Наедине со страхами.

Я у себя дома. Проснувшись рано утром, меня поразило то — что вся квартира разрушена. Стены поросли паутиной, лампочка, пробитая будто пулей, свисает с потолка и кажется вот-вот отвалится. Телевизор пробит насквозь. Я встаю с кровати, смотря на свои бледные руки в крови. Подходя к зеркалу, я не вижу своего отражения. Меня это напрягает, я начинаю колотить по зеркалу руками, но оно разбивается вдребезги, оставляя на моих руках свои острые куски. Я вытаскиваю их и кидаю окровавленные осколки на пол. Я не чувствую боли, лишь какое-то странное чувство. Что-то непонятное. Я иду на кухню и вижу вместо лампочки петлю. Она в засохшей крови, а на полу упавшая сгнившая деревянная тумбочка и разъеденное тараканами мыло, что также в красной жидкости. На столе лежит синяя и туманная пряди волос, переплетённые в кровавую косичку. Рядом невозмутимо лежит окровавленный нож. Я смотрю на этот шедевр искусства с абсолютным безразличием и ухожу с кухни. Оборачиваясь на полку с вещами, я замечаю, что на фотографиях меня и моей возлюбленной нет её самой. Резкая боль в сердце. Я отворачиваюсь от картин и смотрю на порванные чёрные шторы, которые ещё еле-еле держатся. Раздвигая их, я захожу на поломанный балкон и смотрю на гнилой деревянный стул. Рядом стоит коробка, в которой обжились пауки. Внутри коробки — окурки сигарет. Я смотрю из пробитого камнем стекла на улицу. Небо серое. Фиолетового, синего и голубого оттенков неона привычного мне мегаполиса не видать. Я смотрю на эту картину с абсолютным безразличием, будто я вижу такое каждый день. Это такое странное чувство, мне оно не нравится. На улице ни души не видно. По городу разливается туман. То и дело, кажется, увижу перекати-поле. Я беру в окровавленные руки коробку с окурками и пауками в паутине и кидаю из окна. Смотрю вниз. Коробки не видно. Я перестаю видеть асфальт. Кажется, многоэтажка в которой я живу становится небоскрёбом. Я также невозмутимо смотрю на это ещё пару секунд и выхожу с балкона. Отправляюсь в сторону выхода из дома. Вдруг вижу полицейскую ленту, которая полностью перекрывает вход в мой дом. Я пытаюсь коснуться её, но на моей руке появляется новая рана, которая вмиг начинает кровоточить. Минуту я смотрю на свою руку, а потом прохожу сквозь полицейскую ленту и саму квартиру в доме. Невозможно. Я падаю вниз кучи этажей, хотя я был уверен, что под моим домом есть пол и я живу на седьмом этаже. Падая вниз, я перестаю видеть потолок. Всё чёрное. Куда я лечу? Куда я падаю? Что происходит? Что со мной? Моим многочисленным вопросам тут же приходит моментальный ответ. Я упал на пол. Цел. Встаю с каменного пола и выхожу из подъезда, также проходя сквозь железные чёрные двери. Я иду вдоль улицы. Вокруг разбитые машины, капли крови на асфальте, осколки стекла. В переулках можно встретить не насильников, пьяниц или наркозависимых как раньше - а органы, изуродованные трупы и кости. Но от наркоманов всё же остаётся след. Нередко здесь видны шприцы или рассыпанные белые порошки, разноцветные таблетки. Я смотрю в пол и иду в неизвестном направлении, не видя своих ног. Я вижу под собой только дым. Я иду туда, куда ведёт меня моя душа, если она у меня всё ещё осталась, на что я искренне надеюсь. Непонятно одно - где все люди? Они все исчезли? Я решаю сменить путь и направиться к себе - в родной семейный дом. Я поворачиваю направо и вмиг оказываюсь на пороге большого разрушенного дома. Медленно и постепенно поднимаю голову вверх, осматривая коттедж. Я захожу внутрь и меня встречает моя маленькая сестрёнка. Моя любимая младшая сестра. Её два нелепых хвостика не спутать ни с чем. У моей сестрёнки нет глаз и вырезана красивая кровавая улыбка. У Милли выпадают зубки и падая на пол, превращаются лишь в порох. Я смотрю на это, улыбаясь, иду к ней в объятия. Я обнимаю её, и она втыкает мне нож в спину. Не особо приятные ощущения, но я отпускаю её с крепких обнимашек и вытаскиваю из своей спины окровавленный нож, который вмиг становится чёрным дымом и исчезает. Сестрёнка улыбается и убегает, но к сожалению, её разрезает напополам и я слышу отчаянные вопли от боли. Отрезанная часть её тела ползёт ко мне и цепляется за мои ноги, царапая их будто кинжалами. Я отбрасываю тело сестры в стену и её всасывает в себя неизвестная чёрная дыра. Проходя внутрь дома, я захожу в комнату второй младшей сестры и вижу её парализованной на кровати. Казалось, что она спокойно спит. Вдруг она открывает глаза и встаёт с кровати. Кэтти подходит к разбитому окну, открывает его и падает вниз. Сестры больше нет. Самоубилась на моих глазах, но мне так безразлично. Это отвратительно чувство, казалось бы, но я ничего не чувствую. Никаких переживаний о том, что будет дальше. Будто я переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Переживал времена и похуже. Я выхожу из комнаты сестры и иду в гостиную. Меня встречает наша семейная картина. На ней изображены все члены нашей семьи. Я - Бон Эдвардс, моя младшая сестра - Кэтти Эдвардс, ещё одна младшая сестра - Милли Эдвардс, мама - Аврора Эдвардс, папа - Энди Эдвардс. Почему у нас нет глаз? Где наши глаза? Мои глаза? Где мои глаза? Где глаза моих сестёр? Где глаза моей матери или отца? Где наши глаза? Впрочем это неважно, у нас никогда не было глаз, так ведь? Но я видел наши глаза. Ими украшен семейный дом. Глаза повсюду. Они следят за мной. Не за кем больше следить. Все умерли. Здесь нет никого кроме меня. Я единственный выживший в этом месте. Что это за место? Это не похоже на мой дом. Мне нужно бежать. Бежать без оглядки. Бежать туда - где меня ждут. Бежать туда - где меня любят. Бежать туда - где мне будет тепло. Бежать туда - где мне будет безопасно. Бежать туда - где есть хоть какие-то люди. Мне нужно бежать. Бежать как можно быстрее. Бежать несмотря ни на что. Бежать. Бежать. Бежать. Я отворачиваюсь от картины и бегу из дома. За мной следят глаза. Я это чувствую. Я бегу в неизвестном направлении и попадаю в знакомую клетку. Рядом со мной лежит хлыст. Моя спина начинает гореть и истекать кровью. Меня кто-то царапает. Меня царапает кто-то, кого я любил. Я любил этого человека, но он принёс мне боль. Он принёс мне так много боли. Я тону в этой боли. Мне страшно от того, что будет дальше, хотя до этого момента я ничего не чувствовал. Я слышу звук удара хлыстом по спине. Я это чувствую. Мне больно. Прекрати. Пожалуйста. Я готов молить о пощаде. Я готов упасть перед тобой на колени, лишь бы ты меня отпустил и ушёл прочь из моей жизни навсегда. Я готов на всё, лишь бы ты меня забыл, Лоуренс. Прекрати бить меня хлыстом. Мне больно. Я не могу пошевелиться. Прекрати бить меня хлыстом. Пожалуйста. Мне больно. Я не могу пошевелиться. Мне больно. Я тону в боли. Я чувствую эту боль, будто ты избиваешь меня горящим хлыстом всё сильнее и сильнее, чем в тот проклятый раз, когда ты сделал это впервые. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя всей душой. Ты принёс мне столько боли. И вот я снова в этой клетке. Я снова прикован наручниками к её окровавленным холодным прутьям. Мне больно. Ты всё ещё бьёшь меня хлыстом. Хватит. Пожалуйста. Мне больно. Я не могу ничего сказать. Мне больно. Я тебя ненавижу, Лоуренс. Я ненавижу тебя всем сердцем, если оно у меня всё ещё есть. Я ненавижу тебя всей душой, если она у меня всё ещё есть. Я ненавижу тебя сильнее кого-либо другого. Я ненавижу тебя так, как тебе и не снилось. Я любил тебя. Ты меня предал. Ты разбил меня. Ты разбил меня и моё сердце вдребезги. Ты принёс мне много боли. Я ненавижу тебя. Ты сделал мне так больно. Это больно. Это было больно. Пожалуйста, не трогай меня. Уйди прочь. Уйди куда подальше. Уходи куда-нибудь, где нет меня. Оставь меня в покое, Лоуренс. Я не хочу быть наедине со своими страхами, Лоуренс. Пожалуйста, Лоуренс. Пощади меня, Лоуренс. Забудь меня, Лоуренс. Уходи от меня, Лоуренс. Прекрати бить меня горящим хлыстом по спине, Лоуренс. Прекрати это, Лоуренс. Умоляю тебя, Лоуренс. Лоуренс. Я не хочу быть наедине со своими страхами. Я не хочу. Я не хочу и никогда не хотел этого. Мой главный страх - это остаться навсегда наедине с моими страхами. Лоуренс. Услышь меня. Услышь меня и мои мольбы о пощаде. Пожалуйста. Мне так больно. Не трогай меня. Пожалуйста, Лоуренс. Я не хочу быть наедине со своими страхами. Лоуренс пропал. С меня спали наручники. Моя спина потухла, но мне так больно вставать. Я чувствую как на моих глазах накапливаются слёзы. Слёзы боли. Одна за одной, слезинки падают на холодный окровавленный пол. Я встаю через силу и плетусь прочь. Я падаю. Куда я падаю? Я снова падаю. Я лечу вниз. Я попал в чёрное пространство. Ничего не видно. Вдруг я чувствую, что упал на что-то режущее. Это что-то проткнуло меня насквозь. Я опускаюсь вниз по холодному оружию, что постепенно покрывается моей алой кровью. Я не знаю что это за предмет. Я падаю. Я умер.

Я так не хочу быть

наедине со страхами.