Невероятные улучшения (18+)

Снова очутившись в подземелье, я сразу побежал на звук боя. Чем ближе становился звон мечей и крики, тем больше алых брызг крови поблескивало на стенах. Еще дальше, после приличной пробежки, мне стали попадаться тела на земле — они явно были мертвы. У одних были вспороты животы и жизнь тонкой струйкой крови вытекала из раскрытых в ужасе ртов, у других были отсечены конечности и головы, беспомощно глядящие все еще живыми глазами вдаль. Но все эти увечья не принадлежали оружию моей семьи. Лишь спустя пару мгновений, казавшихся вечностью, я отвлекся от жути трупов и разглядел усеивающие землю желтые камни монстров. Я наконец осознал, что преступники и моя семья наткнулись на виол. Задыхаясь, я продолжал мчаться мимо мертвецов, и вдруг, одна из виол пробила стену рядом, широко раскрыв хищную лепестковую пасть и пытаясь проглотить меня целиком. Жаль, растение ошиблось жертвой: со своей последней битвы с виолой, это было во время Монстерфилии, я стал гораздо сильнее физически, а мое магическое пламя теперь на целый уровень превосходило ту последнюю для меня виолу. Одним хлестким ударом меча сбоку я рассек виолу пополам и разбил ее магический камень. Лишившись камня, виола в момент обратилась в прах и дым. Я продолжил путь к полю брани, так далеко забравшемуся в туннели. Наконец я вышел в большой зал, где царил хаос и каждый бился сам за себя: ксеносы сражались с членами Икелоса, а одичавшие ксеносы — со своими прежними собратьями. Моя семья отбивалась от виол, норовящих выцепить побольше крови из этой битвы; растения-монстры оставляли огромные дыры в стенах, в полу и потолке, угрожая обрушить зал. Но самая большая проблема проявилась, когда огромная голова дракона с бешеным ревом показалась в один боковых туннелей, очевидно, застряв, при попытке пролезть в зал. Время от времени голова жарила почти все пространство, стараясь убить все живое внутри. Я понятия не имел, как остановить виолы, кроме того, как заделать дыры в стенах с помощью магии, но такое решение было бы временным, поэтому, не теряя ни секунды, я пустился в бой, в надежде, что схвачу капитана семьи Икелоса — Дикса. Он яростно отбивался от ксеносов, собирая вокруг себя гору их трупов. Без пафосных выкриков и кличей, я направился прямиком к нему сквозь самую гущу сражения. Демонический амулет в три шага доставил меня на другой конец зала, к Диксу, и я сходу ударил копье пятиуровневого капитана. — С дороги! Проревел я, видя, что дикие ксеносы пытаются взять нас в кольцо, но Дикс, сумев обуздать импульс нашего столкновения, выпрыгнул из окружения, зацепив и ранив пару монстров. Когда несколько одичавших ксеносов попытались напасть на меня, я не стал их убивать или даже ранить, просто отшвырнув их поближе к не одичавшим товарищам. Я не знал, как с ними обращаться. Через мгновение подскочил Дикс, и теперь вместе с отшвыриванием диких ксеносов мне приходилось судорожно отбиваться от быстрых ударов вращающегося красного копья с зубчатым наконечником. Один пропущенный удар стоил бы мне выпущенных кишок. Не хотелось даже задумываться о том, как это копье разрывает плоть на обратном пути из раны. Казалось бы, достаточно окутать себя огнем и залить пламенем Дикса, но я боялся выжечь весь воздух в подземелье, не говоря уже о том, что никто, кроме Белла и Рю, не имел защиты от огня. К сожалению, капитан семьи Икелоса был физически сильнее меня на пару уровней, да и опыта у него было гораздо больше. Его бой походил на смертоносный танец, копье то и дело мелькало у меня перед глазами, обдавая слабым ветерком. Он уворачивался и от моих ударов, и от пространственных ножей, что я кидал в него, а те немногие ножи, что он упускал, оставляли лишь незначительные царапины на лезвии и древке его адамантинового копья, сопротивляющегося магии и обладающего чудовищной прочностью. — А ты неплох, парень! Должно быть ты тот самый Джейк Баррис? Я много о тебе наслышан. «Этот засранец еще и умудряется болтать во время боя…» — думал я. Я прервал его, пытаясь удлинить свой клинок магией рассечения пространства; меч на долю секунды, казалось, вытянулся метра на три, но даже тогда Дикс увернулся, опрокинувшись на спину и прокатившись в сторону, прочь с линии нисходящей атаки. Удар был столь сильный, что расколол пол в зале. Дикс словно знал каждый мой ход наперед. — Эй! Живо воскликнул он, явно не без восторга от своих маневров. Он рассмеялся, нанося следующий удар: обернувшись вокруг копья, будто вокруг перекладины, Дикс взмыл в воздух, и в апогее своего полета хлестко ударил меня, отбросив на пару метров, почти в самый эпицентр сражения. Моя броня со всеми своими бонусами сопротивления к стихиям, ядам и прочему все же не справлялась с резкими точечными ударами. Возросшее расстояние между мной и соперником придавало уверенности. Подоспевший ко мне никчемный член Икелоса хотел добить меня лежачим, но я опередил его планы и теперь отрезал его голову, удерживая за волосы. — Эй, Дикс, ты похищаешь так много самок ксеносов, чтобы удовлетворить свой фетиш? Или ты настолько импотентен, что для возбуждения продаешь других в сексуальное рабство? С нахальной улыбкой молвил я, пнув обезглавленное тело, и только оно приземлилось, в зале наступила тишина, все замерли. Самки ксеносов и авантюристы одарили Дикса взглядами, в которых жалость смешивалась с отвращением. — Да нет у меня с этим никаких проблем! Но если вы, ребята, не желаете легко заполучить безмозглую девицу после победы крови Дедала, то милости прошу, прочь из Орарио, здесь вам не место! Он истерично засмеялся, и я видел, как проклятие Дедала погружает его приспешников в истинное безумие, заставляя довершить начатое. Даже сквозь очки был виден демонический блеск их пустых глаз. «Пожалуй, лучше всего будет убить его», — решил я, надеясь на поддержку Урана, Гермеса и Ганеши после всего этого; Локи же обязана моей семье и она не посмеет перечить моей воле. Пусть меня все еще пугала мысль об убийстве людей, вдоволь насладившись этим фантастическим миром, я понял, что иногда нет иного выхода. Ни единая тюрьма не удержит наследника Дедала. Даже если мы отправим его обратно в Тенкай, он запросто обретет новую Фалну и вернется. Вновь приняв свои мысли, я понял, что нет нужды сражаться с объективно более опытным соперником, пора положить всему конец. Заодно можно опробовать боевое применение путешествия по мирам. Я глубоко вдохнул, зал содрогнулся и наполнился густым туманом. Дикс преобразился в лице и теперь в смятении расталкивал все живое вокруг себя, силясь разглядеть мой силуэт сквозь дымку. — Отныне мир погружен в огонь. Магма сочится из ревущей от ненависти земли. Восстаньте, души отпущенные, свободные от мучений, так долго ожидавшие своего века в земле! Мой напев перенес Дикса в самое сердце Мордора, в ту самую секунду, когда тот извергся магмой, пробужденный брошенным Фродо кольцом; кольцо унесло за собой душу Саурона, что в яростном угасании послала землетрясения по юго-восточной части Средиземья и вызвала извержение вулкана Мордора, и лишь Гэндальф вместе с полубогами сумел усмирить вулкан, чтобы тот не выбросил столько пепла, что наступила бы холодная ночь, которой не было бы конца. Дикс судорожно осмотрелся. «Неужели это Черная Пустыня, в которой пало первое чудовище?», — подумал он, прежде чем он схватил свое копье и наставил его на меня, отбросив всякие мысли. Но теперь, когда мы находились не в закрытом помещении под землей, а на поверхности, я лишь фыркнул, наблюдая его рывок в мою сторону. Фиолетовое пламя взорвалось вокруг меня, немного обжигая Дикса. К своему сожалению, я разглядел на нем кожаную броню Саламандры, сделанную из духа огня. — И почему мне так везет на огнеупорных противников?.. Безнадежно спросил я вполголоса. — Потому что у каждого уважающего себя мага есть огненное заклинание для массового истребления нечисти. Спокойно, почти разговорным тоном ответил мне Дикс, метясь копьем в глазное отверстие шлема. Но я схватил копье, засунул его под мышку и, в ответ на его желание поранить мое лицо, решил разменяться с ним, ударив его головой. Очки Дикса и его нос с треском сломались. — Это был риторический вопрос, придурок. Дикс непроизвольно отшатнулся назад от удара, а его копье так и осталось в моих руках. Вокруг нас бушевало пламя, затуманивающее и без того попорченное зрение носителя сломанного носа. Я увидел поток лавы, мерно прокладывающий себе путь вниз по склону скалы, на которой мы стояли. Пинком в грудь задыхающейся от разрыва диафрагмы Дикс был отправлен прямиком в мелкую речку из лавы. — Ах ты ублюдок! Тебе не жить! Кричал он, одолеваемый бессильной злобой. Я смотрел, как лава постепенно пожирает его, а одежда Саламандры все меньше защищает тело от жара. И только когда поток нахлынул настоящей волной, заливаясь Диксу в лицо, я разрушил ту реальность.