Поющее в полнолуние

Слышишь, мой драгоценный? Ночь уже родилась! И песня начинается с имени, которое ты мне дал. Как всё сегодня удачно складывается! Если бы не ты, у меня не было бы такой силы. Подожди, мой драгоценный. Моя песня ведёт сюда короткоживущего. По-моему, это девочка. Какая разница, какой у неё цвет волос? В свете полной луны волосы у всех седые. Мох, расступись! Она должна идти без усилий. Теперь ты узнаешь, мой драгоценный, всю мою щедрость: девочка скрасит твоё одиночество, как когда-то ты скрасил моё. Ты тогда пришёл с ясным лицом. Ты знал, чего хотел, и на тебя была потрачена очень долгая песня. Некоторые из вас слышат её, как звон в ушах, а вот эта девочка — из тех, кто слышит душой. Посмотри, как она улыбается с закрытыми глазами! Помнишь, ты хотел власти и принёс с собой ясеневый посох и глупую железку. В тебе было столько силы, мой драгоценный. Ты махал своим мечом, и мох разлетался клочьями, но потом ты выронил свой меч, вот здесь. От него подо мхом — полоска ржавчины. Тебе тогда оставалось только произнести имя, которое уже обозначил. И всё — не было бы у тебя слуги сильнее меня. Но ты не успел. Мох вязко опутал ноги, повалил тебя и заткнул рот. Теперь это имя я вплетаю в свою песню, и она тянет вас ко мне, как огонь мотыльков. Ложись, девочка! Мох тебе станет и ложем, и одеялом. Твоей силы, мой драгоценный, хватило, чтобы из посоха вырастить ясень. Какой красавец здесь рос! Вон, трухлявый пенёк торчит из мха. А вот тоненькие нити кукушкиного льна серебрятся в свете полной луны. Ясень был очень сильный. Его корень унёс твою нижнюю челюсть на четыре шага в сторону. Ты перестал улыбаться, мой драгоценный. В твоих глазницах вездесущий мох… Луна катится к горизонту. Ночь кончается — пора завершить песню. Мы закончим её именем, которое ты когда-то мне дал. Мы пропоём его вместе, мой драгоценный. Пусть девочка послушает. Ей можно. Уже можно: —НЕЕЕЕЖИИИИТЬ…