А шкаф тот был стеклянным

Губы Хёнджина мазнули по шее, и Минхо не сдержался от тихого хихиканья. Хёнджин бросил на него недовольный взгляд, чем только усилил смех своего парня. Они валялись на кровати, обнаженные и выдохшиеся, но абсолютно счастливые. Хёнджин растянулся на груди Минхо и иногда только приподнимался, чтобы в очередной раз поцеловать его. Минхо ногой мог почувствовать грубоватую ткань джинсов, в спешке снятых и брошенных куда попало. Немного покрутив ступней, Минхо удалось окончательно сбросить их на пол. Довольно хмыкнув, Минхо поудобнее устроился на подушках, сцепляя руки на спине Хёнджина и намереваясь поспать немного, но ему этого не позволили. Хёнджин куснул его за ключицу и уткнулся носом в яремную ямку. — Ну уж нет, сначала нужно принять душ, — заворчал Хван, приподнимаясь на локтях. — Или мы можем продолжить. Или продолжить в душе. Минхо прищурился. Ладони переместились со спины Хёнджина на бока, мягко оглаживая их, и поползли ниже, к бёдрам. Хёнджин ухмыльнулся. — Ещё раз, значит? Минхо задумчиво замычал. — Да, но сразу в душе. И я не думаю, что меня хватит на ещё один полноценный раз, но если ты готов довольствоваться малым, — он слегка сжал ягодицу Хёнджина, заставляя его закусить губу. — С тобой я довольствуюсь каждым мгновением, милый, — проворковал Хван, наклоняясь для поцелуя. — Слишком сладко. — Ты любишь это. — Тебя? Да, чертовски. Их губы встретились, и Минхо потребовалось приложить огромные усилия, чтобы заставить себя вместе с Хёнджином подняться и переместиться в ванную, а не остаться в тёплой кровати. Скрипнул кран, зашуршала вода. Минхо прижал Хёнджина грудью к плитке на стене, губами впиваясь в сладкую кожу на шее. Стоны Хёнджина, срывающиеся с пухлых влажных губ, звучали лучше любой музыки. Минхо провел языком дорожку вверх, собирая капли воды, и осторожно прикусил мочку, чуть оттягивая. — Минхо-о-о! — Требовательно протянул Хёнджин, и Минхо довольно улыбнулся, чувствуя всё усиливающееся возбуждение. — Сейчас, детка, сейчас, — промурчал Минхо, прижимаясь ртом к сгибу шеи. — Дай мне насладиться тобой. Хёнджин закинул руку назад, зарылся в волосы Минхо и потянул его на себя. — Кто-то, кажется, только что говорил, что у него нет сил. — Возможно, кто-то передумал, — ухмыльнулся Минхо, оставил смазанный поцелуй на щеке парня и позволил себе наконец переключиться на его плечи, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль позвоночника вниз. Минхо уже почти опустился на колени, когда раздался звук. Они замерли. Секунда, другая. Может, показалось? Звук повторился. Хёнджин обречённо застонал и уткнулся лбом в плитку. Грёбаный дверной звонок. — Кого там принесло на ночь глядя, — Минхо встал и торопливо прошёлся мочалкой по телу. Хёнджин развернулся, хмурым взглядом пытаясь проделать дырку в двери ванной, будто это она была в чем-то виновата. — Если это не что-то жизненно важное, то в сейфе лежит пистолет, — пробурчал он. Минхо рассмеялся и прижался к губам Хёнджина на несколько мгновений. — Мы не можем стрелять в людей просто потому что они обломали нам секс. Снова затрещал звонок. Хёнджин выгнул бровь. — Нет? — Нет, — Минхо качнул головой и вышел из душевой кабины, хватая со стиральной машины штаны, а с крючка на стене полотенце. Уже натягивая коричневые спортивные штаны, он понял, что они принадлежали Хёнджину. Не то чтобы Минхо это хоть сколько-то волновало, просто ноги у Хвана были немного длиннее, поэтому и штаны оказались длиннее, чем хотелось бы. Накинув на голову полотенце и лениво протерев волосы, Минхо распахнул дверь. И так и замер. Потому что он мог ожидать увидеть кого угодно, но не... — Мама? — Рино! — Женщина кинулась на него с объятьями. Полотенце упало на пол. — Мой милый мальчик, ты так вырос, сколько мы не виделись уже? Ты был в душе, да? Прости, дорогой. — Да, всё нормально, — Минхо, казалось, забыл, что нужно дышать. — Мы не виделись... Несколько лет, думаю. Ты... Как тут? Почему не предупредила? Мама наконец отстранилась, внимательно изучила лицо сына, и с улыбкой потянулась за своим чемоданом. Минхо рассеянно поднял полотенце и накинул на плечи. — Я проездом, всего на недельку! Приехала в ЭлЭй, и подумала, а почему бы не заехать к любимому сыну? И вот я здесь. Ты же не против? Минхо был против. Он должен был быть против, но не мог же он выставить за дверь родную мать. На втором этаже скрипнула дверь. Желудок Минхо болезненно сжался. Ну вот какого чёрта она решила приехать без предупреждения, почему именно сегодня? — Минхо, кто там? Минхо мысленно пообещал себе поцеловать потом Хёнджина за то, что тот не назвал его "милым". И извиниться за это всё. — Сынок, ты не один? Минхо хотелось упасть и начать биться головой об пол. На верхней ступеньке показался Хёнджин. В серых штанах Минхо, которые были ему коротковаты, с полотенцем на одном плече и торчащим во все стороны ёжиком коротких волос. Мысленно Минхо начал молиться. — Здравствуйте. — Доброй ночи, молодой человек, а вы?.. — Хёнджин, это моя мама, — громко произнес Минхо, взмахивая рукой. — Мама, это Хёнджин, он мой... Слова застряли в горле. Минхо повернулся к Хёнджину, отчаянно ища у него поддержки. Хёнджин бросил на него короткий взгляд, и тут же посмотрел на его маму, мягко улыбнувшись. — Я его друг и сосед по квартире. Рад знакомству, мисс?.. — Миссис Ли, Джису Ли, — она протянула руку, и Хёнджин, спустившись с лестницы, коротко пожал её. — Хён.. Чин? Хёнджин выдавил улыбку. — Зовите меня Сэм. Это моё английское имя. — Сэми, — мама улыбнулась. — Рино не рассказывал о тебе. У Минхо загорелись уши. Мало того, что матушка использовала английские имена, которые они большую часть времени игнорировали, так ещё и показывала, что Минхо дерьмовый бойфренд. Как будто он и сам этого не знал. — О, мы не так давно съехались, — Хёнджин, казалось, проводил такие разговоры по сто раз на дню. — Я ещё даже не все свои вещи перевёз. Вторая кровать всё ещё едет, например, поэтому пока что мы с Минхо ведём борьбу за спальное место. — Вот оно что, — женщина покивала и окинула взглядом двухуровневый лофт. — Рино, в твоём возрасте нужно жить с девушкой, а не с соседом. — Нет у меня девушки, — прохрипел Минхо. Его тошнило. Он двинулся в сторону кухни, чувствуя острую необходимость в стакане воды. — Вот о чём я и говорю, — Минхо готов был поклясться, что матушка демонстративно ткнула в него пальцем. — Сэми, а у тебя есть девушка? — Нет, миссис Ли, — мягко ответил Хёнджин и стремительно перевёл тему. — Хотите осмотреться? Мы с Минхо пока приготовим ужин. — Ах, да, спасибо, милый. Я могу подняться на второй этаж? — Конечно, мэм. Мама оставила чемоданы возле дивана и зашагала по лестнице. Хёнджин шаркнул по полу где-то совсем рядом, и Минхо зажмурился, стыдясь смотреть на него. Рука, сжимающая стакан, безбожно тряслась, а сердце грохотало где-то в горле, пока тревога распускала свои мерзкие щупальца по его внутренностям. — Милый, — стакан едва не выпал из рук Минхо, но его вовремя перехватил Хёнджин. Тёплые пальцы коснулись заледеневшей ладони Минхо. — Ты в порядке? Минхо захотелось разрыдаться. Минхо только что буквально затолкал их обоих "в шкаф", а Хёнджин всё равно беспокоился о нём. Минхо его не заслужил. — Прости, — выдать звук громче шёпота ему не удалось. — Мне так жаль, Джинни, я... Грёбаный свет, если бы я только знал... — Милый, всё в порядке, — Хёнджин крепче сжал его ладонь и сделал маленький шаг, сокращая расстояние между ними. — Злишься? — Минхо наконец нашёл в себе силы поднять взгляд. Видел Бог, успокаивать паникующих людей было намного проще, чем самому быть паникующим. — За то, что твоя мама не знает, что ты гей, и мы встречаемся? — Хёнджин хмыкнул. — Ну, было бы славно, если бы ты предупредил меня, но это ерунда. Я не идиот, Минхо, — Он обхватил лицо Минхо ладонями, большими пальцами мягко поглаживая его щёки. — Я бы злился или был расстроен, если бы ты скрывал нас в целом. Но все наши друзья и коллеги знают о нас, мы открыто ходим на свидания и гуляем, держась за руки. И я знаю, что у тебя на заставке моё фото. Я не могу злиться на тебя за то, с чем сам не так давно боролся. Минхо зажмурился, прогоняя слёзы, и подался вперёд, коротко, но крепко целуя Хёнджина. — Я люблю тебя. Больше всего на свете. Спасибо, что ты есть у меня, детка, — прошептал он, обвивая Хвана руками и пряча лицо в сгибе его шеи. — И я люблю тебя, милый, — пробормотал Хёнджин, оставляя поцелуй на виске Минхо. — Мальчики, а что ж у вас так грязно! — Раздался голос матери откуда-то сверху, и Минхо испуганно отшатнулся от Хёнджина. — Категорически не хватает женской руки! Минхо вспомнил разбросанную одежду и вздохнул. Не говорить же было матери, что одежду они раскидывали далеко не всегда, а только когда, как сегодня, торопливо срывали её друг с друга, жадно желая поскорее добраться до обнажённой кожи. Закусив губу, он перевёл взгляд на Хёнджина и поймал его довольную ухмылку. — Всего лишь неделя, — шепнул Хван, цепляя своим мизинцем мизинец Минхо. — Мы справимся. — Это презервативы?! Мальчики, такое нужно прятать друг от друга, ну ни стыда, ни совести! Минхо зажмурился, крепче стискивая палец Хёнджина. — Справимся.

***

Минхо не справлялся. Он раздражённо воткнул вилку в стейк и скосил взгляд на мать. — Вот, а когда Рино было пятнадцать... — Минхо, — нервно поправил он, продолжая буравить взглядом женщину. — Да ладно тебе, милый, твоё английское имя нравится мне больше! — А мне нравится моё имя. Использовать его не так сложно, — твёрдо произнёс Минхо, на что мама только снисходительно улыбнулась. — Рино, дорогой, не будь врединой. Не позорь меня перед гостьей. Минхо уставился на "гостью". Невысокая девушка, американка, с длинными темными волосами, бледной кожей и худыми руками. Полная противоположность типажа Минхо. Во всех аспектах. Ей было двадцать семь, она была дочерью какой-то там подруги матери Минхо и работала в офисе. Она, по словам этой самой матери, "идеально подходила ему во всех аспектах". Минхо перевёл взгляд в тарелку. Она была милой, да. Но она не высокий корейский парень с короткими светлыми волосами, загоревшей под калифорнийским солнцем кожей и крепким телом. Она не спецназовец. Она не Хёнджин. — Не понимаю вообще, зачем ты это устроила, — Минхо запихал в рот кусок мяса, стараясь делать это как можно небрежнее, чтобы девушка сама поскорее сбежала. Ей и без того было очевидно некомфортно, но Минхо хотелось убедиться, что она не будет думать, что у них есть хоть какой-то мизерный шанс на что-то. — Рино, тебе почти тридцать, тебе давно пора задуматься о семье! Минхо искренне не мог понять, какого чёрта его матушка, кореянка, прожившая в Южной Корее большую часть своей жизни, так пеклась об институте семьи и стремилась женить Минхо как можно раньше. — Единственное, о чём я сейчас думаю — это стоит ли заводить кота или у меня не будет хватать на него времени. — А я больше собачек люблю, — вдруг тихо произнесла девушка, гоняя овощи по тарелке. — И змей. У меня есть одна. — О, — Минхо кивнул. Ему нравилось говорить о животных. И нравилось то, что они совершенно не сходились в этом аспекте с... Как её звали? Кейтлин? Кэтрин? — Я побаиваюсь змей. И пауков. И вообще, я довольно пугливый. Но собаки классные. У моего па... Кхм, друга в команде есть пёс. Хороший мальчик. Девушка долго смотрела на него, а потом как-то расслабилась и даже улыбнулась. — А кем работает ваш... Друг? Минхо посмотрел на неё в упор. Она улыбалась приятно, и было в её улыбке что-то. И произнесла она это как-то... — Мой друг спецназовец. Он повторил её интонацию и стал ждать реакции. Та последовала незамедлительно. Девушка окончательно расслабилась и хихикнула, пряча улыбку за ладошкой. Она поняла. Минхо наконец тоже позволил себе расслабиться. — А вы сами работаете диспетчером, верно? Тяжело, наверное? — Не сказал бы, что тяжело. Но довольно тревожно, от нас часто зависят жизни людей. Хотя бывают и забавные случаи: сегодня вот звонила бабушка, которая не могла понять, как выключить робот-пылесос, который ей подарили дети. Мне пришлось отправить к ней пожарных, потому что в какой-то момент он зажевал занавески и чуть не оторвал багету. Сто восемнадцатая спасала женщину, как могла. Девушка расхохоталась, а Минхо протянулся за бокалом вина, чтобы спрятать в нём улыбку. Возможно, они могли бы подружиться. — Я бы тоже хотела работать там. Спасать людей... Звучит хорошо. Как будто я могу быть кем-то, кто сделает этот мир лучше. — Кейли! — Джису в ужасе вскинула руки. Минхо посмотрел на девушку. Так вот как её звали. — Это же такая ужасно стрессовая работа! Я всё пытаюсь отговорить Рино от этого, а он не слушает! — Наверное потому, что я взрослый человек и сам смогу решить, кем я хочу работать. И, Кейли, почему бы тебе не попробовать? Я могу взять тебя под своё крыло, научу, что и как. Главное иметь хорошую память, внимательно слушать и быстро печатать, а с остальными разберемся. Глаза девушки загорелись. — Можно? — Конечно! Попробовать же никто не запрещает. Так что я буду ждать тебя, — улыбнулся Минхо, пока его мама издавала какие-то звуки искреннего ужаса сбоку. Щёлкнул замок входной двери. Минхо вскинул голову и обернулся. — Я дома! — Хёнджин скинул ботинки, небрежно кинул рюкзак на стойку для обуви и замер, уставившись на черные туфли. Он медленно поднял взгляд. — А что здесь происходит? — Сэм! Я устроила для Рино и Кейли свидание вслепую! Брови Хёнджина взлетели вверх. Его лицо почти незаметно помрачнело. — Рино и Кейли. Ясно. Вы не против, если я пойду наверх? Устал ужасно, у нас сегодня две перестрелки было и вооружённое ограбление с заложниками. Когда он проходил мимо стола, Минхо схватил его за руку. — Ты в порядке? Не ранен? — Мягко спросил он. Взгляд Хёнджина тут же потеплел. Он едва ощутимо сжал руку Минхо в ответ и осторожно отпустил её. — Нет, всё хорошо. Обошлись малой кровью. Я пойду наверх. Приятного аппетита. — Спасибо, Сэми! Глядя на удаляющегося бойфренда, Минхо чувствовал себя брошенным щенком. Он должен был обнять Хёнджина, поцеловать, отвести в душ и... Ну, хотя бы уложить в кровать, включить "Отчаянных домохозяек" и слушать, как Хёнджин сонно рассказывает про работу, а не вот это вот. Минхо вернулся обратно к столу и уставился на картошку. Есть перехотелось. Матушка распиналась про то, какая у "Сэми" опасная работа, и что ему будет очень тяжело найти себе жену. Минхо автоматически поправил её, напомнив, что его "друга" зовут Хёнджин. Джису только отмахнулась. Минхо вдруг почувствовал, как его пнули под столом. Подняв голову, он встретился со "страшным" взглядом Кейли. Девушка осторожно кивнула в сторону лестницы и выразительно округлила глаза. Минхо был готов... Ну, не расцеловать, но заобнимать её. Он прочистил горло, отложил столовые приборы и, сделав сложное лицо, встал из-за стола. — Прошу прощения, я отлучусь ненадолго. Мама нахмурилась. — Рино... — Ой, миссис Ли, а расскажите ещё про детство Минхо, это так интересно! Мама покосилась на него, зная, что он не любит истории из детства, и, махнув рукой, с заговорщицким видом повернулась к девушке. Минхо, стараясь скрыть нетерпение, быстро поднялся по лестнице. Он заскочил в ванную как раз тогда, когда Хёнджин снял футболку. Вовремя. — Эй! — Хёнджин не успел обернуться: Минхо впечатался в его спину, губами тут же прижимаясь к шее, а руками крепко обвивая талию. — О. Привет. — Привет, детка, — Минхо ткнулся носом в плечо Хёнджина. — Как ты? Хёнджин, до этого напряжённый, медленно начал расслаблять плечи. — Порядок. Как твоё свидание? — Ревнуешь? — Минхо усмехнулся, скользя ладонями вниз по подтянутому животу и цепляя пуговицу на джинсах. Он замер, вытягивая шею и стараясь заглянуть Хвану в лицо. Хёнджин повернулся к нему и, растянув губы в своей любимой маленькой ухмылке, одобрительно кивнул. Пуговицу Минхо едва ли не вырвал. — Нет, просто бесит, что твоя мама пытается устроить тебе личную жизнь, когда твоя личная жизнь — это я. — О, поверь, я тоже не в восторге, — Минхо подтолкнул Хёнджина к стене, разворачивая его к себе лицом. У них было не так много времени, а прикоснуться к Хёнджину хотелось почти до боли. — Хотя девушка довольно милая, она быстро всё поняла и теперь отвлекает матушку, чтобы я мог сделать с тобой всякие непристойности. Но меня убивает то, что мама называет меня Рино. Минхо быстро открыл душевую кабину, включил воду и закрыл дверцу обратно. Чтобы не было вопросов. Тёплые и сухие ладони Хёнджина без промедления забрались к Минхо под рубашку, слегка сжимая талию. Мозолистые руки чуть царапнули кожу, но это было так осторожно и бережно. Именно то, что в чём Минхо чувствовал острую потребность. Родные прикосновения любимого парня. — А меня Сэм. Боже, я жалею, что представился ей так, — Хёнджин недовольно цокнул и наклонился, чтобы поймать губы Минхо своими. Хёнджин лизнул его нижнюю губу и уже привычно скользнул языком глубже. Неторопливо, мягко, нежно — Минхо обожал такого Хёнджина. Внизу живота приятно потянуло, а в штанах стало ужасно тесно. Минхо ласково куснул его за губу, одной рукой оглаживая его плечо, а другой неловко пытаясь расстегнуть ширинку. Бегунок наконец поддался, и Минхо с победным мычанием запустил руку в боксеры Хёнджина, сжимая его твердеющий член в кольце пальцев. Хван хрипло застонал Минхо в рот, ногтями впиваясь в его бок. — Тебе придется быть тише, — Минхо чуть оттянул нижнюю губу Хёнджина и оторвался от него, переключая своё внимание на шею и ключицы. — Сможешь, детка? Хёнджин нетерпеливо толкнулся Минхо в руку, и тот с удовольствием отметил, что его член уже полностью твердый. Минхо на пробу пару раз провёл по стволу рукой. Хёнджин, прошипев что-то очень нецензурное, закусил губу и откинул голову назад, тем самым открыв Минхо лучший доступ к шее. Минхо, конечно же, не отказал себе в удовольствии широко мазнуть языком по шее Хёнджина и прижаться губами к пульсирующей яремной венке. Хёнджин почти скулил, короткими ногтями царапая кожу, а бёдрами призывающе толкаясь навстречу движениям Минхо. — Боже, милый, да... Да, я смогу, но пожалуйста... — "Пожалуйста" что? — Минхо спустился ниже, поцелуями касаясь стайки набитых крошечных птиц, протянувшейся от левой тазовой косточки к ребру. — Блять, — Хёнджин поднял руку, хватая Минхо за подбородок, тем самым заставляя его вскинуть голову. — Я хочу твой рот на моём члене. Минхо, сейчас. Это был тот спусковой крючок, в котором Минхо нуждался. Он без промедления опустился на колени, окончательно стягивая с Хёнджина джинсы вместе с бельём, освобождая наконец изнывающий от напряжения член. Хёнджин сверху шумно выдохнул. Он провёл большим пальцем по нижней губе Минхо, чуть оттягивая ее, проскользил кончиками пальцев по щеке и нашёл свою конечную остановку во взъерошенных тёмных волосах. Минхо нетерпеливо облизал губы, глядя на истекающий смазкой член. Чёрт возьми, он так хотел его. Попробовать, ощутить эту тяжесть на языке, точно в первый раз. Медленно моргнув, Минхо приблизился. Подрагивающими от возбуждения ладонями огладил бёдра Хёнджина, а щекой прижался к горячему члену. — Так ты хочешь, чтобы я тебе отсосал, да, детка? — Мурлыкнул он, высовывая язык, но касаясь им не члена, а гладкого лобка с острым чернильным узором, вьющимся по тазовым костям. — Да, Боже, блять, да! — Хёнджин проскулил на грани воя. — Минхо, пожалуйста... Пожалуйста, милый, я хочу, блять, я очень хочу! — Хорошо, — Минхо резко лизнул головку, собирая выступившие капли смазки. Хёнджин зашипел и сильнее стиснул волосы Минхо. — Я отсосу тебе, — он поцеловал чувствительное место под головкой и повторил уже сказанное ранее: — Но ты должен будешь быть очень тихим. Как можно меньше звуков. Сможешь? Хёнджин нетерпеливо закивал. — Да, да, смогу, я... Пожалуйста... Этого было достаточно. Минхо обхватил губами член Хёнджина, и тому пришлось закусить кожу на тыльной стороне свободной руки, чтобы не застонать. Минхо начал двигаться медленно, почти лениво. Но с каждым новым движением темп всё нарастал, а Минхо вбирал желанный член всё глубже, насколько это вообще было возможно. Даже сквозь шум воды Минхо слышал громкие неровные выдохи Хёнджина, его почти немые вскрики всякий раз, когда головка его члена упиралась Минхо в горло. Минхо бросил на него томный взгляд, и он точно солгал бы, если сказал, что это не было самым лучшим, что он видел в своей жизни. Хёнджин раскраснелся от возбуждения, по груди и рельефному животу стекали капли пота. Глаза блестели, наблюдая за тем, как Минхо сосёт ему, а мягкими пухлыми губами он периодически впивался в собственную руку, чтобы не издавать лишних звуков, как и требовал Минхо. Блядство, он полностью принадлежал Минхо в этот момент. Минхо застонал, пуская вибрацию по чувствительному органу, и Хёнджин буквально взвизгнул. Минхо со смешком выпустил его член изо рта, игриво облизал головку, и снова вобрал его, но в этот раз не глубоко. Он завёл член за щеку и пару раз коротко толкнулся. Хёнджин застонал определённо громче, чем планировал, и поэтому быстро закусил губу и на всякий случай отвернулся от Минхо. Минхо лишь хихикнул на это, заглатывая член почти на всю длину и заставляя Хвана непроизвольно дёрнуть бёдрами. Хёнджин не привык быть тихим. Хёнджин всегда стонал, извивался, вскрикивал. Он хвалил, постоянно переспрашивал и вынуждал Минхо почти кричать о своих желаниях. Хёнджин во время секса был очень шумным. И в тот момент, глядя на то, как он плотно сжимал губы и жмурился, стараясь не издать ни единого звука; чувствуя, как его рука сжимала волосы на затылке Минхо, а его бедра дрожали... Это было самым горячим, что Минхо видел за последнее время. Или за всю жизнь. Минхо обвёл языком головку и отстранился, коротко чмокнув её напоследок. Хёнджин шумно выдохнул и уставился на него с неподдельным ужасом. — Не смей, — прохрипел он, и Минхо тихо рассмеялся. Он пару раз медленно проскользил языком вверх-вниз, из-за чего Хёнджина начала пробивать уже крупная дрожь. И Минхо слишком хорошо знал своего парня. Он игриво прикусил выпирающую тазовую косточку с черным узором и немного отстранился. Минхо, облизав влажные от слюны и предэякулята губы, бросил на него лукавый взгляд из-под ресниц снизу вверх. — Кончишь для меня, детка? Хёнджин почти задохнулся, когда Минхо обхватил губами головку его члена, облизал и с громким чмоком отстранился, оставляя между своим ртом и головкой тонкую ниточку слюны. — Трахни меня в рот, детка, давай, — простонал Минхо. Хёнджину не нужно было повторять дважды. Он крепче сжал волосы Минхо и несколько раз грубо толкнулся в жар его рта. Минхо протяжно застонал, и Хёнджин, не сдержавшись, вскрикнул, толкаясь в последний раз и кончая Минхо в рот. Минхо шумно сглотнул, игнорируя не самый приятный вкус, и на всякий случай ещё раз прошёлся ртом по члену Хёнджина, собирая остатки его спермы. Ноги Хёнджина подкосились, и Минхо быстро вскинул руки, чтобы придержать его за талию и помочь мягко спуститься на плитку. Хёнджин, тяжело дыша, упёрся лбом Минхо в плечо. — Блять... Минхо тихо, но весело и с чувством засмеялся. — И я люблю тебя, детка. — Блять, — Хёнджин поднял голову, обхватил лицо Минхо ладонями и прижался к его губам своими. — Господи, это было волшебно. Просто невероятно. Спасибо. — Всё для тебя. Минхо улыбнулся, оставляя короткий поцелуй в уголке губ Хёнджина, и собирался уже подняться, чтобы помочь самому себе и привести себя в порядок, но Хёнджин остановил его, схватив одной рукой за запястье, а второй подбираясь к его ширинке. — Что ты?.. — Ты не кончил, — как само собой разумеющееся произнёс Хёнджин, расстегивая замок. Минхо моргнул. — Да, но я могу и са-ох, — ладонь Хёнджина, приятно грубая, крепко обхватила его твердый член. Минхо не потребовалось бы много времени, чтобы кончить. — Ладно. Ладно, блять, да, детка, сделай это. Хёнджин ухмыльнулся, накрывая его рот своим. Их языки переплелись, лениво играя друг с другом, рука Хёнджина быстрыми движениями доводила до пика, а потом он надавил на головку, и Минхо с протяжным стоном излился Хёнджину в руку. Минута ушла на то, чтобы отдышаться. — Думаю, тебе придётся сменить штаны. Минхо рассмеялся, притягивая Хёнджина к себе для нового поцелуя. Он спустился ещё через три минуты, переодев джинсы и убедившись, что нигде на рубашке нет белых пятен. — Рино, почему так долго! — Недовольно воскликнула мама. — Несварение, мамита, — хмыкнул Минхо, падая на своё место. Кейли с ухмылкой приподняла бровь. Минхо широко и искренне улыбнулся ей, делая глоток вина. — Эй, вы не против, если Хёнджин присоединится? Он не ел ничего весь день. — Но, Рино! — Будет здорово! — Кейли хлопнула в ладоши. — Я бы с удовольствием послушала про его работу! — Отлично, — Минхо задрал голову и крикнул: — Джин, спускайся, как будешь готов! А я пока накрою на него, — Минхо сверкнул улыбкой в ответ на недовольный взгляд матушки. Хёнджин спустился через две минуты и занял место напротив Джису. Минхо очень хотел перестать улыбаться, как идиот, но это было слишком сложно. — Итак, Хён... Джин? — Осторожно уточнила Кейли, сцепляя руки в замок. — Просто Джин, — Хван отмахнулся, притягивая к себе тарелку. — Расскажите, каково это: работать в спецназе? — Да, Хёнджин, расскажи, каково тебе быть супергорячим спецназовцем? Их взгляды встретились, и челюсть Минхо приятно заныла, напоминая, чем они только что занимались. Минхо, окончательно осмелев, выразительно потёр её. Кейли едва не подавилась. Хёнджин ухмыльнулся. Джису определенно чего-то не понимала.

***

В тот день Минхо проснулся от кошмара. Он резко сел в кровати, жадно глотая ртом воздух, и чувствуя, как по шее стекает холодный пот. Минхо завертелся, пытаясь нащупать родное тело рядом с собой. Хёнджина не было. Минхо уставился на освещаемую луной пустую половину кровати. Перевёл взгляд на электронные часы на тумбочке. Половина второго ночи. Сердце почти болезненно заколотилось в грудной клетке, а каждый вдох давался тяжелее предыдущего. Минхо трясущейся рукой включил светильник на прикроватной тумбочке и снова посмотрел на ту сторону кровати, где должен был лежать его парень. Но его не было. Простынь была смятой, но холодной, словно там никто никогда и не лежал, кроме самого Минхо. Словно Хёнджина не было. Слёзы сорвались с ресниц и покатились по его щекам сами собой. Минхо вцепился пальцами в подушку, не зная, что делать, не находя в себе сил даже на то, чтобы просто мыслить здраво. Это ведь был просто дурной сон. Должен был быть дурной сон. Один из кошмаров после того случая. В этом кошмаре звук выстрела был неестественно тихим. Хёнджин вздрагивал, удивлённо моргал, а потом опускал взгляд. На черной футболке со знаком спецназа видно не было, но Минхо знал, что там расползалось отвратительно мокрое пятно. Минхо даже во сне мог чувствовать его запах. Отвратительный запах металла, боли и приближающейся смерти. Из уголка губ Хёнджина побежала струйка крови. Ноги больше не держали его. Звук падающего тела был неестественно громким, в противовес выстрелу. Минхо смотрел. Он не мог ничего сделать, его тело словно сковали, и он продолжал стоять и, не издавая ни единого звука, наблюдал, как вокруг его любимого человека, истекающего кровью, собирается его команда. Капитан по рации попросил о подкреплении скорой помощи. Раздался ещё один выстрел. Дрейк, высокий темнокожий парень с всегда добрыми голубыми глазами, держал в вытянутой руке пистолет. Его глаза больше не были добрыми, они были ледяными и колючими. Он выстрелил убийце Хёнджина прямо в сердце. Убийце. Взвыл служебный пёс Роки. Или это был сам Минхо? То, что он слышал, не походило на человеческий крик, это был вой убитого горем зверя. Этот звук просто не мог вырываться изо рта Минхо. Но всё же это происходило. Минхо вдруг оказался на коленях перед Хёнджином, прижимая руки к горячему мокрому животу. Пелена слёз мешала обзору, а с губ срывались ругательства и мольбы. Минхо молил Бога, молил водителя скорой, молил самого Хёнджина, чтобы он держался, чтобы не смел умирать у Минхо на руках. На перепачканных его же кровью руках. Хёнджин не умер, он жив, он не мог так глупо умереть. Хёнджин улыбался. Этот идиот продолжал улыбаться, говорить, что всё хорошо и просить прощения за то, что так вышло. Минхо ненавидел его. Минхо любил его. Кровь струилась сквозь пальцы, а кошмар всё никак не заканчивался. Самым страшным было то, что это не было просто сном. Это было кошмарной реальностью, которая не ленилась напоминать о себе из раза в раз, извращаясь и искажаясь, делая всё ещё ужаснее и омерзительнее, но никогда не забывая то, что на самом деле заставляло кровь в венах Минхо застывать. Хёнджин закрывал глаза и затихал. Его пальцы, сжимающие запястье Минхо всё это время, ослабевали и отпускали его. Скорая всё никак не приезжала, а Минхо истерично просил Хёнджина не засыпать, умолял сказать хоть что-нибудь, что показало бы, что он просто жив. Что-то зазвенело. — Девять-один-один, что у вас случилось? — Собственный голос эхом раздавался откуда-то сверху. Тишина. — Алло? Всё ещё тишина. — Это номер экстренной помощи, если вы... — Время смерти: десять часов сорок две минуты, — безэмоционально произнёс Кристофер, знакомый хирург. — Он умер, Минхо. Минхо задыхался. — Милый? Минхо дёрнулся и обернулся. На верхней ступеньке стоял Хёнджин. Немного взъерошенный, почему-то в уличной одежде, но живой. С губ Минхо сорвался облегчённый вздох. Он снова мог дышать. Слёзы покатились с новой силой. — Ты в порядке, — всхлипнул Минхо. Голос дрожал. Хёнджин оказался на кровати в мгновение ока и сгрёб Минхо в охапку. Ему не нужно было ничего объяснять, он уже понял, что произошло. — Родной мой, конечно, я в порядке. Всё хорошо, душа моя, я жив и здоров, всё хорошо. Минхо сжал в кулаках мягкую ткань свитера и спрятал лицо у Хёнджина на груди, позволяя рыданиям вырваться из горла. — Ты в порядке, ты правда в порядке, — продолжал сбивчиво бормотать он, пока Хёнджин мягко гладил его по волосам. — Я в порядке, душа моя. — Никогда так больше не делай. — Я постараюсь, — Хёнджин поцеловал Минхо в висок, прижимая к себе ещё крепче. — Но мы говорим о том, чтобы я не умирал от пули в животе или не уходил посреди ночи? Минхо истерично засмеялся. — Да. Где ты был, кстати? Я испугался, когда не нашёл тебя, — признался Минхо и поднял покрасневшие от слёз глаза. Хёнджин поспешил поцеловать его в лоб, переносицу, а затем и в мокрую щёку. — Прости. Позвонил Сынмин, сказал, что у них с Руд есть продвижение по делу Смита. — Тот, которого застрелили посреди парка? — Минхо забрался на колени Хёнджина, обвивая его всем телом и запуская руку ему под свитер. Большим пальцем быстро нащупал небольшую шероховатую точку шрама. Напоминание о том, что произошло. Напоминание, что Хёнджин выжил. И сейчас он здесь. В порядке. С подбородка капнула ещё одна слезинка. — Да, — Хёнджин протянул Минхо на себя, позволяя уронить голову себе на плечо. Рука Минхо пробралась выше и легла на грудь, туда, где билось сердце. — Парень, которого мы подослали, нашёл тех, с кем он выходил в последние разы на ринг, и выяснил про последние конфликты. Но, кажется, кто-то может начать его подозревать, поэтому действовать надо осторожнее. — Можно забрать Хван Хёнджина из отдела убийств, но не отдел убийств из Хван Хёнджина, — со смешком пробормотал Минхо, шмыгая носом и тут же небрежно потираясь им о ткань свитера. — Я рад, что меня взяли в спецназ, но я скучаю по расследованиям. Хёнджин завалился на кровать, утягивая Минхо за собой. Тот обвил его талию одной рукой, второй вновь провёл по маленькому шраму на животе, и прижался к груди теперь щекой. Сердце ровно билось в грудной клетке. Тук-тук. Тук-тук. Минхо закрыл глаза. — Я рад, что Сынмин взял тебя с собой. — Я тоже, — Хёнджин коснулся губами макушки Минхо. — Но мне жаль, что я напугал тебя. — Замолчи, всё нормально. Если ты в порядке, то и я тоже. — Я в порядке, родной, — в очередной раз заверил Хёнджин. Его сердце продолжало ровно биться. Минхо провалился в сон. На этот раз без кошмаров.

*

Хёнджин гладил Минхо по волосам, прислушиваясь к его наконец выровнявшемуся дыханию. Мысли гудели в голове точно потревоженный пчелиный рой. Основной поток, состоящий из размышлений о расследовании, что делать дальше, кого подозревать и что они упускают, резко прервали две самые громкие и противоречащие друг другу: "Минхо чувствует себя плохо из-за меня" и "в том, что произошло, нет моей вины". Минхо сквозь сон потёрся носом о его свитер, и Хёнджин со слабой улыбкой чмокнул его в лоб. Убедившись, что его парень крепко спит, он устало откинул голову на подушки. Хёнджин ненавидел видеть, как Минхо плачет. Особенно из-за него. И Хёнджин понимал, что его вины в этом не было, но это чувство... Мысль о том, что он мог бы как-то избежать этого, не допустить, не отпускала его. Снова. Может, будет лучше, если они... Хёнджин мотнул головой, не давая самому себе закончить, и лишь крепче сжал Минхо в своих руках. Не будет. Однажды он уже попытался, просто обмолвился об этом, и чуть не разрушил всё. Он узнал о том, что у Минхо начались кошмары, где-то через три недели после того, как его выписали из больницы. Просто встал посреди ночи, чтобы попить воды, и обнаружил, что вторая половина кровати пустует. Минхо нашёлся в ванной. Он цеплялся за края раковины и глубоко дышал, низко склонив голову. С чёлки его капала вода. Хёнджин замер в дверях, не зная, что делать. — Минхо? — Тихонько позвал он. Минхо дёрнулся, оборачиваясь на него. Его глаза были чуть опухшими и красными. Взгляд испуганно пробежался по телу Хёнджина. Хван только сейчас осознал, насколько глубокими стали мешки под глазами его парня. — Что случилось? — Ты в порядке, детка? — Минхо, словно не слыша его вопрос, подошёл ближе, взял Хёнджина за плечи и встревоженно заглянул ему в лицо. — Что-то болит? Хёнджин слабо качнул головой. — Нет, я... Я в порядке, но что с тобой? Ты неважно выглядишь, тебе плохо? Минхо как-то нервно хохотнул. — Разве я не всегда хорошо выгляжу? Хёнджин не мог понять: Минхо сам не понимал этого или нарочно старался съехать с темы? — Ты всегда выглядишь прекрасно, но я беспокоюсь за твоё состояние. Милый, в чём дело? Уголок губ Минхо дёрнулся, словно он хотел улыбнуться, но не получилось. Минхо моргнул и, шумно вздохнув, наконец признал: — Мне... Приснился кошмар. Это... Эта ситуация. Только во сне... Всё было хуже. Но всё в порядке. Минхо улыбнулся как-то вымученно, и сердце Хёнджина пропустило удар. — И... Сколько это продолжается? Минхо несколько секунд смотрел на него, словно ища подсказку: получится ли утаить хоть что-то. Но в итоге он сдался. — Несколько недель... Почти каждый день, на самом деле. Это... Оно встаёт перед глазами, когда я засыпаю, и не уходит. В груди что-то болезненно сжалось. Минхо выглядел так из-за того, что беспокоился о нём. Ему снились кошмары из-за него. Хёнджин виноват в этом. Хёнджин осторожно притянул Минхо к себе в объятия, позволяя ему уткнуться носом себе в шею. — Всё будет хорошо, — шепнул он. Но ничего не было хорошо. Всю следующую неделю Хёнджин наблюдал за ним. Днём Минхо улыбался и, казалось, даже выглядел неплохо, только вот круги под глазами всё темнели, а взгляд становился всё более усталым. Теперь и Хёнджин тревожно просыпался посреди ночи и обнаруживал Минхо либо снова в ванной, либо в кровати, но прижимающегося к Хёнджину так отчаянно, точно боялся, что он исчезнет, просто растворится в воздухе. И каждый раз в слезах. Так продолжаться больше не могло. Хёнджин принял решение. У Минхо был выходной, они закончили готовить обед, и тогда Хёнджин отважился: — Я... Думаю, нам нужно расстаться. Минхо, только что опустивший на стол тарелки, замер. Хёнджин сверлил взглядом его напряжённую спину, прокручивая в голове все возможные варианты исхода этого разговора. — Что? — Наконец сипло переспросил Минхо, оборачиваясь. Его лицо вдруг оказалось таким... Пустым. Хёнджин сглотнул и потупил взгляд. — Я просто подумал... — Плохо получилось. Хёнджин скривился. — Минхо, послушай. Я же вижу, что тебе плохо из-за меня и... — Мне плохо не из-за тебя, — отрезал Минхо. Его лицо не выражало ни единой эмоции, и Хёнджин не знал, как на это реагировать. — Из-за меня, — мягко настоял он. — Из-за того, что произошло, ты не можешь нормально спать. Минхо, ты всегда красив, это правда, но сейчас ты выглядишь паршиво. Ты не высыпаешься, ты постоянно уставший, и... — И ты решил, что лучший выход - это бросить меня? — Минхо расхохотался, запуская руку в собственные волосы, и пошёл в сторону выхода из квартиры. — Блять, ты просто!.. Ты... Господи! Это... Поверить не могу, что ты это сказал, — продолжал бормотать он, ходя взад-вперед перед дверью. Хёнджин сделал несколько осторожных шагов к нему. — Минхо, так будет лучше... — Для кого? Нет, молчи! Не говори ни слова! У тебя плохо выходит. Чёрт, — Минхо спрятал лицо в ладонях на несколько секунд, сделал несколько глубоких вдохов, а затем решительно повернулся к Хёнджину. Его глаза яростно горели. — Спарринг. Хёнджин захлопал глазами. — Что? — Спарринг. Возьми что-то переодеться наверху и выходи. Я жду тебя в машине, — отчеканил Минхо, уже обуваясь и хватая ключи с крючка. — Минхо, не... — Быстро, Хван! — Рявкнул Минхо и хлопнул дверью. Вот так. Не полюбившееся за пять месяцев отношений "детка", не "Джинни" или даже просто "Хёнджин". "Хван". Хёнджин никогда не испытывал столько отвращения к собственной фамилии. Ему потребовалось несколько бесконечных минут, чтобы начать двигаться. Торопливо запихав в рюкзак какие-то вещи, он вышел из квартиры. Черный Рэндж Ровер Минхо стоял перед подъездом. Хёнджин, набрав побольше воздуха в лёгкие, юркнул в салон и попытался снова: — Слушай... — Нет, — Минхо тронулся с места. — Не желаю ничего слышать до тех пор, пока не смогу законно ударить тебя. — Звучит паршиво, — пробормотал Хёнджин, отводя взгляд. — Паршиво? Знаешь, что на самом деле звучит паршиво? Грёбаное "думаю, нам нужно расстаться"! Какого хрена, Хёнджин? Не отвечай. Мы просто поедем в грёбаный штаб, залезем на грёбаный ринг, устроим грёбаный спарринг, и после уже поговорим. — Мы можем поговорить сейчас. — Нет. — Почему? — Потому что сейчас я не могу тебя ударить, хотя очень хочу! — Минхо хлопнул по рулю, закипая. Хёнджин подумал, что ссориться в машине это далеко не лучшая идея, но говорить ничего не стал. Повисло молчание. Тяжёлое и напряжённое, оно давило на уши, заглушая даже звуки города за окном. Минхо раздражённо стучал пальцами по рулю, когда они останавливались на светофоре, бросал взгляды в окно и иногда слишком шумно вздыхал. Хёнджин молчал. Он не ожидал того, что Минхо потащит его на работу. Тем более, с намерением подраться. Минхо оставил машину на парковке перед штабом спецназа и стремительно зашагал в сторону входа. Хёнджин подхватил рюкзак, брошенный в ногах, и поспешил следом. Охранник Мэттью с подозрением покосился на пролетевшего мимо него Минхо, но ничего не сказал — он уже не раз видел его, поэтому вопросов не возникало, — и улыбнулся Хёнджину. — Хей, Джин! Как ты? Хёнджин выдавил улыбку. — Порядок. Хотя, возможно, меня сейчас попытаются убить. Мэттью оглянулся туда, куда ушёл Минхо. — Вы поссорились или типа того? — Сочувствующе протянул он, и Хёнджин пожал плечами. — Типа того. В зале много народу? — Да не, Ронан и Адам занимались только вроде, — Хёнджин кивнул и побрёл в сторону спортзала. Мэтт помолчал, а потом выкрикнул ему вслед: — Удачи вам там! Вы классная пара, уверен, что всё наладится! Хёнджину стало больно. Классная пара. Были. До сегодняшнего дня. Или до того злополучного дня, когда в животе Хёнджина оказалась пуля. Минхо уже успел переодеться и надевал перчатки, когда Хёнджин нашёл его. Ребята из команды Хёнджина, занимающиеся на тренажёрах неуверенно помахали ему, бегая взглядом от одного к другому. Хёнджин подхватил лежащие на скамейке боксёрские лапы. — Ты хочешь расстаться? — Резко спросил Минхо, когда они залезли на ринг. Хёнджин скосил взгляд на коллег. Те быстро отвернулись, делая вид, что им совсем не интересно. Хван вздохнул и посмотрел на Минхо. Челюсти были плотно сжаты, горящий яростью взгляд устремлён в одну точку. Хёнджин не привык видеть Минхо таким. Он не хотел видеть его таким. — Так будет лучше. — Это не ответ, — прошипел Минхо, нанося первый удар по лапе, и повторил: — Ты хочешь расстаться? Хёнджин не хотел, конечно же он, чёрт возьми, не хотел. Но... — Это не имеет значения. — Иисусе, ты можешь перестать создавать драму на пустом месте и ответить прямо? — Минхо почти закричал, злобно нанося несколько чётких ударов по точкам в центре лап. Хёнджину пришлось отступить на пол шага. Минхо проходил обучение в полицейской академии и был в достаточно хорошей физической форме, несмотря на то, что учёбу бросил, а тренировки у него были крайне нерегулярными. — Что, если да? Минхо опустил руки. Несколько секунд он всматривался в лицо Хёнджина, ища там что-то. Хёнджин же старался выглядеть как можно более невозмутимым. Может, Минхо поверит ему и... Минхо его ударил. В лапу, конечно, но все равно получилось довольно жёстко. Хёнджин нахмурился. — Почему? — Почему я хочу с тобой расстаться? Минхо закатил глаза. — Почему ты врёшь, что хочешь со мной расстаться? Скажешь, что так будет лучше - я тебя ударю. — Ты и так меня бьёшь! — Возмутился Хёнджин. Кулак Минхо как раз впечатался в лапу. — Перестань увиливать, чёрт возьми! — Минхо всё же прикрикнул. — Какого хрена, Хёнджин? С чего вдруг порыв бросить меня? Хёнджин закусил щёку изнутри. Возможно, если он скажет правду, шансов будет больше. — Я не хочу, чтобы тебе было больно из-за меня, — Минхо остановился, тяжело дыша, и тупо уставился на своего — пока что — парня. Хёнджин вздохнул. — Минхо, я дорожу тобой, правда. И поэтому... Я думаю, что тебе будет лучше без меня. Моя работа подразумевает постоянные травмы, и я не хочу, чтобы ты постоянно беспокоился обо мне. Я знаю, что будет тяжело, но ты сильный и справишься с этим. И я не понимаю, почему... Кулак Минхо впечатался ему в скулу. Хёнджин пошатнулся. Сзади кто-то вскрикнул. Минхо резко приблизился и схватил Хёнджина за грудки, едва не сталкиваясь с ним носами. — Почему? — Голос Минхо был на грани крика, а руки тряслись так сильно, что и Хёнджин, казалось, начал дрожать. — Почему? Да потому что ты чуть не умер у меня на руках, Хёнджин! Потому что в какой-то момент я подумал, что ты действительно умер. Ты перестал говорить, твоё дыхание было почти не слышно, а проклятая скорая всё никак не ехала! Я думал, что потерял тебя! Я работаю в службе спасения, как и ты, на моих вызовах умирали люди, но никогда и никого я не боялся так потерять, как тебя! — Минхо всё же закричал. В глазах заблестели злые слёзы. Сердце Хёнджина болезненно сжалось. — Я не могу спать, потому что всё ещё боюсь, что ты исчезнешь в любой момент, я просыпаюсь и слушаю твоё сердце, просто чтобы убедиться, что ты жив, что ты со мной. Я только начал приходить в себя, а ты просто... Пытаешься реализовать это? Мой главный страх? Ты просто хочешь исчезнуть из моей жизни? И я бы принял, если бы ты действительно хотел этого, мы бы спокойно разошлись, но ты просто... Боже. Ради меня? Какого хрена, кто разрешил тебе решать, как мне будет лучше? Что за грёбаная жертвенность? Ты... Ты хоть на секунду подумал, что будет лучше для тебя? Чего ты хочешь? Хёнджин поднял руку и сжал запястье Минхо. Его и самого действительно начало трясти. Хёнджин нервно облизал губы и зажмурился, собирая мысли в кучу. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — наконец прохрипел он. Минхо вздохнул и отступил, медленно кивая. Слёзы начали катиться по щекам, и он быстро вытер их. — Отлично. Я счастлив, когда ты рядом. Сможешь обеспечить? Хёнджин слабо качнул головой. — Минхо... — Да Господи! — Минхо с силой толкнул Хёнджина в плечи, буквально заставляя его повалиться на маты, и навис над ним сверху. — Почему ты не можешь просто побыть эгоистом? Почему не можешь быть рядом со мной, если сам хочешь этого, зачем всё это? Минхо больше не сдерживал тихих всхлипов. Слёзы продолжали катить по его щекам и срываться с подбородка, падая на лицо и шею Хёнджина, обжигая их. Хёнджин так много хотел сказать, но не мог вымолвить ни слова. — Зачем ты продолжаешь строить из себя сильного и уверенного, почему заставляешь меня быть сильным, почему ты так усложняешь, Хёнджин? — Потому что я люблю тебя. Мир вокруг замер. Эти слова сорвались с губ Хёнджина так легко и естественно, как если бы он говорил это каждый день по сотне раз. Никогда раньше он не говорил такого парням, с которыми встречался. Они нравились Хёнджину, он был влюблён и, возможно, даже любил их, но он никогда не испытывал такой острой необходимости сказать это вслух, подтвердить свои чувства и действия. Он был тем, кто улыбался и кивал на чужое "я люблю тебя", и никогда не был тем, кто сам произносит это вслух. С Минхо же... Не сказать этого казалось таким возмутительно неправильным. Минхо тяжело дышал, зрачки его удивлённо расширились, он словно не мог поверить в то, что услышал. Наконец, несколько тяжёлых мгновений спустя, он опустил руки и выдохнул, прикрывая глаза. — Тогда люби меня. Люби меня, будь рядом, заботься обо мне и дай мне заботиться о тебе. Позволь мне плакать, потому что я волнуюсь за тебя! Не бросай меня, а будь рядом! — Минхо повалился на Хёнджина и зарылся мокрым носом ему в шею. Хёнджин неуверенно положил руку с лапой ему на спину. — Твою мать, Хёнджин! Ну неужели так сложно? Ты чёртова королева драмы, невыносимый придурок! — Прости. — Замолчи, просто заткнись. Не смей так поступать больше, — Минхо толкнул его в плечо и, немного поелозив, уложил голову Хёнджину ну грудь. — Я люблю тебя. Хёнджин почувствовал, как собственные глаза начало щипать от слёз. Он... Он действительно чуть не сломал это только что? Он правда думал, что им обоим станет лучше, если они разойдутся? Он думал, что Минхо будет лучше? Он действительно идиот. — Мы идём к психологу, — пробурчал Минхо спустя какое-то время. — Сегодня же позвоню Сью и попрошу подобрать нам кого-то. Такое не должно повториться. — Прости. — Замолчи, — повторил Минхо, недовольно хмурясь. — Спасибо, что не додумался уйти молча. Придурок. — Я как будто кино посмотрел только что, — неожиданно раздался голос со стороны. Хёнджин и Минхо одновременно повернули головы. Ронан слез с велотренажёра и направился к выходу. Адам удивлённо посмотрел на него, а потом подарил неловкую улыбку валяющимся на ринге парням. — Рад, что у вас всё хорошо, — он показал им большой палец и, соскочив с велодорожки, поспешил за приятелем. Минхо вздохнул, перекатываясь на спину рядом с Хёнджином. — Обратно ведёшь ты. Хёнджин стащил с рук боксерские лапы, нашёл ладонь Минхо и крепко сжал его пальцы в своих. — Хорошо. Вечером следующего дня они сидели вместе в кабинете психологини и делились своими переживаниями. Кошмары Минхо начали сходить на нет. Они не исчезли окончательно, возвращаясь раз или два в месяц, но это всё равно было достижением. Их жизнь начала налаживаться. Сквозь сон Минхо погладил Хёнджина по животу, большим пальцем задевая шрам от пули. Хёнджин перевёл на него сонный взгляд. В обычное время это был просто шрам — всего лишь ещё один неудачный случай на работе. В плохие же дни он был напоминанием. О том, что случилось, о том, как близко к смерти был Хёнджин, о том, как Минхо плакал и просил его не умирать. А ещё это было напоминанием о том, что Хёнджин выжил. Что его сердце всё ещё бьётся. Ради него самого. Ради людей, которые нуждались в его помощи, и людей, которые любили его. Ради Минхо. Хёнджин вздохнул и позволил себе наконец погрузиться в сон.

***

Пожалуй, Минхо стоило догадаться, что что-то пойдёт не так. Потому что дни, начинающиеся с кошмаров, по определению не могли быть хорошими. Но Минхо решил поверить в свои силы и силы выходного дня, когда ему никуда не надо было, и решил, что сегодняшний кошмар - это просто кошмар. И на самом деле, сначала всё шло нормально. Хёнджин уехал на работу, написал в течение дня пару милых сообщений и даже пообещал быть дома к ужину. Минхо на это, конечно, только посмеялся, но всё равно на душе от такого стало теплее. После обеда мама попросила Минхо съездить с ней к её подруге — той самой матери Кейли. Жили они на другом конце города, так что дорога заняла больше часа с учётом всех пробок, которые Минхо умудрился собрать. Джису поиграла бровями за спиной Кейли, когда она по-дружески обняла Минхо. Тот только закатил глаза. В целом, вечер проходил довольно приятно. У мамы Кейли — Аманды — была семья морских свинок, так что Минхо и сама Кейли провели почти всё время, дурачась с ними. Кейли тихонько расспрашивала Минхо про Хёнджина, и тот с маленькой теплой улыбкой шёпотом рассказывал о своём парне. Их мамы ехидно улыбались, уверенные в том, что их дети заинтересованы друг в друге. Но, к их разочарованию, Минхо был геем в счастливых отношениях, а Кейли, как оказалось, интересовалась только работой. Когда они сели ужинать, Минхо позвонили. Он думал, что это может быть Хёнджин, но номер оказался незнакомым. Извинившись, Минхо вышел из-за стола и принял вызов. Раздался приятный женский голос. — Я говорю с Ли Минхо? — Да. — Вас беспокоят из медицинского центра на Пейнтер авеню. Мне сказали, что вы являетесь экстренным контактом мистера Хван Хёнджина. Минхо пришлось схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть: ноги резко перестали держать его. Сознание тут же начало подкидывать самые худшие варианты того, что могло произойти. Минхо сделал несколько глубоких вдохов, приходя в себя, и рассеянно моргнул. Он должен был надеяться на лучшее. — Да, я... Что с ним? — У мистера Хвана было два пулевых ранения, ему сделали операцию. Всё прошло успешно, его перевели в палату. Минхо шумно выдохнул. Господи, может, однажды Хёнджин перестанет так тревожить его сердце? — Хорошо. Я... Это хорошо, да? Чёрт. Могу я... Приехать к нему? — Конечно. Мы также связались с его братом, он сказал, что приедет уже завтра. В ближайшее время мистер Хван должен будет отойти от наркоза, думаю, он будет рад увидеть своего молодого человека по пробуждению, — в голосе девушки послышалась улыбка. Уголок губ Минхо дёрнулся и тоже пополз вверх. — Хорошо. Спасибо, что позвонили мне. — Всего доброго, мистер Ли. Минхо сбросил звонок и устало потёр лицо ладонью, возвращаясь к столу. — Ты в порядке? — Кейли подняла на него обеспокоенный взгляд. — Я... Не думаю. Хёнджин в больнице, два пулевых, — девушка побледнела. — Простите, я вас покину. Поеду к нему. Минхо быстрым шагом направился к выходу. Его мать подскочила следом. — Я поеду с тобой. Минхо смерил её тяжёлым взглядом, и пожал плечами. Он неловко попрощался с Амандой и быстро обнял Кейли, которая шёпотом ещё раз спросила, всё ли в порядке. Минхо слабо пожал плечами и, махнув рукой на прощание, поспешил к машине. — Почему позвонили именно тебе? — Вдруг поинтересовалась мама, когда Минхо вырулил с парковки. Минхо поджал губы. — Потому что я его экстренный контакт. — Почему не семья? Минхо почувствовал нарастающее раздражение. Он и есть семья Хёнджина. Мысленно посчитав до трёх, он буркнул: — Он не общается с родителями. Брат на смене, будет только завтра. Мама лишь кивнула. Минхо включил радио. Остаток дороги прошёл в молчании. Чем ближе была больница, тем сильнее у Минхо начинало стучать в ушах. Уже паркуясь, он чувствовал, как у него начинают трястись руки. Минхо честно пытался удерживать в голове мысль, что он должен держаться и делать вид, что Хёнджин для него просто друг. Но как только ноги коснулись земли, он не выдержал: сорвался на бег и уже через пятнадцать секунд был у стойки регистрации. — Хван Хёнджин. В какой он палате? Женщина за столом подозрительно уставилась на него. Звонила ему определенно не она. — А вы ему кто? У Минхо дёрнулся глаз. — Минхо! Мужчина резко обернулся, не успев ничего ответить медсестре. Возле поворота в один из коридоров стоял Крис и махал ему. Минхо подскочил к нему. — Как он? Где он? — Сердце начало стучать где-то в горле. — Две пули в правом плече. Жить будет, — Кристофер мягко улыбнулся и кивнул в сторону одной из палат. Минхо, больше ничего не спрашивая, устремился туда. На больничной кровати, дёргая ногой и прикрывая здоровой рукой открытый в зевке рот, лежал Хёнджин. Минхо устало вздохнул, подходя к нему. Он собирался многое высказать ему; о том, как переживал, о том, что Хёнджин идиот, и ему нужно быть осторожнее, о том... Хёнджин широко улыбнулся, увидев Минхо. — Прости, что не успел к ужину, — он склонил голову набок и драматично надул губы. И вот что Минхо мог с ним сделать? Разве он мог на него злиться? Минхо опустился на кровать рядом с Хёнджином и мягко притянул его к себе, утыкаясь носом ему в шею. — И прости, что заставил беспокоиться, — пробормотал Хёнджин Минхо в висок. Минхо фыркнул, прикрывая глаза. — Плевать. Главное, что ты в порядке. Он отстранился на несколько мгновений, чтобы ещё раз окинуть Хёнджина обеспокоенным взглядом, а затем потянуться и осторожно коснуться губ его своими. Хёнджин улыбнулся и быстро переключился на щёки и нос Минхо, покрывая их маленькими поцелуями. Минхо захихикал и поспешил отвернуться. — Идиот. — Ты любишь меня, — хмыкнул Хёнджин и попытался сесть прямо. — Я и не скрываю, — Минхо закатил глаза и взял Хёнджина за левую руку, не привязанную к груди. — Что произошло? — Угроза подрыва с заложниками. Переговорщик никак не ехал, так что... — Переговорщиком решил побыть ты, — Минхо вздохнул, прижимаясь лбом ко лбу Хёнджина и крепче стискивая его пальцы. — Идиот. А пулю ты как схлопотал? — Ты только не злись, — Хёнджин виновато улыбнулся и потупил взгляд. — Я снял бронежилет. Минхо до боли захотелось его ударить. — Какого чёрта, детка? — Он был напуган! — Хёнджин возмущённо всплеснул рукой. — Он выстрелил в тебя! — Он всего лишь ребенок, милый! Ему семнадцать, он просто попал под дурное влияние поехавшего крышей учителя. — Хёнджин переплёл их пальцы, поднося к своему лицу и оставляя невесомый поцелуй на костяшках Минхо. — Но теперь всё будет хорошо. И я в порядке. Минхо смог лишь покачать головой и слабо улыбнуться. Он не мог винить Хёнджина за то, что он был таким… Хёнджином. Мягким, добрым, сочувствующим и поддерживающим. Его самым нежным и самым хорошим. Минхо потянулся вперёд, невесомо целуя Хёнджина в уголок губ. — Тогда я рад. Хотя то, что ты опоздал на ужин, и правда немного грустно. Но, думаю, мы оба знаем, как можно исправить это. Хёнджин рассмеялся и дёрнул Минхо на себя, запечатляя на его губах новый, крепкий и глубокий, поцелуй. Минхо блаженно выдохнул. Сколько же всего было вложено в этот поцелуй. Хёнджин, казалось, пытался передать Минхо всю свою любовь и нежность, напомнить о своей надёжности и уверенности, о том, что у них всё будет хорошо. Минхо хотелось заскулить. Как же сильно он любил Хёнджина. Где-то сбоку раздался удивленный возглас. Минхо резко отстранился, оборачиваясь. Его мать стояла в дверях и смотрела на них с Хёнджином с выражением искреннего ужаса на лице. Хёнджин попытался отдалиться, но Минхо лишь крепче сжал его руку. Смысла что-то отрицать не было. Это должно было произойти, рано или поздно. Минхо опустил голову, не в силах посмотреть матери в глаза. Хёнджин большим пальцем ободряюще погладил его руку, и этого, пожалуй, было достаточно. — Рино, что... Что это значит? — Дрожащим голосом спросила наконец Джису. Минхо прикусил губу. — Ну, а на что это похоже? Моего любимого человека подстрелили, а я рад, что он в порядке, — на выдохе пробормотал он. — Любимого? Что? О чём ты говоришь? — Мать сделала шаг вперёд. — О том, что мы любим друг друга, — Минхо наконец повернулся к ней, но всё ещё избегал смотреть ей в глаза. — Но вы же, — женщина переводила взгляд с одного на другого, всё ещё не в силах осознать происходящее, видимо, — оба мужчины… Минхо неожиданно для самого себя горько рассмеялся. Хёнджин обеспокоенно взглянул на него, а пальцы его мягко заскользили по тыльной стороне ладони Минхо. — В этом и смысл, мам, — Минхо поднял взгляд, встречаясь с её глазами. — Я гей. Мне нравятся мужчины. Мне нравится этот конкретный мужчина. Мы встречаемся уже год, все наши друзья, знакомые и коллеги знают об этом, люди в больнице понимают это с одного взгляда. А ты… Неужели не догадалась? Мы буквально живём вместе. — Ты сказал, что вы соседи! — голос мамы немного осип. Минхо не понимал, должен ли он чувствовать вину за это. — А спим вместе, потому что мебель не привезли, ага, — Минхо фыркнул, вновь отворачиваясь и встречаясь взглядом с мягким взглядом Хёнджина. Не удержавшись, Ли поднёс их сплетённые руки к лицу и оставил невесомый поцелуй на кончиках пальцев. — В любом случае. Мы с Хёнджином вместе. И ты можешь делать с этой информацией что угодно. Мама ни сказала ни слова. Постояла ещё несколько секунд, а затем тихо ушла. Минхо в момент захотелось расплакаться. Усталость, вина и тревога резко заполнили его голову и сердце. Хёнджин потянул его на себя, позволяя устроить голову у себя на плече и зарылся ладонью в волосы Минхо. — Не держи в себе, — прошептал Хван ему в висок. Слёзы сорвались с ресниц сами собой.

***

— Минхо, у меня болит рука, а не нога, я могу ходить сам! — Ничего не знаю! — Отпусти хоть на минуту, чтобы дверь открыть! Я знаю, что ты сильный мужчина, но, откровенно говоря, кому ты это пытаешься доказать? — Детка, давай я без тебя разберусь? — А если уронишь меня? — Не уроню. Ты мне не доверяешь? У Хёнджина закончились аргументы, и он сдался. Повис на Минхо, скрестив ноги у него на пояснице и прижавшись щекой к его макушке. Минхо, придерживая бойфренда одной рукой, второй неловко пытался провернуть ключ в замке. Несколько секунд бесконечно долгой возни спустя, замок наконец поддался, и дверь в квартиру тихо открылась. Минхо самодовольно хмыкнул, перехватил Хёнджина поудобнее, из-за чего тот издал негромкое "ой", и сделал шаг внутрь. — Вот видишь! Хёнджин настолько выразительно вздохнул, что Минхо буквально почувствовал, как закатились его глаза. — Да-да, я знаю, ты супергерой. Опусти меня, пожалуйста. — Нет уж, я отнесу тебя наверх, брошу на кровать, а потом... Прервало его поток нескромных фантазий деликатное покашливание. Минхо вздрогнул и выглянул из-за широкого плеча. Джису Ли, красная, как помидорина, сидела на диване в гостиной и с чрезмерным интересом рассматривала свои ногти. Хёнджин фыркнул где-то у Минхо над ухом. — Опусти меня, — шёпотом ещё раз потребовал он. — Вам нужно всё обсудить. Минхо тяжело вздохнул, но всё же позволил Хёнджину обрести почву под ногами. Хван чуть покачнулся – Минхо не позволял ему ходить самому с самой выписки – и прижал к груди руку в бандаже. — Я буду наверху, — Хёнджин подался вперёд, невесомо целуя Минхо в губы, и повернулся к лестнице. Минхо проводил его взглядом, ещё раз шумно выдохнул и повернулся к матери, которая наконец подняла на него глаза. Несколько секунд они играли в гляделки, а затем женщина жестом указала на противоположный край дивана. Как будто это не квартира Минхо, ей-богу. Чуть помедлив, мужчина всё же опустился на диван. Повисшая тишина угнетала. — Так… — Минхо сдался первым. — Я думал, ты уже уехала. — Я… — Джису помялась, неуверенно перебирая складки на своей юбке. — Я собиралась. Даже уже вещи собрала, но… Не могла уехать, не поговорив с тобой. Минхо сложил руки на коленях. В этот момент ему захотелось, чтобы у него тоже была юбка, которую можно было потеребить. Глубоких душевных разговоров с матерью у них не случалось уже лет десять, и он совершенно не знал, как вести себя теперь, когда ему не восемнадцать, а двадцать восемь, а разговор будет не о том, как важно предохраняться, а о самом важном человеке в жизни Минхо. Молчание снова затянулось. Наверху что-то упало, и Минхо дёрнулся. — Дет… Хёнджин, ты в порядке? Хёнджин выкрикнул что-то положительное, и Минхо устало покачал головой. — Так… Вы вместе, — не вопрос, утверждение. — Как давно? — Год, — Минхо задумался. — И месяц. Мы съехались после нашей годовщины. — И… Как вы познакомились? Минхо передёрнул плечами. — На работе. Хёнджин тогда ещё работал в полиции, отдел убийств, и приехал к нам, чтобы прослушать запись звонка. Мы поболтали, вроде заинтересовали друг друга. В следующий раз он приехал, чтобы позвать меня на свидание. Губы самовольно дёрнулись в улыбке от воспоминаний о том дне, когда Хёнджин пришёл в гражданской одежде со скромным букетом в руках, и предложил сходить в кино. И о том, как тем же вечером они решили, что не хотят пока ничего серьёзного. Сейчас от такого заявления Минхо хотелось только фыркать. — Мам… К чему это всё? — Минхо повернулся к ней всем телом и, поджав губы, заглянул матери в лицо. Джису замялась. — Минхо, послушай, — она протянула руку и неуверенно накрыла ладонь сына своей. — Я понимаю, что тебя… Вас обоих, скорее всего, разочаровала, или даже разозлила моя реакция. И я… Сожалею. Минхо вздрогнул и закусил губу, судорожно вздыхая. Сердце болезненно сжалось и гулко застучало где-то в висках. — Я... Не понимаю этого, конечно, но ты мой сын, и, — мама запнулась, подбирая слова. — Я буду на твоей стороне. Всегда. Может, я не так часто показываю это и, тем более, говорю, но... Это так. Я люблю тебя и принимаю твой выбор в партнёре, пусть твой Хёнджин и не милая девушка. Женщина протянула руку и погладила Минхо по щеке, стирая сорвавшуюся с ресниц слезу. Надо же, а Минхо и не заметил, что в какой-то момент эмоции, переполняющие его душу, вырвались наружу. — Это… Очень важно для меня. Спасибо, мам. Джису села ближе к сыну и притянула его в объятия. Минхо шмыгнул носом и прикрыл глаза. Ему не хватало этого, и он собирался насладиться каждым моментом этого объятия. Тем, как мама нежно гладит его по волосам и спине и шепчет ему что-то доброе. Слёзы текли сами, и Минхо не пытался их сдерживать. — Так… — женщина подала голос, плавно отстраняясь и вытирая слёзы с лица сына. — Может, ты теперь представишь нас нормально? Минхо моргнул. — Ох. Да, конечно! Мужчина подскочил и понёсся к лестнице. — Детка! — Хёнджин оторвался от книги, которую читал, развалившись на кровати, и поднял на Минхо удивленный взгляд. — Ты… Можешь спуститься со мной? — Да, конечно, но что?.. Ты плакал? Всё хорошо? — он едва успел подняться на ноги, когда Минхо подлетел к нему и схватил за здоровую руку. Минхо рассмеялся. — Всё замечательно! Идём! Когда они спустились, Джису уже стояла, сложив руки за спиной и покачиваясь из стороны в сторону. Минхо подтащил Хёнджина ближе и стиснул его ладонь в своей. — Итак, давайте сделаем это официально! Хёнджин, это моя мама, Ли Джису. Женщина улыбнулась. Слабо, но очень искренне. — Мама, — Минхо сделал глубокий взгляд и перевёл взгляд искрящихся тёмных глаз на Хвана. — Это мой Хёнджин. Мой парень и, осмелюсь сказать, любовь всей моей жизни. Хёнджин тихо рассмеялся, и Минхо почувствовал, как в груди разлилось тепло. Он выбрал правильного человека.