OnlyFans

Макс выглядит жалко, когда Колю к каждому столбу ревнует.

Вот например, месяц назад на концерте Ильи. Ромадов пошёл подарок подарить, который между прочем от двоих был, а не только от него, и в шутку просто Илью поцеловал, в щечку. Поцеловал Илью, у которого парень, блять, есть. Ну, а Шабанов что? Обиделся невозможно, да так что прощение чуть ли не на коленях пришлось вымаливать. Макс вообще человек такой, что за каждый неправильный поступок требует подарок или ещё что-то. Ну точнее, раньше требовал. Потом Коля привык к этому и сам знал что делать. Да и в принципе Макс – сучка продажная, за новые, дорогие духи и вечер в ресторане продастся. А потом на ухо Ромадовское имя будет стонать, моля кончить разрешить.

« Коленька, честно в последний раз себя веду так, ну пожалуйста-пожалуйста »

« Максик, врать постесняйся, повод появится и ты сразу обидешься. А потом часики новые, игру на плойку, денюжек дать, да? »

Ромадов на самом деле давно понял, что Шабанову просто весь этот процесс нравится. Извинения, подарочки, а в завершении секс, ну кому бы не понравилось? Коля понимает, но Максу об этом знать не обязательно. Поэтому на ревность продолжает выводить.

***

У Макса разум затуманен и взгляд плывёт, как будто он пьян, хотя в организме ни капли алкоголя. Макса пьянит Коля. То как его руки держат запястья, не давая подвигать ими, то как он смотрит на него, то как сейчас хотелось бы поцеловать Колю. – И на что в этот раз? – спрашивает Ромадов, сталкиваясь с чужим молчанием. Запястья сильнее сжимает, слыша тихое шиканье. – Я не слышу ответа, Максик. Тупая эта форма имени бесила ужасно. То с какой интонацией её произносил Коля бесило ещё сильнее. Но в совокупности почему-то это звучало очень правильно и хорошо. Хотя бесило больше. – Зачем тебе страница на онлике? – Я же объяснял уже. Спорили с Деном и я проиграл. Или ты не слушал даже? – Ромадов к чужому члену подставляет колено, заставляя простонать громко, в чужие голубые глаза смотря. – Слушал конечно. – И в чем была суть спора? – В ответ молчание и глаза стыдливо опущенные. – Как можно дольше не заходить в соцсети, Максик. Врать плохо. Ромадов целует неожиданно, моментом пользуясь, языком в чужой рот языком проникая, и губы покусывая требовательно. Макс стонет тихо, языком с чужим сплетаясь. Коля руки отпускает, своими под футболку залезлая. Медлить Шабанов не хочет и под рубашку Ромадовскую лезет, за что щипок под ребра получает. – Совесть имей. Стинт руки поднимает в смиритильном жесте и взгляд делает жалобным. Он знает, что Лида не поведётся, знает, но вдруг повезёт? – На кого-нибудь другого такими глазками смотреть будешь. – Ромадов аккуратно поглаживает чужие бёдра и в глаза ярко-голубые смотрит. – Возьми в рот по-быстрому, как ты умеешь. Лида Шабановские волосы поглаживает и целует коротко. Пока Макс коленями с полом соприкасается и ремень джинс снимает, откидывая куда подальше. Да, точно, забыла уточнить. Они в мужской уборной, на концерте Ильи Мазелова. Романтично. В любой момент сюда не зайдут, потому что уборная в гримерке, а в ближайшие два часа сюда идти даже никто не подумает. Младший чужие бёдра целует мягко, одновременно с этим член надрачивая. Проводит языком по всему основанию и в рот берёт. Для начала только головку, посасывая медленно. Мучает, зная, что Ромадову такое не нравится. Берет глубже и активнее двигаться начинает. Коля стонет рвано и волосы чужие поглаживает. Шабанова направлять не надо, он сам знает как Лиде нравится. Щеки втягивает и насаживается до конца, останавливаясь на пару секунд. Слышит выдох тяжёлый и вновь двигаться начинает. Ромадов руку в волосах сжимает сильно, слыша сдавленный стон. Стинт останавливается и глаза поднимает. Что-то в Коле явно ломается, когда он Макса таким видит. – Блять, Макс, – Ромадов на себя тянет, а Шабанов сам всё понимает и льнёт ближе. Целуются нежно, что неожиданно для обоих. Лида по бёдрам чужим ведёт и Стинта разворачивает, заставляя себя в зеркале увидеть и ахуеть. Как глаза обычно ярко-голубые чёрным зрачком заполнились, как волосы растрепаны и как Коля сзади стоящий идеально подходит ему. Трахаться это трахаться, а заниматься сексом это заниматься сексом. Первое это бессмысленая долбежка, а заниматься сексом это что-то более долгое и чувственное – так считал Коля. А Макс считал – что заниматься сексом это и есть трахаться. – Войди сразу, не растягивай. Пожалуйста. – Максик, ну так же нельзя, тебе может быть дискомфортно, неприятно, а я всё же люблю тебя. – Шабанов через зеркало в глаза чужие смотрит с возмущением. – Какой ты вредный и нетерпеливый, просто ужас, Макс, так ещё и мазохист ебаный. – Кис, ты знал, что ты ужасный? – Из-за того, что забочусь о тебе? Шабанов бы и хотел сказать что-то, но желание быть нормально трахнутым брало верх. А то он Колю сейчас заебет и потом заебут его самого, припомнят, и про посуду разбитую во время ссоры, и про ночи когда Ромадов на диване в гостиной спал и ещё много всего, Коля вспомнит, точно вспомнит. Ко рту пару пальцев подносит, заставляя губы приоткрыть и взять послушно. Стинт в рот берет, слюной как можно больше снабжая. Если уж Коля решил растянуть его, то пусть хотя-бы комфортно будет. – На себя посмотри. – Шабанов глаза поднимает и смотрит, языком продолжая работать. Стыдно становится, будто бы он с чужим человеком, а не с Колей. Кончики ушей краснеют выдавая смущение. – Ну чего ж ты смущаешься, Максик, впервые как-будто. Стинт хочет сказать что-то, но Ромадов на язык давит, давая только мычание выдать. – Что? Не понимаю, что ты говоришь? – Всё также мычание слышит и пальцы вытаскивает. Не слышит ни протеста, ни в принципе слов, поэтому действия продолжает. Два пальца вставляет, вырывывая тихий стон. Ромадов не понимает, почему Шабанов притих так. Более резкие толчки делает, слыша скулёж. – Ты чего притих? Больно? – Там ходит кто-то, в гримерке. В уборную стучатся и Макс напрягается ещё сильнее, пальцы в себе сжимая. А Коля вообще не нервничает, что ещё больше напрягает. – Не кипишуй, бейб. – Говорит тихо, чтобы только Шабанов слышал. ㅤ– Бля кто там нахуй? Можешь побыстрее выйти Голос узнают – Меллшер. Который хуй пойми как тут оказался, потому что вроде бы перед концертом и духа его тут не было. – Слушай, здесь замок заклинило, ваще без вариантов. Иди в другой какой-нибудь. – Мб позвать кого-то, чтобы открыли? – Да лан, после концерта разберёмся. Слышатся шаги быстрее и хлопок закрывшейся двери. – Теперь ты спокоен? – Теперь да. Ромадов двигаться продолжает, Стинта растягивая. Два пальца заменяются тремя, вырывая громкие стоны. Такие, что если бы за дверью был Игорь, то у него явно возникли бы вопросы, потому что Игорь один из немногих, кто не знает об отношениях Макса и Коли. Пальцы заменяются членом и Шабанов стонет гортанно. А Коля целует в шею куда-то, кусая несильно. Оба к разрядке близятся и у Макса страная просьба в голове возникает, которую не озвучить ну просто не возможно. – Коль, – Ромадов замедляется, прислушиваясь. – можно попросить у тебя кое-что? – Можно конечно. Он говорит это так легко, будто бы они тут не трахаются, а чай пьют. – Можешь кончить мне на лицо? – Ромадов смотрит удивлённо. – Тебе не послышалось, если что. – Макс? Ну, конечно могу. Если ты хочешь этого. Шабанову много времени, чтобы кончить не надо. Поэтому в первую очередь решают именно эту « проблему ». Пару грубых толчков делая, выбивая громкие стоны. Макс кончил, теперь можно перейти ещё к более желанной части. Он на колени перед Лидой садится и глаза в глаза смотрит. По члену пару раз рукой проводит вверх-вниз, от чего старший голову откидывает, спрашивая : – Ты уверен? – Кончай уже, а. И Коля слушается, кончает, пока Шабанов высунув язык кайф ловит. Будто бы ему на лицо не сперма льётся, а милкшейк ванильный. Слизывает всё, что в пределах доступного, а остальное пальцами собирает тоже в рот отправляя. – Блять, видел бы ты себя. Реально как шлюха. – Для тебя могу быть не только ею. Особенно, если ты перестанешь светить своим телом на онлифансе.