Renacimiento

      Листовой чай, медленно вальсируя в кружке, оседал на дно. За окном светало и мелкий снег с дождём быстрыми каплями покрывал землю пеленой забвения. Сердце в груди бешено колотилось. У ножки стула упоённо мурчала кошка, от чего вибрации разносились по всей деревянной поверхности. Девушка, прижав одну ногу к груди, нервно царапала красную обивку сидения. Подушка, окаймлённая вышитыми золотыми вензелями, с правого угла дала трещину от чего часть вензеля смазалась, распушившись хвостом павлина. Худая, обветшалая стена деревьев шуршала нежным перебором ветвей. Далёкое уходящее карканье ворон ударило по ушам. По коже пробежали мурашки, а к горлу подкатил ком. Вспомнилось ощущение пушистых коротеньких перьев, щекочащих язычок. Глотку будто вновь царапнули хлипкие детские коготки. Она ухватилась руками за кружку, делая судорожные глотки. Чай ожег небо. Ощущения же никуда не уходили. Хотелось взвыть, но в замочной скважине заскрипел ключ. Девушка отставила чай в сторону, утыкаясь лицом к рукав свитера, чтобы прокашляться. Воронёнок клевал семечки, обратясь спиной к гостиной. Дверь отворилась и тихие шаги приглушённо прошаркали по красному коврику. Пальто скользнуло с плеч и перетекло на вешалку.       — ¡Hola, mi amor! Как ты здесь?       Пакет поскрипывал в руке, покачиваясь словно маятник. Волосы струились по плечам, прядками скрываясь за воротником рубашки. Закатанные рукава, смятые у локтя, были слишком белоснежными для обычной рубашки. Несмотря на божественную белизну, её силуэт оставался темным, сгнившим. Её цепкий взгляд приковывал к месту, заставляя биться сердце кроликом в клетке.       — Мысли в порядок приводишь? Это хорошо. Тебе нужно время на восстановление. — рука нежно оглаживает сгорбленную фигуру, вырисовывая незамысловатые петли.       Сэнс прошла вдоль, усаживаясь с противоположной стороны круглого стола. Стул со скрипом проехал по полу. На стол громыхнул пакет, шипя и извиваясь как змея.       — Я принесла кое-что. — из пакета выпрыгнул кругловатый красный шар с маленькой короной. — Я почищу его.       Длинные когти впились в плоть, разрывая её на части. Сок кровавой струёй брызнул ей на рубашку и лицо. По щеке текла тоненькая струйка, на линии челюсти собираясь в группу капель. Пару семян выскочили из половинок, прокатившись по скатерти и оставив красные следы.       Консуэло вспомнила как очнулась в чем-то тёплом и тёмном. Нос щипало едким металлическим запахом, а глотку что-то скребло. Она судорожно шевелила ногами, распинывая мягкие мешки, окружающие её. Руки судорожно царапали горло. Она пыталась прокашляться, но не могла набрать воздуха для этого. Вдруг нога скользнула куда-то вдаль и кончики пальцев ощутили прохладу. Девушка протолкнула вторую ногу и услышала утробный визг, заставивший её завибрировать вместе с тем, что окружало. Сконцентрировавшись на одной мыли — "выбраться" — она выпрямила ноги что есть мочи, чувствуя как рвётся то, что сдерживает её. Ноги обдало холодом и девушка, стремглав шаря руками по сторонам, отталкивалась от всего, за что могла ухватиться. Консуэло ощущала, как вместе с её телом огромный мешок и покидают другие вещи. Когда её голова, облепленная сырыми, неприятно пахнущими волосами, вылезла наружу, она, проморгавшись, увидела, что лежит среди чьих-то остывающих органов. Её тело было покрыто горячей липкой кровью, а под боком лежала связка кишков. Девушка попыталась закричать, но из её рта едва вывалилось жалкое кряхтение. По задней стенке горла будто проехались связкой ножей, от чего глаза защипало и девушка опустила веки, ощущая тяжесть жгучих капель на них. Она медленно открыла рот, проталкивая пальцы внутрь. На кончиках ощутилось что-то пушисто-теплое. И к тому же оно дышало! Ухватившись за влажные перья, она потащила наружу это существо. Миллиметр за миллиметром из желудка поднималась тошнота. Стоило только вынуть руку, как следом за ней изо рта полилась рвота. Девушка согнулась пополам, хватаясь одной рукой за живот. Её внутренности будто бы тоже были готовы вытечь наружу. Рвота все текла и текла, а девушка чувствовала, что скоро задохнётся. На спину опустилась рука, ласково похлопывая.       — Ну и ну. Сколько же грешков из тебя вывалилось. — ей заботливо протёрли рот цветастым платком, позже отброшенным в сторону.       В руке что-то трепетало. Открыв глаза, она увидела маленького воронёнка. Голубоглазый птенчик извивался в руке, стараясь высвободиться из хватки. Он громко пропищал, кусая за окровавленную ладань. Рука расцепились и птенец свалился на деревянные доски, застланные сеном. Слёзы потоком хлынули из глаз. Сэнс ухватилась за её липкие кровавые плечи, поворачивая на себя. Большой и средний палец потянули голову за подбородок вверх и в металлические губы впились чужие, слегка сухие, накрашенные алой помадой. Язык заполз в рот, скользя по небу.       — Mi buena, все в порядке. Видишь, у тебя получилось! Чувствуешь? — девушка говорила вдохновенно, поглаживая щеку, кожу которой стянуло коркой крови. — Тебе нужен отдых. Пойдём скорее в дом, не хочу, чтобы ты заболела.       Консуэло проморгалась, смахивая пелену воспоминаний. Перед ней сидела она. В той же рубашке, вновь залитой кровью. Волосы спадали на лицо, закрывая глаза. Девушка делила гранат, впиваясь ногтями в мезокарпий. Брызги летели на скатерть, оставляя росчерк красного. Разломав гранат на четвертинки, Сэнс по звериному впилась зубами, откусывая вместе с семенами и мякоть.       Девушка протянула руки вперёд, заправляя пряди волос за уши. Ответом на действия послужил нежный взгляд.       — Гранат олицетворяет бессмертие, множественность в единстве, вечное плодородие, плодовитость и изобилие. В Древней Греции гранат являлся символом брака. — говорившая взялась за кружку, делая несколько глотков.       Как только кружка отползла от лица, перед носом появилась залитая гранатовым соком ладонь с горсткой семян. Девушка поймала взгляд другой.       — Mi encanto, ты хотела бы связать наши узы браком..навечно? Но я думаю, слово "брак" не подходит для описания этой связи.       — Si, хотела бы. Mucho.       Девушка слегка наклоняет голову, ловя чужую руку в свою. Губы касаются семян, вбирая их в рот. Они приятно похрустывают на зубах, жжением отдаваясь в царапинах. Из-за забора зубов гадюкой выползает язык. От ладони до локтя протянулась кровавая дорожка. Сантиметр за сантиметром она была слизана. Карие глаза не отрывали свой взгляд от чужих голубых, ловя каждую потаённую эмоцию. Сэнс перевернула руку и их пальцы плотно сомкнулись. Наклонилась вперёд, перевернув ладони и поцеловала тыльную сторону. Другой рукой она взяла остатки граната и подняла его высь, произнося нараспев:       — Я преподношу этот священный плод как дар богу, в надежде, что он на небесах благословит наш союз, ознаменовав его прочным и вечным.       Внезапная вспышка за окном осветила комнату мертвенно белым светом. Лицо Сэнс в этот момент застыло в каком-то античном выражении, из-за чего её было не отличить от богини. А над головой загорелся нимб. Консуэло же с немым восхищением вглядывалась будто бы в окаменевшие черты. Гром разрезал небо и секундное наваждение спало. Сэнс нежно улыбнулась, поглаживая её руку большим пальцем. Она крепче перехватила её и потянула девушку на себя, прижимая комок ладоней к груди. Другая рука легла на макушку, притягивая голову вслед.       — Моё сердце так бьётся. Оно готово выпрыгнуть из груди тебе на руки. Я готова отдать его тебе. А perpetuidad.       — Навечно я твоя. — Сэнс отстраняется, протягивая гранат ей. — Так вкуси же плод благословенный с рук любви твоей.       Вгрызаясь в гранат, Консуэло чувствовала подлинный вкус крови Иисуса на языке. Он приятно оседал на щеках и нёбе и девушка чувствовала благословение во всем действии, происходящем сию минуту. Она чувствовала, что помимо любящих глаз на нее и смотрят глаза свыше. Сок тек по шее, прячась в складках свитера. Сок брызгал на щеки омывая лицо словно святой водой в церкви. Она отпрянула от плода, приглашая и девушку вкусить его. Она впилась зубами в гранат, забирая остатки семян с куска. С протяжным стоном она отстранилась, блаженно прикрывая глаза. Рассвет нежной простынёй окутывал их.       — Нужно открыть клетку воронёнка. Uno momento. — Сэнс отпрянула от тёплой груди, хрустнув затёкшей поясницей.       Клетка с птенцом с неохотным скрежетом отворилась, и зверушка, с минуту потоптавшись на месте, вспорхнул к потолку, громко каркнув. Девушка же в мгновение оказалась рядом, стискивая фигуру в свитере в объятия.