Заслужи прощение

У Се, при котором происходил телефонный разговор, едва сумел дождаться его окончания. Как только Ван Юэбань завершил звонок и отложил сотовый, У Се засмеялся в голос, не боясь быть услышанным даже своим сыном. Тот всё равно любил сидеть в наушниках, слушая музыку. - Так понимаю, ты решил окончательно над ним поиздеваться? – Пан Цзы посмотрел на друга. - Да, - закончив смеяться, ответил молодой человек. – Восемь лет назад он не стал меня слушать, поверив какой-то девушке, с которой начал тайно встречаться. Растить ребенка одному сложно. Я скрыл от семьи Чжан рождение Хуана. - Наивняш, но как такое произошло? Ты же парень, а не девушка, - Юэбань с интересом посмотрел на друга. - Это давняя история. Мы учились на первом курсе, когда это произошло. Помнишь, зимой мы поехали в Сураттхани отдохнуть. Всё соревновались в том, кто глубже нырнёт. В один из таких заплывов я нашел на дне коралл и жемчужину. Тогда я ещё подумал, что было бы здорово, если бы эта жемчужина стала украшением для моего ребенка. Из коралла я сделал кольцо, но Цилину подарить не смог. - Ты сейчас о той жемчужине, которую Хуан носит в качестве кулона едва ли не каждый день? – уточнил Юэбань, начиная постепенно понимать к чему клонит друг. - Да. Ты правильно обо всём догадался. Из-за особенной крови Цилина я уже тогда был в положении. Шел четвертый месяц. Из-за того, что живот был небольшим ты всё смеялся, что я наконец-то стал набирать вес и не походить на скелет. Токсикоза не было. Я заподозрил неладное, когда меня стало тянуть на острое и солёное. Вычитал в интернете, что такое является признаками беременности. Купил тест. Ну а дальше ты знаешь. - И что ты теперь планируешь делать? - Хочу уехать в Банаи на несколько месяцев. Се Юй Чень набирает группу для спуска в гробницу. Я запишусь туда. Позже он объявит меня без вести пропавшим и тогда дело за тобой. В документах Хуана указано, что Цилин его отец. Обратись в опеку, чтоб они сказали, как быть. Предположительно они должны будут наведаться к Цилину, как к законному родителю. Месяца два-три они поживут вместе. Ну а там уже появлюсь я. У меня заказана маска, которая изменит моё лицо. Предстану другим человеком. Магазином будет в это время руководить Ван Мэн. Чем больше Ван Юэбань слушал друга, тем больше удивлялся. Они часто созванивались, но лично не встречались довольно долгое время. И он не мог понять, когда наивный и открытый друг превратился в коварного и хитрого. Конечно. Живя в другой стране с маленьким ребёнком, можно научиться многому. Но всё же. - Кажется, я понял твой план. Если тебя объявят без вести пропавшим, то Хуана на воспитание должна взять твоя семья или его второй родитель. Мне никто не даст воспитывать его. Так? - Да. Всё правильно. Эрбай не захочет принимать его в семью. Мы поссорились из-за моего отъезда. Родил Хуана я в Ирландии, в городе Дублин. Когда ему был год мы переехали в Англию, в Эдинбург, а после уже и в Лондон. В детском саду всё было хорошо. Но когда Хуан пошел в школу, ситуация изменилась. Его стали дразнить из-за разреза глаз и внешности. Год он доучился, перевелся в другую школу. Ситуация повторилась, и мы решили всё же вернуться. Да и уехал я, потому что не мог тут находиться. Думал, если останусь – то Цилин узнает о сыне и начнёт угрожать. После его выходки я не знал, что ожидать. - Наивняш, он развелся через три года после твоего отъезда. Не знаю деталей его брака и развода. По возможности спроси лично. У Се отрицательно качнул головой. Возможно, пройдёт ещё не один год, прежде чем он сможет простить выходку Цилина и начать с ним разговаривать как прежде: шутя и смеясь. Поднявшись, он прошел к столу, выдвигая ящик и доставая оттуда папку. Вернувшись обратно, он сел и достал документы, став их перебирать и откладывать в сторону те, которые просмотрел. - Смотри. Здесь свидетельство о рождении. Оно в двух экземплярах. Первый содержит сведения только обо мне. Я его показываю, когда покупаю билеты для Хуана. Второе – настоящее. Там указан Цилин. Первый документ можешь куда-нибудь прибрать. Его не должны будут найти. Директор школы мой хороший друг. С ним я уже договорился. Все медицинские документы и страховые я также оставлю тебе. Юэбань, слушая друга, кивал. С одной стороны, ему было жаль Цилина. Но с другой… тот был сам виноват в случившемся. Они трое дружили ещё со школьной скамьи. На последнем году обучения в школе, Пан Цзы свёл друзей вместе и те начали встречаться. Но потом появилось яблоко раздора в лице одной девицы с их факультета. Она в открытую, игнорируя Юэбаня и У Се, клеилась к Цилину. Даже на отдых тогда поехала вместе с ними, заявив, что это совпадение и она ни причём. И в ту поездку Пан Цзы впервые увидел своего друга в гневе, готового выцарапать девице глаза и разорвать платье с купальником в клочья. У Се орал на весь отель, где они остановились, что утопит её и придавит скалой. - Я понял. Не грузи, - Юэбань отобрал от друга документы. – Ты ж не завтра будешь исчезать. Хуан знает о твоём плане? - Да. Мы договорились, что он мне будет писать в случае чего. Я перевёл ему деньги на личные расходы. Так что у тебя клянчить не будет. Сейчас начало февраля. Я планирую провернуть всё до мая месяца, чтоб потом спокойно отпраздновать день рождение Хуана, - У Се достал телефон и посмотрел на время. – Как думаешь, он нашел мой дневник, который я оставил в квартире? - Судя по тому, что он мне позвонил, он нашел не только дневник, но и тест, - Пан Цзы поднялся. – Присмотри за сыном. Я поехал. Мне утром Мэй в школу вести. У Се кивнул. Мэй, как её часто называли дома, или же Мэймэй, была девочкой, которую несколько лет назад удочерил Юэбань. Кем она ему приходилось на самом деле никто не знал. Проводив друга до машины и попрощавшись, У Се вернулся в дом и поднялся в комнату сына. Уточнив, что он будет на ужин, молодой человек спустился на кухню. Жизнь с ребёнком научила его готовить, а не перебиваться сухими завтраками и лапшой быстрого приготовления. Раньше он мог всю неделю сидеть на лапше, а после перейти на бутерброды. Сейчас же такого он в своей жизни уже не представлял, начав питаться правильно, сбалансированно и исключив алкоголь с сигаретами. Хуан же в еде был привередой и три раза на неделе одни макароны отказывался кушать. Также, как и мясо. Как-то У Се даже психанул и потащил шестилетнюю вредину в магазин, чтоб тот сам выбрал, что будет. С тех пор продукты они покупали только вместе. И привычная сырная или острая лапша стала в их доме каким-то изыском. На все предложения о том, что: «давай возьмем, попробуешь», Хуан закатывал истерику и требовал купить ему фруктов. Иногда ему становилось смешно. Он не знал – брал ли возраст своё, или он сам менялся. У него появлялись привычки, которых никогда не было. У Се мог подскочить в шесть утра в выходной, чтоб отправиться на пробежку. Или устроить генеральную уборку во всей квартире. Или, что хуже всего, начать гладить одежду. На улицу он старался теперь выходить в костюмах и только по выходным одевать что-то простенькое для прогулок. - Пап? – на кухню спустился Хуан. - Да? – У Се обернулся. – Кушать через минут двадцать только. Так что можешь пока позаниматься своими делами. - Не хочу, - Хуан сел за стол. – Пап, а почему ты так хочешь поступить с тем, кто теперь мой учитель? - На это есть свои причины, котенок. Твой учитель когда-то натворил дел, из-за которых мы с тобой жили в Лондоне. План свой я тебе уже рассказывал. Чжан Цилин действительно твой отец. С другими людьми я в отношениях не состоял никогда. Понимаю, это сложно принять, но это правда. Просто Цилин тогда и слушать меня не стал. Зато теперь ощутит весь спектр эмоций. Можешь вредничать и делать что хочешь. Разрешаю. У Се, вернувшись к готовке, достал из раковины мытые овощи и стал нарезать салат. По отдельности Хуан не любил овощи и зелень. Но если они были смешаны в одной тарелке и приправленные небольшим количеством майонеза, то уплетал за обе щеки. Закончив через двадцать минут с готовкой и накрыв на стол, он заварил чай и кивнул сыну в сторону раковины, намекая на то, чтоб сходил помыл руки, прежде чем приступить к ужину.