Попаданка в роман, или Сестра для главного героя

POV Катя Кому-то сняться розовые единороги, кому-то романтические сцены из фильмов, а меня последние три дня, каждую ночь навещает один и тот же кошмар, а именно непроглядный черный мрак и тонкая белая веревка под израненными ступнями. Каждую ночь я пытаюсь пересечь пропасть, и каждую ночь я падаю под взором двух яростных алых глаз, которые продолжают преследовать меня даже после пробуждения. Вот и сейчас, мой день начался с беззвучного немого крика, застрявшего в горле. В комнате стоял полумрак. День только начал отвоевывать территорию, так что небо продолжало темнеть над головой, лишь слегка размываясь фиолетовыми и рыжими тонами. Я с облегчением вздохнула и утерла забинтованной ладонью мокрый от пота лоб. Тело до сих пор ныло от прошлых беспощадных экспериментов, но это не помешало мне повернуться на бок и уткнуться лицом в объемный комок из одеяла и подушек, под которым спокойно посапывал мальчик. Постепенно, просыпаться в такую рань становится привычно, что не скажешь о ежедневном лечении. Старик будто поймал идею фикс и решил испытать на нас все самые отвратительные и болезненные методы, которые только знал. И если на мне он отводил душу, то мальчика старался лишний раз не трогать, что было очень и очень необычно для него. - Когда же ты проснешься, и мы сбежим вместе из этого Ада? - Простонала я в щель между черными завитушками волос и одеялом. Малыш не ответил. А, впрочем, я не особо на это надеялась…Разве что чуть-чуть. Пошел четвертый день пребывания в новом мире и третий день мучений от рук «благодетеля». Я чувствовала, как моя психика рушиться на глазах, казалось, ещё немного, и я превращусь в безвольную куклу, погрязшую в своем собственном мирке. Одно лишь радовало – мальчик под боком не видел и не ощущал того, что твориться каждый день на первом этаже за закрытой дверью. Его состояние было намного хуже моего, так сказал старик однажды, так что он не может ручаться за полное и безоговорочное восстановление ребенка. Он даже не знает, очнется ли тот когда-нибудь. За своими мыслями я не заметила, как солнце окончательно встало, а это значит пора спускаться на первый этаж и «начинать» новый день. - Скоро приду, веди себя хорошо, - легкий поцелуй в висок, и вот я уже готова. Старик, как обычно ждал меня возле старой неприметной двери под лестницей. Сегодня его одежда состояла из черной мантии, таких же по цвету штанов и, почему-то, ярко-зеленых кожаных сапог. Последний атрибут выглядел до нельзя комично, но сказать что-либо я не осмелилась. - Ты опоздала, - недовольно пробурчал лекарь и цепко обвел взглядом мой сегодняшний наряд, который сам же и отдал мне. - Проходи. Скрип ржавых петель прозвучал не лучше похоронной песни. Внешне лаборатория ничем не отличалась от простых комнат какого-нибудь крестьянина, разве что на стенах висели полки, заполненные множеством склянок с самой разной всячиной. От одного вида разноцветных жидкостей захотелось сбежать или схватить стул и как следует ударить по стене. К сожалению, и то, и другое неосуществимо. Пока что. Для меня, мужчина специально приготовил лежанку на полу из старых прожжённых одеял. После стольких экспериментов, ткань прочно пропиталась запахом зелий и слез. Следуя молчаливому указанию, я аккуратно улеглась в самый центр и стала ждать. Звон бутылочек на периферии заставил повернуть голову в сторону затемненного угла, где лекарь активно копался в одном из ящиков. Наконец, воскликнув что-то на своем языке, он торжественно развернулся в мою сторону с вытянутыми руками. Света от свечей оказалось достаточно, дабы с точностью до мельчайших деталей рассмотреть толстую ржавую иглу с затупленным кончиком, на другом конце которой виднелось подобие земных шприцов, только из дерева. «Только не снова». Тело невольно напряглось от воспоминаний о первом дне пребывания в, с позволения сказать, доме. В ту ночь старик истязал меня до самого утра, пока последние капли экспериментальной сыворотки не оказались в крови. Кожа на предплечьях зачесалась, ведь именно туда раз за разом вгоняли иглу. Длинная тень нависла надо мной, словно палач, с садисткой ухмылкой. Движение пальцем, и я дрожащей рукой потянулась за край широкого ворота, оголив небольшой участок плеча. - Хааа-х, - старик не церемонился и загнал иглу целиком по самую рукоять. Боль мгновенно расползлась телу вместе с чужеродной жидкостью. - Не кривись, - довольно оскалился мужчина, деловито вытирая остатки голубой слизи с иглы. – Ты сама согласилась помочь мне взамен небольшой помощи с моей стороны. На сегодня все. Зайдешь ко мне вечером. Шатаясь, едва не теряя сознания, мне все же удалось выбраться из лаборатории и подняться вверх по лестнице. Из руки продолжала вытекать зловонная субстанция. Однако вместо того, чтобы идти в свою комнату, я направилась в одно из боковых помещений, которое, судя по слою пыли, простаивало пустым очень и очень долго. Благо там оказалось покрывало, оно-то и стало моим импровизированным полотенцем. Обдирая кожу до красных пятен, я стервенело терла плечо, специально сдавливая кожу так, чтобы из следа от укола вытекло как можно больше жидкости. Это хоть как-то, но должно помочь замедлить распространение отравы по организму. Я не знаю зачем старик вкалывает мне эту дрянь. Я не знаю какие цели он преследует. Но могу сказать одно – я не намеренна терпеть издевательства до бесконечности. Придет день, и мы с малышом сбежим туда, где нас не найдут. - Как же больно, - Приглушенный ладонью стон сорвался с губ. Тело колотило словно меня опустили в чан со льдом и оставили в нем на несколько часов. Даже в при слабом освещении, можно заметить, как мышцы под тонкой кожей руки вздулись и окрасились в желтый цвет. Стало жутко. Чем дальше сумасшедший старик заходил со своими экспериментами, тем хуже мне становилось. Совсем скоро я больше не смогу терпеть невыносимую боль и сдамся. «Потерпи, просто потерпи. Сейчас все пройдет. Как и в прошлый раз, и в позапрошлый, - уговаривала себя, стоя на коленях посреди помещения. – Мне не больно. Совершенно не больно». В свою комнату я вернулась разбитой и опустошенной. Усталость настолько сильно укоренилась в теле, что не хотелось нечего, кроме как улечься под одеяло и закрыть глаза. Однако позволить себе расслабиться я не могла, не тогда, когда ребенок на кровати требует ежедневного ухода. Пересилив себя, первым делом побежала за железным тазиком. На то, чтобы обтереть мальчишку ушло уйма времени, но я все же своего добилась. К сожалению, старый скряга зажмотился, и мне пришлось одеть ребенка в свободную взрослую рубаху, которая ему стала скорее платьем и доходила до пят. «Милаха». Весь такой чистенький, мальчик походил на юного дворянина со своей белой кожей и пушистыми черными волосами. Одно лишь портило все впечатление – излишняя худоба и пара широких шрамов на спине. Этого ребенка явно избивали кнутом или хворостиной, другого объяснения уродливым отметинам я не могла придумать. Отмыться самой от грязи оказалось куда труднее. Кое-как умывшись, я накинула на себя первое попавшееся платье, такое же серое, как моя жизнь, и пошла выливать воду в дыру у туалета. Да-да, даже не спрашивайте, что она там делает – не отвечу. По возвращению меня ждал сюрприз, а именно небольшая тарелка с жидкой на воде кашей и горсть вяленых овощей. Этой порции едва хватит заполнить желудок взрослого человека, а никак не двоих детей. Но кого это волнует? Точно не старика внизу. Скрепя сердце, мне удалось накормить ребенка, для себя я оставила самую малость в виде двух сухих картошин и ложку похлебки. Таким образом прошел целый день. Пора было возвращаться на первый этаж. Тем более, что симптомы, утихнувшие днем стали потихоньку возвращаться с новой силой. Мельком осмотрев неподвижное тельце, я поспешила вниз. До двери я добралась уже ползком, ноги просто-напросто не хотели меня нести, полностью потеряв чувствительность. -Прекрасно, - лекарь не смог скрыть восторга при моем появлении. Мгновенно оказавшись рядом, он, на удивление резво поднял меня на руки и кинул на стопку одеял. Пока я пыталась проморгаться, чтобы избавиться от тумана перед глазами, мужчина успел вытащить из кармана черный матовый камень. - Сейчас будет больно, - будничным тоном проговорил мучитель и ткнул в шею ледяным осколком. Я некогда не думала, что мне придется испытать настолько сильную боль. Мое тело буквально выворачивало наизнанку. Сквозь оглушительный звон в ушах, я слышала, как трещат мои кости, словно их разламывают пополам одну за другой. Я больше не могла сдерживать крик. Вопя и плача, я пыталась сбросить с себя адское оружие пыток, но то будто приклеилось к моей коже. Лекарь долго издевался надо мной, пока, наконец, нужная информация для дальнейших исследований не набралась в нужной мере. Щелчок пальцев, и камень плавно приземлился в морщинистую ладонь. Радость от освобождения продлилась недолго. Сквозь помутневшее сознание, я ощутила горячие шершавые пальцы, огладившие мою щеку. Жуткая слабость в теле не дала мне скинуть отвратительные конечности старика, а тот продолжал оглаживать мое тело, подбираясь своими культяпками к вороту растянутого платья. Пелена перед глазами мешала рассмотреть его выражение лица, однако отчего-то в моем воображении возникла широкая заостренная улыбка и длинный розовый язык, как у монстров из пещеры. «Неужели ты готова терпеть даже такое ради бесполезного ребенка, - ядовито прошептал голос в моем сознании. Я не нашла в себе силы отбросить жестокую мысль. Отвращение волнами накатывало на меня, грозя поглотить целиком и полностью от липких ощущений на коже. А тем временем пальцы перекочевали на бедра и спустились вниз, чтобы огладить колени. – Смотри как он сильно желает тебя, сдайся. Может тогда твои мучения закончатся». Теплые дорожки прочертили бледные до синевы щеки. В глазах, наконец, прояснилось, и я воочию увидела два жадных алчных глаза, наблюдавшими за каждым движением собственных пальцев. - Нет, - мне все же удалось отбросить ногой чужую конечность. Лекарь скривился. Было видно, как ему не терпится продолжить начатое, но он сдержался, вместо этого сунув мен в рот очередную пилюлю. - Иди давая, пока не пожалела, - злобно прошипел старик, разминая длинные пальцы. Лихорадочный румянец на его лице говорил о безумном возбуждении. Испугавшись продолжения, я на коленях проползла несколько метров до порога, буквально вывалившись за дверь. На это раз мне не удалось сдержать рыдания. Перебирая руками, я протащила тело до запретной зоны – гостиной и рухнула на мягкий ворсистый ковер. Тело трясло от пережитого ужаса. Только насилия со стороны психически-неуравновешенного старикашки мне не хватало. Икая и вытирая слезы рукавом, я окончательно убедилась в необходимости бежать, как можно скорее. Пилюля, засунутая в рот силой начала действовать. Боль вместе с головокружением отошла на второй план, удалось даже без проблем встать на ноги. Внезапно краем глаза я заметила шевеление у двери. - Кто здесь, - испуганно прошептала я, отшатнувшись к стене. Тень в проеме зашевелилась и исчезла, а я еще некоторое время стояла и прислушивалась к шорохам в доме. Может показалось? Галлюцинации после препаратов? Или в доме есть кто-то чужой? Судя по росту, это никак не мог быть старик, да и зачем ему тайком наблюдать за мной. А может… От ужасающей догадки стало дурно. Стараясь производить как можно меньше шума, я в четвертый раз за день поднялась по лестнице и остановилась у двери. Словно заправская шпионка из Марвел, я прильнула к небольшой щели и облегченно выдохнула. Малыш лежал на кровати так, как я его оставляла – на спине, укутанный в два соя одеял. «Слава богу. Значит показалось, - для собственной уверенности пришлось перепроверить ставни на окнах и дверь. Каким-то чудом в мои руки попала железная кочерга, которую я не применула отложить рядом с головой. Так, на всякий случай.» Комната окончательно погрузилась в темноту вместе с жителями злосчастной деревни. Кровать подо мной скрипнула от тяжести двух тел. Ритуальный поцелуй в лоб закончил мой день, когда рукой наткнулась на одеяло, плотно замотанное вокруг головы найденыша. « А разве я не оставляла твою шею открытой? – сонно подумала я, немного ослабив ткань вокруг шеи ребенка. Уставший мозг плюнул на все, и сон благополучно завладел мной.» Конец POV Катя Лунный свет осветил невысокую фигурку, выскользнувшую из-под одеяла. Мальчик крадучись обошел кровать и встал напротив спящей девушки, сминая крохотными кулачками грязную ткань рубашки. Его яркие голубые глаза на мгновения окрасились в красный, вторя бушующим в груди эмоциям. - Сестренки, - еле слышно прошептал найденыш. Палец аккуратно коснулся темных кругов под глазами, прочертив линию до распухшего плеча. – Сестренка. Больно. Темная энергия заклубилась вокруг мальчика плотным коконом, едва ли не скрыв его, словно тень, в ночи. Незнакомое, пугающее чувство полностью овладело им и требовало. Требовало смерти того, кто посмел причинить вред его сестренке, единственной, кто заботился и оберегал его. Единственной, кто посмотрел на него как на человека. Прикрыв глаза, мальчик вспомнил свое первое пробуждение в теплых ласковых руках незнакомки. Никогда еще за всю его недолгую жизнь, к ребенку не относились с таким трепетом, словно к родному, мыли, одевали и кормили каждый день, так что он почти забыл, что такое голод и боль. Он не может потерять все это из-за одного старика. В доме, как положено царила полнейшая тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом насекомых и скрипом половиц под ногами. Но не за дверью лаборатории. Сквозь тонкое дерево явно слышался звон стекла и безумные смешки. Мужчина даже после ухода Катя, продолжал работать над своими составами. Он был настолько погружен в собственные исследования, что совершенно не заметил появление мальчика за спиной. Большие глаза сверкнули за завесой из темных волос. Ведомый одними инстинктами, ребенок медленно приближался к субтильной высокой фигуре впереди, готовый в любую секунду вцепиться зубами ему в шею. Сейчас, от него не осталось нечего от робкого и милого малыша, каким его видела Катя. Остался лишь Демон. И этот Демон был зол. Когда до желанной добыче осталось всего пара шагов, старик внезапно обернулся. Треск разбитой посуды огласил небольшое помещение вместе с испуганным вскриком. Но стоило мужчине приглядеться, как страх развеялся, а на его смену пришла жуткая маниакальная улыбка. - Вот ты, наконец, и проснулся, Монстр, - оскалился старик, - а я гадал, не стоит ли мне умертвить тебя по-тихому, пока эта дура не сбежала и не лишила меня единственного шанса на бессмертие. Ты меня, наверное, меня не помнишь, но я был в группе тех, кто сжалился над тобой и отослал тебя к собратьям. Таким же монстрам, как и ты. Последние слова не на шутку разозлили ребенка. Он с детства привык к оскорблениям, однако монстром его назвали лишь однажды. Перед тем как бросить в пещеру, из которой его забрала Катя. Для семилетнего малыша этот поступок стал одним из многих злых вещей, которые ему пришлось перенести. Однако зверь внутри него не собирался мириться со злобой, направленной на его дорогую сестренку. - Прекрати, - шепотом попросил мальчик, сверкнув рубиновыми глазами. – Прекрати. Ты… Ты… - Что ты мне сделаешь? – издевательски пропел мужчина, размахивая широкими полами одежды. – Ты маленький, бесполезный кусок говна. Ты думаешь толстая дура любит тебя? Наивный. Ты некому не нужен! Умри! Последние слова мужчина выкрикнул, держа в руке старый ржавый кинжал. Ему не терпелось разобрать мальца на части и использовать юную кровь в качестве очередного реагента. Однако старик жестко просчитался. Стоило последним словам вырваться из мерзких уст, как хрупкое тело размазало по воздуху, чтобы в следующий момент оказаться за спиной отвратительного человека. Хруст переломанных надвое костей приглушил булькающий хрипящий звук, исходивший из горла, уже мертвого, лекаря. Мальчик с удовольствием наблюдал за корчившемся в агонии телом. Алый свет потихоньку покидал его взгляд, возвращая глазам чистую природную невинность. - Теперь моя сестренка всегда будет со мной? – вопрос завис в воздухе наравне с ароматом крови. Неожиданно мальчик насупился и совсем по-детски опустил глаза. – Надеюсь сестренка не будет меня ругать. Этот старик испачкал мне одежду. Сетуя на грязь, мальчик поспешил наверх, поскорее рассказать девушке о случившемся. Ему не терпелось получить новую порцию теплых объятий и ласки. Ведь он, только что спас их обоих от смерти.