В дороге

Март. Вечер этого же дня.

  Несмотря на очень теплую погоду днем, ночи еще стояли прохладные. Так что, как только дело пошло к сумеркам, Накома, преисполненная праведного негодования, взялась за очередную организацию очередного лагеря в очередном лесу. Как будто мало ей досталось во время тренировки, так еще и пришлось догнаться позорным фактом, что сектант просек, куда на самом деле пропал его протектор! Хотелось попытаться перекинуть противные думки и занять чем-нибудь руки, чтобы не рисковать все-таки сморозить какую-нибудь глупую гадость. Это точно бы повлекло за собой каскад споров, в которых девушка точно бы продула. Да и несмотря на паршивое настроение, никто не отменял ее обязанностей. Вернее то, что Хидан нахально со временем навесил на нее в качестве очередных «обязанностей кохая», само-собой ленясь забивать собственную голову. Однако сегодня наставник, неожиданно участливо взявшийся ей вдруг помогать, то и дело лез под руку. Он безалаберно вышагивал за куноичи хвостиком, пока та прикидывала, где им лучше расположиться. Чуть более громко, чем обычно, охотно согласился с ее выбором и с энтузиазмом ухватился за край брезента, помогая растянуть. При этом вся его внезапная добродетельная активность сопровождалась бесконечным потоком дурашливой болтовни и шуток. Всеми фибрами он вовлекал Накому в разговор, напрашивался на одобрение и сам себя расхваливал, упорно игнорируя ее прохладный сдержанный тон сквозь зубы. Воспринимая этот балаган, как очередное издевательское развлечение нукенина, девушка, поджав губы, потихоньку собирала хворост. Гуляя кругами, она лениво наклонялась за очередным более-менее сухим прутиком, чувствуя, как устало ноют мышцы после ударной тренировки. И шумящий в ухо наставник совсем не облегчал положение куноичи. По инерции он повторил за подопечной и тоже умудрился раздобыть короткую палочку, что теперь вертел в руках в такт развеселому потоку баек. И вот в очередной раз Накома подняла ветку посуше, укладывая ее в значительно разросшуюся охапку подмышкой, и тяжко выдохнула, рукавом свободной руки промокнув лоб. Этого запаса должно было хватить на разведение костра и первое время, чтобы перевести дух между ходками. Чуть поведя плечом и сподручнее перехватывая ношу, девушка развернулась к горе-собеседнику и спокойно направилась мимо него, продолжая молча игнорировать очередную его попытку заглушить тишину за двоих. Но как только ее нога сделала шаг, оставляющий преступника позади, тот, треплющийся нараспев, прервался, разочарованно строя мордашку, оттого что только что выдуманная история никак не тронула эту зануду. Важно запрокидывая голову, парень пробурчал под нос: -Вот заноза в заднице… Он не задумывался о том, чего вообще вдруг взялся тут ее развлекать, хотя еще месяц назад точно бы палец о палец не ударил, даже если бы натворил что-то более гадкое. Вместо этого культист со скрипом прикидывал, что еще мог предпринять прямо сейчас, чтобы она наконец сделала лицо попроще. Автоматически наблюдая, как Накома с трудом наклонилась за очередной веточкой, так удачно хрустнувшей под подошвой сапога, он вдруг словил проведение от самого Джашина. Широко распахнув глаза от открытия, парень решительно зашагал следом за медиком. Воспользовавшись девичьей заминкой, шиноби ухватился за свободный край охапки и без особого сопротивления выдернул ношу ученицы, тут же для надежности опирая ее о свое широкое плечо. -Эй!  Накома спешно обернулась, хмуро оглядывая землю под ногами. Но ее немилость сменилась удивлением, когда стало понятно, что хворост не просто выскользнул из-под локтя, а перекочевал к наставнику. Непонятливо заморгав, девушка молча изогнула бровь в изумлении. Но в следующий момент Хидан поразил ее еще сильнее, выводя свою любезность на какой-то небывалый для себя уровень, в который просто невозможно было поверить, зная его противную натуру. Безалаберно рассмеявшись, он заявил: -Ты только более-менее поправилась, нехрен таскать гребаные тяжести. Да и руку забила, так что лучше я сам отнесу! От столь неожиданного удивительного благородства с его стороны, куноичи аж опешила, выпучившись на то, как Мастер размеренно зашагал к лагерю с ее добычей. Все еще не веря ушам и глазам, она искренне поинтересовалась, плохо осознавая свой вопрос: -…серьезно? Тон ее диаметрально поменялся, тут же поощрив чувство собственной важности нукенина за находчивость. Преисполненный гордости за самого себя, он, полуоборачиваясь утвердительно кивнул, наслаждаясь тем, как из стужи Накома его стараниями быстро превратилась во что-то более похожее на себя: -Ну я ж тебе не какой-то там хер с горы, которому плевать, как ты себя чувствуешь! Я тут не просто так как бы охуенный наставник! Пусть я и не врач, но это моя задача – следить за твоим здоровьем! Он внутренне даже сам поразился своему красноречию, тут же почти веря в правдивость сказанного. Упиваясь своей гениальностью, Хидан одарил девушку задорной улыбкой и отвернулся, направляясь к лагерю. Куноичи пялилась ему в спину, пытаясь допетрить, что это сейчас вообще было. Последнее время войдя во вкус отношений «наставник-ученик», парень, наоборот, с охотой только придумывал ей новые рутинные задачи. Но вдруг впервые сам же и решил помочь с ними. «С чего бы это он?..» Но рождаться гением было совсем не обязательно, чтобы додуматься - бессмертный балбес умеючи прикидывался хорошим, чтобы замаскировать свой косяк с сумкой. И Накома расслабленно опустила голову, когда добралась до этого вывода, с облегчением мысленно расставляя все на свои места. Таким медик его еще не видела и даже беззвучно усмехнулась под нос от неожиданного концерта. Открыто просить прощения было ниже Хидана, но несмотря на это он упорно пытался «в своем стиле». На сердце чуть-чуть потеплело от того, что представление разыгрывалось для единственного зрителя в ее лице. Негодование отступило, и девушка неспешно зашагала к лагерю, на ходу удовлетворенно вытягиваясь. Огонь занялся очень кстати, как раз когда стало совсем темно и по траве вокруг пошла холодная роса. Но Накома отлично поднаторела в создании комфорта для полевых условий, так что их освещенный ярким пламенем пятачок земли был пригоден не только для посиделок, но и для сна. Вызвав из свитка походные спальники, девушка профессионально организовала зону отдыха на брезентовом настиле, отдельно обустроив даже место для небольшой курильницы. Это жестяное округлое чудо на трех корявых ножках было драгоценным подарком от Бубу, ее призывного кролика, который и научил когда-то совсем неопытную в походах маленькую Накому таким образом спасаться от кровососущих насекомых и отпугивать необычным пряным запахом диких ночных зверей. Врач, аккуратно зажав парой коротких прутиков обуглившуюся головешку, перенесла ее в сосуд. Ловко выудив из сумки один из свертков с кореньями, девушка отправила его содержимое следом, накрывая всю конструкцию специальной крышкой. Прекрасная альтернатива сну на ветке была полностью готова. Спустя час с хвостиком из-за высоких еловых верхушек показался молодой белый месяц, скрасивший кромешную темноту и подсветивший засиявшее звездами небо. Лениво вытянувшись у костра, Хидан подпер кулаком щеку, явно скучая по какой-нибудь движухе. Его «извинительный концерт» все-таки произвел на девушку небольшое впечатление, заставив смягчиться. Резонно сразу же становясь обратно самим собой, парень, недолго думая, пожаловался на «мерзкую вонь» от курильницы, заставляя подопечную снова в ответ огрызнуться себе под нос. И тем не менее гордость ему позволила подвинуться поближе, чтобы всецело пользоваться предоставленным комфортом. Теперь же молодой человек, от нечего делать, наблюдал за компаньонкой, которая, дуясь, демонстративно методично начищала кольца. Внутренне она чувствовала себя странно под таким пристальным вниманием, и совершенно не представляла, что там у этого болвана в голове. Совсем недавно он так старательно ее «развлекал», чтобы загладить свою вину, а теперь снова вел себя, как будто это она ему должна. Предусмотрительно выжидая, медик машинально в тысячный раз проводила ветошью по оружию, слегка хмурясь своим мыслям. «Додумался же лазить по моим вещам, тупица. Не удивлюсь, если окажется, что его воспитала свора бестолковых бродячих собак. И, как назло, увидел бандану, которую я ему так и не вернула…как же стыдно! Бестолковый болван, как же ты меня бесишь!» Тем временем шиноби, давно уже себя простивший за инцидент с картой, сейчас ломал голову над другой, внезапно открывшейся ему загадкой. Он случайно обратил внимание на гравировку на одном из колец, что лежало на земле сбоку от девушки. Вполне четкое начертание иероглифов фамилии «Китамура» перемежалось с сильно потертыми нечитаемыми иероглифами имени. Но молодой человек, сколько ни пытался от скуки угадать в них «Накома», никак не мог подбить имя компаньонки под сильно поврежденные линии. Он вертел эту шараду и так и эдак, но безуспешно. Внутреннее самолюбие никак не позволяло ему оставить этот вопрос, нукенин все же про себя тайком надеялся, что не настолько тупица, чтобы не суметь подобрать нужный кандзи. Однако, когда по ощущениям мозги начали медленно закипать от чрезмерной умственной деятельности, парень, наконец, цокнул и не выдержал: -Чьи они раньше были? От неожиданности девушка даже вздрогнула и мгновенно остановила свое монотонное занятие. Тут же забывая делать вид, что все еще злится, она рассеянно уставилась на наставника, переспросив: -Э? -Кольца. Они сначала были не твои? Сектант повернулся на спину и вальяжно потянулся, зевая. Вокруг было убийственно тихо, очень хотелось разбавить это болтовней, которую, к его внутреннему довольству, компаньонка, кажется, была не против все-таки поддержать. Глубоко вдохнув, он одним рывком ловко уселся, вновь уставившись на собеседницу. Удивленно моргнув, врач, наконец-то, отложила ветошь и второе кольцо на землю у ног и честно призналась: -Отцовы. Это был очень неожиданный вопрос, который ее одновременно обескуражил и возбудил любопытство. На несколько секунд уставившись на оружие, она хмыкнула. Но вновь взглянув на собеседника в итоге поинтересовалась: -Как ты понял, что они не мои? -Имя на лезвии. Я не смог разобрать, но оно не похоже на «Накома». Для убедительности шиноби кивнул на поврежденное место, предпринимая последнюю попытку прочесть имя хозяина полностью. Все-таки он оказался не настолько тупица, что сразу же приятно погладило чувство собственной важности. -А… Медик усмехнулась и отвернулась, уставившись на жаркий, потрескивающий огонь. Перед глазами на несколько мгновений встали какие-то расплывчатые образы мужчины, которого сильным и достойным она видела только на паре оставшихся в доме фотографий. Это была, наверняка, обычная история для многих, и все-таки девушка испытывала глубоко забитую в самый уголок подсознания потребность поделиться ей с кем-нибудь. На лице куноичи появилась едва заметная улыбка. Было приятно, что Хидан ни с того, ни с сего поинтересовался этой частью ее биографии, пусть даже и из праздного любопытства. Ведь, если подумать, не так уж и много они знали друг о друге. Врач опасалась спрашивать о чем-то личном культиста, хоть и нередко гадала перед сном, каким было его прошлое. А парень, казалось, просто был безразличен к ее жизненному пути, что, конечно же, расстраивало и вызывало чувство одиночества. Тихонько радуясь представившейся возможности, Накома прилежно уложила руки на колени и робко произнесла, в глубине души надеясь, что это может как-то заинтересовать наставника: -Это я его испортила. После смерти отца, я очень на него злилась и решила от обиды соскоблить его имя. Девушка виновато усмехнулась и потупилась. Она помнила, как, глотая слезы, по-детски мстительно кричала «вот тебе!» всякий раз, что наносила по надписи удар. Теперь боль прошлого сильно притупилась и расплылась, скорее отдавая неявной тоской. Спустя много лет ей самой этот поступок казался таким незрелым и глупым. Нукенин склонил голову к плечу и слегка прищурился, не до конца веря ее словам. Неужто правда мстила папаше так целеустремленно и вместе с тем нелепо? Он и не представлял, что эта умница способна хоть на какие-то пакости, а тут такое откровение. Вновь бегло оглядев неумело затертый иероглиф, он уточнил: -Ты, небось, мелкой была совсем? -Вроде того. Тогда я думала, что это ему будет «зуб за зуб». Врач смущенно обернулась к собеседнику и, щурясь, засмеялась, автоматически потирая затылок. Сизые тени от ближайших веток деревьев слегка играли на ее лице. Из-за этого с первого взгляда ошибочно могло показаться, что перед ним и вправду сидит больше нашкодивший ребенок, чем взрослая. Озадаченно несколько раз моргнув, Хидан непонятливо скривился: -Ха? В смысле? Подлавливая на вопросе, куноичи уже более уверенно доброжелательно поинтересовалась: -А ты не заметил, что в моем имени ошибка? Там же должно быть «го», а не «ко». Но когда я родилась, отец бездумно записал меня, как «Накома». Как «рапс» и «пешка». Несколько секунд мужчина пялился на нее, как баран на новые ворота, пытаясь переварить внезапно вскрывшийся еще один неожиданный факт. Черт возьми, сколько они уже были знакомы? Четыре месяца? Полгода? И он ни разу за все это время не обратил внимания на то, что слоги в ее имени перепутаны! Каждый день вот уже несколько месяцев он в голове держал среди прочей информации, что его компаньонка имеет конкретное имя и ни разу даже не задумался над тем, что с ним явно что-то не так! Удивительно, как эта несостыковка не резала ему ухо! Глаза мужчины чуть округлились от удивления, и он совершенно искренне тут же выдал, растягивая: -Серьезно?! Накома расценила этот вопрос иначе и попыталась сразу сгладить углы, легонько махнув рукой и поясняя: -Он тогда уже пил и, наверное, из-за этого не сообразил сразу, что допустил ошибку. Думаю, имя дочери для него имело не много значения. Не слишком вслушиваясь в оправдания собеседницы, нукенин бестолково пялился на нее. Он и не заметил, что на самом деле ничего толком не знает о ней. Когда они познакомились, куноичи не произвела на него какого-то особого впечатления. Очередное мимолетное лицо в очередной сторонней подработке старого скряги, по воле которого Хидану и приходилось все это терпеть. «Там же еще была эта…как ее?.. Гребанная подружка.» Задумавшись сильнее, мужчина чуть склонил голову и даже приложил большой палец к губам, хмурясь. Несмотря на то, что всем вместе им пришлось работать несколько недель, сектант держался независимо и самодостаточно, на сколько это вообще было возможно при невольном сотрудничестве с Какудзу. Так что и с медиком он общался поскольку-постольку. Рассказывал ли он ей тогда что-то о Джашинкё? Шиноби слабо теперь помнил, как и саму ту миссию, но смутно в голове рисовались образы, как он в очередном споре с крохобором указывал на нынешнюю подопечную, как на доказательство своей правоты в чем-то. Куда лучше он помнил деловую, но нарочито доброжелательную Накому, с туго собранными в пучок волосами. Сначала размытую, а потом более четкую, которая склонилась над ним и задавала идиотские вопросы про его имя, возраст, род деятельности и прочее. Она аккуратно протоколировала в записную книжку свои наблюдения, занималась лечением и заботой о парне в рамках врачебного долга. И все это подчеркнуто вежливо, на расстоянии вытянутой руки. В обмен на информацию об «удивительной технике бессмертия». Хидан уставился на притихшую озадаченную его молчанием девушку. На фоне лесной темноты, освещаемая светом костра, она казалась самой мягкостью и дружелюбием. Крепкий тугой пучок сменился на более свободный и обрамленный спускающимися к плечам и по спине прядями. Деловой вышколенный врачебный тон давно уже превратился в простой девичий полуребячливый говор. Это были два, как будто совершенно разных человека. Хорошо ему знакомая нынешняя Накома была вовсе не той какой-то непонятной деловой Накомой из прошлого, которую он запомнил. И все это время он, оказывается, даже не придавал этому значения. Вновь скользнув взглядом по кольцам и возвращаясь к началу разговора, на несколько мгновений из любопытства молодой человек попытался представить какой же тогда она была в детстве. Не слишком богатая фантазия нарисовала ему маленькую куноичи не по возрасту хмурой и серьезной, с пухлыми щечками и вздернутым носиком. Она держала крохотными ручками кольцо и неистово обтесывала его об камень, тяжело сопя от усердия и гнева. Усмехаясь, мужчина хитро снова взглянул на компаньонку, шутливо подытоживая: -И как же из хулиганки ты превратилась в такую зануду? -Ээ?! Шиноби задрал голову и громко расхохотался, когда девушка изумленно встрепенулась и нахмурилась, уставившись на него и впав в каплю. И с чего она вдруг решила, что он скажет что-нибудь вразумительное? Ну разве возможно с этим болваном надеяться хоть на какой-то душевный разговор?   Разочарованно фыркнув, медик деловито пробурчала, парируя: -Ничего я не зануда! Важно дуясь, ученица демонстративно отвернулась от подтрунивавшего над ней парня и взяла крепкую корявую палку, чтобы пошевелить поленья в костре и деть куда-то внезапно появившуюся от негодования энергию. Осторожно переворачивая дрова, она провоцировала искры завихриться ярче. «Как дать бы тебе по лбу этой штукой!..Я ему душу открываю, а ему хоть бы хны! Бестолковый дурень!» Культист довольно улыбаясь, облегченно выдохнул после затяжного смеха и повел плечами. И тем не менее маленький факт, детальку, о подопечной он отложил себе в память. Раньше она не охотно говорила о настоящей себе, и у Хидана за время лечения сложилось стойкое впечатление, что медик относится к той категории людей, что говорят лишь то, что точно угодит собеседнику. Собственная ошибка в выводе его невольно порадовала и раззадорила, хоть он этого и не осознал до конца. Накома, держа марку, мимолетно бросила на него взгляд, все еще самодовольно ухмыляющегося своей дурацкой шутке. Про себя девушка отметила, как в аметистовых глазах в ответ отражением сильнее заплясало пламя и искры. Нахмурившись чуть сильнее, она едва заметно качнула головой. «Натуральный чертила!» Тут же вновь уставившись на огонь, куноичи с особым упорством толкнула полешко кончиком палки, отчего то неудачно соскользнуло из общей кучи. Приземляясь, оно в отместку стрельнуло в обидчицу мелкой алой щепкой, угодив в предплечье. -Тц… Врач дернулась и поморщилась, потерев обожжённое место свободной рукой. -Дай сюда, блин. Хидан подвинулся чуть ближе к компаньонке и размеренно ухватился за импровизированную кочергу, тут же отнимая ее. Ловко перекидывая палку в другую руку, он без особых церемоний передвинул дровину ближе к самому жару. Нахохлившись, что даже в такое простое занятие он умудрился влезть и беспардонно отобрать у нее инициативу, девушка едва слышно под нос пробубнила: -Ну и пожалуйста… Продолжая тихо жужжать, медик надуто отвернула от него лицо, снова демонстрируя свое отношение. Но не слишком вслушиваясь в хомячковые бурчания, наставник лишь усмехнулся ее недовольству и, как ни в чем ни бывало, продолжил мысль, что вертелась вот уже несколько минут на языке: -По крайней мере у тебя есть фамилия. Это неожиданно остроумное замечание заставило Накому отбросить ворчание. Она, оживившись, оглянулась и снова с интересом осмотрела парня. Его губы замерли в полуулыбке, как будто он говорил о чем-то совершенно обыденном и несерьезном, между делом расшевеливая угли. Было ли лучше иметь глупую ошибку в имени или считать ошибкой свою принадлежность к конкретной семье? С одной стороны, куноичи казалось, что и то и то довольно гадко. Но с другой – у нее где-то далеко был хотя бы дом, были знакомые, подруга, за плечами оставались пациенты, получившие помощь и вспоминавшие добрым словом, а что было у Хидана? Нет родной деревни, нет дома, не осталось тех, кого он мог бы считать «ближними», а тем более друзьями, не осталось ничего, кроме имени и заброшенной секты, однажды сломавшей его мир так же, как он сейчас бездумно ломал Накому. И он давно воспринимал это, как должное, с усмешкой изредка мимолетно оглядываясь на прошлое. Девушка, задумавшись, вновь залюбовалась им, чуть склоняя голову набок. Из-за ночи, его глаза казались темнее, чем обычно, а взгляд мягче и теплее благодаря отражению искр костра. И несмотря на всю свою природную грубую колючесть, казалось, что в его объятиях было бы наверняка тепло и безопасно. В бешенном характере чувствовался стержень, так привлекающий куда более податливую Накому. Так уж выходило, что слабость всегда тянется за силой. «Если бы только все сложилось иначе…» Куноичи невольно чуть поежилась от прохладного воздуха вокруг, возвращаясь в реальность. И все же что-то еще пряталось за его этой поволокой и мишурой. Неужели отголосок давно затихшей печали? Врач по наивности когда-то думала, что ей хватит и пары месяцев, чтобы все расставить по полочкам и разгадать все секреты. Парень казался простым, как угол дома. Таких говорливых балбесов любой шиноби мог щелкать, как орешки, чтобы понять, что за тип перед ними. Но на деле сектант оказался проклятой шкатулкой Пандоры, черным клубком плотного дыма, в котором заблудишься и больше не найдешь дороги назад. При всей своей эмоциональности и болтливости, чувствовалось, что он никого не подпускает к себе слишком близко. И это было не набивание себе цены, а горький болезненный опыт прошлого. Того, в котором у него остались деревня, дом, друзья и товарищи по службе, фамилия. И Накома тоже ощущала эту вытянутую руку, всегда довольствуясь только теми разговорами и темами, которые он сам в большинстве случаев выбирал или считал нужным продолжать. Но сегодня ей показалось, что поведение культиста чуть изменилось. Как будто в ответ на ее маленькую тайну прошлого он негласно поделился с ней своим. Девушка давно ломала голову над тем, какова его настоящая фамилия, но так никогда и не решилась спросить, зная, что скорее всего не получит ответ. Смирившись, она послушно задвинула этот вопрос в пыльный угол, постепенно забыв и заменив на более насущные. И вот Мастер ей вновь ненароком напомнил. Куноичи быстро взглянула в сторону, и чуть нахмурилась. Любопытство щекотало сердце, а чертенок внутри подначивал рискнуть. Ну что в самом деле такого, он же сам затеял эту беседу. Закусив уголок губы, медик вновь взглянула на собеседника и поинтересовалась, чуть наклоняясь вперед: -А какая… Что-то внутри нее запнулось, и Накома на мгновение замешкалась, обнимая себя под грудью левой рукой. «Нет. Нельзя.» Кротко выдохнув, она продолжила: -…какая была причина отказаться? Из-за того, что твоя деревня потеряла статус? Нукенин мог спокойно терпеть самые разные увечья и был практически идеальным кандидатом для долгосрочных экспериментов. Однако девушка не хотела быть тем, кто может сделать больно, даже если случайно и не физически. Решив не рисковать, она быстро нашлась. Хидан же не обратил внимания на корявость вопроса и безразлично ответил, откладывая обгоревшую на свободном конце палку в сторону: -Типа того. Когда все накрылось, я ведь ушел. Усмехаясь, он взглянул на компаньонку, замечая ее любопытство. Что еще там она такого задумала и почему теперь так заискивающе пялилась на него? Такое внимание невольно подстегивало в парне самолюбие и чесало чувство собственной важности. Гордо задрав подбородок, он, кривясь в ухмылке добавил: -К чему фамилия, раз ты предатель? -Ммм… Куноичи чуть склонила голову, вновь и вновь обдумывая, что же там клубилось в его голове на самом деле. Теперь он выглядел так, будто быть нукенином – это не клеймо, а статус! Хмурясь, девушка подтянула ноги к себе, согнув в коленях, и хотела было уже умастить на них руки, чтобы упереться головой. Для размышлений это была отличная поза, тем более что собеседник только что вновь сбил ее своим поведением с наклюнувшегося пути. Но продолжающий заниматься самолюбованием молодой человек решил еще и жирно подчеркнуть свою значимость, ехидно дополняя: -К тому же неудачникам, чтобы огрести от меня, даже и имя мое знать не обязательно! Он, себялюбиво красуясь, поправил чуть взъерошенные волосы, проведя по ним рукой ото лба к затылку. Ехидная улыбка стала еще шире, когда собеседница, явно смущенная и озадаченная, так и не уложила голову на руки, вместо этого обхватывая ими свои колени. Она, вторя наставнику, слегка ухмыльнулась, видимо решая, хорошо или плохо то, что он сказал ей. Цепкие аметистовые глаза заметили, как у девушки порозовели щечки и кончик носа. Вальяжно вытянувшись и зевнув, Хидан снова улегся вдоль костра, так, что при желании Накома смогла бы погладить его по голове, если бы решилась. Но подобное она себе могла позволять разве что украдкой, когда мужчина был без сознания на лечении. Покачав головой и сбрасывая с себя воспоминание, медик улыбнулась шире, опустила глаза на колени, а потом вновь уставилась на огонь, тоже расслабленно откидываясь на вытянутые за спину руки. В этом был весь ее наставник, противоречивый себялюбивый обалдуй, дурачивший ее всякий раз, как только ей казалось, что она вот-вот нащупает его лучше. Заложив руки за голову, молодой человек чуть выгнулся в шее, чтобы наблюдать за теперь перевернутой с его угла зрения ученицей. Последнее время, несмотря на трудную религиозную науку и бесконечную дорогу она улыбалась куда чаще. И громко возмущалась с его поддевок или звонко смеялась от шуток. Иногда даже забавно пыталась осадить, чем еще сильнее раззадоривала себя переиграть. «Так лучше, чем как было в той гребаной глуши.» Культист распрямился и улегся удобнее, уставившись на черное, но ясное весеннее небо. Недавно нукенин осознал, что с подопечной ему в основном всегда не напряжно общаться. Раньше Накома казалась ему подходящим слушателем, который не затыкает после каждого упоминания о Джашине. Что уж там, это в свое время уберегло девушку от больших проблем, когда пришло время покинуть их импровизированный лазарет. Она много конспектировала с его слов в свою записную книжку, чем в итоге и заинтересовала шиноби. Тогда ее интерес касался религии косвенно, но парня это мало трогало. И вот теперь, спустя несколько месяцев, когда компаньонка освоилась настолько, что время от времени начала мимолетно спрашивать что-то сама о мрачном учении, Хидан понял, что с ней любопытно разговаривать по вечерам о чем-то еще, кроме веры. Мужчина вновь запрокинул голову, исподтишка разглядывая куноичи. Она, как обычно, о чем-то задумалась и с любопытством разглядывала звезды. В этом было что-то ребячливое и даже наивное. Но на удивление, сектанта это нисколько не бесило сейчас, наоборот, наблюдая за ее спокойствием, он сам чувствовал себя спокойно. Пожалуй, хотелось, чтобы она рассказала еще что-нибудь, просто так, для фона. Под ее голос шиноби мог неторопливо обдумывать что-то свое или просто отдыхать, как это повелось у них еще со времен пребывания в убежище. Так уж получилось, что за несколько месяцев такого ночного разговорного досуга, он как-то приспособился к этому делу. Конечно, отдыхать и бессмысленно что-то обдумывать прекрасно получалось и без Накомы, но с ней появлялся будто дополнительный расслабляющий эффект. Культист привык всегда держать ухо востро и протаскавшись более двух лет с таким отвратительным напарником, как Какудзу, отточил это мастерство до совершенства. Там было не до болтовни и даже на постое в лесу каждый из них старался свести к минимуму любое общее взаимодействие, кроме самого необходимого. Не умея молчать часами, конечно, Хидан нередко вкидывал какую-нибудь колкость, просто чтобы позлить жадного старикана. Да что там позлить, была бы воля сектанта, он бы распотрошил этого древнего ублюдка хотя бы за то, как тот постоянно богохульствовал на тему Джашинкё. Но помимо колоссальной силы и опыта, превосходивших силу и опыт молодого человека, крохобор обладал одной очень похожей привычкой. Он тоже всегда держал ухо востро и, взаимно, ни на толику не доверял горе-напарнику. С Накомой же все было как-то иначе. Она, казалось, была не способна на подлость, на то, чтобы воткнуть нож в спину, воспользоваться минутной слабостью себе на выгоду. Плохо вписывалась в жестокий мир ниндзя. И постепенно привыкнув к этому предположению, нукенин до конца осознал, что рядом с ней комфортно. Хоть по привычке и спал чутко. Встрепенувшись, парень открыл глаза, обнаружив, что непонятные думки нагнали на него минутную дремоту. Он аккуратно вновь чуть выгнулся в шее - подопечная все еще смотрела на звезды. Подчиняясь окончательно своему эгоистичному желанию послушать ее болтовню, Хидан зевнул и наконец спросил: -На что ты там уставилась? Для веса, он, ухмыляясь, вытянул руку и мягко ткнул собеседницу между ребер, чтобы точно привлечь ее внимание к себе. -Ай! Врач от неожиданного тычка дернулась, и тут же выпрямляясь, спрятала под рукой щекотку, оборачиваясь. Волосы культиста чуть растрепались, пока он ерзал, то и дело поглядывая на собеседницу. Его менее лощеный, чем обычно вид, в коем он прибывал обычно на постое перед сном, вызывал в девушке опрометчивую игривость. Тихонько рассмеявшись, она растерла кожу и легонько морща носик уставилась на ухмыляющегося компаньона: -Щекотно! -Ты не только зануда, но еще и гребаная неженка! Ловко переворачиваясь на живот, шиноби уперся локтями о землю и нагло уставился на собеседницу, ехидно скалясь и то и дело бодая воздух, чтобы челка не лезла в глаза. Ему нравилось смотреть, как Накома недовольно поморщилась от издевки, при этом сохранив улыбку. Ее взгляд непроизвольно забегал по окружающим предметам, очевидно, в попытке отыскать какой-нибудь веский аргумент в ответ, чтобы заткнуть наставника. В такие моменты ей казалось, что, фигурально, приходится гулять по натянутому над пропастью канату, который время от времени опасно подрагивал благодаря стараниям собеседника. И в ней с недавних пор проснулся вкус к этому маленькому состязанию. Хотелось во что бы то ни стало сохранить равновесие и успешно дойти до конца назло Мастеру. -…и угораздило же меня взять в ученицы такую…ммм… Сектант, подчиняясь внутренним бесам, садистски продолжал на нее давить, нарочно растягивая слова и делая вид, что подбирает слово, которое хотел вставить после «такую». Игра была ему по вкусу. За время их путешествия он уже четко успел усвоить, что на подопечную лучше действовали подковырки, которые нарастали постепенно. Быстро привыкнув к обычным поддевкам, Накома реагировала на них значительно менее ярко, чем на те, что начинались исподтишка. Так что Хидан, желающий продолжения разговора, уже приоткрыл ехидно скривившийся рот, чтобы сказать что-то еще, но на этот раз девушка его неожиданно опередила. Воспользовавшись секундным промедлением, она игриво едва заметно встрепенулась, когда нужный довод ей сам пришел на ум. Чуть поднимая в недоумении бровь, она отвела взгляд в сторону и еле сдерживая озорной смешок, парировала, отмахиваясь: -По крайней мере я в дорогах не путаюсь. Вот радость-то быть шиноби, который плутает в трех соснах! -Хаа?.. Этот выпад был внезапным, и культист непонятливо скривил рожицу. Под натиском нежданных шевелений мозгами, его тело на автомате подтянуло ноги, и спустя пару мгновений молодой человек уже уселся в лотос, укладывая ладони на колени. Его глаза прищурились, испытующе осматривая куноичи в ожидании. Любопытное замечание возбудило в нем неподдельный интерес: -О чем это ты, блин?.. Его тело на автомате подалось вперед, демонстрируя легкую угрозу. Он никак не ожидал, что Накома вдруг внезапно найдется. А еще более не ожидал, что при этом на ее лице будет поигрывать эта улыбка. С трудом держа в груди нарастающий азарт наконец-то умыть его так, чтобы было неповадно, девушка с наслаждением вздернула носик, нарочно не стремясь сразу нарушить паузу. Парень на ее взгляд, сейчас не сильно-то и отличался внешне от какого-нибудь гопника. Взъерепененный, покрытый шрамами, ему не хватало только татуировки во всю спину, чтобы собрать полный образ. И с таким озадаченно-подозрительным видом, как будто столкнулся с чем-то неожиданным. Типичный разбойник! Врач довольно косилась на него, криво ухмыляясь тому, что на этот раз в словесной перепалке победителем, похоже, будет она. Осматривая компаньона, девушка неосознанно скопировала его манеру ехидно улыбаться и чуть оголила зубы, показав верхний ровный клычок. Смакуя каждое слово, она опрометчиво уже праздновала про себя первую победу в дразнилках. -А ты уже забыл, как месяц назад мы вышли из города, как там он назывался? Вышли, а через пол дня, вернулись в тот же город, только окольным путем Чувствуя нарастающую силу аргумента, медик вошла в раж и сложила руки на груди, победоносно задирая нос кверху: -Я тебе весь путь говорила, что мы свернули не туда, но Мастеру же виднее! Хидан бестолково моргнул, глазея на собеседницу, как баран на новые ворота, в попытке переварить услышанное. Скрипучие мозги нехотя ворошили события прошлого на предмет подобной истории. И вдруг, к своему неприятному удивлению, он вспомнил, как куноичи прыснула смехом, когда прочла название города, в который они по случайности вернулись. Игра выходила из-под его контроля, и даже при желании, мужчина не мог игнорировать аргумент. Теперь Накома перехватила первенство, очевидно, пытаясь самостоятельно «раскачать канат». Явно недовольный наклюнувшимся проигрышем в их «игре», по инерции фыркая, культист уперто мотнул бестолковой башкой и указывая на Накому пальцем, опрометчиво огрызнулся: -Ебать, нашла что вспомнить! Нечего было болтать под руку, тогда бы мы не сбились с гребаного маршрута! Сектант раздраженно цокнул, не желая воспринимать очевидный позорный промах на свой счет. И вообще, что позволяла себе эта вредоносная заноза в заднице?! Еще пару месяцев назад она и пискнуть боялась, говорила мало, почти шепотом, отводя глаза в сторону или утыкаясь в землю. А теперь смела его дразнить?! Собственного наставника?! На автомате размяв шею и плечи, парень тоже сложил руки на груди и слегка запрокинул голову вбок. И тем не менее он не сердился. Его нутро требовало подобных странных состязаний, до которых, наконец, достаточно окрепла его компаньонка. Теперь она больше не была неинтересным беспомощным оппонентом. И, похоже, училась у примера перед глазами, как нужно вести игру. С одной стороны, конечно, можно было тут же ощетиниться колючкой, громко подавить это маленькое хомячье восстание в их тандеме, напомнить о своем авторитете. А с другой, ему было любопытно. Подопечная пыталась впервые в жизни «показать зубки». И что-то в этом было до глупости забавное и манящее, что даже не хотелось ее прерывать. Пусть на несколько минут, но они позволили себе забыть, кем являются, и дурачились, как пара бестолковых щенят, треплющих одну и ту же тряпку. Куноичи быстро воспользовалась заминкой собеседника, легонько передразнивая: -И поэтому для надежности ты сегодня решил воспользоваться моей картой? Глаза парня чуть округлились, а лицо тут же стало удивленным. Пожалуй, училась она даже быстрее, чем надо. Неужто это действительно был какой-то настолько важный проступок, что она запомнила его?! Даже Хидан сам не запомнил, а эта пакостница – да?! Впрочем, сектант очень быстро сам себя прощал за всякого рода «незначительные» промахи, чего нельзя было сказать о чужих. С совершенно простецким недоумевающим видом этот балбес выдал: -Ну и злопамятная ты жопа! От этого вердикта Накома не выдержала и в голос расхохоталась, тут же теряя всю напускную «хищность». Подсознательно сектанту показалось, что она наивно решила, будто выиграла из-за того, что он сразу не нашелся. Но так легко отдавать победу шиноби точно не намеревался. Пламя костра отблеском плясало в его немигающих глазах, внимательно наблюдающих, как собеседница явно расслабилась. Это было ему на руку, предчувствуя, как она сейчас запнется, культист тихо усмехнулся, чуть склоняя голову. Теперь, несмотря на более «домашний вид», который ему придавали волосы, он выглядел куда более хищно. Себялюбиво усмехнувшись, мужчина хрипловато подметил: -Я по крайней мере не гребаный хомяк, который в тихую присваивает чужое добро! -Чего? Медик, все еще борясь со смешинкой, слегка подрагивая, оглянулась на этого болвана. Какого еще хомяка он сюда приплел? Не догадываясь, что под пушистым жадным воришкой подразумевалась она сама, куноичи помотала головой, явно посчитав это просто глупой непонятной поддевкой. Как нукенин и предполагал. Она слишком рано обрадовалась победе в их шуточном споре, и даже не поняла, что попалась в ловушку своими же стараниями. Не собираясь упускать щедро предоставленный шанс ткнуть эту бестолочь носом, он в предвкушении внимательно следил за выражением лица компаньонки. Коварно заулыбавшись открывшимся перспективам, сектант кивнул в сторону сумки девушки: -Ты сперла мой протектор и даже глазом не моргнула! -Э?.. Накома вдруг замерла, непонимающе глядя на наставника. И с тем, как до нее доходил главный смысл сказанного, улыбка на девичьем личике постепенно терялась, превращаясь в изумление. Прошло всего ничего, как из довольной ее мордашка стала серьезно проштрафившейся. Хидан с наслаждением молча наблюдал, как в фиалковых глазах постепенно рос шок и легкая паника. «Хаха, я тоже охуенно злопамятный, дорогуша.» Даром ему не нужен был свой протектор, но это зрелище было сейчас лучшей наградой за победу в их словесном поединке. Не веря, что вот-вот рухнет в пропасть, потеряв равновесие на канате, врач, заливаясь краской, приоткрыла рот, пытаясь выдавить из себя что-нибудь разумное. Она даже неосознанно подняла руку, выставляя указательный пальчик к небу, как будто собиралась выкрикнуть «эврика!», пытаясь подтвердить свой аргумент, но по-прежнему глупо молчала. Мысли, более не подчиняясь холодному разуму, эмоциональным локомотивом мчались без всякого управления, сметая любые попытки взять себя в руки. «И зачем я вообще решила его задирать?! Не могу же я признаться, что забрала протектор просто на память о нем! Получается, я действительно украла его вещь, как какая-то извращенка-фетишистка?! МАМОЧКИ, КАКОЙ СТЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫД!!!» Собственная буйная фантазий назло рисовала карикатурные сценки из какого-нибудь несерьезного аниме. Как коварная Накома в черной маске на глазах, крадучись ночью под балконом ничего не подозревающего сектанта, утаскивает с развратным хихиканьем с бельевой веревки протектор, пришпиленный прищепкой для просушки. Вскинув руки перед собой, отчаянно пытаясь «оттолкнуть» безумную картинку, куноичи с широко раскрытыми глазами испуганно пропищала, краснея еще сильнее: -Это не то, о чем ты подумал! В протесте замахав руками в разные стороны, девушка сбивчиво громко зашумела, пытаясь заглушить развратную Накому из собственных выдумок как можно сильнее: -Эт-то вышло с-случайно! Н-На самом деле...! На самом деле я собиралась о-отдать, просто забыла! Было некогда! Чуть щурясь на ее смятение и то, как криворуко она сейчас оправдывалась, мужчина невольно языком пробежался по верхним зубам, тихонько цокая. Ну разве можно было не наслаждаться тем, как ей сейчас некомфортно и стыдно? Правда на секунду Хидану показалось, что стыдно ей вовсе не за факт «воровства», а за что-то еще, связанное с банданой, но он не уловил. Коварно ухмыляясь, молодой человек, сам того не зная, невероятно удачно издевательски поинтересовался, продолжая ехидно гнуть свою линию: -И зачем же он тебе так понадобился, что аж «забывала» вернуть? А, умница? Истолковывая его вопрос по-своему, в ключе «Накомы-извращенки», куноичи даже поперхнулась, громко закашлявшись. Вторая серия разбушевавшейся фантазии тут же продемонстрировала озадаченного Мастера, выискивающего свою пропажу, в то время как притаившаяся за кустом воровка, развратно хихикая и захлебываясь слюнкой, терлась щечкой о «добычу», явно приходя от этого в восторг. Закрывая лицо от стыда руками, медик с воплем неистово замотала головой, все-таки «срываясь с каната вниз»: -НИЧЕМ ПОДОБНЫМ!!! Казалось, что все ее мысли сейчас были, как на ладони, и наставник точно теперь знал всю пикантную подноготную. Впопыхах подскакивая на ноги, девушка до глупого высоко практически пропищала, спешно зашагав от костра в темноту: -И вообще уже пора спать! С-сегодня моя очередь дежурить, т-так что…так что я пойду проверю, все ли в порядке! Позорно сбегая с импровизированного поля боя сверкая пятками, она оставила Мастера один на один с честно заслуженной победой. Озадаченно и вместе с тем смешливо наблюдая за ее побегом, мужчина, чуть изогнув бровь, протянул вслед: -Во улепетывает...и о чем ты там подумала, тупица? Потерев в непонимании лоб и покачав головой, шиноби победоносно расслабленно вытянулся, снова укладываясь на место. Его душа сейчас была в каком-то приятном равновесии. Он не привык с кем-то дурачиться мягко, по-доброму, потому что не был по характеру мягким или добрым. И все же какой-то щекотной странностью веяло от только что случившейся ситуации. Хидан не знал, почему не захотел «прижать» ее, как мог бы с легкостью это сделать. Закладывая руки за голову, сектант сам себе под нос смешливо хмыкнул, вглядываясь в звезды, что так внимательно еще недавно рассматривала спутница. Он не умел достаточно хорошо оценивать красоту окружающего мира, а потому видел просто ярко сияющие серебристые точки на почти черном небосводе. От нечего делать, бессмертный балбес начал машинально их пересчитывать и все-таки наконец задремал.