Невероятные улучшения (18+)

Я спустился на один уровень симуляции вниз, и облако тумана растаяло ниспадающим куполом крошечных кристалликов льда, вытягивая тепло из моего тела в перламутровые искры, и острые лучи белого солнца в зените обожгли мою остывшую кожу. Я все еще стоял на крыше какого-то здания, в том самом месте, с которого я перенес себя во вселенную «Гарри Поттера» одной обворожительной звездной ночью. За те несколько дней, проведенных в Хогвартсе, в мире «Клинка, истребляющего демонов» прошло лишь несколько часов. Чтобы убедиться, что все приключение было ненапрасным, я достал Воскрешающий камень и осмотрел его. Надеюсь, этот черный зеркальный октаэдр все еще пригоден к использованию за пределами родной вселенной, иначе было бы очень неприятно, если все те награбленные артефакты обратились в тыкву. Воскрешающий камень — притягивает и временно связывает тени покойных с материальной реальностью; предупреждение: призванные души не будут чувствовать себя комфортно за неимением ничего, кроме аморфной маны, что связывает их дух с миром; они абсолютно беззащитны, ибо ничто не хранит их связь с реальностью, ни тело, ни прочие предметы — Платина+. Хм, конечно же, камень все еще можно улучшить, хотя я не планирую объединять все дары в один предмет, пока мне достаточно ожерелья с глазом монстра, что продлевает мою жизнь и добавляет некоторые способности к манипуляции пространством. Что касается бузинной палочки… — Сплав! Прочитал я заклинание, палочка отозвалась ослепительной вспышкой и срослась с рукоятью катаны. Меня очень обрадовало, что отныне рукоять меча стала выглядеть намного красивее, нежели прежде, когда это был невнятный обрубок, обвязанный черной магической тканью. Теперь в моей руке лежал матово-черный деревянный цилиндр, который, казалось, поглощает свет вокруг себя и ничего не отдает взамен. Что ж, по-видимому, меч поглощал не только свет, но и магию. Меч, поглощающий магию — благодаря огромному количеству божественных субстанций в своем составе, беспорядочно переплетенных и усиленных в синергии, меч способен впитывать магию вокруг себя; способен манипулировать различными элементами и стихиями; длина может варьироваться от полуметра до пяти метров — Свет Звезд–. Ух ты, мой меч наконец перешел с алмазного уровня на звездный. А это изменение длины делает его еще более удобным, только представьте: пятиметровый клинок целиком у вас в ножнах! Хотя, держать меч в пространственном кольце вытянутым на всю длину и вытаскивать его оттуда при необходимости, первым же взмахом ликвидируя противника, было бы еще удобнее. Плащ-невидимка тоже стал ингредиентом для моих алхимических экспериментов. Я скрестил его со своими доспехами и… Это было не так впечатляюще, как я ожидал, но результат все еще радовал меня: доспехи сохранили свой ранг Алмаз–, но вместе с этим приобрели иммунитет к пассивному наблюдению. Это, конечно, не так круто и применимо, как невидимость, однако иммунитет к пассивному наблюдению защищал меня от всепроникающих взглядов богов и воли миров, что не желают моего присутствия. Таким образом, с новым иммунитетом я могу отправиться в Насуверс без страха, что Гайя или Алайя сотрут меня в порошок, стоит мне лишь преступить порог вселенной. Вернемся к камню. Я решил оставить его таким, какой он есть. Не хочется испытывать волю случайности и портить настолько ценный артефакт. Лучше отдать его Фрейе, которая является покровительницей мертвых, в ее руках камень точно найдет верное применение, а может, она подскажет мне, с чем его лучше соединить для наилучшего результата. Тем более я обещал его Шинобу. Разобравшись со снаряжением, я вернулся в поместье Бабочки, резиденцию Шинобу. Она покинула ту крышу, на которой мы сидели ночью, и на которой я пообещал ей достать Воскрешающий камень. Мне было интересно, что она задумала. — Вперед! Вот так! Работайте! Услышал я грозный тон Шинобу, совершенно несвойственный ее голоску. Она пыталась заставить троицу глупых мальчишек работать до изнеможения, точно так же, как и меня, когда я обучался ее технике дыхания. Однако ни единая ее издевка не удалась, параметры авантюриста четвертого уровня — штука серьезная, и Шинобу могла лишь закатывать глаза и вскидывать руки в разочаровании, когда стиль дыхания, который требует месяцы и даже годы тренировок, был освоен мной за пару дней. — Тебе лучше быть понежнее с Танджиро! Воскликнул я, отчего прежде строгая Шинобу свалилась со своего насеста с распахнутыми от удивления глазами, а Незуко вскрикнула от моего неожиданного появления. — Эй, кто этот красавчик? Может это та самая секс-игрушка твоей матери, как думаешь? Произнес молодой человек с кабаньей головой. Я медленно повернулся, чтобы взглянуть на наглеца. — Как тебя зовут, новенький? Оглядев всех, кто тренировался или просто присутствовал во дворе, я увидел Танджиро, Незуко, Зеницу Агацума, Иноске Хашибира и, конечно, Шинобу и Кёджуро Ренгоку, сидящих в стороне. Шинобу надулась, потому что я ее напугал, и теперь она хмуро пялилась на меня. — Меня зовут Иноске, Владыка Горы, ха-ха! Гордо рассмеялся юноша, но затем Танджиро протаранил его головой, сбивая с ног. Что за необычная атака? Танджиро сделал сальто вперед и со всем накопленным от вращения импульсом впечатался в Иноске. Надо обязательно взять на заметку. А самый важный вопрос в том, как, черт возьми, голова и шея мальчика оказалась такой крепкой?.. К счастью, я привык к таким эпизодам воспитания, проживая свою прошлую жизнь с тетей и дядей, настоящими трудоголиками, практически полностью доверившими своего младенца под опеку мне и моей племяннице, с которой мы постоянно торчали дома, обучаясь дистанционно. В общем, подобные методы не казались мне чем-то новым. К тому же эти дети находились под чутким взором женщины, которая по-матерински желает им лучшего и делает для этого все возможное, что в свою очередь удовлетворяет меня. Я громко кашлянул в кулак, заставив Танджиро замереть и прекратить бить Иноске, пока второй издавал невнятные вопли, имитируя рев кабана. — Веди себя нормально, Иноске! — Пошел ты, придурок! Нет, я не придурок… Меня зовут Джейк. Я молча подошел и разнял подростков, оттянув обоих за шиворот, и как только Танджиро сам отошел на пару шагов, я обеими руками схватил сопротивляющегося «зверя» и стал вертеться на одной ноге, отталкиваясь реактивной струей, исходящей из сапога на другой, словно я на олимпиаде и собираюсь побить мировой рекорд по метанию диска. Иноске кричал, не способный сопротивляться инерции нашего вращения. — Маленький засранец! Думай над своим поведением! Сказал я кабаноголовому со вскинутыми вялыми руками, когда тот стал кричать, что сейчас его голову оторвет, и мы остановились. Наконец, после еще пары лестных слов Иноске, Зеницу и остальные отправились довершать сорванную тренировку, а я пошел к Столпам, к которым у меня есть серьезный разговор. — Шинобу, я достал обещанный артефакт для воскрешения. Он может помочь нам выйти на контакт с твоей сестрой. Произнес я, девушка и Ренгоку пошатнулись от услышанного. Шинобу закусила губу в раздумье, и пока она думала, отведя взгляд, ее нижняя губа становилась белее, теряя живой и здравый вид. Наконец она кивнула с закрытыми глазами. — Пожалуйста, призови ее… А еще я рассказала Ренгоку о сделке, зная, как дорога ему мать… — она сделала секундную паузу, и, опередив Ренгоку, раскрывшего рот, чтобы что-то сказать, продолжила — Но он пока не решил, готов ли он отправиться в другую вселенную и оставить всех близких здесь. Я посмотрел на Кёджуро, и тот кивнул. Такой расклад мне по душе. — Ладно, Ренгоку, но имей ввиду, я не имею ничего против того, чтобы и остальные члены твоей семьи присоединились к моей. Твоя родословная очень интересна мне, поскольку я сам специализируюсь на магии огня. Целый род, хранящий все секреты техники огненного дыхания, подумать только. Я уверен, если заклеймить Ренгоку Фалной, он сильно преуспеет в Данмачи и станет подобен Вельфу Кроззо, а может и вовсе превзойдет его. Кёджуро опять кивнул, прежде чем ответить. — Мой отец поклялся оставить Хаширу навсегда. Со смертью моей матери ушел и отец… Он отдал бы все, лишь бы только снова увидеть свою жену… И мой брат будет рад присоединиться к тебе, Джейк. Да уж… Вся семья распалась с утратой матери… Ожидающий и одержимый взгляд Шинобу давил на меня, прожигал и снедал, и, больше не в силах выдерживать его напора, я достал Воскрешающий камень и покатал его между пальцами. — Канаэ Кочо, вернись в мир живых! Резко вымолвил я. Они не видели камня, да и если бы увидели, вероятно, не поверили бы, что этот маленький и неприметный речной камешек способен воззвать к мертвецу и притащить его в мир живых. В тот самый момент, когда я обратился к Канаэ, черный дым полился из воздуха, и из его облака возникла нежная красавица с ясными фиолетовыми глазами; казалось, будто она настоящая, но это была только хрупкая иллюзия. На Канаэ был надет простой белый халат, скорее напоминавший саван. Ее дружелюбная улыбка озаряла комнату и рушила мысль о нематериальности, призрак неосознанно стал слишком правдоподобным. Она бросила на меня свой взгляд, пусть и на секунду, но этого было достаточно, чтобы сердце мое забилось быстрее. — Я скучала по тебе, сестренка Шинобу. Мягким голосом произнесла Канаэ, полностью посвятив свое внимание сестре. — Канаэ! Воскликнула Шинобу, ринувшись к духу, совсем не зная, что у ее сестрицы нет никакой телесной оболочки, и это лишь голая душа, парящая в комнате. Приличная доля моего разума утекла, когда я инстинктивно переполнил Канаэ маной, позволив ей временно стать осязаемой. Шинобу зарылась в объятия старшей сестры. Это выглядело очень трогательно. — Ренгоку, я думаю, лучше будет оставить Шинобу и Канаэ наедине… Пойдем пока обсудим технику дыхания солнца. Тихо обратился я к Кёджуро, и он сделал очень глубокий вдох, перестраиваясь от душераздирающей картины к любопытной и серьезной теме. — Да, ты прав, пойдем. Согласился Ренгоку, и мы пошли к выходу. Путь наш преградила Канао, что с блестящими от слез глазами бежала упиваться объятиями с сестрой.