Тихое прощай

Если первое время, Хан пытался убедить себя в том, что ненавидит его за такое болезненное расставание и плевать, что сподвигло на этот поступок. Искренне верил в то, что потеря Мина никак не ранила его, как и известия о смерти, что ему уже совершенно нет дела до всего этого, он оставил парня в прошлом и в новой жизни нет места скорби. Словно убедил себя в том, что ничего не произошло, всё хорошо, его бывший парень жив, он всё так же живёт своей жизнью, занимается рутинными делами, в его жизни всё по старому, он жив. На людях он просто игнорировал эту тему, показывал, что ему плевать, думал, что ему плевать. Продолжал сохранять эту позицию, даже после разговора с родителями Минхо и выяснения причины разрыва. Пару дней он действительно был безутешен, плакал, убивался, винил себя, но быстро надел маску безразличия. Потом, пришло понимание. Резкое и ужасно болезненное. Прожив так пару недель, Сон думал, что получится продолжать обманывать себя, но факт ошибки дошёл до него очень быстро. Его позвали на похороны, на которые изначально он и не собирался идти, если бы не уважение к родителям Ли и желание хоть как-то поддержать их. Только увидев лежащего в гробу парня, ложь всплыла наружу, вместе с горькими слезами, что начали течь по щекам, обжигая их. Хотел утешить и помочь, но по итогу сам проплакал весь вечер, а приехав домой без сил свалился на кровать, не прекращая тихо всхлипывать. Только сейчас он понял, что случилось на самом деле, увидев безжизненное тело того, кто был дороже всех, до Джисона дошло, что всё совсем не хорошо, всё куда ужаснее, чем казалось. Иллюзии сменила жестокая реальность, панически болезненная и слишком ощутимая. Вид бездыханного тела его бывшего возлюбленного буквально вернул его на землю, выдернув из сладких мечтаний. Дело совсем не в том, что он ненавидел Мина, а в том, что не хотел верить в произошедшее, хотел отрицать это. Как он не старался, пришлось принять случившееся, понять, что его больше нет. После этого, его жизнь превратилась в нескончаемую пучину страданий и боли. Было легче скрываться от правды, нежели засыпать и просыпаться с мыслью о том, что он больше никогда не увидит очаровательную улыбку и сияющие глаза Минхо. Этого всего не будет, они не смогут исполнить свои мечты и переехать на Чеджу, после окончания университета, как хотели когда-то. Всё рассыпалось в прах. Мысли Хо о том, что расставание смягчит боль потери, были ошибочными. Это всё лишь усугубляло. Несколько чёртовых месяцев Джисон винил себя в том, что его не было рядом в последние моменты жизни возлюбленного. Просто не мог ничего поделать с этими чувствами, которые буквально разрывали его изнутри. Всё это время, в голове крутились лишь мысли о том, что будь он с Ли то время, всё было совсем иначе. У него была бы возможность хоть немного подготовиться к уходу того. Вместо того, что бы каждый вечер греть его в своих объятиях, сотни раз признаваться в любви, идти вместе домой с пар или же спешить оттуда к нему в объятия. Что бы поддерживать его в действительно трудные минуты и помогать, просто быть рядом, Хан дважды потерял любовь всей своей жизни. Ему казалось, он буквально бросил Мина в одиночестве и знать, что он действительно провел последний месяц наедине с собой и своей болезнью, было невыносимо. Да, он винил себя во всём этом, понимал, что ничего не смог бы сделать, но когда осознавал, что буквально ненавидел Минхо из-за расставания, начинал ненавидеть самого себя. Он ведь обсуждал этот поступок со знакомыми, говорил о том, как же ужасно обошёлся с ним Ли, пока тот мучился наедине с собой. Радовался, когда узнал, что он больше не явиться в университет, надеялся, что ему станет так же больно, как и самому Хану от этого расставания, но даже представить не мог, что ему было в сотню раз хуже и больнее. Как бы сильно он не хотел, Джи не мог понять и принять столь двоякое решение своего парня. С одной стороны, Ли хотел, что бы ему было не так плохо, не думал о себе и необходимости разделить с кем-то новость о приближающейся кончины, пытался продолжать делать всё самое лучшее для него. Но с другой, этот поступок был самым эгоистичным из всех, что тот совершил за время их отношений, ведь это блять не сработало и сломало Сона ещё больше. Первое время, он даже злился на старшего за такое решение, за то, что он сделал выбор за них обоих. И да, было до ужаса обидно, что это произошло без его участия, всё решили за него, словно их судьба была предрешена не только проблемами в здоровье, но и в отношениях. Злость, обида, гнев, они прошли, оставив после себя огромный след в памяти и сознании, а боль никуда не исчезла. Она и не исчезнет. Джисон ведь так и не сходил к психологу. Хотел, собирался, даже нашёл на это деньги и записался на приём, но просто не смог. Не смог переступить через порог кабинета, что уж там, даже дверь открыть сил не хватило. Было страшно. Страшно, что если сейчас он сделает это, то забудет о Минхо и те чувства, которые он подарил. Вычеркнет из памяти ту боль, которую он испытывает уже не первый месяц, с которой он живёт, которая заменяет ту пустоту, что осталась в сердце после его ухода. И, вместе с этим, избавиться от того, что напоминает о их любви. Словно печаль, стала синонимом его имени, и если избавиться от первого, сознание вычеркнет Мина. Даже стыд от неожиданной отмене сеанса был слабее страха потерять его в третий раз, на этот, навсегда, окончательно, разрушив всю память о нём. Они стали одним целым, сначала с ним, а потом и с той грустью, что держала разбитое сердце, мешая ему рассыпаться на осколки и добить Джисона окончательно. Даже пока они были в отношениях, никто их них, а особенно Хо, не считали хорошим то, что не могут представить жизнь друг без друга, в прямом понятии этой фразы, зная, что когда-то такое может случиться. И случилось. В очередной раз доказав, что он всегда прав, ошибся старший лишь один раз, когда бросил Хани, либо же ещё в самом начале, влюбившись в него. Он много думал об этом, безумно долго, особенно, в последние дни своей жизни, размышлял о том, что им не стоило всё это начинать, что бы не оставлять в душе младшего ран. Понимание того, что так сильно влюбляться в кого-то, было чертовски сильной ошибкой, всё ещё не пришло к нему. Напротив, юноша считает, что этот период был и будет лучшим в его жизни, что бы дальше не произошло. Это ведь он, его Минхо, самой родной, самый тёплый и любимый, самый очаровательный, нежный, самый самый. Таким он был при жизни, невероятно заботливым и любящим, таким же и запомнился. Сколько бы всего, плохого или хорошего, он не принёс, всё равно, как только в поле зрения Джи попадало что-то, напоминающее о Ли, в голове тут же проскальзывали сотни самых счастливых секунд, проведённых вместе. А резкое понимание того, как всё это закончилось, возвращало на землю и вновь делало больно. Не смотря на то, что она стала уже неотъемлемой частью жизни, он порядком устал страдать и печалиться, но продолжал жить в этом. Именно после похорон в голове что-то щёлкнуло, Хан почти три месяца просидел дома. В их квартире, от чего было только хуже, но сил выйти на улицу просто не хватало. Вновь перешёл на заочное обучение, закрыл себя в четырёх стенах, не пуская туда никого, кроме своего друга, даже доставку еды просил оставить у двери. Отгородился от всего мира, словно не мог поверить в то, что в нём всё по прежнему и одна лишь их любовь закончила своё существование. Хотел, что бы время остановилось в том моменте, когда они ещё были вместе, а если дальше, то пусть уж лучше вообще не идёт. И каждый грёбаный день, все мысли были заняты одним и тем же, Ли Минхо. Вдруг на глаза попадётся его кружка или их совместная фотография, которыми была увешана стена в гостиной, и на глазах тут же наворачиваются слезы. Надо бы продать квартиру, избавиться от всех вещей, что напоминают о старшем, и начать жить заново, он думал об этом ни раз, но просто не мог так поступить, слишком дорожил этим всем. Поэтому продолжал страдать от своей утраты, повязнув в ней с головой. Продолжал лить слезы сутками напролет, просто не мог отпустить Хо и забыть его. Возможно, было всё же лучше не принимать его смерть, но уже поздно думать об этом. В голове Сона только и были мысли о том, что он остался совсем один, а хуже того, его больше никогда не будет рядом. Иначе быть не мог, ведь, казалось, всё напоминало о Хо, не только в этой квартире. Пару раз его всё же вытаскивали на улицу, но даже там любая мелочь моментально заставляла вспомнить о разбитом сердце. Парень не замечал, когда на светофоре загорался зелёный, но взгляд каждый раз цеплялся за стаканчик кофе из их любимой кофейни или магазинчик, в который они постоянно ходили. Будто бы он сам искал что-то, что напоминает о Ли, говорит о том, что он не привиделся и что существовал на яву. Сны и те были на стороне его горя, возвращая в самый ужасный момент жизни. Ночь за ночью перед глазами картина уходящего юноши, звук собственных всхлипов и рыданий. Всё, даже подсознание, возвращало его назад, не давая пытаться исправить что-то, он и не хотел, но не за что не признался бы себе в этом, продолжая находить оправдания. В памяти всё так же крутилось то самое "прощай", такое тихое, незабываемое, самое душераздирающее и болезненное. Хан должен был остановить его, не дать уйти, никогда не отпускать, но всё вышло совсем иначе. Этот шёпот мучил его ночами, теперь совершенно всё, что напоминало о любви его жизни, воспроизводило в памяти это чёртово прощание, которое нельзя назвать нормальным. У него и возможности попрощаться с ним должным образом не было, Джи просто разрыдался и пришёл в себя лишь заснув дома. Могила погибшего Минхо, стала единственной причиной для выхода из дома, правда, при ее посещении в голове всё чаще и чаще стала закрадываться мысль о том, что его место тут же, рядом с возлюбленным. Мешал ему лишь Чонин, который тут же спешил к другу домой, если тот не ответит на звонок и хотя бы не отпишется. Знал, насколько плохо чувствует себя Хан, знал, что если оставить его слишком надолго, тот может что-то с собой сделать, и безумно волновался за морально убитого юношу. Каждый раз, застав новую истерику, убеждал, что Джи ни в чем не виноват, что это всё равно бы случилось и от того, что Хо увядал бы на его глазах, легче ему бы не стало. Ян уверял, что вскоре всё наладится и вселял мысль о том, что Мин хотел бы, что бы его любимый жил дальше и был счастлив. Постепенно, это действовало, идеи перерезать себе вены в ванной или шагнуть с крыши переставали так привлекать, казались абсурдными, ведь Сон уверен, тот действительно хотел бы, что бы он, не смотря на боль и отчаяние, жил с памятью о нём. Не смотря на переодически прогулки по городу и появление на улицах Сеула не с целью посетить кладбище, его сердце всё так же разбито, а душа надломленна. Ли Минхо был его вселенной, но стал частью галактики, присоединился к сотням звёзд на небе, став самой яркой из них. Эта мысль никогда не покинет голову Джи, вплоть до его последнего вздоха, а глаза всегда будут слезиться, стоит чему-то только напомнить о былой любви. Но он постарается, правда постарается вернуться в реальный мир и выйти из своей истерики, что тянется уже четвертый месяц. Ради живого друга и умершего возлюбленного, ведь роднее и ближе их у него никогда никого не было. Он всё ещё плачет ночами, всё так же размышляет о том, что виноват в том, что отпустил своё счастье, но душевные раны, оставленные ужасной болью, начали затягиваться, хоть и саднят. Может, позже, ему станет ещё лучше, он примет окончательное решение жить дальше, пережить эту потерю. Но не сейчас, не тогда, когда всё, даже звёздное небо, что походило на сияющие глаза, напоминает о Минхо. Скоро слезы высохнут, а сердце исцелит свои раны, ведь время лечит, но даже сквозь года в голове Джисона останется их последний день вместе, а в памяти словно выжжено то чёртово "прощай"