Клинок взятый взаймы

Шень Юань сделан из ярости. Она питает его, дарует силу и в тоже время является его величайшей слабостью. Его брат всегда считал, что от слабостей необходимо избавляться. Вот только брата здесь нет, он умер, убит псом, что прикидывался его учеником. С уничтоженной репутацией и совершенствованием, его заперли и пытали годами, прежде чем он смог уйти из жизни, по глупой, но счастливой случайности. Эти...эти твари, что смели звать себя его боевыми братьями и сёстрами, отвернулись от него, словно от грязи на своих ботинках! Если бы человека можно было описать одним из смертных грехов, то Шень Юань был бы воплощением Гнева. В последнее время он чувствует себя настолько переполненным этой эмоцией, что она заглушает в его душе и разуме все иные чувства. Их с Цзю-ге учителя учили избегать этой эмоции, говорили, что гнев туманит разум, он заставляет вас совершать страшные и необдуманные действия, толкает на аморальные поступки. Юань фыркает, "аморальные действия". О какой морали может идти речь, когда единственные мысли, что словно крысы бегают по кругу в его голове, носят имя "месть". Говорят, что самый страшный гнев - это тот, который тих и безмолвен. С этим он, пожалуй, может согласиться. Его гнев направлен против всего мира, он тих, но при этом разрушителен. Гнев заставляет его думать, планировать, шептать на ухо нужные слова, подкидывать письма и улики, чтобы направить нужных пешек по определённому пути. Он делает всё, чтобы отомстить громко и кроваво, стирая в прах репутацию, душу и тело ублюдка, что посмел причинить ему боль, которая никогда, даже после совершения его мести, не уймётся. Итак, Юань надевает маску лорда и раскрывает веер, вместо того, чтобы схватиться за меч, устраивая кровавую резню, и планирует. Выезжает на миссии, на которых находит нужных для его планов людей. Нет, не людей - пешек. Строит и раскрывает заговоры, явные и скрытые, что возносят и уничтожают репутацию его пешек. Подкупает, лжёт, скрывает и убивает. Конечно же всё это он делает не своими руками. Учение брата никогда не оставляет его - нельзя, чтобы тебя заметили, нельзя попасться, не оставляй улик, что могут привести к тебе. Не показывай слабость, избавься от неё, а если не можешь - сделай своей величайшей силой. Шень Юань слаб телом, но не духом. И эта слабость волшебным образом не проходит с принятием мантии его брата, имя Цинцю не дарует ему новых сил, но дарит связи, деньги и знания, благодаря чему ему нет нужды совершать свою месть лично и, хотя он бы не отказался своими руками всадить клинок в эту мерзкую пасть, но нельзя. Нельзя, ведь его триумф не станет меньше от того, что кровь ублюдка запятнает чужие руки. Так, вероятно, будет даже лучше, когда вскроется всё, что эта тварь делала годами, когда самый близкий и дорогой ему человек, его собственная кровь и плоть, лично озвучит на все три мира постыдные тайны, снося его мерзкую голову своим клинком. Да, так будет лучше. Ведь каким бы обжигающим душу не был его гнев, он умеет и будет ждать. Будет собирать нити и пешек в своих руках, достанет и преподнесёт, словно высшее благо и спасение, тёмные тексты с запретными техниками и ритуалами. Подстроит падение этого грязного полукровки, что возомнил себя Императором и, в тот момент, когда его месть свершится, когда проклятая шакалья кровь зальёт мраморные полы, он с душой его брата будут свободны. В Поднебесной ходили слухи о двух близнецах прекрасных ликом, словно небожители, спустившиеся на смертную землю. Говорили, что старший брат столь же холоден, сколь и прекрасен, с ядовитым языком, что отравляет каждого, кто осмелится хотя бы взглянуть в их сторону. Младший же добр и сострадателен словно Гуаньинь. Говорят, что молодой Император был так восхищён его нежностью и красотой, что сделал своей Императрицей. Поговаривают, что мудрость её велика настолько, что что сам сын Солнца обращается к ней за советами и внемлет любому слову. Говорят.... Шень Юань раскрывает любимый веер брата, пряча за ним оскал. Пусть говорят, он знает истину и поможет миру увидеть её.