/Спасение от чёрного кота/

      Кенма подрагивал от чужих прикосновений. Нежную кожу на бёдрах сжимали до красных отпечатков, и он почти царапал мощные плечи, жадно выдыхая. Позвонки ударялись о жёлтую стену комнаты, неприятно натирая. — Ха-а-а… Потише!       Но в ответ на возбуждённый стон его член схватили сильнее и ускорили работу ладони. В глазах Козуме будто взорвали фейерверк, в карих глазах —яркие вспышки, и разум затуманился. Он не видел лица в темноте, но и не хотел додумывать. Ему было хорошо в моменте, и он потянулся к чужим щекам, поглаживая мягкую мочку уха. Мужчина понял намёк, всосал нижнюю алую губу Кенмы, слегка прикусывая её острыми зубами, и хрупкое тело в больших руках ослабло. Козуме кончил прямо на проработанный пресс партнёра, а ноги на весу затряслись в мандраже. — Мгх, - вытянул он шею, глядя в чёрных потолок. Так хорошо ему не было давно. Носки на ногах вытянулись от удовольствия, а руки крепче обхватили партнёра. — Козуме-сан… - шепнули в ухо, очерчивая горячим языком линию шею, и Кенма в ужасе толкнул мужчину в грудь. «Этот голос…» — Блять! – карие глаза резко распахнулись. В комнате, по меньшей мере, человека четыре, и здесь ночует даже «любимая» женщина с физмата. Кенма оглянулся по сторонам. На соседней кровати студент Куроо, на другой сам Тетсуро. Новичок сжал голову подушкой, будто его раздражали лишние звуки, и сладко посапывал себе под нос. Козуме стыдливо натянул одеяло на лицо, касаясь рукой синих трусов.       «Мать твою…» - удивился он, когда на самом заветном месте образовалось мокрое пятно. Голова сразу отрезвела. «Я схожу с ума, ха-ха-ха!» Лицо мужчины загорелось. Такие сны ему снились ещё в школе, когда он был влюблён в Кёго, но после этого его никто так не возбуждал. А теперь, спустя столько лет, в его похотливом сне голос… боюсь произносить это имя, поэтому… новичка.       «За что, господи? За что?» - сжал ещё сырые волосы Кенма. Будь его воля, он бы закричал на весь номер, но временные соседи не оценят, поэтому придётся глотать эмоции, как в старые добрые. — Козуме-сан? – шепнули рядом, и мужчина словил жёсткое дежавю. Он медленно вылез из-под одеяла, поворачивая голову направо. Конечно же, его звал Тетсуро, сонно потирая глаза. — М? – через силу ответил Кенма. — Вам не спится? Вас не мутит? – прозвучал взволнованный голос, что окончательно съело Козуме. Он яростно откинул одеяло и, затянув покрепче халат, схватил сигареты. — Всё в порядке. Выходить на улицу не хотелось, ведь ночью становилось ещё холоднее, но делать нечего. Мороз хорошо трезвит и прячет от нежелательных коллег. Справившись самостоятельно с огнём, Кенма раскурил сигарету. Знакомый вкус, некогда любимый, теперь почему-то горчил, да и не совсем помогал расслабиться, но благодаря этому вкусу Козуме вспомнил, почему он начал курить… — Сюда! – вскинул руку паренёк. По лбу катились ручьи пота, не только у него, но и у всей команды. Баскетбольная игра была в самом разгаре, зал наполнил звук скрипучих кроссовок, крики болельщиков превышали адекватный децибел голоса, но оно и понятно. Команда школы определённо набирала самых красивых парней, и женские сердца не могли стучать в привычном ритме, когда капитан забивал в кольцо противника очередной мяч. Козуме не совсем понимал, что тут делал. Когда классный руководитель объявил об игре, весь класс будто корова слизала, а Кенма — последний человек, который побежит по коридору от учителя, поэтому угодил в самые лапы. — Просто посидишь, по желанию даже покричишь, хотя… - преподаватель смерил Козуме коротким взглядом, понимая, что и кричать Кенма будет в последнюю очередь. — Кхм, в любом случае, будь добр, задержись. Я даже займу нам передние места.       И действительно, сенсей помахал Козуме рукой в первых рядах, сделал пару фото с учеником, чтобы отчитаться: класс пришёл; и молча отвернулся к полю. Мужчина не обращал на своего ученика никакого внимания, и Кенма знал почему. Преподаватель не то чтобы его презирал, но видел, что друзьями тот не обзавёлся, на переменах сидел один в телефоне, и вообще, казалось, не представлял из себя никакой ценности. В свою очередь, Козуме не обижался на сенсея. Хотя бы потому, что мужчина тоже не представлял никакой ценности для парня.       Первую игру Кенма просидел в телефоне и отвлёкся, когда начался тайм-аут. Команда их школы расположилась на лавочке аккурат под Козуме и учителем. — Ты можешь раздуплить глаза?! – орал капитал команды на игрока. — Он обвёл тебя уже четыре раза, а тебе хоть бы хны. Кёго, ты слушаешь?!       Названный Кёго опустил спортивную бутылку и, закинув полотенце на плечо, выпрямился в спине. — Не много ли ты на себя берёшь? Указывать на чужие ошибки проще всего, а за собой замечать трудно. Когда в следующий раз будешь лететь на противника, не забывай смотреть по сторонам. — Кёго, твоя нога… - заскулил самый невысокий парень. — Как же так? Кенма поднял глаза, отыскивая названного Кёго. Ему понравилось, как он приструнил своего капитана, при этом не сказав дурного слова. «Потрясающая выдержка»       Кёго — довольно высокий, черноволосый парень, слегка склонился, потирая ушибленную щиколотку. Очевидно, капитан, оббегая противника, зарядил своему сокоманднику в ногу, и не совсем понятно — случайно или намеренно. — Ты… - чуть ли не зарычать капитан, сжимая несчастное полотенце. — Тупоголовый баран, - бросил он довольно тихо, но Козуме услышал и хмыкнул себе под нос. «Боюсь, он далеко не баран…»       Выйдя наконец в школьный двор, Кенма размял спину. Этот день из-за игры пошёл наперекосяк, и вот уже близился вечер, а ему ещё нужно было сделать домашнее задание, хотя очень не хотелось. — Тц, больно… - зашипел кто-то за углом спортзала. — Прости, прости, я подую. — Дай зажигалку. — Да, конечно.       Козуме даже не заходил за поворот, чтобы понять — говорил Кёго с тем невысоким парнем из команды. И, казалось бы, что тут такого? Но Кенма остановился. — Только, Кёго… - неуверенно начал паренёк, будто боялся своего товарища. — М? – глухо бросил парень, и послышался щелчок. Пламя быстро перебросилось на сигарету. — Можешь не курить на меня? — Тогда заканчивай сидеть у моих ног. — Но нужно заклеить щиколотку…       Кёго выпустил дым, шаркая кроссовками о мелкую щебёнку. Скрежет камней буквально врезался Кенме в уши. — Хочешь затянуться? — Нет, нет, нет! Это вредно!       Кёго хмыкнул, туша сигарету о стену спортзала, и сердце Козуме почему-то замерло, будто именно о него эту сигарету и потушили. Что-то не то происходило на душе, что-то не то он делал, подслушивая чужой разговор. — Сигареты «семь звёзд» выпущены в 1969 году как первые сигареты с угольным фильтром. В этой бумажной трубочке листовой табак, а смола всего 7 миллиграмм. А видишь это дерево на пачке? Это пейзажи холмов Биэй на Хоккайдо. Если понюхать упаковку, отдаёт даже шоколадом. Вот, понюхай.       Судя по паузе, невысокий паренёк действительно втянул воздух из пачки и одобрительно хмыкнул. — Правда. — Но на вкус помимо табачного прикуса присутствует сливочный и молочный вкус. Кенма сглотнул. Кёго настолько вкусно описывал какие-то сигареты, что ему самому захотелось попробовать одну. И снова на душе стало как-то тяжело. — Ладно, не буду тебя заставлять. Пойдём домой. — Но твоя нога! – суетился друг, не зная, как покрепче ухватить Кёго, а тот только рассмеялся, даря яркую улыбку своему товарищу. — Ты же меня проводишь, Масуе? – протянул сладко, сладко юноша, и Кенма замер. Этот парень даже вне поля зрения вызвал столько эмоций, сколько Козуме не получал за неделю. От лёгкого волнения и раздражения на капитана, до аппетитного представления сигарет и нежного трепета где-то в животе. Тогда он не сразу понял, что произошло, но уже через несколько дней, когда его глаза регулярно находили Кёго в толпе, Кенма понял — он влюбился, и влюблялся в этого парня с каждым днём сильнее.       Потушив о предусмотрительно поставленную на балконе пепельницу сигарету, те самые «семь звёзд», Кенма прохрустел шеей. Алкоголь вышел из организма, оставил послевкусие недосказанности и какой-то обиды. Школьная любовь навсегда оставалась в его сердце, даже спустя столько лет он с теплом вспоминал о том умном, красивом и обаятельном мальчишке, который в сознании Козуме никогда не вырастал. Он всё так же бегал в спортзале, выясняя отношения с капитаном, всё также прятался за углом, раскуривая «безопасные» сигареты, и всё также изредка косился на Кенму, особенно после того неудачного признания. Всё так же оставался для Козуме совершенно чужим человеком.       «Ну заплачь» - дёрнул носом Кенма, запуская руку в карман халата. Телефон благополучно всегда был рядом, но мужчина даже забыл про него, что очень странно. Куроо неожиданно заполнил его день. В уведомлениях опять миллион сообщений, но глаза первым делом отыскали сайт знакомств. ЛИЧНЫЙ ЧАТ Шебби: Доброе утро, хакер. (08:00) Шебби: Где ты пропал? (10:33) Шебби: Что-то случилось? Ты в порядке? (15:21) Шебби: Напиши мне, как сможешь. (17:32) Дрейпер: Доброе утро. (21:12) «О, чёрт!» - выругался Кенма. Его сообщение отправилось, как только они зашли в посёлок, а он даже это не проверил. Шебби: Ты только проснулся? Заболел? (21:27) Шебби: Не знаю, куда ты пропадаешь, но похвастаюсь тебе. Помнишь, я тебе рассказывал про парня, который мне приглянулся? Мы сегодня с ним неплохо провели время, даже помирились, можно сказать. (21:28)       Кенма помнил, хотя про пассию «Шебби» рассказывал пару раз, и всё время у них были какие-то разногласия, а теперь всё улучшилось. На душе Козуме снова стало неприятно. Он считал, что он стал важен для «Шебби» так же, как тот важен для мужчины, но, видимо, нет. Теперь это объясняет, почему интернет-друг не приглашает Кенму на встречу. «Он просто во мне не заинтересован». — Эх… - жалостливо выдохнул парень. На улице морозило, но Козуме не спешил уходить. Лёгкая грусть напала на него в двойном размере. Сначала первая любовь, потом вторая недолюбовь. И все буквально отшили Кенму. — Что со мной не так?! — Всё так. — Блять! – обернулся Козуме, да так резко, что рукав халата слетел с плеча, и он судорожными, замершими руками натянул его обратно. Куроо стыдливо отвёл глаза, ведь в голове сразу всплыл образ голого мужчины, который щеголял по источнику. — Ты почему не спишь?! – выругался Кенма, снова перебегая на «ты». Ругать с уважением не получалось.       Тетсуро пристроился рядом, тоже опираясь локтями на перила балкона. Внизу виднелась деревянная беседка, где летом по любому пахнет мясом, а вот там, на горизонте, виден храм. Студенты успели в него забежать, пока Козуме и Куроо выбирались из леса. — Тут красиво, - не ответил на вопрос Тетсуро, вглядываясь вдаль. Его голова была давно трезва, но тяжела от дум. Его что-то сильно напрягало, но он не мог понять, что именно, ведь всё, вроде, было хорошо. — Ха… почему не спите, Куроо-сан? – повторил вопрос мужчина, но тоже обернулся на посёлок. Он обычный, таких в Японии тысячи, но именно сейчас Кенма чувствовал что-то большее, чем просто ночь вне дома. Будто такое небольшое путешествие объединило, как и преподавателей, так и студентов. — Вы долго не возвращались в комнату, и я решил вас проведать, - не кривя душой, признался Куроо. Козуме сжал свои локти посильнее, то ли от холода, то ли от голого признания. — Захотелось покурить.       Тестуро сомкнул губы. Тем для обсуждения было много, но именно сейчас появилась неловкая тишина. Атмосфера была совершенно не такой, как прежде. — Я ещё раньше заметил. Вы курите «семь звёзд»? Мурашки пробежали по спине мужчины. Теперь уж точно не от холода. Он так давно не слышал, как это название вылетало из чужих уст. Он будто снова в школе подслушивает, как Кёго рекламирует их товарищу за углом спортзала. — Мгм. — Это мои первые. Баловался в тренировочном лагере с друзьями, - посмеялся Куроо, поворачиваясь к Кенме, и уголки рта мужчины невольно приподнялись. Тетсуро, наверное, впервые увидел искреннюю улыбку Козуме, однако, тот улыбался своим воспоминаниям. «Как же они похожи, господи…» — Куроо-сан, могу я кое-что узнать? – наконец подал голос Кенма. Этот вопрос волновал его долго, и он хотел убедиться в своих предположениях. — А? – удивился Тетсуро. — Конечно! — Почему вы кричали в тот день? – заглянул ему в глаза Кенма. Орлиный взгляд протаранил разум, будто самостоятельно выискивая нужную информацию, но Куроо нарочито обиделся, отворачиваясь. — Козуме-сан, вы испортили такой момент! — Отвечайте! — Ха-ха, - дёрнулись плечи Тетсуро, и он снова стал серьёзным, скрестил ноги, которые наверняка мёрзли в этом тонком, не совсем длинном халате. — Дело в том, что моя собака серьёзно заболела, как раз за месяц до работы. Я целыми сутками возил её по больницам, но врачи не могли найти причину. Когда ей стало хуже, оказалось, что проблему можно и нужно было обнаружить раньше, я просто попал на плохих специалистов. Они не спешили, и даже не хотели заниматься моей собакой, хотя я готов был оплатить любые счета.       Кенма прерывисто вздохнул. Он не умел поддерживать, не умел находить нужные слова, поэтому всё, что ему оставалось, это молча выслушивать и периодически кивать. — Меня так разозлила это неорганизованность, отсутствие дисциплины, какого-то неуважения к чужим проблемам. И с таким настроением, после бессонной ночи, я пришёл в свой первый рабочий день. Как на зло студенты игнорировали замечания, не слушали просьб об элементарном «создайте тишину», или «сядьте по местам», что к последней паре я сорвался. Зная, что дома меня ждёт больной питомец, я не смог держать себя в руках. А когда вы ещё заявились чуть ли не к самому концу, я слетел с катушек. Мол, это ж где можно прошататься столько времени, чтобы прийти ко второй полупаре?!       Они неловко посмеялись. — Почему вы не рассказали мне это сразу? Я ведь тоже очень рассердился, - поправил воротник халата Кенма и снова поймал взгляд ярких глаз в темноте. — Разве есть оправдания такому некрасивому поступку? Я был виноват перед вами, поэтому извинился. Если бы я рассказал, как всё есть на самом деле, это могло сыграть на руку для продолжения такого неподобающего поведения. Вы меня испугали тем, что могли пойти к ректору, а тем самым и отрезвили меня. Нужно уметь отделять рабочее время от домашних проблем. Кенма чуть ли не задохнулся от волнения. Этот человек так походил на его первую любовь, что почти выражался так же. Это радовало, пугало, возбуждало. Будто сквозь года он нашёл повзрослевшего Кёго, а с другой стороны, Тетсуро сам по себе был отличным парнем, со своей индивидуальностью, за которую нужно любить именно его лично и не сравнивать с другими. Но Козуме не мог не сравнивать, хотя бы потому, что видел в Куроо школьную пассию ровно так же, как в школьной пассии отражались повадки взрослого Куроо.       «Психоделика какая-то» - поправил сбитые волосы Кенма. Эмоции смешались в винегрет, а стоящий рядом Тетсуро аккуратно хлопнул его по плечу, и мужчина непонятливо скривился, поворачивая голову. — Спасибо, - вдруг выдал Куроо. — Спасибо, что зашли тогда ко мне на пару. Вы очень сильно мне помогли освоиться, пусть и через страх. И мужчина расплылся в улыбке, которая сразила Кенму наповал. Это искреннее «спасибо», этот яркий новичок. Всё вокруг исчезло. Нет гостиницы и балкона, нет посёлка и леса, нет проблем и обязанностей. Сейчас есть только он и этот мужчина. — Я… — Пойдёмте назад? – оторвался от перил Тетсуро, только заметив, что они начали одновременно. — Что вы хотели сказать? – замер он, но Кенма только махнул рукой, мол, ерунда.       Но это была далеко не ерунда, ведь именно сейчас их романтическая линия могла сдвинуться на 621 милю вперёд. Благо никакого необдуманного поступка не случилось, а ведь Козуме уже чувствовал на своих губах чужие.       «Боже, поспи, идиот!» - ударил себя в лоб мужчина, следуя за Тетсуро до самого номера. Большая спина вышагивала перед глазами вдоль тусклого коридора, и Кенма невольно попал в свой сон, когда тонкие ноги окольцовывали этот мощный стан, и руки произвольно поглаживали забитые мышцы. Словно мужчина не мужчина, а мелкий школьник, которого вот-вот коснулось половое развитие, а в браузере нашлась вкладка инкогнито, и можно без проблем унимать свои хотелки, запирая комнату на ключ. Но Козуме уверенно шёл к 25 годам, поэтому непонятно откуда взявшаяся похоть удивляла. Или она и взялась из-за новичка? Тогда Кенма точно влип. — Спокойной ночи, Козуме-сан, - повернул голову Тетсуро, когда мужчина нашёл удачное место в тёплой постели. Оно было бы ещё удачнее, ляг он на Куроо сверху, но гордость не позволит делать это при студентах. Не было б их, комната давно заполнилась стонами. «Да прекращай» — Спокойной ночи, Куроо-сан, - прошептал в ответ Кенма и, натянув одеяло выше, крепко зажмурил глаза.