Хаски и его учитель кот, минутка сладкой стекловаты

Наконец дочитала «Хаски и кота». Помимо прочего, у текста большой комический потенциал и залежи лулзов. Удивительно, что еще не родилось что-то большое и стебное по мотивам. Несколько запомнившився эпизодов. 1. Эпическая битва между Хуа Биньанем и Цзян Си На фоне открывающегося пространственно-временного разлома и толпы рубающихся магическими мечами мужиков стоят два знахаря и посыпают друг друга порошками. Когда они пытаются фехтовать, так и просится диалог: — Зачем уважаемый глава Цзян тычет в меня этой штукой? Разве ваши снадобья не смертоноснее? — Хочешь, чтобы все остановили сражение и ржали над нами? Давай ты тоже тычь! 2. Пейринг Ши Мэй/Чу Ваньнин Похищение Чу Ваньнина влюбленным Ши Мэем — это что-то навроде оргии импотентов, нелепое и душераздирающее. Оказавшись в условиях энцы, герои заводят невероятно тягомотный задротский разговор, хотя суть всей сцены можно было бы передать гораздо короче. ШМ и ЧВ, сидя на противоположных концах кровати: — Давай займемся сексом. — Я не могу. — Я тоже. — Что же нам делать? — Давай подождем, пока кто-нибудь придет, и попросим его нас выебать. *Повторять диалог каждый раз как они остаются наедине. 3. Хуайцзуй выстрогал Чу Ваньнина «Этот гений оживляет мёртвую материю, круглосуточно строгает киборгов из дерева».© Если у вас в голове не самозарождаются кроссоверы с «Буратино» и «Хоббитом с татуировкой дракона», вы счастливчик. 4. Сцена, в которой Мо Жань и dark! Мо Жань с армией зомби пытаются поделить между собой Чу Ваньнина Чуваки обмениваются опытом на предмет кто более достоин делить с ним постель, и тут его прямо у них из-под носа похищает какой-то монах. Представляю их отвисшие челюсти: «А монаху-то он зачем?» 5. Павлин и собака, они, если честно, не братья, не братья, не братья Му Яньли: Сюэ Цзымин, наставник Мо никакой вам не брат! Мадам Ван: Воистину божественная прозорливость. Цзян Си: У меня есть сын??? У меня есть сын… У меня есть сын! Люк я твой отец. Сюэ Мэн: Пшел нахуй. 6. Мотивация перемещения расы костяных бабочек в демонический мир Помимо роста личной силы это не дает никаких других улучшений относительно их текущего статуса. Ну то есть помимо иронии, заложенной в жертвенность Хуа Биньаня, который своим героизмом обеспечил себе вечное положение чмошника (потому что, по мнению автора, таков удел истинных героев и такова суть любого общества), не понятно, что это дает остальным представителям расы относительно их положения на земле. На родине они станут сильнее расы людей? А и чо? На родине они будут контактировать не с расой людей, а с другими демоническими расами — станут ли они сильнее их, чтобы быть в состоянии защитить себя? Или там права человека соблюдаются? Или в чем фишка вообще? В качестве обоснуя представляется диалог между Стасяном и Хуа Биньанем: — Построй-ка нам из трупов дорогу в Ад. — А зачем вам в Ад? — Да есть сведения, что там всех красивых ебут. — А здесь что, не ебут? — Кого как. — Да, проблема. Ладно, этот достопочтенный вам поможет. 7. Самоубийство братьев Мэй Понятно, почему в опустевшем мире подустал от жизни Сюэ Мэн, но с братьями Мэй-то что не так? Они друг у друга есть, их кореш жив, родителей они потеряли давно, занятие у них духоподъемное было. С чего вдруг вместо эвакуации в новый мир и возвращения в свой родной орден они предпочли утопиться в старом? Имхо странный сюжетный поворот. Сюэ Мэн, впервые увидев вместе близнецов Мэй: А где мой второй такой? Сюэ Мэн и близнецы из другого мира: Дратути! Сюэ Мэн: Ааа, так не честно, число этих растет в геометрической прогрессии! Близнецы из другого мира: Пацаны, нам тут не рады, возвращаемся. И т. д. Разумеется, текст не сводится к юмору (и, надеюсь, у меня когда-нибудь дойдут руки написать о нем телегу). Просто хотелось бы увидеть по этому канону что-то веселое типа «Путешествия взломщиков» по ГП. В связи с чем и обращаю внимание уважаемых фикрайтеров на подобные моменты.