Вечерняя встреча

Когда хостес сказала Михаилу, что его ищет девушка, они сразу отправились на первый этаж. Однако на середине лестницы вдруг раздался телефонный звонок. — Чёрт, мне гендир звонит. Подождите, Светлана, — сказал Миша, и они остановились. — Да, я сегодня им всё отправил. Почему? Какое ещё подтверждение? Я же им утром всё сообщил. Я не могу сейчас, у меня встреча. Настолько срочно, что нельзя и часу подождать? — с каждой секундой лицо Миши становилось всё мрачнее. На том конце провода слышались извинения и нечленораздельные звуки. — Ладно, сейчас ещё раз всё отправлю. Но передай им: если ещё раз это повторится, пусть ищут новую работу, — бескомпромиссно закончил Миша и сбросил звонок. — Светлан, мне нужно обратно в офис на пять минут, там опять проблемы с документами. Вы пока можете идти, — сказал Воронцов, но тут же передумал: — Нет, стоп. Есть ещё одно дело. Спуститесь вниз и попросите Илью купить букет цветов. Только не абы что — пусть выберет нормально, — закончил он и развернулся обратно в кабинет. Тем временем Светлана быстро спустилась и направилась в маленькую комнату рядом с подсобкой ресторана. Эта комнатка три на три метра была заставлена стеллажами с коробками, набитыми барахлом: старые дверные ручки, сломанные инструменты, провода, удлинители и прочее старьё, которое не выкидывают лишь из принципа «а вдруг пригодится». Только это "вдруг" почему-то никогда не наступает. Помимо стеллажей, у одной из стен стоял небольшой фанерный стол, на котором много лет без изменений стояли три вещи: старая лампа, пошарпанная кружка с надписью BOSS и макбук. Лишь макбук менялся раз в год, внося единственную нотку новизны в этот подвал заброшенности. Здесь уже третий год работал один из лучших айтишников Москвы, по совместительству помощник и друг младшего Воронцова — Илья Чижов. Вы спросите, почему один из лучших айтишников столицы работает в таких условиях? Всё просто. Раньше Илья был официантом в "Black Pepper", параллельно учился в ИТМО. Миша заметил его талант и взял на стажировку, давая разноплановые задачи — от кибербезопасности до разработки сайта. Парень справлялся со всем безупречно, и Воронцов предложил ему выгодный контракт. Несмотря на предложения переехать в нормальный офис, Илья оставался верен своей каморке — для него это место было символом первых успехов. К тому же для программиста единственная важная вещь - это техника (и ещё, наверное, вкусная еда). И то, и другое было отличного качества, поэтому Илье больше ничего и не нужно было. Когда Светлана зашла, она невольно сморщилась. — Ну и духота у тебя тут, — пробурчала она, прикрыв нос. — И тебе доброго дня. Что случилось? — спокойно ответил Илья. — Михаил Сергеевич просил тебя купить букет. Сказал, чтобы ты нормально выбрал. — Понятно, сейчас схожу, — ответил парень, усмехнувшись. — Ты чего? Чего тут смешного? — Да ничего. Уже и улыбнуться нельзя? — Ясно, — с лёгким разочарованием ответила Светлана и вышла. «Второй букет за неделю. Либо он решил стать флористом, либо у кого-то намечается свиданка», — подумал Илья. Через минуту он уже стоял в магазине цветов и решал, какой букет может понравится девушке своего друга. Посоветовавшись с милой блондинкой, стоявшей за прилавком магазина, выбор парня остановился на небольших кустовых розах светло-персикового цвета. Через три минуты Илья снова поднимался в кабинет Воронцова. — Только умоляю, не падай в обморок от восторга, — разыгрывая сцену, зашёл Илья. — Прекрасный букет роз для прекрасной дамы, — с улыбкой и поклоном вручил цветы Мише. — Ой, ну хватит уже, — пытаясь казаться серьёзным, ответил Миша. — Да ладно тебе. Между прочим, второй букет за неделю. Кто на этот раз? В прошлый была девушка из маркетинга. Решил продолжить конкурс свиданий в слепую? — Может хватит? Я ведь и премии тебя лишить могу, — резко сказал Миша. — Со мной такие манипуляции не прокатят. Кому букет? — Всё той же. Надеюсь, на этот раз точно ей, — вздохнул Воронцов. — Если она сейчас в ресторане, какого чёрта ты ещё здесь? — Нужно отправить соглашения. — Утренние? — Да. Перепутали файлы. — Подождать до завтра не может? — Нет, сделка сорвётся. Слушай, а ты можешь меня подменить? — Я уж думал, ты не предложишь. — Нужно проставить подписи и проверить номера в договоре. — Окей, сделаем. Не облажайся, — крикнул Илья вслед Мише, но последнего уже не было в кабинете. Воронцов схватил букет роз и, встретив у лестницы Светлану, попросил её проводить до столика девушки, которая его спрашивала.

***

— Боже, Кать, я уже думал, что... — начал Михаил, подходя к столику, — добрый вечер, — голос его резко изменился, когда он увидел лицо девушки. — Добрый. Мы знакомы? — взгляд Ксюши скользнул по незнакомцу и вопросительно остановился на букете в его руках. Воронцов повернулся к Светлане с озадаченной улыбкой. Но тут его сознание кольнула неприятная догадка. «Её здесь нет», — обжигающая мысль пронзила тело. «Снова совпадение или ошибка», — разочарование наполнило его целиком. «Нет, это было в последний раз. Хватит. Ещё одно такое совпадение — и меня сожжёт изнутри. Она не придёт. Очевидно же. Сегодня же я ей позвоню. И плевать на уговор. Пусть это будет последнее, что она мне скажет перед тем, как уйти, но я должен услышать её голос.» В голове всё искрилось от метающихся, как стрелы, мыслей. Михаил не сразу заметил удивлённый взгляд девушки, сидящей за столиком. — У вас всё в порядке? — буркнула она. — Прошу прощения, произошло недоразумение, — буднично произнёс Воронцов. — Это вам, — букет оказался в её руках. — Приятного вечера. Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу. Белая как полотно, Светлана тут же посеменила за ним. — Михаил Сергеевич, я... п-прошу п-прощения. Эта девушка говорила, что у неё встреча с хозяином ресторана, я п-подумала, что это вы. Может, она что-то перепутала, я не знаю... — запинаясь, протроторила хостес. — Светлана, передайте Илье, чтобы закончил договоры и закрыл офис. До свидания, — холодно ответил Воронцов и, взяв пальто, вышел из заведения, оставив бедную хостес в состоянии панической атаки.

***

Прохладный дождь объятиями встретил Михаила, как только тот переступил порог. Вода остужала догорающие мысли и потрескивающие переживания. По дороге стремительно проносились машины, с тротуаров доносились недовольные возгласы везунчиков, зацепивших брызги от колёс. Воронцов направлялся в бар в двух кварталах отсюда. Нужно было сменить обстановку, всё обдумать... и выпить. «Главное, не напиться. Вряд ли Катя оценит мои несвязные алкогольные размышления о нашей любви и её предательстве. Да, предательстве. А как это ещё назвать? Придумала странный договор, пропала на три месяца, ни разу не позвонила. И ещё эти совпадения дурацкие. Не думал, что в мире так много девушек, у которых назначена со мной встреча в среду вечером. Видимо, мир хочет моего невроза. Что ж, у него почти получилось. А если в этом и был её план? Исчезнуть с радаров, найдя предлог. Зачем тогда вся эта головоломка со встречей в ресторане? Хотя я сам это предложил. Идиот. Не мог понять, что она просто пыталась уйти. Какого чёрта она вообще появилась в моей жизни? Было бы проще, пройдя я тогда мимо той комнаты». Злость одолевала сознание Михаила с каждой секундой. Злость на себя. На Катю. На ту девушку в ресторане. На Светлану. И даже на город, перебивавший своим шумом гневную баталию его мыслей. Остановившись на светофоре, Воронцов стоял, опустив голову, словно не замечая окружающего. Взгляд упёрся в тёмный асфальт, но он смотрел глубже — в себя, в пустоту, что разрасталась внутри. Загорелся зелёный. Люди вокруг начали движение: кто-то с телефоном, кто-то с зонтом, кто-то с пакетом. Михаил стоял, не двигаясь. И тут воздух будто сжался в одно мгновение: из-за угла с визгом шин вылетел чёрный Nissan. Слишком быстро. Слишком близко. Шаг вперёд. Девушка перед ним ступает на дорогу, не глядя по сторонам. Рывок. Рука хватает запястье почти на автомате. Резкий толчок назад. Потеряв равновесие, девушка падает на колени на тротуар. Nissan с ревом проносится мимо, оставляя за собой лишь острый запах шин и нервное эхо тормозов. Михаил выдохнул, только теперь осознавая, что сделал. Он наклонился к девушке, чтобы помочь ей подняться, и, убрав с её лица прядь мокрых волос, замер. — Ты... — вырвалось у него еле слышно.