Пачка сигарет

Первую сигарету Йонас выкуривает перед сменой, предвкушая обычный рабочий день. Точнее, ночь. Вторую — сразу после тяжелого пациента. Пацану всего восемь лет, а уже чуть было не лишился глаза, сбежав от опеки назойливых родителей в Термитник. И это еще повезло, что его быстро поймали. В Термитнике с такими разговор короткий. Третья сигарета идет вход, когда Лу не отвечает на его сообщение. Это напрягает — даже если она сильно занята, всегда пишет краткое «На выезде». Но Йонас старается не думать о ее долбанутой работе. Не до этого. Очередная сигарета тлеет в руке после сообщения Ирмы с вопросом о планах и кратким «Хорошо» в ответ на его «Ночное дежурство». И за ней следующая, когда связь внезапно прерывается. Да ну на хер. Йонас готов сорваться, но его ждут маленькие пациенты. Осознание, что что-то происходит, невыносимо давит. Беспокойство о Лу просыпается с новой силой. Йонас глушит его сильной затяжкой. Нужно мыслить здраво. Она никогда не давала себя в обиду. Ни в интернате, ни тем более сейчас. Сразу вспомнилось, как она действовала в «Нитро». Четко, холодно, расчетливо. И с напарником у них полное взаимопонимание. Видел, как они работали вместе — понимают друг друга без слов. Прикроет в случае чего. Уже не раз Лу выкручивалась, если попадала в неприятности. Последнее бесит больше всего. Он снова достает сигарету из пачки и пытается поймать связь, когда доходят первые слухи. В Термитнике бунт. Толпа псиоников и нестабильных сносит все на своем пути. Это они услышали от чудом уцелевших полицейских, которые привезли раненого товарища в первую попавшуюся больницу. Предчувствие черной кошкой скребет душу. Йонас старается не отвлекаться, но головой понимает — случиться может все, что угодно. И не только с Лу. Две сигареты подряд не могут подавить тревогу. Он в очередной раз проверяет связь. Безуспешно. Новости отрывками доходят до испуганных врачей. Полицейские и случайные свидетели не помогают собрать полную картину, лишь заставляют Йонаса и остальных путаться в своих выводах. На рассвете Йонас уходит на пятиминутный перерыв. Связь так и не появляется. Ничего неизвестно. И это ужасно раздражает. До конца смены остаётся всего пару часов, как их резко поднимают по тревоге. Недокуренная сигарета так и остаётся тлеть в урне. Ругая Ирму, Лу, манифестантов, полицейских, Совет, Приора и самого Единого Йонас быстро собирает все необходимое. Педантичность и цинизм — те качества, которые знакомы медикам с первого дня в больнице. Глядя на залитую кровью площадь, Йонас невольно вздрагивает. Видел всякое в своей жизни — и прoломленные черепа, и открытые переломы, и вываливающиеся наружу органы. Но с таким он сталкивается впервые. И, судя по сдавленным вскрикам, не только он. Йонас мысленно дает себе пощечину. Медицинский халат — отличная броня. Сейчас он врач, он не может позволить эмоциям взять верх. Руки врача-хилера знают свою работу. Йонас не задерживается возле раненых надолго — их слишком много, каждая секунда промедления равна смерти. Слишком высокая цена, которую он не готов платить. Защита дает трещину, когда он видит вдалеке знакомые синие волосы. Внутри все холодеет. Твою… Хилер срывается от очередного пострадавшего. Три шага и он падает на асфальт рядом с безжизненным телом. Первобытный страх, сковавший на секунду сердце, быстро отпускает. Не Тина. Вздох облегчения вырывается наружу. Он бы никогда не простил себе этого. И тут же просыпается ярость. На Ирму, Тому, и всех, кто уговорил этих людей прийти сегодня на площадь. Вот оно ваше чистое полотно, твою мать. Он возвращается к работе, стараясь сконцентрироваться. Но глаза то и дело рыщут в поиске дорогого человека. Хуже всего найти знакомое тело, лежащее на кровавом асфальте, и знать, что ты не можешь помочь. Постепенно, площадь опустошается — манифестанты пытаются уйти, понимая, что проиграли. Йонас замечает Ирму и Тома. Выдыхает. Живы. Не ранены. Осталось найти Лу. Хилер находит ее почти сразу — девушка стоит вместе с Приором за оцеплением. Волосы слегка растрепались от ветра, а на капюшоне алеют едва заметные капли крови. Чувствует на себе ее взгляд. Жива. Улыбается ему и машет рукой украдкой. Рука, сжимающая сердце, медленно ослабевает хватку. Лу взволнована. Йонас быстро оглядывает девушку, но не видит никаких повреждений. Переводит взгляд на Стоуна, замечает кровавые следы. Приглядывается к шее — повязка пропитана кровью, на лбу капли пота. Несмертельно, но неприятно. А им еще работать весь день. Йонас не раздумывает ни секунды. Жестами предлагает свою помощь. Он врач, его работа — спасать. Лу тихо переговаривается с Приором, а затем кивает ему. Он оставляет сумку у машины и идет к бойцам КС. Проходит мимо нее, бросая: — Ранена? — Нет. Привет. Но Кей… — Угу. Да, заметил… И снова смотрит на нее. В глазах бессильная ярость. Она понимающие усмехается и качает головой. В душе борются два желания: притянуть ее к себе и поцеловать или придушить, чтобы не лезла в самую задницу. Как всегда. — Че вы тут вообще устроили? Не дали нормально отдежурить. Спиной чувствует ее улыбку, закатывает глаза. Рана Стоуна неглубокая, но крайне неприятная. Он залечивает ее, стараясь не надорваться. Последний пациент на сегодня. А затем домой и ждать Лу. Он должен знать, какого черта здесь сегодня произошло. Наплюет на свое правило и потребует всех подробностей. А потом найдет Ирму и выскажет все. Им обеим. Йонас закрепляет повязку на ране, когда замечает цепкий взгляд Стоуна. А затем все ломается. Он слышит голос Ирмы. Непонимание сменяется удивлением, он видит оседающего Иво Мартена. Шок не проходит, когда два бойца корпуса скручивают его и валят на землю вместе с сестрой. Крэп, Ирма, что ты наделала?! Он пытается вырваться, предложить свою помощь, но бойцам все равно. Скула болит от столкновения с асфальтом, но Йонасу глубоко плевать. Надо помочь. Исправить. Пока еще не поздно. Драгоценные секунды растворяются словно сигаретный дым в воздухе. Слишком высокая цена, которую он не готов платить. Но приходится. Ситуация окончательно выходит из-под контроля. Лу отпихивает бойцов КС и помогает встать. В глазах — решимость. В этом вся Лу Рид. Паника — это не по ее части. — Валим! Толпа разъяренных людей сносит все на своем пути. Бойцы Корпуса становятся простыми препятствиями, которые легко сминаются. Хруст человеческих костей, автоматные очереди, крики. Все сливается в единый шум. Краем глаза замечает, как на бетон оседает Ирма. Окруженные манифестантами Йонас предпринимает попытку прорваться: — Позовите Ирму! Дайте помочь раненым! И сразу же загибается от удара в грудь. Дышать становится невозможно — он хватает ртом воздух, опираясь рукой на ступень. А дальше он слышит, как хрустят от ударов ребра Лу. Йонас пытается помочь, но очередной пинок пригвождает к бетону. Выстрел, а затем кто-то оттаскивает его в сторону. Когда боль в груди утихает, он наконец фокусирует взгляд. Тома сочувствующие смотрит на него. Сил ругаться с ним не остаётся. Он лишь сухо спрашивает: — Что с Лу? — Под арестом, — отвечает бывший друг, немного помедлив, добавляет: — Как пособница режима. — Вы совсем охренели? — Не волнуйся, — подошедшая Ирма садится рядом на асфальт. Одежда Ирмы пропитана кровью. А Йонасу кажется, что он видит кровь на своих руках. Кровь Иво Мартена. Смотреть на сестру становится совсем невыносимо. Он достает из кармана сигарету. Прикуривает, пытаясь собрать мысли воедино. Никотин помогает унять дрожь. — Где она? — В тюрьме КС. — Когда ее выпустят? Ирма молчит, поджимая губы. — Ирма, твою мать! Это Лу! — Я знаю. А еще, я знаю, что она работала на Церковь. — Но она помогла нам, — вдруг возражает Тома. — Ирма, пожалуйста, — слова даются тяжело, но Йонас выплевывает их, словно дым из легких. Она молча смотрит на брата. Затем кивает. — Хорошо. Езжай пока домой. Я позвоню, как все решу. Он не прощается, молча уходит, стараясь не смотреть на залитую кровью площадь. Взгляд невольно цепляется за площадку у храма. По обрывкам фраз, понимает — Приор мертв. И он косвенно стал причиной его смерти. Отвращение давит еще сильнее. Йонас не помнит, как добирается до дома. Быстрый душ немного помогает, заставляет прийти в себя после бессонной ночи. Раны выживших горят на теле. Особенно сильно болит та, что он забрал у Кея. Йонас достает очередную сигарету в попытке заглушить чувство вины. Он так просил Лу не впутывать его во все это. А в итоге родная сестра сделала из него невольного участника убийства. Дым наполняет комнату. Но легче от этого не становится. Йонас тушит сигарету и прикрывает глаза в надежде стереть этот день. Звонок вырывает его из пелены сна. Ирма сухо сообщает, что Лу выпустят через пару часов. Йонас мгновенно собирается и выходит из дома. У здания КС пусто. Он прислоняется к стене, достает сигарету, но так и не закуривает. Солнце слепит воспаленные после бессонной ночи глаза. Лу выходит из здания, болезненно щурясь. Он подбегает к ней, аккуратно прижимает к себе. Слышит еле уловимый вздох. Йонас всматривается в ее лицо. Потрепанная, но живая. Он забирает ее раны, не слушая возражения. Никогда не слушал. Душа рвется на части, когда приходится рассказывать, что произошло за эти несколько часов. Не эмпатик, но чувствует, как от Лу идут волны ненависти. Да и признаться, сам сейчас не испытывает к сестре теплых чувств. Скорее, желание огреть ее чем-нибудь потяжелее и свалить из гребаного Нью-Пари. Вместе с Рид. Хилер смотрит внимательно на Лу. Она явно сдерживается, пытается собраться. Видно, как лихорадочно думает, хочет вытащить Стоуна и Вейсс. Помочь своим. Как и всегда делала — выручала его, Догана, Тому, Малую, Ирму. Ирма… Приора уже не вернуть. И он чувствует в этом свою вину. Осторожно берет Лу за руку. Ледяные. Она сжимает его пальцы в ответ. Мимолетно прикрывает глаза. Последние две сигареты из пачки он выкуривает вместе с Лу у здания Инквизиции. Бывшего здания. Сигаретный дым связывает их тонкой нитью. — Я с тобой, слышишь?