Россыпью

#Малахольный #Распад #Возбуждать #Субкультура #Тварь #Разврат       Неприметный «фордик» тёмного цвета притаился в тени деревьев около распахнутых ворот сельскохозяйственного рынка. Все три пассажира, являвшие собой абсолютный контраст друг с другом, сгрудились возле водительской двери этого сомнительного чуда зарубежной техники и чего-то ждали, время от времени окидывая цепкими профессиональными взглядами окрестности.       — Малахольные огурчики! А вот кому малахольные огурчики! — дурным голосом орала возле самодельного лотка крупная бабища очень деревенского вида. — Капустка! Квашеная капустка! Хрень! Хрень со свеклой!..       Рядом с ней обреченно топтался худой бесцветный мужичонка унылого вида, с неизбывной тоской провожавший взглядом каждого, кто заходил в стеклянные двери дешевой пивнушки возле крытого павильона.       — Малахольные огурчики… Малахольные!.. Нет, ну!.. Блядь, как же я ненавижу эту сраную провинцию, — вздохнул Тоха, гоповатый и лысоватый мускулистый парень, замаскированный под представителя какой-то молодежной субкультуры. — Долго нам еще тут торчать? — он откупорил очередную банку приторно-сладкого энергетика и сплюнул сквозь зубы.       — Ждём отмашки, — спокойно ответил высокий мужчина средних лет в кожаной куртке. Было заметно, что долгое ожидание, в отличие от более молодых коллег, его совершенно не напрягает. Напротив, он казался абсолютно расслабленным и наслаждающимся тёплым погожим днём ранней осени.       — Рас-пад, два-пад, три-пад, — хихикнул третий член маленькой компании, по виду укуренный в хламину, и хлопнул сильно подведенными глазами. — Готовы к разврату, господа?       — Заткнись, тварь! — рыкнул Тоха, бесившийся от одного вида длинноволосого и накрашенного Проводника. — Или я тебя точно уебу здесь! — чем было вызвано подобное его поведение, оставалось загадкой, причём в первую очередь для самого Тохи.       — Фи, как грубо! Ты меня не возбуждаешь, противный, — карикатурно-манерно протянул парень, откровенно издеваясь над экспрессией подельника.       Тихо завибрировала мобилка в кармане старшего мужчины, и он, ни слова не говоря, поднёс её к уху, спокойно выслушал то, что ему сообщили, и так же молча отключил связь.       — Гесс? — повернул к нему враз посерьезневшее лицо патлатый Проводник.       — Дали добро. Готовность пять минут, — кивнул тот.       Тоха снова выматерился и раздраженно отбросил полупустую жестянку, оросив её содержимым потрескавшийся старый асфальт, уложенный здесь ещё при Советском Союзе.       — Никогда не пойму толком, когда этот пидор шутит, а когда серьезный, — буркнул он, приводя себя в порядок и проверяя оружие.       Гесс только ухмыльнулся на его реплику, явно развлекаясь с вечных перепалок своих товарищей по оружию.       — Три минуты.       — Есть.       Сентябрьский шаловливый ветерок, словно довольный первой пятёркой первоклассник, зашуршал сухими опавшими листьями, поднял в воздух жёлто-красные кленовые листья, бросил их под ноги изготовившимся к скорому действию мужчинам у машины. Прозвучала короткая отрывистая команда, и все трое синхронно двинулись по направлению к гостеприимным воротам рынка.