Под опьянённой луной

      Восьмая стопка. Затем девятая...       ***       Сегодня в баре на окраине небольшого городка Файха пребывает достаточно большое количество людей. Кто-то просто веселится под хиты девяностых, звучание которых разносится по всему танцполу; кто-то же сидит в углу, выпив слишком много для того, чтобы хотя бы просто подняться, разогнув ватные ноги; а кто-то, огорчённый чем-либо, раз за разом зовёт официанта с просьбой подлить в бокал чуть больше чарующего напитка под названием алкоголь.       Фин как раз относится к последнему сборищу людей. Сегодня бедного писателя вновь не посещает вдохновение. Через пару дней уже крайний срок, а в голове пусто прямо как в кошельке после посещения этого заведения.       — Ммммвваээй... — невнятное бормотание — всё, на что юнцу хватало сейчас настроения и сил.       Разочарование поглощало кареглазого парня только больше и больше с каждой секундой. Ему нужно написать как минимум десяток стихотворений по плану, а закончено лишь шесть из них.       Фин уже и не знает, что поделать. Сейчас бы вызвать такси и с горем пополам добраться домой, после чего бездыханным телом упасть на мягкую кровать в объятия такого родного одеяла. Однако он остаётся, выдавливает из себя бессвязную речь, обращённую в никуда, грустно смотрит в даль клуба, вновь сдувает каштановые волосы, так и норовящие попасть прямо в глаза...       Резко писатель ощущает на своём плече чьи-то длинные пальцы. Незнакомец проводит ими по плечу парня, а затем присаживается рядом, прося официанта отменить очередной заказ Фина. Тот уже хочет возразить, но останавливается, вглядываясь в миловидное лицо тёмноволосого парня. Он кажется ему знакомым. Даже очень. Да попытки припомнить кареглазого не увенчались успехом.       Пока Фин размышлял, Лей успел взять приятеля за руку и отвести на террасу. Он тоже далеко не трезв, однако всё равно пришёл за ним. Просто потому, что никто бы не помог никудышному писателю, кроме него. Просто потому, что он — единственный верный друг кареглазого. Просто потому, что он л... Да неважно!       — А-а, я вспомнил тебя! Ты.. Это-э... Лей! — вырвало тёмноволосого из мыслей неожиданное обращение, — Лэтс дэ-энс?       — Финик, ну ты же знаешь, я не знаю английский от слова совсем, — парень слегка улыбнулся.       В следующую же секунду улыбка сменилась восхищением и удивлением. Недавно страдающий, лежащий на барном столе, не в силах даже двинуть рукой Фин прямо сейчас танцевал с ним, самостоятельно и вполне аккуратно ведя его. Шаг за шагом, движение за движением. Практически в абсолютной тишине: лишь сверчки и стук каблуков об глиняную террасную плитку. Никого вокруг, только они. Можно было бы вообще забыть о существовании других людей, если бы не окна бара, заглянув в которые разрушишь волшебную атмосферу этого крохотного мира, что сам и создал.       Одно мгновение, и стук затих. Глаза Лея широко распахнулись, пока уже успевшие подмёрзнуть руки невольно придерживали Фина за талию, а потрескавшиеся губы касались чужих, но до боли любимых...       Написать письмо о любви       И забыть о нём навсегда,       Выцарапать снова имя в груди,       Согрев поцелуем в звёздной ночи.