Невероятные улучшения (18+)

Закончив болтать с Гестией, я поспешил повстречаться с Гефест, и мне действительно стоило поспешить, ибо еще предстоит повозиться в постели с Деметрой, пока чудодейственное зелье все еще активно. Хотя, кто ее знает, быть может, она из тех женщин, что высоко ценят добрую прелюдию, ждут пока их накормят и знатно выгуляют, потому сим вечером может и вовсе будет полный штиль. — День добрый! Я капитан и представитель семьи Гестии, и я хочу видеть госпожу Гефест. Ну или просто назначьте нам встречу. Объявил я секретарше прямо с порога Вавилонской башни. Брюнетка-секретарша с мышиными ушками была неприметная, точно мышь, наверное, оттого я до сих пор и не знал ее имени. Она кивнула в ответ, тихо и почтительно, без натянутости, произнеся: — У леди Гефест сейчас перерыв, и сегодня она абсолютно свободна. Позвольте мне узнать, готова ли она принять вас. Она знала меня, она знала, что я — рекордсмен в категории самого быстрого роста уровня. Уходя, она пробормотала: «Да уж, Орион действительно забрал все целомудрие богини-девственницы…» Я ухмыльнулся, расслышав ворчание секретарши, и присел в вестибюле башни дожидаться соблаговоления Гефест поговорить со мной. Мысли о предстоящих свершениях не покидали моего ума. Если мне не изменяет память, до фестиваля, на котором стрела Артемиды найдет своего Ориона осталось еще около двух месяцев. И за это время надо успеть завершить дела здесь, в Данмачи, прежде чем возвращаться к туризму по вселенным. На секунду меня осенило, точно током ударило, даже губы дрогнули. «А что, если я достану ядерную ракету или какую-нибудь другую сверхпродвинутую техногологию и запущу ее прямиком в Одноглазого Черного Дракона?», — и тут я стал размышлять, как бы мне раздобыть нечто подобное. Я не могу просто так получить на руки такую серьезную вещь, а красть ее смысла нет, ибо я без понятия, как ей правильно пользоваться. Я мог бы помочь спасти город в киновселенной «Marvel» или отправиться в «Halo», чтобы разгромить Ковенант… Хотя, на самом деле, вселенная «Mass Effect», пожалуй, лучший кандидат для сего предприятия. — Сэр, леди Гефест желает встретиться с вами прямо сейчас. Секретарша незаметно подошла о мне, выдергивая мой разум из размышлений. Я одернулся, посмотрел на нее и кивнул. — Спасибо, мисс. Проходя по коридору в кабинет Гефест, я не мог оторвать взгляда от прекрасной коллекции оружия, запечатанного под стеклянными витринами, на некоторых разбитых обломках виднелись запекшиеся брызги крови, вероятно, эти экспонаты некогда принадлежали павшим членам семьи богини. «Интересная традиция…», — отметил я, прежде чем мне пришла идея изобрести нечто, что позволяло бы вести биографию моей семьи и отслеживать ее членов, подобно часам Уизли, что показывали местонахождение членов семьи. Я постучал в глухую деревянную дверь, из-за которой отозвался приглушенный женский голосок, призывающий меня войти. — Ну, Джейк, как твои дела? Конечно, в последний раз мы виделись на Денатусе, на том паршивом представлении со всеми этими лицемерами и твоим триумфом. Сказала Гефест, неоднозначно пожимая плечами. Она сидела в своем кожаном кресле с высокой спинкой, которое, честно говоря, явно принадлежало тронному залу, а не скучной канцелярии, и своим колким пафосом задавало диалогу не самый комфортный тон. — А-а-а… Да. У меня было немного металла, который я не отказался бы обменять на какой-нибудь дроп. А вообще, я хочу, чтобы ты оценила мой новый меч. Ответил я, уже обменяв у членов ее семьи небольшое количество мифрила и прочих металлов из шахт Мории. И, разумеется, я не смог не вспомнить о ее желании повстречать достойного мужа-кузнеца, способного равняться ей или даже превзойти ее. Признаться, я не сильно горел желанием продевать ее палец в колечко, но ее задница, обтянутая кожей… Она была настоящим произведением искусства, пожалуй, лучшим во всем Генкае, большая и мягкая, но все еще упругая и выдерживающая прекрасную форму. Это все ее активный образ жизни, не то, что сидячее существование Гестии или Фрейи, разрыхляющее их зад, но в хорошем смысле, словно делая его плюшевым. После разъяснения природы и свойств металла Ничирин, я вскоре смог выторговать огромную партию материалов, чудных ингредиентов для моей магической плавильни. Их можно использовать для расширения церкви Гестии, которая уже ломится от количества жильцов, ведь мы приняли десяток-другой новых. — Хорошо, показывай свой меч, я знаю, он припрятан у тебя в каком-то магическом пространстве. И вообще, если ты способен создавать пространственные хранилища, Уран готов хорошо отплатить за это. Сказала Гефест, и я уже был готов опровергнуть ее догадку, ответив, что у меня всего-то одно единственное колечко, да и то маленькое, но потом вспомнил обо всех пространственных карманах, что нашел в окрестностях и комнатах Хогвартса, которые можно и продать Урану, ведь тогда мне не придется беспокоиться, что товар попадет в ненадежные руки, которые посмеют, например, вытащить какую-нибудь пушку и пристрелить Гестию. — Да, ты знаешь, у меня как раз завалялась парочка пространственных сумок. Но имей ввиду, что на некоторых уже иссякла магия, избавляющая их от веса. Гефест сверкнула глазами, она ждала именно такой ответ. — А сейчас они у тебя с собой? Спросила она, не скрывая любопытства, но я лишь покачал головой, поскольку мое космическое кольцо было практически пустым. Я почистил его от всего мусора перед пополнением запасов в подземелье. — Извини, я оставил все дома. Гестия присматривает за ними. От моего ответа Гефест закатила глаза. — Да уж, представляю, как эта счастливая обладательница пространственных карманов прячет в них целый винный погреб и всякие интимные безделушки. Я хотел было возразить в защиту своей богини, однако сказать против было нечего. Гестия часто использовала наши парные космические кольца для хранения своего хлама, пока не получала от меня письмо с просьбой не засорять сей чудесный артефакт грязной посудой и одеждой. Я лишь слегка усмехнулся и медленно вытянул меч в ножнах. — Вот оно, мое сокровище. Ласково произнес я, поглаживая обтянутую кожей рукоять меча. Мне стоит дать ему имя. «Пожиратель магии» — пусть и звучит внушительно, но все же не очень подходит ни к моему стилю, ни к мечу. Гефест встала и обошла стол, не отрывая взгляда от клинка. Она решительно двинулась на меня. А меч невинно лежал на моих коленях, точно ребенок, не чувствующий никаких угроз извне, радостно принимающий всякое внимание. Рука моя рефлекторно дернулась, удерживая оружие. — Отдай. Скомандовала Гефест без интонации, и я с улыбкой наблюдал, как ее руки упускают меч, брошенный обратно в космический карман. Меч вспыхнул в полете и выпорхнул обратно мне на колени. — О, леди Гефест, вы так грубы! Вымолвил я манерно, прикладывая руку к лицу, будто смущенно краснеющая девица, но моя ухмылка портила весь момент. Гефест задрожала от ярости и, притопнув ногой, «пригрозила»: — Покажи мне меч! Или я сяду тебе на лицо и обыщу все твои карманы! Я доберусь до меча, где бы ты его не хранил. Я почти сказал, что у нее не хватит смелости на такое, но ее грозный вид выдавал решительный настрой. Она действительно была готова завалить меня и оседлать не ради удовольствия, поэтому я перестал дразнить ее, и на этот раз обнаженный меч загорелся в моих руках. Гефест глубоко вздохнула, восторг от зрелища удивительной катаны на мгновение лишил ее дара речи. Она почтительно безмолвно протянула руки. — Позволь мне, пожалуйста, взять его в руки, Джейк… Мягко попросила она, не сводя глаз с клинка. Она осторожно приняла его и так же осторожно держала, рассматривая, и держала его осторожнее, чем некоторые матери держат собственных детей. — Он великолепен… Мурлыкала богиня огня, проводя ногтями по лезвию и прислушиваясь к ответной песне редкого металла. Она вращала его, оглядывая со всех сторон, пока свет играл в комнате, разрезаемый лезвием клинка. — Как ты сделал меч с таким разнородным составом? Спросила она наконец, прекращая свой экстатичный сеанс обозрения и мысленно возвращаясь в комнату. Она хотела провести над мечом более серьезные испытания, нежели визуальный осмотр. Я тем временем пересел на соседний табурет и наблюдал, как Гефест проводит свои тесты. На ее вопрос я ответил, что это просто мой навык. Полагаю, Гефест могла сравнить мой меч разве что с волшебными клинками Кроззо, хотя даже они не сравнятся с зачарованным мечом Ничирин, неспособные испускать магию и обладающие меньшей прочностью. — Ну и как впечатления, госпожа Гефест? Задал я вопрос, честно, не испытывая особой гордости за меч, ведь я не выковал его, а просто смешал кучу дряни различного происхождения, фундаментом всего оставался мой первый меч в Данмачи — чугунный. Я сидел с туманным лицом, задумчиво перебирая состав меча, все, что мог припомнить. Гефест посмотрела на меня и с нежной улыбкой снова подошла ко мне, но теперь это не касалось деловых отношений. Она села мне на колени, обвив меня ногами, что точно кожаные змеи плавно проскользили по моему телу. — Нам стоит узнать друг друга получше. Я вижу, ты настоящий чудотворец, изготовил удивительного качества меч, увлек за собой Гестию и Фрейю… Давай отбросим прелюдии и перейдем сразу к делу… Не против разделить со мной душ? Страстно прошептала богиня, я видел, что на ее костюме и коже бледнела пыль и чернела сажа от пребывания в кузнице. Я принял ее предложение и подхватил ее на руки. — Эта дверь ведет в мои апартаменты, я там ночую. Сказала Гефест томным тоном, и я обратил внимание на неприметную дверь, почти сливавшуюся с темной краской, которой были выкрашены стены кабинета, оттого я заметил ее впервые. Открывая сей портал в романтический вечер, я поглаживал восхитительно слепленную задницу Гефест, проходя по ее ягодицам всей ладонью, испытывая интимнейший контакт с воплощением совершенства. Стоило мне повернуть ручку и слегка толкнуть дверь, как Гефест наклонилась поближе и начала меня целовать, засасывая и облизывая мою шею. Я поставил ее на ноги, и только она коснулась земли, мы разорвали поцелуй. Я шлепнул ее, и она, обернувшись произнесла: — Кажется, мне попался истинный ценитель задниц. Усмехнулась она, плавно поворачивая свой пышный торс. Она вошла в ванную, виляя задницей и описывая ей восьмерку, все больше привлекая мое внимание. — У тебя, пожалуй, лучшая задница, которую я когда-либо видел. И определенно лучшая среди тех, что мне довелось ласкать. Расстегивая рубашку, говорил я, пока застенчивая богиня замирала, внимая моим словам и тоже неспешно снимая с себя одежду. Она стояла, держа в руках свою святую белую рубашку, а ее руки упирались в белые славные груди. — Не знаю, как мне к этому относиться, Джейк… Произнесла она, намекая на мое неловкое упоминание других женщин и ее оценку. Гефест швырнула рубашку в сторону и, расстегнув тугие брюки, обнажила огненно-рыжего цвета кустик лобковых волос, постриженный и едва заметный. Игриво отводя взгляд, она включила душ. Она не была слишком ревнивой или неуверенной в себе. — Как к комплименту. У тебя воистину лучшая задница в этой вселенной. Ответил я, тоже отбрасывая отныне лишнюю одежду, и, ступая в ванну, легко шлепнул Гефест по попке. Она слегка удивленно ахнула, и вода теплым каскадом рек потекла по нашим телам, потоками перебегая с Гефест на меня и обратно. — Подойди поближе, — прошептал я Гефест, и шепот струился через мягкий грохот разбивающихся капель воды. Богиня кивнула немного стеснительно, оттого, что я взял инициативу в свои руки, притянув ее нежно за волосы. Пока это были кошачьи ласки, мы мыли друг другу волосы, не вытворяя ничего откровенно грязного. Она целовала меня в плечи, в шею, пока я мылил ее волосы и пропускал их между своих пальцев. В ответ я пару раз поцеловал ее грудь, отчего она в блаженстве запрокидывала голову и прикрывала веки. Но одна деталь постоянно меня смущала… — Гефест, ты кое-что упустила… Неожиданно сказал я наконец. Богиня растерянно заморгала, и я притянул ее лицо, изображая призыв к поцелую. Она закрыла глаза, отдаваясь моменту, а затем я осторожно снял повязку с ее глаза. Девушка отпрянула в испуге. Скинутая повязка открыла мне ее правый глаз: в зрачке горело крошечное голубое пламя, а радужка была точно такого же малиново-красного цвета, как и у левого. Огонек завораживал меня, однако хтоническое ожерелье, защищавшее мой разум от ментального воздействия, кричало об опасности. Вероятно, это было како-то проклятие. Пламя глазницы прожигало меня, но я все еще был в сознании, и зрелище того определенно стоило. Гефест застонала и прижалась своим голым телом к моему, ее влажные груди уперлись в мою грудь, а е животик касался моего возбужденного члена. Она отчаянно начала горячо целовать меня, а затем рассеянно ударила по рычагу, выключая воду. — Ты именно тот, о ком я и мечтала, Джейк… Мое проклятие… Боги в ужасе начинают истерически кричать, чувствуя его, но ты не… Недоговорила она, припав еще ниже и обнимая меня в поясе, прислоняясь щекой к моему животу. Она грациозно вышла из ванной, взяв меня за руки. — Позволь мне показать тебе мою комнату шалостей. Я берегла ее для того самого еще с момента, когда Гестия развратила меня своими погаными книжонками в Тенкае. Прошептала Гефест, обхватив меня обеими руками, когда мы шли в спальню. Огромная кровать предстала моему взору, эдакая фабрика секса, словно рассчитанная на оргию в пару десятков тел. Она приглашающе встала лицом ко мне, спиной к кровати, и я впился в нее страстным поцелуем, и она счастливо вскрикнула, вскинув руки вверх. Она села на край кровати, застеленной роскошным бельем белого цвета, и я осознал, что во мне плодородное зелье Гестии. Если мы сделаем это с Гефест, я точно оплодотворю ее. — Гефест, ты забеременеешь, если мы продолжим. Сказал я, жадно глотая воздух между поцелуями в шею и сжимая руками ее сочную грудь. Ее соски напряглись от моего массажа, но она остановила меня, обхватив мои ладони. — Просто трахни меня уже. Даже если я забеременею, плевать, я всегда хотела ребенка… Простонала она тяжело, обвивая мою спину ногами и увлекая меня за собой на ее огромную кузницу секса. Она обхватила головку моего члена и ее жаркие губы медленно устремились вдоль по его длине. «Да что я говорю, черт возьми… Она знает, что я обрюхатил Фрейю, она осознает риск...» Она была искусным кузнецом, но и не менее мастерски она делала минет. Ее губки гуляли по моему пенису, а язычок теребил уздечку. Жар в ее глотке стоял словно в кузнице в летний полдень. Гефест перевернулась, отрываясь от моего члена, и извиваясь поползла на центр кровати, утопая в мягком матрасе. Я принял ее вызов и поспешил догнать, и только я взял ее за талию, она обратилась ко мне, отвергая поцелуи и толкая меня в плечо и раздвигая ноги. Ее влажная киска изнывала в нетерпении, и я не мог устоять перед видом ее благоухающей промежности, набросившись на нее и погрузив внутрь член целиком. Внутри ее вагины было еще жарче, чем во рту, что лишь подталкивало меня к более быстрому окончанию. Я понимал, что богиня не столь нежна, как Сир, например, и потому не стал играть в нежности, запустив методичные фрикции, точно удары кувалдой по раскаленной заготовке. Гефест была открыта новому, секс для нее был таким же исследованием, как испытание клинка. Мы сменяли позиции, она смело схватывала каждую мою идею. Ее огромная жопа то и дело шлепала по моему животу, по моим бедрам, обильно подергиваясь, словно упругое желе. — А-ах! Стонала она, когда я целовал ее груди, засасывая нежно-розовые сосочки, а ее пизда напрягалась и трепетала, с каждым новым толчком сжимаясь сильнее. Я опрокинул ее на спину и вдавился головкой в самое нутро, это был ее первый оргазм за наш сеанс любви. — Перевернись, — прорычал я страстно, шлепнув ее по уже раскрасневшейся жаркой попке, заставив Гефест хихикнуть и вздрогнуть. — Я расцарапаю тебе лицо, если от всех твоих шлепкой и сжиманий моя задница распухнет настолько, что не поместится в брюки. Игриво угрожала похотливая богиня. Я закусил губу, когда ее манящая розовая попка раскрылась передо мной. Это был шедевр мироздания, красивейшая картина. Я почти не слышал ее слов, с новым шлепком войдя внутрь, и ее ягодицы снова захлопали, точно аплодисменты. — Завтра ты наденешь треники или что-то подобное. Я зашлепаю тебя до потери сознания. Продолжал рычать я, ускоряясь и увеличивая амплитуду. Я тянул ее за волосы, наматывая их на кулак, а она выгибалась, устремляя невидящий затуманенный взгляд в купол балдахина. Она стонала, и стонала все громче. Одной рукой я схватил ее за болтающуюся грудь, а другой удавил ее шею, проникая все глубже, погружая головку в самое пекло ее жгучей божественной матки. — А-А-АХ! Воскликнула в последний раз Гефест, и ее стройное тело задрожало. Она снова кончила, и содрогания ее киски довершили представление. Я извергнул в ее лоно поток спермы, обливая стенки, усмиряя жар ее естества. Это был самый горячий секс на моей памяти.