Пентаграмма была ярко-красной

Пентаграмма за окном была ярко-красной. Наверное, Чарли ненавидела ту, кем она стала. Внутренняя праведность дала трещину, а благие намерения перестали иметь смысл. Ангельская чистота была выгрызена под чистую, и теперь, от отсутствия хоть какого-либо стержня, попытки сохранить то, что было — терпят крах. Единственное светлое существо, которое могло бы существовать в Аду, пало под гнётом нервов и испорченных фантазий. Пусть и неофициально, но Чарли можно назвать королевой. Отец был убит, но всем настолько плевать, что даже похорон толком не было. Ни Раю, ни Аду до смерти Люцифера дела нет. Чарли может поклясться, что по ночам, он сниться ей и разочарованно качает головой. Возможно, он тоже ненавидит её. Странно, что сдерживается от того, чтобы задушить её. Чтобы головушка принцессы не выдержала столь сильного и гневного давления, и слетела с её шеи, полностью покрытой неаккуратными укусами. Она потеряла доверие практически всех. Её отель, как и нереализованные мечты, стоит на краю города и не имеет никакой ценности. Там, кажется, только три грешника, которые выбрали это место в качестве своего дома. Самое больное, так это то, что Чарли ничего не чувствует. Ни жалости, ни вины. Всё это просто произошло, и Чарли ничего не может с этим поделать. На самом деле, это была бы блестящая ложь, если бы Шарлотта сказала, что никогда не любила Вэгги. Нет, она любила её. Просто им было не суждено быть вдвоём. Чарли и сама понимает, что она отвратительна в своей манипуляции над бедной девушкой. Вэгги доверяла — и с каждым разом проваливалась всё ниже и ниже. Сначала, при жизни, когда ей обещали сказку, но отправили в публичный дом, превратив жизнь девчонки, пытающейся заработать денег, в сущий кошмар. Затем, она доверилась одной девушке и спасла её от нападения клиента, взамен погибнув сама. Что же сделала та девушка? Ничего. Далее, попадание в Рай. Вэгги теперь истребитель. Доверие к Лют и Адаму закончилось отсутвием глаза, крыльев и спуском в самые низы Ада. Она нашла кому довериться даже там. И чем же для неё это кончилось? Возвращением в свой персональный Ад, который она видела при жизни. И всё из-за Чарли. Отвратительной и неправильной принцессы. Зато Энджел приобрёл новую коллегу и ту, с которой они смогут смело разделить статус "лузеров". Хаск проявлял свою верность друзьям до самого конца. В его случае, может, судьба была более благосклонна. Он стал "всего-лишь" домашней "кошкой", принадлежащей Вельвет. Если Чарли повезёт увидеть Хаска, то она успокоит свою душу, поняв, что он живой. А Хаск захочет разбить ей голову так, как разбивали голову ему. Попытки спасти Энджела, а в последствии, Вэгги, ни к чему не привели. Раньше, Энджел считал отель своим домом, где мог бы хотя-бы на пару часов отдохнуть от всего, что ему мог подготовить Валентино. Но теперь, он не имеет возможности вернуться в безопастное место. Остаётся надеяться, что Наггетс не скучает, и его подкармливают, когда нужно. Но хуже только то, что теперь Вэгги работает с ним. В конце каждого дня, наполненного унижениями — считай, каждый день — Вэгги просто сворачивается калачиком в углу гримёрки и плачет. Кажется, никогда в жизни, Вэгги столько не плакала, но Ад легко исправил этот "нюанс". Вернее, не сам Ад, а только Валентино. Один из самых ужасных дней её новой "работы" —день, когда Вал впустил в свою студию Лют, что с особой яростью, сразу, не давая передышки, набросилась на неё. Она избила её. Она искалечила так, что Вэгги могла только рыдать от собственной слабости и того, что это видели все, но никто ничего не сделал, чтобы ей помочь. Единственный, кто попытался сделать хоть что-то — Энджел. Но Валентино не позволил помочь девушке и запер юношу в одной комнате с четырьмя парнями, предварительно включив камеры и трансляцию, чтобы Ад воспринял всё происходящее, как очередной фильм. А потом Лют ушла, пообещав вернуться и доделать всё, что она мечтала сделать с "наглой предательницей". А потом был Вал. Только Вал и больше никого. Никто не пришёл на помощь. Никто не помог, когда это было так нужно. Очередное доверие превратило её судьбу в кошмар, и это разворачивалось на глазах того, кого она всей душой ненавидела. Раньше. Теперь, Вэгги и Энджел разделяют общую боль. А иногда, когда им разрешают подышать свежим воздухом — Валентино больше не позволит своим игрушкам ходить, где вздумается — они видят Хаска. Он без удовольствия ходит рядом с младшей V, слушает её поток мыслей про шмотки и только изредка рычит, когда девушка гладит его против шерсти. Он больше не кусается, так как с каждой разбитой бутылкой об его голову, он чувствует, что следующий раз может быть фатальным. А ему нужно жить. Во всяком случае, ради Энджела и Вэгги. Не менее жестокой была судьба Эмили. Попытка помочь Чарли стоила для юного ангела крыльев. С позволения Сэры, Лют, под одобрения Адама, ломала крылышки некогда серафима, заставляя бедную девушку рыдать от боли. На этом издевательство не кончилось — Лют, вооружившись мечом, выдрала ей крылья с отвратительным хрустом, залив пару адских поверхностей золотой кровью. Они оставили её темном переулке, не иначе как с посылом того, что она должна была умереть. Но, собрав все свои силы, ей, пусть и с болью, физической и душевной, удалось дойти до отеля, в котором было всего три грешника. Быть может, Эмили займёт место Чарли, и её мечты перейдут к ней. Но предательства сестры, которая позволила оставить её калекой, Эмили никогда не забудет. Наверное, всё же стоит упомянуть грешников, с которыми поселилась Эмили. Когда связь с Энджелом оборвалась, Черри не раз и не два пыталась покончить со своей жизнью. Постояла пыталась выбежать под копья, но раз за разом, Пентиус спасал её. Он стал поддержкой для Черри в момент, когда ей было это нужно. Неудивительно, что в какой-то момент, Черри и сама влюбилась в него. Что насчёт Ниффти, трудно сказать, что она сперва заметила какие-то изменения. Только потом, медленно, но верно, к ней начало приходить осознание того, что происходит вокруг, и уж поверьте, ей резко стало не до плохих парней. Чарли с грустью смотрит на отель в окне, и вспоминает свою кошку Кики. Наверняка, о Кики и Наггетсе заботься и кормят, но своих хозяев они, к сожалению, больше не увидят. Кики больше не кошка Чарли, а Наггетс больше не поросёнок Энджела. Пусть и также неофициально, но V добились, чего хотели. Мечта о том, что весь Ад будет у их ног — стала реальностью. Больше всего повезло Воксу — он женился на Чарли, став, пусть и также неофициально, но королём всея Ада. Волновала ли его жена? Навряд-ли, но если рядом красивая девушка, то это, наверное, плюс? Чарли девушка кроткая, не властная, не раздражает и перед глазами не мелькает. Довольно оптимальный вариант. И последний, кого хотелось бы коснуться в этом рассказе — Аластор. Верный слуга при королевском дворе, что, казалось бы, вновь начал содружество со старым врагом, который, похоже, не возражал зарыть топор войны. А с недавнего времени, его статус чуть расширился. Теперь, Аластор — РадиоДемон, гроза всего Ада, слуга Вокса номер один и, напоследок, любовник Шарлотты Морнингстар. Оказывается, Чарли любит причинять себе боль. Не из мазохистких наклонностей, а из мысли, что она заслужила этого. Аластор кусал её шею, советовал колоть запястья иголками и вообще — был мастером того, как причинить Чарли боль. Как она и просила. Однако, формально, Чарли оставалась верна. Дальше укусов, именно с телом Аластора, ничего не шло. Аластор не делал с Чарли ничего, что могло бы считаться изменой со стороны бывшей принцессы. Но это не значило, что ничего не могли делать щупальца, которые появлялись из стен, потолка и пола, по одному лишь приказу Аластора. Они срывали с Чарли одежду. Они ласкали Чарли всеми возможными способами. Вокс не был в курсе всего этого, до определённого периода времени. Рука Чарли опускается на её округлый живот. Грешники не способны забеременеть или оплодотворить. Вокс грешник. Аластор тоже грешник. Но Чарли — не грешница, а всего лишь неофициальная адская королева. А щупальца, вылезающие из стен, никогда не принадлежали Аластору. По словам Аластора, они принадлежали хтоническому созданию, с которым Аластор весьма удачно договорился. Видите ли, существу нужно было продолжить род, а Аластору — отомстить старому врагу. — То, что я работал на тебя, вовсе не значит, что у меня не было планов насчёт вашего благополучия, — сказал тогда Ал полностью разъярённому Воксу. — это мой последний подарок. Больше, ни ты, ни твоя "жена", меня не увидят. Никто в Аду меня больше увидит. Не до свидания! С тех пор, Аластора действительно никто не видел. Куда он ушёл, и что с ним сейчас — это куда большая загадка, чем его исчезновение на семь лет. Чарли вновь гладит округлый живот. Девятый месяц. У Шарлотты нет представления о том, каким родиться существо. Пентаграмма за окном, как и прежде, была ярко-красной.