, как. – Аро так пристально смотрел на свою воду, что она уже должна была превратиться в вино. За соседними столиками – сплошные парочки. Оно и понятно: интимный полумрак, чарующие звуки рояля. Не то место, в которое приходят всей семьёй или дружной компанией. Раньше для вампира люди были безликой серой массой, небольшая разница улавливалась лишь во вкусе и запахе. Теперь он почему-то начал обращать на них больше внимания. И совсем не для того, чтобы утолить голод. Слишком уж по-человечески всё это. Петь в ресторане для любимого, носить джинсы (настоятельная просьба Гарри, уставшего лицезреть любовника в роскошных похоронных костюмах), обсуждать такие незначительные вещи, как ориентация. Личность Аро будто навсегда раскололась на две части. Одна, с яркими красными глазами, презрительно смотрела на происходящее и призывала скорее вернуться в родной замок. Вторая, чьи глаза теперь всегда тёмные из-за недостатка живой крови в организме, настаивала, что он обязан остаться с ним навечно.

***

– Сейчас… – Подожди, дай я. Пара секунд – и мальчик полностью обнажён. Послышался негромкий стук – одна пуговица-таки отлетела. Обидно. Аро только-только возомнил, что натренировал умение рассчитывать силу. Гарри судорожно срывал с вампира остатки одежды, его било крупной дрожью. В моменты, когда их руки соприкасались, Аро считывал бессвязные эмоции парня, окутанные красным маревом страсти. Со временем самоконтроль стал даваться получше, поэтому мужчина теперь участвовал в ласках более активно. С мазохистским удовольствием покрывал поцелуями кожу на шее мальчишки, ровно там, где быстро и упрямо бился его пульс. Поттер потянул вампира за собой на кровать, плюхнулся первым и тут же охнул. – Что такое? – Обеспокоенно спросил Аро, склонившись над пострадавшим. – Ударился ногой, – парень глянул на него смеющимися глазами. – Не волнуйся, крови нет. – Да причём тут кровь, я же за тебя… Договорить не удалось – наглый ребёнок тут же впился в его губы. И, разумеется, сразу пустил в ход язык. Гулять так гулять – если каждый день балансируешь на грани смерти, можно хотя бы повеселиться в процессе. Аро уже привычно подавил не самые лучшие порывы своей натуры и неосознанно потянулся к чужой руке. Слышать чужие мысли не для допроса, не ради разгадки заговоров, не для того, чтобы выудить правду. А лишь затем, чтобы быть ещё ближе. Чтобы знать и чувствовать то же, что и он. Чтобы лучше понимать. Чтобы стереть начисто все границы, разделяющие два разума. Как же это непривычно. Как же это правильно. Пальцы переплелись, и вампир непроизвольно дёрнулся – Гарри так громко взывал к нему. «Аро, пожалуйста, я больше не могу, я сейчас взорвусь…» Мужчина тут же опустился вниз и погрузил член парня в свой рот, проходясь языком по всей длине. По телу Поттера сразу побежали мурашки, его естество дрогнуло и слегка обмякло. Обычная реакция полового органа на холод. Ничего, сейчас они оба согреются, человеческого жара хватит на двоих. Аро ускорил движения, но не сильно, иначе нежная кожа сотрётся. Мальчика трясло почти конвульсивно, как в лихорадке, даже кровать заскрипела. Вампир обхватил левой рукой член у самого основания и начал совершать движения, совпадающие с амплитудой махов головы до миллисекунды, не забывая уделять внимание и головке с помощью языка. Внезапно орган стал ещё тверже, чужое сердцебиение, казалось, достигло своего пика. – Аро… Гарри выгнулся дугой и, хрипло выкрикивая имя, кончил. Вампир проглотил толчками выходящую жидкость и вздохнул. Как обычно, придётся потом своими средствами избавляться от того, что попало в давно уже бесполезный желудок. Но сейчас это не самая большая проблема. – Иди сюда, – тихо позвал его Поттер, погладив по плечу. Когда они оказались на одном уровне, парень доверчиво и как-то даже по-детски уткнулся лицом в прохладную каменную грудь. Одну руку по-хозяйски сунул в чужую ладонь, второй принялся оглаживать член вампира. Поток бессвязных мыслей, наполненных нежностью. Лицо Аро с закрытыми глазами. Член в его рту. «Я люблю тебя. Мерлин, как же мне хорошо. Я люблю тебя, я так сильно… я готов на всё, на всё, чёрт. Пусть это длится вечно, пожалуйста… даже если это будет стоить мне человеческой жизни, я…» Мужчина поёжился от холода, не имевшего ничего общего с температурой его тела. Вот так. Значит, он тоже думает об этом. И, что ещё хуже, желает этого всем сердцем. Можно обратить его хоть сейчас – вот он, мальчик, лежит рядом, бесстрашно прижимается к нему. Три дня мучений – и всё кончено. Не будет больше границ и страха за чужую жизнь. Насколько же легче и естественнее станут их отношения. Только для Аро. Нет, он пока не готов. Они оба не готовы. Вампир не имеет права отнять эту жизнь. Кармическая справедливость за сотни тысяч убитых им людей, и не только. Но время для этого разговора точно пришло. Дальше тянуть нет смысла. А пока… … пока горячие пальцы подобрались к ягодицам и ненавязчиво оглаживают вход, а скользкий член уже вовсю трётся о ногу. Аро улыбнулся в темноту и позволил себе забыться.

***

– Тебе нужно поохотиться. – Безапелляционно заявил Гарри спустя час в этой же постели. Прохладный ночной ветер лениво колыхал занавески. Влюблённые уютно устроились в гнезде из тёплых одеял и смятых простыней. Педантичный вампир никогда не думал, что подобное царство хлама и небрежности покажется ему раем. – Tesoro, ты же понимаешь, что это значит? – Поинтересовался Аро. – Да, – безмятежно ответил мальчишка. – Это значит, что ты пойдёшь и убьёшь кого-нибудь. Встанешь с кровати, на которой только что трахался со мной, прокрадёшься в ночи и прикончишь другого человека. – Довольно. – Поморщился вампир. Раздражение было связано не с вульгарностью речи, а с той простотой, с которой Гарри говорил о смерти. – Любимый, хочу тебя разубедить: я не такой хороший, как ты считаешь. Не знаю, откуда вообще в тебе эта уверенность. Ты читал мои мысли во время секса. Так вот, это не просто гормоны во мне говорили. Я действительно готов ради тебя на всё. И эта так называемая человечность даром не нужна в мире, где нет тебя. Когда двое – истинные, не бывает так, что один любит сильнее. Это работает на всех одинаково. Поэтому ты можешь пойти и лишить жизни любого магла, который попадётся тебе на пути. Можно было и волшебника, но договор, сам понимаешь. Выпалив эту тираду, Гарри удовлетворённо выдохнул и принялся перебирать чужие пальцы. В его голове мелькали образы Аро, со стонами принимавшего в себя его член, затем Аро, спокойного и расслабленного на соседней подушке. Мысли были неторопливые и нежные, без малейшего оттенка неуверенности или страха. Парень не соврал. Ему и впрямь всё равно. – Tesoro, мне горько видеть, как ты отзываешься о представителях своего же вида. «А мне горько видеть, как тебе всё невыносимее терпеть моё присутствие». – Прилетела в ответ упрямая мысль. Шах и мат. Когда это мальчишка научился так читать эмоции на каменном равнодушном лице? – Я тебя понял. Сначала осмотр, потом уйду. Постараюсь вернуться до рассвета. – Шёл бы прямо сейчас, – ворчливо отозвался парень. – Ведёшь себя как мамочка, я и сам смогу… – Вставай давай, figlio. – Легонько пихнул его плечом Аро. Поттер быстро соскочил с кровати и охнул, коснувшись босыми ступнями ледяного пола. С хрустом размял плечи и, абсолютно не стесняясь наготы, повернулся к мужчине. Сколько бы тот не наблюдал эту картину, привыкнуть не получалось абсолютно. Несмотря на худобу, мальчик был сложён просто великолепно. Гарри развязно двинул тазом вперёд. Как непристойно. Аро, веками оттачивавший в себе хороший вкус, не думал, что его может завести такая бесстыдная и открытая пошлость. Любит мальчишка себя, очень любит, и прекрасно понимает, как сейчас выглядит. Мягкий лунный луч, проникший сквозь лёгкие занавески, упал на острую бедренную косточку. Вампир внимательно оглядел его, стараясь не заострять внимание на деталях, от которых был шанс получить очередную эрекцию. Так, плечи опять в сочных фиолетовых соцветиях, бордовые пятна на шее, назревающий синяк на ноге, но это уже не по его вине… чёрт, ну как же так! Старался же нежнее… Против разницы в силе ничего не поделать. – Давай сюда своё средство. – Разочарованно выдохнул Аро. Мальчик взял в руки палочку: – Акцио, мазь от синяков! Послышался свист рассекаемого воздуха, и через полторы секунды тюбик был уже у парня. Вампир забрал его и принялся смазывать жирной жёлтоватой пастой синяки, пряча улыбку. Ничего не может с собой поделать, нравится ему, когда мальчишка колдует. Сдерживается изо всех сил, чтобы не просить его об этом каждый раз. – Вроде бы всё. – Отлично, через пару часов сойдёт! – Гарри зашвырнул мазь на тумбочку и принялся деятельно расхаживать по комнате, ища трусы. Аро каждый раз забрасывает одежду в одно и то же место, но мальчишка всё равно забывает. Иногда люди такие забавные. Мужчина сделал плавный шаг вперёд и за секунду оделся. Тут же перебросил оставшиеся вещи хозяину. Юноша, почти не глядя в его сторону, ловко их поймал. Что-что, а реакция у него великолепная. Да и как могло быть иначе: Гарри целых семь лет тренировал свои рефлексы, чтобы добиться успеха в их странном виде спорта. – Ну… я пошёл? – Аро неуверенно взглянул ему в глаза. На самом деле жажда уже измучила вампира, но возвращаться в их постель, храня на себе запах чужой крови, казалось чем-то неправильным. – Да, иди. Будет совсем глупо, если я пожелаю удачи? – Она никому ещё не мешала. – Рассмеялся мужчина. – Тогда удачи. Возвращайся поскорее. Я люблю тебя. Аро удивлённо вздёрнул брови. Гарри впервые произнёс это вслух.