имперсонат

— Остынь, приятель, — хохотнул Блейз, когда они с Драко оставили позади себя катастрофу, именуемой Зельеварением. — Ох, завали, Блейз, — огрызнулся Драко и, кипя от злости, помчался по коридору. — Как эта грязнокровка смела сказать такое Малфою?! — Хм-м… — сказал мулат, размышляя вслух. — Хм-м… что? — огрызнулся блондин, глядя на него с «о-чем-ты-блять-думаешь» выражением. — Это просто… это просто странно… — сказал Забини своему лучшему другу, замявшись. — Что странного? Блейз посмотрел на двух первокурсников-гриффиндорцев, радостно издевающихся над парой второкурсников-слизеринцев, и выдал: — Просто странно, как гриффиндорцы ведут себя сегодня, тебе не кажется? — Действительно, странно, — пробормотал Драко, наблюдая за тем, как мимо них пробежали маленькие слизеринцы, явно напуганные, тогда как маленькие гриффиндорцы, на которых смотрел Блейз, разразились хохотом. Но прежде чем они успели задуматься об этом, гриффиндорец Томас завернул за угол коридора, в котором стояли Забини с Малфоем, тогда как за ним шли толстые близнецы, Поттер, Уизли, Финнеган и Долгопупс. — Эй, Малфой, — крикнул парень им по мере приближения, — ты забыл кое-что или… ну, в любом случае, мы думаем, это твоё! — И что же это за «это», Томас? — огрызнулся Драко, поворачиваясь лицом к большой группе львов. — Это! — Финнеган ответил за Томаса, бросив в блондина тампоны. Блейз с изумлением наблюдал за тем, как гриффиндорцы со смехом проносятся мимо, и Поттер добавил: — Йоу, Забини, думаю, тебе тоже не помешает, — на его лице возник волчий оскал, и Поттер бросил тампоны и в него. Перед тем, как они свернули за угол и снова скрылись из виду, Долгопупс холодно протянул им через плечо: — О, и передайте Паркинсон, что я заплачу за её услуги! Гриффиндорцы, снова разразившись хохотом, ушли. Отойдя от шока, Драко и Блейз с отвращением уронили тампоны и запоздало вытащили палочки, жалея, что не успели наложить на наглых дураков непростительное заклинание, прежде чем снова оказались одни в коридоре.

º¤ø,¸, ø¤º°º¤ø,¸

Войдя через портрет Полной дамы, Гермиона услышала смех, доносящийся из гостиной Гриффиндора. — Привет, Гермиона! — сказал Рон, сидевший на одном из диванов и делавший глубокий вдох, вероятно, дабы успокоиться после очередного приступа смеха. — Где ты была? — В библиотеке, — усмехнулась Грейнджер, как будто ответ должен был стать очевидным, что, честно говоря, таковым и было. «Чёрт бы побрал, всё и так далеко заходит, хотя бы здесь слизеринкой не буду», — подумала она и спросила: — Почему все смеются? — более приятным тоном спросила девушка и подняла бровь, заприметив Симуса, вытирающего слёзы с лица; Гарри, сидящего на полу и хватающегося за собственный живот; Дина, державшегося за щёки, который заявлял, что им нужно прекратить ржать, не иначе его лицо лопнет; толстого Фреда и толстого Джорджа, катающихся по полу с обёртками от конфет, выпавших из их карманов; и Невилла, который только что рухнул со своего стула из-за бурного веселья. Она наблюдала, как Поттер глубоко вздохнул — не без труда — и ответил на её вопрос, в то время как Рон снова залился громким смехом: — Мы… мы бросили тампоны… в Малфоя и Забини, когда уходили с Зельеварения, — сказал Гарри в попытке успокоиться, в то время как гогот остальных мальчишек лишь нарастал. — Вы сделали что?! — потрясённо воскликнула Гермиона, присев рядом с покрасневшим Роном. «Вот из всех возможностей выбрать это?..» — подумала она. — И зачем вам это делать? — спросила она, зная, что сейчас, вероятно, выглядит и звучит как профессор МакГонагалл. Поттер лишь ухмыльнулся. «Похоже, мы всё ещё остаёмся слизеринцами даже в гостиной…» — решила мысленно она. — Ой, я тебя умоляю, не смотри на нас так. Не мы назвали Драко пиздёнышем перед всем классом Зельеварения. — Ох, да не ухмыляйся ты так, Поттер, я знаю, что сказала этому хорьку, но… но вы, ребята, швырнули в него тампонами, это же неправильно, — сказала она. — Знаете что, мне всё равно. Меня Нумерология ждёт, — решила Грейнджер, достав из сумки «Ворожбу по числам и словам». — Увидимся позже, мальчики, — стало её последними словами перед уходом из гостиной. И она ушла, мысленно задаваясь вопросом, что, во имя Мерлина, могло вселиться в них, с неким беспокойством размышляя, не её ли тампоны они украли. Она очень надеялась, что не её.

º¤ø,¸, ø¤º°º¤ø,¸

— Итак… — начал Рон, когда Гермиона выбралась из безумия, царящего в гостиной Гриффиндора. — Чем займёмся в следующие два часа? Толстый Джордж рядом с ним озорно улыбнулся: — Пойдёмте в Большой зал, — предложил он, и его близнец кивнул в знак согласия. «Почему бы и нет?» — подумал Гарри, пробормотав: — Конечно, нам же больше нечем заняться, — и вскочил со своего места, за ним последовали все Уизли, Невилл, Дин и Симус. Они пробрались по коридорам и коварным движущимся лестницам, медленно ведущим в Большой зал — слизеринцы никогда не спешат, — когда Джордж уловил что-то краем своих ярко-голубых глаз: — Фред… — сказал он, указывая в глубь коридора, — ты видишь то же, что и я? Поттер повернулся в ту сторону, куда показывал парень, и увидел Колина, целующегося с Трейси Дэвис, которая в одну минуту была прижата к каменной стене коридора, со стонами, обхватила напоследок ногами талию Колина, после чего пара влетела в пустующий класс. — Похоже, кое-кто оправился от сломанной камеры, — весело пробормотал Джордж, пока Фред хихикал. Гарри не столь резко, как утром, распахнул двери Большого зала и направился к Джинни и паре её подруг с Пуффендуя — Меган Джонс, Ханне и Сьюзен. — Здравствуйте, дамы, — сказал Поттер им, как он надеялся, соблазнительным голосом. Покрасневшие щёчки пуффендуек стали тому подтверждением. — Привет, милый, — ответила Джинни, целуя его, — слышала, твой урок Зельеварения был крайне весёлым. Невилл, стоявший рядом с ним, усмехнулся: — Конечно же был. Представь только, рисунок, который мы с Дином нарисовали, заставил Паркинсон выбежать со слезами из класса ещё до начала урока? Или что Гермиона наговорила Снейпу и Малфою, прежде чем уйти? — Ага, наслышана, жаль, меня с вами не было. — Масса удовольствия, если не считать засаленного мерзавца, который бросался на всех, будь то гриффиндорец или нет, — сообщил ей Долгопупс. — Жаль, что так вышло, должно быть, это был полный отстой. Так или иначе, нам пора идти, хватит болтовни. У нас контрольная по Травологии через полчаса, так что мы пойдём в библиотеку, чтобы там ещё немного позаниматься, — сказала Джинни, взяла учебник по Травологии и помахала им. — Эй, — крикнул Гарри ей вслед, — я не получил поцелуя на прощание! — Заглажу свою вину позже, — пообещала она, подмигнув ему, и поспешила выйти из дверей вместе с тремя пуффендуйками, которые, казалось, были не прочь оставить его, Дина, Симуса и Невилла позади. Впрочем, это парней не остановило. Дин и Симус, воспитанные в большей степени магглами, закричали: — Напишите нам! В то время как Невилл придерживался волшебного эквивалента: — Отправьте письмо совой! Девушки, густо покраснев, исчезли. Рон, стоявший рядом с Гарри, выглядел скучающим: — Как я и говорил, чем мы будем заниматься следующие два часа? Поттер пожал плечами и сел на скамью за полупустой стол, Рон и близнецы последовали его примеру. — Что ж, — сказал толстый Джордж, — все мы знаем, что у Слизерина намечается тренировка по квиддичу в ближайшие двадцать-тридцать минут, так? — все кивнули. — Мы с Джорджем уже месяц работаем над новой сверхсекретной идеей под названием «Антизавис». — Фред, ты нормально заговорил, — удивился Рон. — Ага, зелье выветрилось, пока мы были в гостиной, — пожал плечами толстяк Фред, доставая прозрачный пакетик с белыми леденцами. Гарри посмотрел на конфеты, очень похожие на «алка-зельтцер», тогда как Симус спросил, чем конкретно они так хороши. — А почему вы назвали конфету «Антизавис»? — с любопытством спросил Дин. — Звучит ужасно похоже на наркоту какую-то. — Хороший вопрос, — сказал толстый Джордж, забирая пакет у своего близнеца и доставая конфетку. — Это, друзья мои, — продолжал он, протягивая белую пилюлю всем желающим, — конфета, которая не позволит съевшему её опьянеть или получить похмелье, сколько бы алкоголя выпито ни было. — Круто! — в унисон пробормотали все мальчики, с трепетом разглядывая пакет. — Ну что сказать, мы гении, — язвительно ответил толстый Фред, пока толстый Джордж запихивал в рот конфету, которую держал в руках. — Причина, по которой мы с вами этим делимся, заключается в том, что… — Мы, — перебил его Фред, — решили найти конфетам пользу. Гарри был в замешательстве. Весь день они вели себя словно слизеринцы, а теперь Фред и Джордж хотели, чтобы они сидели и пили, но не напивались. Какой в этом смысл? Он начал было высказывать своё недоумение: — Какая замечательная ид … — когда был прерван: — Извини, что прерываю, Гарри, прошу простить, — сказал Невилл с таким рвением в голосе, которого Поттер никогда раньше не слышал, вскочил со скамьи и, подойдя к Астории Гринграсс, аккуратно коснулся её плеча. Привлекательное лицо Астории исказилось в гримасе отвращение, когда она заметила, кто именно её коснулся: — Чего тебе надо, Долгопупс! — резко бросила она. — Тебя! — только и ответил Невилл, прежде чем шокировать Гарри — и почти всех остальных, наблюдавших за этой сценой, — поцеловав девушку с волнением и напором, отчего Астории пришлось ухватиться за его плечи, дабы удержать равновесие и не рухнуть. — Чем это Невилл занимается?! — почти заверещал Рон, наблюдая за парой. Гарри смотрел, как Астория Гринграсс тщетно пытается оттащить от себя Долгопупса, а затем, не прошло и секунды, как сама вцепилась в парня изо всех сил. Гарри поднял бровь и взглянул на близнецов: между ними промелькнул невысказанный вопрос. — Это зелье, — сказали они ему. — Зелье, — уточнил он. — Да, зелье, — повторил толстый Фред. — Видишь ли… проблема в том, что у зелья, которое мы дали Невиллу сегодня утром, есть один небольшой побочный эффект, — признался он. — И какой же? — спросил Симус, сидя рядом с ним. Толстый Джордж пожал плечами, давая понять, что ничего прям страшного в этом нет: — О… да так, мелочь, лишь бушующие гормоны. — Другими словами, — сказал второй близнец с явно слизеринской ухмылкой, думая о том, что после сегодняшнего дня Невилл перестанет быть девственником, — он теперь слаб на передок. — ЧЕГО?! — закричали остальные члены группы, глядя на близнецов. — Мы только помочь пытались, — сказал им Джордж. — Ага, этому мальчику и правда нужно потрахаться. Все вокруг них в Большом зале замерли, прекратив свои дела, чтобы понаблюдать за сценой, разыгравшейся между столами Гриффиндора и Слизерина. Руки Невилла спустились к ягодицам Астории и приподняли их, пока девушка, не сопротивляясь, обхватила его худую талию своими бледными ногами, уже не в состоянии найти в себе силы дать отпор. Гарри удивлённо приподнял бровь, глядя на парочку. — Ого, этим двоим и правда пора в комнату, — сказал он, наблюдая за тем, как парочка целовалась на глазах у половины студентов, и возблагодарил Мерлина за то, что среди обывателей не было ни одного преподавателя — в Хогвартсе было из кого выбирать. За слизеринским столом все замерли, студенты были слишком ошарашены, чтобы хоть немного шевельнуться. И тут Поттер заметил потенциальную проблему: в Большой зал как раз входила старшая сестра Гринграсс. — У нас проблема! — Рон повернулся, чтобы посмотреть на Гарри и спросить, в чём дело. — Дафна, — только и сказал Поттер, глядя, как Дафна Гринграсс пробирается сквозь толпу. — И что нам делать? — в панике спросил его лучший друг. — Оставь это нам, — сказали близнецы, — и возьмите «Антизависы», — добавили они, бросив сумку младшему брату, который поймал её с обеспокоенным выражением лица.

º¤ø,¸, ø¤º°º¤ø,¸

— Что, чёрт побери, происходит? — спросила Дафна на входе в Большой зал, добавив словам крика в качестве приветствия. Никто не ответил — все были слишком увлечены разыгравшейся перед ними сценой. — На что, чёрт возьми, вы все уставились? — спросила она чуть громче, так как студенты, казалось, не могли оторвать взгляда от Долгопупса, целующегося с какой-то невезучей ведьмой. «Погоди, это не просто ведьма, это…» — МОЯ СЕСТРА! — крикнула она, подбегая к паре, готовая растащить их, но путь ей преградили необычайно толстые близнецы Уизли. — И куда это ты собралась? — спросил один из них — Дафна не знала, кто именно, но решила, что ей не нужно уметь различать их, чтобы ненавидеть, — пока он преграждал ей путь, второй обратился к Невиллу, велев тому забрать сестру Гринграсс из Большого зала, пока Дафна его не убила. «Точно, я убью его, предателя крови, недостойного, похитителя сестры, гриффиндорского ублюдка», — подумала она. — Ушли отсюда, — сказала Дафна, вливая в голос как можно больше яда. Стоявший перед ней близнец скрестил руки на груди. — Прости, куколка, но ничего не поделаешь, — сказал он. С рычанием Дафна выхватила палочку и направила её прямо на нижнюю часть тела Уизли. — Я предлагаю, — начала она низким и крайне угрожающим тоном, — тебе сдвинуться, пока я не отшибла тебе яйца в буквальном смысле слова. Близнец даже не вздрогнул под действием её палочки, и голос его не дрогнул: — А теперь ты передумаешь идти и творить что-то, куколка, потому что тогда мы не сможем творить наше маленькое волшебство, — сказал он, подмигнув. Возмущённая Дафна была готова проклясть толстяка, но, к сожалению, рыжий был на шаг впереди со своей беспалочковой магией. Взмах — и её палочка оказалась в его руках, тогда как всё, что ей удалось сделать, — это крикнуть монстру, чтобы тот её вернул. «Предатель крови касается моей палочки», — содрогнулась она при одной только мысли об этом. — Не, не хочу, — ответил он на её мольбы, делая вид, будто о чём-то думает, и вертя любимую палочку Дафны в своей пухлой ладони. Парень выиграл время, а затем подошёл к ней так же близко, как и Долгопупс к её сестре — что ж, почти — и отвёл пару длинных локонов от её лица, она вздрогнула. — Почему ты напугана? — риторически прошептал близнец, глядя в её зелёные, с раухтопазом ближе к середке глаза, которые проницательно сощурились и замерли, хоть она и не говорила. — Я не причиню тебе вреда, — продолжал он, видимо, чем-то недовольный её реакцией, пока оценивал девушку. К счастью, его оценку прервал оклик другого монстра. — Фред! — позвал другой близнец, указывая Дафне, кто из этой парочки находился в паре сантиметров от её лица, когда тот обернулся и торжественно улыбнулся — она могла только предположить, что это из-за успешного побега Долгопупса с её сестрой. — Увидимся, Гринграсс, — ухмыляясь, сказал толстый Фред, засунул палочку за левое ухо и пошёл прочь, на ходу окликая её через плечо, — надеюсь, ты найдёшь свою сестрёнку. Бедной Дафне ничего не оставалось делать, как смотреть ему вслед с надеждой, что Астория одумается и поймёт, что обжимается с Долгопупсом.

º¤ø,¸, ø¤º°º¤ø,¸

Рон смеялся над выходкой брата, наблюдая за тем, как Фред возвращается к тому месту, где они только что сидели. В его глазах мелькнуло веселье, когда он спросил: — Вы все взяли по конфетке? — Рон в ответ кивнул вместе со всеми остальными. — Отлично. — А теперь вернёмся к делу, — добавил Джордж, наблюдая за Фредом краем своих васильково-синих глаз и видя, как Дафна выбегает из Большого зала с расстроенном выражением лица и желанием, по-видимому, найти свою младшую сестру и убить — или, возможно, кастрировать (Рон вздрогнул при одной только мысли об этом) — Невилла. — Пока Неву окончательно две головы не снесло, мы с Фредом хотели сообщить вам о нашем плане. Джордж сделал паузу, и Фред продолжил: — Мы хотим разъебать тренировку команды Слизерина по квиддичу, просто ради удовольствия. — Ну, и, возможно, в качестве возмездия за приколы со слизнями, — добавил толстый Фред с небольшой ухмылкой в адрес своего брата. — Итак, вот наш план… Мы собираемся бросить им вызов. — Так что давайте, пойдём, — сказали они, вставая. Рон снова был в замешательстве. — Идти? Идти куда? И бросить им вызов в чём? — Слишком много вопросов за раз, братишка, — сказал ему Фред, раздражённо щипая Рона за щёки, — просто будь тихоней и следуй за нами. Рон поднялся вместе с остальными, когда его толстые братья взяли инициативу в свои руки, и молча последовал за ними в конец змеиного стола, где сидело большинство игроков команды Слизерина по квиддичу, одетое в зелёное и серебряное, и легко беседовало о слишком уж наглядной демонстрации Долгопупса собственной распущенности. Оттеснив Симуса и Дина с дороги, Уркхарта и Вейси, толстые близнецы столкнулись лицом к лицу с Монтегю и Флинтом, которые явно не были рады встрече. — Чего хотели, Уизелби? — прорычал Монтегю, скрестив свои большие, волосатые, мускулистые руки на груди. — Ну, по школе ходят слухи, и мы, — Джордж жестом указал на гриффиндорцев, — хотели бы кое-что прояснить. — Слухи, — уточнил Монтегю. Близнецы кивнули. — И что же это за слухи? — спросил он, в то время как Флинт рядом с ним пристально рассматривал группу студентов. Рон попытался сообразить, что за сплетни выдумали его братья. Долго гадать ему не пришлось. — Поговаривают, на вашем факультете устраивают лучшие вечеринки и пьют лучше всех, — сказал ему Джордж. — Так и говорят? Фред кивнул и скрестил руки на груди: — А мы считаем, что это чушь, потому что лучший факультет для вечеринок — наш. Флинт выглядел так, будто вот-вот разразится хохотом. «Это не пойдёт на пользу его репутации», — подумал Рон, когда мальчик, в жилах которого, как он был уверен, текла кровь троллей, заговорил: — Погодите, — начал он, — ты… ты правда думаешь, что твой факультет — лучший в плане вечеринок! — «Вот он, запашок испорченной репутации», — подумал Рон. Флинт же смахнул слезу со своих тёмных глаз. — Я вас умоляю, — сказал Монтегю, стоя рядом с плачущим от смеха Флинтом, — вы, львы, такие ханжи, — слизеринцы захихикали. «Ну, может быть, Перси… но больше никто — даже Миона», — подумал Рон. — Ага, ваш факультет стоит на одном ряду с пуффендуйцами, — ухмыльнулся Гойл — или это был Крэбб, даже спустя кучу лет после Оборотного зелья Рон так и не научился их различать — в то время как другой (Крэбб?) разразился безудержным хохотом. «Не стоит недооценивать пуффендуйцев — змеи хотя бы раз были на их вечеринках? Они же дикие», — подумал Рон. — Разве вы двое не должны набивать свои жирные задницы в надежде, что у вас случится сердечный приступ, и вам не придётся видеть, как хреново вы сдали ЖАБА? — А на воздух тебе ли не взлететь? — ответил тот, кого Рон принял за Крэбба. «Неплохое замечание в ответ — во всяком случае, для одного из дружков хорька», — подумал Рон. — Мальчики, мальчики, не надо ссориться, — вмешался Дин, тоже посмеиваясь над замечанием Крэбба в адрес Симуса. Фред кивнул. — Да, мы пришли сюда не за дракой. — Мы пришли за решением проблемы, — заключил Джордж. — И? — язвительно спросил Боул. — Хотите бросить нам вызов или что-то в этом роде? — Именно! — одновременно ответили близнецы. — Мы вызываем всех вас на пропуск стаканчиков, прямо здесь, прямо сейчас! Рон с вызовом поднял брови и пробормотал Гарри, зная, что слизеринцы никогда не отступят перед вызовом: — Им слишком ссыкотно! Его лучший друг искусно добавил, кашляя: — Тру-сы. Этой капли хватило, чтобы Блетчли начал доказывать, что никакие они не трусы и ничего им не страшно. Теперь оставалось лишь заставить их это доказать. — Вы ведь не откажетесь принять участие в нашей маленькой игре? — сказал Джордж, достав свою палочку и заставив восемь кувшинов с тем, что, по мнению Рона, выглядело словно тыквенный сок вперемешку с Огденским Старинным Огневиски, возникнуть на одной стороне стола, где они сейчас сидели, и шесть на стороне слизеринцев. — Добавим щепотку азарта, — предложил Поттер, и Рон вздрогнул, когда его лучший друг вытащил из мешочка с деньгами в кармане сумму, смахивающую на четыреста галлеонов. — Победившая команда получает всё, — сказал он и бросил монеты на стол меж двух команд. Слизеринцы собрались кучкой для обсуждения. После минутного совещания Флинт заговорил, совершенно забыв о запланированной тренировке по квиддичу: — Хорошо, победитель получает всё. Но вам нужно ещё два игрока, чтобы было поровну. — Отлично, — сказал толстый Фред, наколдовав ещё два кувшина, после чего замахал Маклаггену и Ричи, а затем рассказал им об игре. Рон знал, что слизеринцы не будут играть честно. — Погодите, — громко сказал он, и группа обратила на него внимание, — нам нужен судья, надо убедиться, что никто не жульничает, — он огляделся по сторонам в поисках первой девушки, за которую зацепятся его ярко-голубые глаза. Ею оказалась Милисента Булстроуд. «Нет! Только не она!» — кричал его разум. Кроме того, девушка не могла быть слизеринкой — она бы была субъективной в своём судействе. «Тогда, определенно, следующая девушка», — подумал он. В двери вошла мечтательная серебристо-сероглазая ведьма с растрёпанными светлыми локонами длиной до пояса и в бронзово-голубой мантии. «Когтевранка, идеально». — Полумна! — крикнул Рон для привлечения внимания. Хотя, как он заметил, в его оре не было необходимости: она уже шла к их группе с мечтательной улыбкой на лице. — Здравствуй, Рональд, выглядишь прекрасно сегодня, — выдала она, и Рон покраснел. — Эм… — сказал Рон, не зная, что на это ответить. — Спасибо, Луна. Не могла бы ты оказать нам услугу? — спросил он, указывая рукой на себя и змей. — Конечно, что за услуга? — спросила она в ответ, с надеждой оглядывая мальчиков, и её лицо слегка разочарованно сникло, так как она не нашла того, кого надеялась увидеть. — Мы устраиваем пьянку, и нам нужен судья. Станешь судьей для нас? — Конечно, — повторила Лавгуд, — а что я должна делать? — спросила она вслух, следуя за Роном к концу стола, чтобы встать между гриффиндорцами, выстроившимися по одну линию стола, и слизеринцами, стоявшими по другую. — Правила просты, — начал Рон. — Правило номер один: первый участник от каждой команды должен выпить всё до последней капли из своего кувшина и поставить его на место, прежде чем второй участник сможет взять свой кувшин и выпить; и так далее, пока не закончатся все участники, в нашей команде это Гарри, в их — Блетчли. Побеждает та команда, которая первой выпьет все кувшины и поставит их на стол. Понятно? Полумна кивнула с мечтательным: — Угу. — Отлично. Правило номер два: если кого-нибудь стошнит, его команда дисквалифицируется, и побеждает другая команда. — Поняла, — облегченно сказала Полумна, когда Рон прошёл мимо ряда участников и занял место рядом с Гарри. — Итак, все слышали правила, — сказала Лавгуд более решительно, а затем скомандовала: — Выстройтесь рядом со своими графинами! Она посмотрела направо, на Крэбба: — Ты готов? — он кивнул. — А ты готов? — она повернула голову налево, указывая на Фреда, который также ответил кивком. — На счет три. Фред и Крэбб аккуратно расположились на своих местах, готовые в конце счета схватить кувшин. — Раз… Два… Два с половиной… Два и три четверти… — ЛУНА! — в отчаянии закричали восемь гриффиндорцев, в то время как слизеринцы зарычали: — ЛАВГУД! — Ладно, ладно, держите свои штанишки, — весело сказала Полумна. — ТРИ!