Только они, только вместе

Июль. Холодный питерский июль. Первая суббота месяца. Именно на этот день выпал забег "Белые ночи", в котором участвовала она, от ВУЗа бежала эстафету-марафон, на её долю выпал отрезок всего в шесть километров. Но старт в ночи, транспорт уже не ходит, вещи оставлены в камере хранения на Дворцовой площади, а топать к месту старта совершенно не так далеко от центра, но всё равно достаточно. Радует организация мероприятия: тёплые автобусы, чтобы дождаться своего товарища, который должен передать эстафету. Её этап по времени так вообще среди ночи, около часа примерно. И вот, наконец-то ей передают эстафету и ей остаётся только бежать до следующего этапа, до следующей передачи эстафеты. Дистанция успешно преодолена, начинает ещё больше холодать, поднимается ветер, она переодевается в сухое и накидывает ещё одну тоненькую кофту, не сказать, что сильно спасает от холода, но хоть как-то. Она доходит до следующего места передачи эстафеты, находит своих сокомандников и ловит ту, которая только что завершила этап, вместе они направляются к Дворцовой площади, где лежат все вещи, где есть тёплый шатёр, в это же время начинается сильнейший ливень. Она, не желая вымокнуть до нитки, накидывает на голову термоодеяло, становясь золотистым призраком. Через фольгу одеяла, на удивление, всё вполне себе хорошо видно, как через солнцезащитные очки, единственный минус, кругом ночь и немного темновато всё равно, но зато не так мокро. И вот так в облике призрака она добирается до центральной площади забега. Получение медалей финишёров сопровождается оцениванием этих самых медалей, после ребята всем селом фотографируются в фотозоне, кто-то убегает до развода мостов домой, кто-то идёт в бар отдыхать в тепле, кто-то оправляется к кому-то из знакомых, а она забирает свои вещи, утепляется и уходит бродить по ночному Петербургу. Уже третий час ночи, скоро начнёт светать, дождь стихает, но всё равно периодически неприятно капает. Усталость даёт о себе знать, как никак вышел весьма насыщенный день, хоть она и выспалась. Хотелось кофе, но ей не хотелось тратить на него деньги, всё равно ведь не понравится бурда кофейная из какой-то непонятной кофемашины и непонятного зерна. В конце концов оказавшись в четвёртом часу утра в районе станции метро Чернышевская, она забредает в какой-то двор и устраивается там на крытой лавочке, подложив под голову мешок с грязной сменной одеждой, а также с провизией и водой. Накрывается она термоодеялом и решает немного подремать, до открытия метро как минимум часа три с половиной, а куковать так уже поднадоело. Только она проваливается в лёгкую дремоту, как слышит рядом чьи-то шаги, а после и лёгкое прикосновение к плечу. Девушка тут же распахивает глаза и непонимающе взирает на наклонившуюся над ней знакомую фигуру. Она хмурится, вглядываясь в силуэт и рассматривая в дымке пробуждающегося светила знакомые черты лица человека, которого она в последнюю очередь ожидала увидеть. Это была её преподаватель по цифровой электронике, семестром ранее она с ней взаимодействовала на парах физики. Теперь же она видела её, склонившуюся над ней и как-то обеспокоенно рассматривающую её прикид. Всё же проморгавшись, студентка произносит чуть хриплым от долгого молчания и холода голосом: – Оу, здравствуйте. Никак не ожидала вас тут встретить, – она легко улыбнулась, усаживаясь на скамейке и нещадно громко шурша термоодеялом. – И вам здравствуйте. Что вы тут делаете среди ночи? – раздался вполне закономерный вопрос, произнесённый с подчёркнутой вежливостью и максимально расставленными границами, как, собственно, и всегда. – Я? А что я? А я ничего. Прилегла отдохнуть на лавочке. Общага, как никак, закрыта. Я с забега, с "Белых ночей". Податься некуда, остаётся куковать. Устала, прилегла, вот и весь рассказ, – проговорила она, пожимая плечами, словно в этом не было ничего необычного. Для неё в этом и не было ничего необычного, она часто оставалась гулять до утра по городу, ибо привязана к времени открытия и закрытия общежития, а ходить-бродить по Петербургу в период белых ночей ей не привыкать. Только в этот раз выдалась уж больно паршивая погодка. После её слов, женщина окинула невозмутимую девушку оценивающим взглядом, замечая, как та ёжится и сильнее кутается в термоодеяло, стараясь хоть как-то согреться. Взвесив все "за" и "против", в конце концов просто махнув рукой на свои сомнения, она произносит самую неожиданную фразу, на которую сейчас могла рассчитывать студентка: – Так может тогда зайдёшь ко мне? Чаю выпьешь, погреешься, дождёшься открытия метро, – это было сказано с лёгкой дрожью в голосе, словно она не была уверена в правильности своей затеи, но всё равно решилась предложить. От волнения даже перешла на "ты", хоть всегда и старалась общаться со студентами подчёркнуто вежливо и уважительно, не допуская фамильярности и переходов на дружеский тон общения. – Ну раз вы приглашаете, то с радостью, – тут же откликнулась девушка, немного, конечно, опешив от такого предложения, но ведь дарёному коню в зубы не смотрят, поэтому она не стала сильно размышлять над этим, а просто тут же согласилась, решив, что хуже в любом случае не будет, а чай очень даже не помешает. Преподаватель молча кивнула и развернулась, направляясь к одному из подъездов, девушка, не теряя времени, подхватила свой мешок с лавки, сама поднялась и поспешила следом за ней, отмечая характерную для неё походку и лёгкую сутулость, которая постоянно раздражала девушку и так и провоцировала сделать замечание и попросить следить за осанкой, но она тоже старалась соблюдать субординацию и не нарушать чужих границ. Поднявшись на пятый этаж, она проследовала в квартиру, неловко замирая на пороге, словно, не веря в то, что ей действительно позволено войти. Но выжидающе-приглашающий взгляд всё же подтвердил её право, поэтому она смело зашла, прикрывая за собой дверь, по взгляду тёмно-карих, практически чёрных, глаз, она понимает, что стоит закрыть дверь на замок, встречаясь с несколько-настороженным взглядом, словно человек всё ещё не уверен в собственном решении. Эти безмолвные гляделки в звенящей тишине нарушает неожиданное касание к ноге девушки, она еле уловимо вздрагивает и смотрит под ноги, сначала не различая ничего в темноте прихожей, а после она слышит тихое подобие "мяу", видит блеснувший белый клык, а потом разглядывает и внимательно рассматривающие её жёлтые глаза, так пристально впившиеся в студентку, что стало даже не по себе. Она присела на корточки, протягивая руку чёрному пятну во мраке, кот на удивление ласково среагировал на подобный жест, тут же боднувшись головой в раскрытую ладонь, тем самым вызвав улыбку у студентки, но спровоцировав непонимающий и даже в некоторой степени осуждающий взгляд хозяйки. – Так и будешь сидеть в коридоре? – задала вполне закономерный вопрос женщина, уже давным-давно разувшаяся и повесившая лёгкую куртку на крючок. Девушка замялась, неловко улыбнувшись, тут же принялась расшнуровывать свои беговые кроссовки и стягивать триста тысяч слоёв одежды из разных свитерков, безрукавок и кофт, за чем не менее озадаченно наблюдала преподаватель. – Ну что? Что такого? Я же, прошу прощения, с забега ночного. А чтобы не замёрзнуть лучше всего замотаться в кучу слоёв, да и если жарко, всегда можно снять, – невозмутимо пожала плечами девушка, всё же наконец-то выходя за пределы прихожей и оказываясь слишком близко к женщине, что она от неожиданности делает шаг назад, тут же разворачиваясь и направляясь в кухню, чтобы поставить чайник, всё же она обещала ей чай, а девушка семенит за ней, с любопытством разглядывая интерьеры, а после в кухне усаживается на стул, наблюдая за тем, как она заливает воду в чайник, включает его, ищет кружки в полке, разглядывает чай на другой полке, через мгновение оборачиваясь на девушку, встречаясь с её взглядом карих глаз, отливающих в предрассветной дымке янтарём, как у её кота, который именно в этот момент нагло и по-хозяйски запрыгивает к девушке на колени, укладываясь на них калачиком и начиная мурчать. Из головы женщины сразу пропадает вопрос, который она хотела задать, она замирает с пустой кружкой в руках, недоумённо глядя на кота, её кота, который сейчас так спокойно развалился на коленках у совершенно незнакомого человека, хотя всегда весьма настороженно относился к незнакомцам. Отмирает она лишь тогда, когда снова ловит изучающий взгляд девушки, смущается, тут же тушуется, мгновенно разворачиваясь обратно к кухонному гарнитуру. – Ты.. Какой чай будешь? Чёрный, зелёный или, может, травяной? – в комнате только было вновь повисает неловкая тишина, но девушка мгновенно разрушает это молчание и отвечает на вопрос. – Пожалуй травяной, если вы не возражаете, – она легко улыбается, почёсывая за ушком довольно жмурящегося кота. Через пару минут на столе уже дымились две кружки с чаем, а преподаватель села напротив девушки на другой конец стола. Студентка пристально наблюдала за движениями женщины, словно хотела что-то понять из одних только действий. Под таким же пристальным ответным взглядом она всё же сообразила, что как будто бы стоит взять кружку чая и выпить этот самый чай, из-за которого, собственно, она и сидит сейчас на кухне преподавателя. Чай оказался вкусным, мятным, с приятной успокаивающей кислинкой лимона и обилием других трав, выбивался душистый Иван-чай, навевая девушке воспоминания о детстве в деревне. В молчании чай оказался выпит, а после, не зная, куда себя деть в собственной квартире, женщина предложила ей подремать на диване в гостиной. А студентам палец в рот не клади, они на всё согласны, поэтому девушка отказываться не стала, молча с благодарностью улеглась на диван, подтянув коленки и тут же уснула, не дождавшись, пока она откопает ей какой-то плед. К тому времени, как женщина вернулась в гостиную с тёплым пледом в руках, студентка уже спала, а кот тоже уже улёгся рядом, забравшись к её животу, в самое тёпленькое местечко и мурлыкал как трактор. Она снова замерла в абсолютном непонимании происходящего. Даже к её близкой подруге кот не проявлял такой благосклонности, а тут вот, что происходит. Всё же она накрыла пледом девушку вместе со своим котом. Отошла чуть в сторону и села в кресло, сон теперь совершенно не шёл, был пятый час утра, до открытия метро оставалось чуть больше двух часов. Она задумчиво смотрела на миро спящую девушку, абсолютно не понимая, почему она вышла среди ночи проверить, всё ли в порядке, почему именно тогда она по неизвестной причине проснулась и выглянула в окно, почему она пригласила её на чай и по итогу позволила спать на своём диване. Было так много вопросов и полное отсутствие ответов. Постепенно осознание начало приходить. Она начала вспоминать все моменты, когда видела девушку. Её спокойствие, какую-то усталую вспыльчивость, зачастую крепкие матерные выражения, когда все вокруг уже совсем взбесили, её деятельность и упрямство, её зачастую замученные вздохи, при взгляде на телефон и активное порхание пальцев по клавиатуре, как будто она снова и снова старается направить на путь истинный того или иного человека. Она вспоминала, как она общается с одногруппниками, как расслабленно-спокойно, временами с некоторой издёвкой она контактирует с небольшим кругом людей и как подчёркнуто-холодно общается с остальными. Каждое воспоминание теперь проносилось перед её мысленным взором. А потом пришли и последние воспоминания, связанные с ней. То, как сразу после сдачи последней лабораторной, когда её предмет оказывался закрытым, девушка, не теряя больше времени, подловила её после пары, наедине, уверенно и без какого-то страха предложила своё общество, предложила общение, неформальное, обычное, без этой грани преподаватель-студент, но она тут же отказалась, даже не дав шанса ей заинтересовать и показать себя как человека, а не как студента успевающего или неуспевающего по той или иной дисциплине. Отказала, потому что не подумала о какой-либо возможности дальнейшего развития событий. Отказала, потому что испугалась разницы в возрасте. Отказала, потому что испугалась огласки и слухов. А она вместо того, чтобы спросить причину отказа, просто извинилась за беспокойство и ушла. Больше они тогда не пересекались. Ровно до сегодняшнего дня. Точнее ночи. И эта ночь всё изменила, изменила восприятие, открыла то, что она неосознанно подавляла. Неожиданно для себя самой она поняла, что не хотела бы, чтобы она покидала её дом, а кот, спокойно спящий вместе с ней, был только подтверждением, что этот человек безопасен и важен. Как только осознание нежелания отпускать и терять её пришло в голову женщине, ровно в этот же момент она погрузилась в глубокий сон. А проснувшись часов в десять утра, обнаружила себя накрытой тем самым пледом, которым укрывала ночную гостью, а на журнальном столике рядом с креслом обнаружила лаконичную записку: "Спасибо, что приютили. Если Вам понадобится вдруг какая-то помощь, можете смело ко мне за ней обращаться. Ещё раз спасибо за вкусный чай и тёплый ночлег!" – в конце записки был выведен номер телефона. Прочитав всё, написанное на листке бумаги, она уже точно знала, что в скором времени позвонит по этому номеру и вместо помощи попросит её общества, спросит, актуально ли до сих пор то предложение, которое она изначально безжалостно и без раздумий отвергла.