/Спасение от чёрного кота/

— Ну, дави на этот чёртов газ! – орал Кенма с пассажирского сиденья. Он почти ложился на мужское бедро, иногда поглядывая на улицу. А за окном машины уже давно стемнело, и рядом никого не было, хотя бы потому, что коллеги были за городом в поле. — Я боюсь! – признался Куроо. Он и так был напуган неожиданной рокировкой, так ещё и Козуме повышал на него голос. — Зачем это вообще? — А мне что, до конца дней тебя возить? Я тоже хочу посидеть не за рулём.       Мелкая капля пота скатилась по виску Тетсуро. «До конца дней?» — Я за рулём последний раз сидел в автошколе, и это было 5 лет назад. — Это твой второй раз, дави на газ! — Хватит, — отрезал Куроо, заглушая машину. Вокруг сразу стало непроглядно темно, и даже не было видно огней города. Они действительно заехали в какую-то глушь. А начиналось всё совершенно по-другому… — Я не могу поехать, но вы повеселитесь, - улыбнулся Бокуто, но Кенма оскалился ему в ответ. — Что, прости, мой дорогой друг?! Мы договорились ещё на прошлой неделе, как только эти оболтусы сдали дипломы! Бокуто поспешил собраться. Зима закончилась давно, как и контракт с Кенмой о подвозе домой, поэтому он предпочитал возвращаться пешком. — Мы забыли купить кое-что в дорогу, поэтому едем в магазины. Кенма, пойми, это путешествие на лайнере! — Но пикник… — поник Козуме. Он уже полностью настроился, что проведёт этот вечер на природе в кругу друзей, покормит с ними комаров, и даже готов был остаться трезвым, как стёклышко, чтобы всех развести домой. — Можем перенести? – подключился Куроо, которого, конечно, тоже пригласили. — Нет, не надо! – замахал руками Бокуто, и Кенма сразу понял, что тот что-то замышляет. — Езжайте сами. — Но как же… Ай, блять, ну и ладно, мы поедем сами, — психанул в конец Козуме, подхватывая свой рюкзак. — Куроо, я заеду за тобой через час. — Ага… - кивнул ему в ответ мужчина, и только Кенма исчез из виду, повернулся к Бокуто. — Специально? Котаро хихикнул. — Это гуманитарная помощь. — Серьёзно? У нас всё медленно развивается, мне не нужны твои подачки. — Эй! Это не подачки. — Ты расстроил Козуме-сана, так неправильно! — Значит, ты его развеселишь, — похлопал по мужскому плечу Котаро. — Только не увлекайся. — Бокуто! — Что? — Аргх, пока! Привет Акияме, — махнул Тетсуро, убегая из учительской. Этот учебный год подошёл к концу. Он и сам не заметил, как пролетело время, как он нашёл друзей, как успел влюбиться. Казалось, ещё вчера он подошёл к Кенме, чтобы узнать, где приёмная комиссия, чтобы подать документы, и вот он уже штатный сотрудник, преподаёт пары таким же студентам. И по совершенной случайности стал коллегой Козуме. Этот же второкурсник мог уехать куда угодно, устроиться в любой вуз страны, но он остался здесь, и первый встретил Тетсуро. Да, не так радушно, как хотелось бы, но и Куроо не был эталоном вежливости. «Стыд какой», — спрятал он лицо в широких ладонях. Он был влюблён по самые мочки, и сам не понимал, за что. Кенма — холодный и неприступный, как китайская стена, но в тоже время внимательный и интересный, такой небольшой, но милый, местами грубый, но в тоже время невероятно добрый. Но Тетсуро был уверен, что Козуме просто травмирован, а его любовь поможет решить все проблемы. А как преодолеть китайскую стену, не обходя её? Идти напролом. — Зачем ты заглушил машину? – не понял Кенма. Он хотел научить новичка водить, но тот ученью не поддавался. У него то потели ладони, то мешала чёлка, то затекала нога. И каждый раз было новое оправдание, которое выдавало его с головой — он чертовски волнуется. И не понятно, то ли водить, то ли находиться рядом с Кенмой так близко. — Я не могу, — опустил голову Тетсуро. Козуме даже включил в салоне свет, чтобы рассмотреть Куроо лучше. Вдоволь наевшись, его клонило в сон, и он, пересилив себя, открыл окно, чтобы запустить свежий воздух. — Ты мальчик способный, просто не хочешь. Тетсуро засмеялся, откидывая голову на водительское кресло. Из открытого окна послышалось пение цикад и какой-то вой. — Что это? – тоже заметил Козуме, открывая дверь. Вой доносился из посадок деревьев, ближе к трассе. — Слышишь? — Да, — приоткрыл дверь Тетсуро. — Волки? — Какие, к чёрту, волки?! — Такие, которые приходят, когда ложишься на бочок. Козуме прыснул, но решил сдержать лицо. Он взял из бардачка телефон, чтобы включить фонарик, и вышел на улицу. — Пойдём проверим.       Тетсуро просить дважды не было нужны, он тут же вышел в прохладное поле. Кенма уже обогнул машину и поравнялся с мужчиной. Вой превратился в жалобный скулёж, и Козуме прижался ближе к спутнику. Куроо горделиво поднял голову, прикрывая этим своё трепещущее сердце, и аккуратно взявшись за руки, они двинулись к деревьям.       Кенма пару раз посвистел, и скулёж увеличился. Кто-то отчаянно звал на помощь. Но посадки были не так просты. Корни могучих деревьев виднелись над землей, а сам пригорок был неровным — в сплошных ямках и острых торчащих палках. — Господи, ничего не вижу, — мельтешил фонариком Козуме, сжимая мужскую ладонь. Тетсуро же вышагивал сзади, придерживая Кенму, чтобы тот не упал. — Эй-е-ей, кто тут? – склонился мужчина. В кустах зашевелились, и снова завыли. — Аву-у-у-! — Давайте я, — оттянул Тетсуро, приседая. Колючие кусты были тёплые. Он раздвинул веточки, и в них показался щенок чёрной окраски. Маленький-премаленький, с ярким белым пятном на хвосте, но до ужаса худой. Куроо нежно взял его под спинку. — Маленький, боже… Губа Кенмы непроизвольно дрогнула, и он коснулся чужого мокрого носика. — Его выкинули, твари. Какой худой, его надо срочно покормить. Пойдём в машину, — пустился на бег мужчина. Он знал, что после пикника осталось много еды, поэтому хотел поскорее покормить бедняжку. Но как на зло, до машины он не добежал, потому что заскользил на мхе, растягиваясь вдоль коней деревьев. — Кенма-сан! – подбежал с щенком на руках Тетсуро. — Больно? Козуме присел, наплевав на испачканную одежду. В щиколотке отозвалась глухая боль, и он прикусил губу. — Нормально, машина уже близко, —попытался встать он, но взвыл от боли. — Так не пойдёт, — передал ему щеночка Куроо, подхватывая мужчину на руки. — Эй! Поставь меня! — Вам лучше не дёргаться.       Кенма замолчал, поглядывая на щенка. Тот с удовольствием нюхал чужие руки, наверняка учуяв недавние бутерброды. Тетсуро не смог сдержать улыбки, смотря эту сцену. Он понял, за что полюбил Козуме. Просто за то, что он есть. — Вот уплетает.... Наверное, лежит тут целый день, — хмыкнул Кенма, расположившись на заднем сиденье вместе с щенком и Куроо. — Надо купить ему корма на обратном пути. — У меня есть дома. — А? Ты оставишь его у себя? – поднял глаза Кенма. Тетсуро погладил собачью мордочку, на что получил протест в виде рыка. — Уф, какой, ха-ха. Да, после Шебби осталось всё необходимое.       Сердце Козуме потеплело, да так сильно, что чуть не растеклось по рёбрам. Он слегка подвинулся к мужчине, очень аккуратно, чтобы не зажать щенка, и не повредить ногу, которую они кое-как забинтовали. Он был так близко — только вытяни руку, и можно легко коснуться чужого затылка. В машине стало душно, а открытое окно не спасало. И этот дурман будто подтолкнул Кенму к неисправному. Он, даже не подумав, притянул лохматую голову к себе и нежно-нежно поцеловал нижнюю губу Тетсуро. Потом ещё и ещё, будто они были сахарными и так нравились Козуме. Куроо широко распахнул глаза, но даже не дёрнулся назад, наоборот, поддавшись моменту, пробежался пальцами по волосам Кенмы, стягивая с них резинку. Желтые пряди рассыпались по тонкой шее, задевая чужое лицо. Но всё это никак не мешало наслаждаться поцелуем. Козуме был аккуратен, не спешил, будто целовался впервые. А Тетсуро все прерывисто дышал, потому что хотел быстрее, напористее... повалить худое тело на сиденье и провести рукой по бледному животу. Но не успел он углубить поцелуй, как щенок между ними громко заскулил. Они его придавили с двух сторон. — Ой! – первым отстранился Кенма. — Прости, прости, прости! — Да ладно, — почесал затылок Тетсуро, но тут же поймал злой взгляд. — Я щенку, идиотина. И вообще, шуруй за руль, я не смогу ехать. — Почему? — После такого лицо парализовало. Ты меня сожрать пытался? — А вы будто мороженое ели. Так люди не целуются! – оскорбился Тетсуро. Впервые его талант кому-то не понравился... Хотя, на самом деле, он понравился, просто Козуме не признается, что испугался. — Ага-ага, иди. Только дави на газ сильнее.       Куроо привёз всех в свою квартиру, и даже занёс Кенму в спальню, потому что тому до сих пор было больно ходить. Посуетившись, он снова накормил щенка и уверил, что завтра отведёт его в вет.клинику. А когда щенок наелся и завалился спать, положил его в прежний спальник Шебби в зале. — Больше выпендривался, ей богу, — намекнул на поездку Козуме. — Хотя, хорошо, что машин было мало, а то твои импульсы к добру бы не привели. Когда руль держишь, не вырывай его на поворотах, а то у меня жизнь ещё одна закончилась. А у щенка только началась! Тетсуро посмеялся. Этот день его морально истощил, однако рядом с этим мужчиной было до безумия легко. Он знал, что нравился в ответ. От этого замирало сердце. «Ну нельзя так делать!»       Он опустился перед Кенмой на колени. Штаны мужчины были испорчены неудачным падением, поэтому он потянулся к щиколотке, разматывая уже грязный бинт. — Перелома нет, просто растяжение, — проконстатировал он, задирая голову. — Я помогу помыться, раздевайся. — А? – испугался Козуме, отползая дальше на кровать. — Отвези меня домой! — Как я отвезу, у тебя нога болит! Или будешь ползать по квартире?! Кенма прикусил губу, но долго не думал — расстегнул ширинку, оголяя бёдра. Голыми они друг друга уже видели, но сейчас всё было немного иначе. Каждая секунда, каждый момент становился интимно близким, а после неудачного поцелуя и вовсе трепетным. Словно перед чем-то важным, лицо Козуме загорелось, и, немного помедлив, он коснулся чужого плеча тонкими пальцами. — Помоги мне. — Конечно, — стянул застрявшую штанину Тетсуро, следом потянувшись к чёрной футболке, отбрасывая её в сторону. Нежное тело Кенмы затряслось, будто он стоял на морозе, но тёплые, большие ладони тут же подняли его над кроватью, прижимая к груди. А Козуме и не сопротивлялся — лишь прижался к мужчине, пряча лицо в красной кофте Куроо, съёжился, когда его опустили в ледяную ванну, но тут же расслабился под тёплой струей. Ванна набиралась до ужаса долго, пока коллеги сидели в тяжёлой тишине. Никто не мог подобрать лучших слов для завершения этого изматывающего дня. Хотелось обсудить, что произошло в машине, особенно Тетсуро, но, глядя на "раненого" Кенму, у него просто не хватало смелости спросить. — Я помоюсь сам, — нажал на кран Козуме. Если Куроо останется тут ещё хоть на минуту, он набросится на него, как мальчик в пубертате. Он и так поддался моменту, когда поцеловал его в машине. Сейчас с голыми ягодицами он не будет отказывать себе в повторении. Тетсуро поднялся с плитки, поставил ближе баночки с шампунем и гелем и уже на выходе сказал: — Я принесу полотенце. Не закрывайся. — Издеваешься?! – поднял ногу Кенма, и мужчина рассмеялся, закрывая дверь. Едва оставшись наедине с собой, Козуме ушёл под воду с головой. Хотелось выбросить все больные мысли и брать то, что тебе дают, но он не мог. В мыслях сразу возникали образы предыдущих партнёров, с которыми всё было не так. Кенма всегда оказывался нелюбим. Секс предпочитал грубым и чувственным, но послевкусие было мерзким. Он ни разу не лежал с любимым человеком, ни разу не перебирал чьи-то волосы, пока идёт фильм, ни разу не сбегал с пар, чтобы насладиться спонтанным свиданием. А с Куроо всё было по-другому. Они никуда не спешили, ничего не делили, могли просто быть рядом и радоваться этому. Каждой мелочи, каждой улыбке или язвительному смешку.       «Нравишься, скотина» — крепко-крепко сжал глаза Кенма, а открыл, когда его резко вытянули из-под воды. — Ха! – втянул он воздух. Оказывается, ушёл под воду он давно, да чуть не захлебнулся. — Господи, умирайте в своей квартире! – закричал Куроо, тормоша мужчину как ребёнка. — Что вы делаете?!       Но в ответ Кенма только засмеялся в голос, наверное, впервые так искренне и долго. Он был так счастлив в эту минуту, что просто не мог поверить. Лицо Тетсуро тоже разгладилось, но мужчину он не отпускал, пока тот бился в истеричных конвульсиях. Мало ли, а то опять уйдёт под воду. Возможно, с концами. Но под воду никто не ушёл, потому что Козуме обнял Куроо за шею и рывком потянул за бортик. Мужчина с плеском оказался в ванной, вода разлетелась на стену и плиточный пол. — Козуме-сан! – забрыкался Тетсуро, насквозь мокрый, однако ответа не получил. Кенма всё ещё обнимал его шею и, поддавшись моменту, признался. — Ты мне нравишься, — оголил он клыки, — надеюсь, я тебе ещё тоже.