Будь естественней

⠀ ⠀ ⠀ — Тебе бы лучше поскорее избавиться от этого нелепого наряда, — насмешливо произнёс гуль, искоса посмотрев на свою спутницу. Взгляд Люси скользнул по выгоревшему сине-жёлтому комбинезону, обезображенному спереди — да и, скорее всего, сзади тоже — пятнами и прорехами. Что было совершенно неприемлемо. Люси вздохнула. — Вы правы. Мне нужно слиться с окружающими. Они неторопливо шагали по тускло освещённому гостиничному коридору, пока гуль не остановился и не вытащил древний, покрытый ржавчиной ключ. Он с невинным видом постучал по двери, привлекая внимание к своим словам: — Дом, милый дом — на эту ночь. Прежде чем войти за ним в полутёмную комнату, Люси глубоко вдохнула. Несмотря на длящееся уже несколько недель совместное путешествие, она до сих пор не могла избавиться от пугающего чувства, что этому мужчине с изуродованным шрамами лицом ничего не стоит воспользоваться её наивностью. Какими бы тёмными делишками он ни занимался в этом захолустье — кто угодно из местных предпочёл бы смотреть на это сквозь пальцы. Но все жуткие картины моментально вылетели у неё из головы, как только она увидела две односпальные кровати, придвинутые друг к другу. Это было самое чудесное место из тех, что она видела за последние несколько дней! Им приходилось разбивать лагерь в любом мало-мальски пригодном пустующем здании, попавшемся по дороге, а это автоматически означало, что всю ночь нужно было по очереди дежурить, из-за чего они практически не высыпались. Из всех их прошлых ночлегов это место больше всего походило на безопасное укрытие. Никогда еще Люси так не радовалась крепким стенам и крыше над головой. Не говоря уже о полуфункциональной изоляции. — Эй, детка, иди умойся, а то от тебя несет дерьмом. Она несколько раз моргнула, прежде чем до неё дошёл смысл сказанных слов. Одна только мысль о проточной воде заставила её тело заныть от предвкушения. Она почти наяву ощутила сладкий аромат мыла и других гениальных гигиенических изобретений, стекающих по её телу. Дома она практически всегда принимала душ дольше остальных резидентов — привычка, от которой она решила отказаться, как только нашла своего пропавшего отца. Но здесь, сейчас, она трепетала даже просто думая о воде, льющейся из крана. Волнение было слишком трудно удержать — услышанное было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она решила уточнить, прежде чем увериться в своих ожиданиях, но так и не смогла сдержать расцветающую на губах улыбку. — Вы имеете в виду, здесь есть работающее водоснабжение? Голова моментально стала пустой и звонкой от сладкой мысли, что она сможет смыть с себя многодневную грязь, уже начавшую врастать в кожу. Он взмахнул руками — точно так же, как частенько делал её отец. — Это, конечно, не бутик-отель или типа того, но я подумал, что местные удобства стоят потраченных крышек. Мы здесь только на одну ночь, так что советую насладиться ими, пока можешь. Люси уже больше не могла контролировать выражение лица — она улыбнулась так широко, как ещё ни разу не улыбалась с тех пор, как оказалась на поверхности. На мгновение забывшись, она шагнула к гулю и благодарно обняла его. Всё произошло так быстро — он совсем этого не ожидал. Люси поймала его врасплох, и он застыл на месте. Кажется, целую жизнь его никто не обнимал так искренне, как сейчас. Мысли десятками вспыхивали и гасли в его голове, пока не осталась одна пустота. Не заметив никакой ответной реакции, Люси смутилась и медленно подалась назад. Но как только она начала отстраняться, он наконец-то шевельнулся и нерешительно положил ладонь на тыльную сторону её шеи. Они простояли так несколько долгих секунд. Люси уже и забыла, какой приятной может быть чья-то близость. Как это здорово — обниматься с кем-то. Чувствовать тепло другого человека. Это успокаивало — всё больше и больше, и её сознание начало постепенно соскальзывать в дремоту. Усталость неожиданным образом поборола всплеск ликования от возможности погрузиться в воду. Звуки перебранки, донёсшиеся из соседнего номера, развеяли наваждение. Дремоту сняло как рукой, щедро обменяв на ощущение неловкости. Некоторое время они молчали, приходя в себя. — Я тогда пойду умоюсь, — сказала Люси просто чтобы не молчать. Она отвернулась от гуля, румянец медленно расползался по щекам. Не знай она причины, почему лицо начало гореть, то решила бы, что кто-то включил в их номере отопление. Тихонько вздохнув и борясь с желанием лечь и вырубиться, она вынула из рюкзака оставшееся мыло и поспешила в ванную. Всего несколько часов назад она не могла выкинуть из головы мысли о возможной судьбе своего отца. Сейчас она бы охотно вернулась к тому изматывающему беспокойству, лишь бы отвлечься от собственных бурлящих эмоций. Если бы она вошла в гостиничную ванную в иные времена, то точно бы испытала потрясение от состояния, в котором та пребывала. Повсюду грязь и обломки. На полу. В раковине. Там не было даже мало-мальски пригодной тумбочки. Да уж, легко предаваться воспоминаниям о комфортной жизни в Убежище, когда даже раздеваться приходится, не снимая обуви. Но когда Люси увидела воду, льющуюся из крана, то почти застонала от удовольствия. Ей хотелось навсегда остаться здесь, под защитой этих крепких стен и никогда не видеть творящихся снаружи ужасов. Её мысли заполнили воспоминания о доме. Об отзывчивых друзьях, с которыми они росли вместе и испытывали привязанность друг к другу. О заботливом отце, который прикладывал всевозможные усилия, чтобы она не страдала из-за смерти матери. Как бы ей хотелось, чтобы жизнь вернулась на круги своя и самой серьёзной её проблемой стал недобор баллов для получения сертификата учителя. Теперь почти каждый встречный хотел разорвать её на куски, но не раньше, чем подвергнув самым бесчеловечным действиям, изобретенным человечеством. Хотя после Падения социальные структуры сформировались заново, они, казалось, вобрали в себя всё самое худшее. Люси с отчаяньем посмотрела на своё покрытое ссадинами тело. Если она хотела адаптироваться и стать кем-то, кто не вынужден зависеть от предоставляемой другими защиты, надо что-то менять. И пусть это казалось ошибкой, но она не могла не чувствовать растущую привязанность к своему спутнику. От мысли, что скоро их пути разойдутся, её рот беспокойно дернулся. Странно, она так быстро привыкла полагаться на этого человека, что даже затруднялась представить себе их расставание. Наиважнейшей целью для неё были поиски отца, но что будет потом — после того, когда она его найдет? Люси решила не слишком задумываться на эту тему, пока не узнает получше о ситуации между ними. Она вспомнила о Молдавер и вздрогнула при мысли, что, возможно, ей предстоит снова встретиться с этой загадочной женщиной, разрушившей её жизнь и жизнь её близких. Усилием воли Люси отбросила размышления, подняла руку и залюбовалась видом чистой, ухоженной кожи — о чём она мечтала уже столько дней. Её поразило, как сильно она соскучилась по ощущению чистоты. Она привыкла к возможности принять душ, когда захочется. И когда она внезапно оказалась отрезана от источника чистой воды, это стало для неё сродни откровению. Люси зевнула и решительно сказала себе, что пора уже вылезать. Настало время наверстать пропущенный за время путешествия сон. Она обвела взглядом помещение в поисках чистого полотенца или хотя бы одежды, чтобы вытереться. — Вот блин, — тихо выругалась она. Кроме её комбинезона, покрытого засохшей грязью и ошметками внутренностей бесчисленного количества тварей, уничтоженных по пути сюда, вытереться было нечем. Похоже, этот день никогда не кончится. Но она так устала, что отказывалась с этим смириться. Она позвала, с растущим чувством отчаяния повышая голос: — Сэр? Э-э-э, не будете ли вы так добры принести мне полотенце? Или что угодно, чем я могла бы вытереться. Это было бы просто замечательно. То, что она вынуждена переступать границы, которые сама так отчаянно пыталась установить, ужасно ранило. Люси постаралась согнать с щек внезапно выступивший румянец. Ей оставалось лишь надеяться, что её спутник не обидится на столь неподобающее леди поведение. Дверь в ванную с протяжным скрипом открылась, и у Люси перехватило дыхание. Надо же, как быстро. Она, конечно, хотела зажмуриться, пока гуль не выйдет, но, увы, наготу подобным образом не скроешь. Так что во избежание дальнейшей неловкости она скрючилась и по возможности спряталась за бортик ванны. Сейчас, когда она находилась всего в нескольких футах от земли, фигура её спутника казалась ещё более внушительной. Его громкие шаги заглушали и гудение генератора, и отзвуки доносящихся из соседних номеров и коридора голосов. Она выхватила взглядом скомканное полотенце в его руке и ощутила волну облегчения. Гуль смотрел слегка в сторону, не обращая внимания, что она, вероятно, хотела, чтобы он ушел как можно скорее — или, по крайней мере, так он предполагал. — Что, совсем потеряла голову из-за ванны? Она сглотнула. — Э-э-э... Ага. Не ожидала такого удовольствия. Он подавил улыбку. — Если честно, до сих пор не верится, что ты так говоришь. Хотя она привыкла к его подтруниванию, но не могла не втянуться в игру. По крайней мере, это было забавно. — Знаю, что в виду своего юного возраста я кажусь вам по определению уступающей во всем, но я уверена, что мои убеженские еретические взгляды влияют на вас, к вашему большому неудовольствию. — Ага, как скажешь, — хмыкнул он, прищуриваясь, явно довольный, что она не отстает от него в искусстве давить на больные места. — Давай пошевеливайся и вылезай отсюда, чтобы я тоже мог помыться. Она так удивилась, что не сумела этого скрыть: — Разве гули могут... Он перебил её, не дав договорить. Это ему очень нравилось, как она могла заметить. — Да, блядь, ещё как могут! Что превеликая удача, особенно когда этот мир даже не может оказать нам любезность и отнестись к нам как к живым, дышащим существам, обладающим собственным сознанием. Он замолчал, давая Люси время ответить. — Тогда, полагаю, у гулей на один повод для критики становится меньше, — произнесла Люси. Она всегда старалась видеть во всем светлую сторону, даже если в эти дни это давалось не так уж и просто. Все эти угнетающие темы вызывали у него желание поскорее прервать разговор. Он вообще слишком много думал об отношении к нему людей и о вызываемом им чувствах. Это, кстати, одна из причин, почему его не так сильно раздражало присутствие Люси: похоже, её ни капли не ужасала его внешность, если не считать их первую встречу. Да и тогда она свирепо сверкала глазами, размахивая перед ним самой нелепой пукалкой из тех, что он видел. С этого-то и началось нынешнее путешествие, которое ему всё меньше и меньше хотелось заканчивать. — Спасибо за полотенце, — тихо прошептала Люси. Когда спадала маска наигранной грубоватости, её застенчивость становилась особенно заметной. По правде говоря, она предпочитала штиль, а не шторм. Вполне могла бы обойтись без насилия. Однако все равно неплохо, когда путешествуешь не в одиночку. Гуль, лениво размышляя, покачивался на одном из каблуков, всё глубже вдавливая его в пол. Наконец, он ухмыльнулся и ответил более хрипло, чем обычно: — Да, и оставь мне хоть немного теплой воды, будь так любезна. — Ладненько, — согласилась Люси и восторженно ухмыльнулась в ответ. ⠀ ⠀ ⠀