Reborn

Корапат без колебаний соглашается поехать к Павату домой. Ом с некоторым разочарованием признаёт, что слухи оказались правдивы: Нанон любил и умел развлекаться. Несмотря на консервативные взгляды, Пават не может устоять перед соблазном и решает переступить через свои моральные принципы. Всего один раз. *** После того, как за ними закрылась входная дверь, атмосфера накалилась. Ом понял, что его влечёт к Нанон с непреодолимой силой. Корапат выглядел как красиво упакованный подарок, который непременно хотелось распаковать самостоятельно, наслаждаясь каждой деталью. Обоняние обострилось до предела. Аромат Нанон был настолько выраженным, что Ом мог ощущать, как он концентрируется в воздухе, оседая плотным облаком и окутывает собой каждый уголок затуманенного сознания. Он был сладким и цветочным, с оттенком мускуса. Аромат Нанон был уникален, Ом определённо не ощущал никогда ранее ничего подобного. Или… Ом закрывает глаза. Нанон стоит перед ним. Он выглядит немного иначе, но по-прежнему прекрасно, и улыбается ему так лучезарно, что на обеих его щеках появляются ямочки. — Ом?.. Голос Нанон, зовущий его, раздаётся откуда-то издалека, заставляя Ома вздрогнуть и открыть глаза. Придя в себя, Ом проводит ладонью по лицу, пытаясь прогнать остатки наваждения, охватившего его. Похоже, от переизбытка гормонов ему мерещится уже невесть что. — Ом, с тобой всё впорядке? — спрашивает Нанон. — Да. — В глазах Корапата не хочется выглядеть глупым и неуверенным. Нанон подозрительно прищуривается, но молчит. — Выпьешь чего-нибудь? Минералка, сок или чего-то покрепче? — предлагает Ом. Он задаёт этот вопрос исключительно из вежливости. Его альфа-сущность требует большего, чем пустые разговоры. Нанон улыбается и отрицательно качает головой. — Мне нужно в душ. Одолжишь полотенце? — спрашивает Корапат. — Конечно, — кивает Пават, стараясь скрыть волнение в голосе, — в ванной комнате на полке стопка чистых полотенец, и все они в твоём распоряжении. Нанон вновь улыбается и, бросив на Ома мимолетный взгляд, поспешно уходит. В то время как Ом испытывает неловкость и некоторую нервозность, Нанон производит впечатление излишне спокойного и уверенного в себе омеги, демонстрируя выдержку не хуже любого альфы. — Ванная находится в конце коридора, — вдогонку кричит Ом и тут же слышит, как хлопает дверь.

***

В отсутствие Нанон Ом не знает, чем себя занять. Он быстро снимает с себя все аксессуары и раскладывает их по своим местам. Расстилает постель и, поиграв с освещением в спальне, выбирает мягкий свет. Предусмотрительно достаёт презервативы и оставляет их на прикроватной тумбочке. Альфа размышляет, стоит ли ему раздеться или дождаться омегу, когда Нанон, наконец, появляется в дверях спальни. Он замирает на пороге и смущённо улыбается, поправляя полотенце, обмотанное вокруг бёдер. Ом скользит по Нанон взглядом и замечает, что из всех вещей, надетых на нём, осталась лишь тонкая серебристая цепочка, обвивавшая шею и спускавшаяся на грудь. Вид обнажённого тела омеги, далеко не хрупкого, а достаточно мускулистого, но не лишённого плавных изгибов; его наспех вытертой, всё ещё влажной после душа кожи; трогательно пушащихся в разные стороны волос, выглядевших милым хаосом на голове — вызывает восхищение. Ом никогда не видел никого прекраснее. — Мне тоже следует принять душ, — произносит он, выходя из состояния оцепенения. Он слегка вспотел и не хотел, чтобы Нанон было неприятно прикасаться к нему. — Нет, не надо. Мне нравится твой запах, — Корапат качает головой и плавной походкой пересекает комнату, оказываясь около Павата, — ты хорошо пахнешь. — И как я пахну? — спрашивает Ом, затаив дыхание. Корапат закрывает глаза и делает глубокий вдох. Его лицо озаряет мечтательная улыбка. — Тёплым солнечным днём и цветочным лугом, — шепчет омега и доверительно трётся носом о щёку альфы. В устах Нанон это определение звучит как нечто родное и близкое. Никто ранее не говорил Ому подобных слов. Альфа издаёт утробное рычание и вплетает пальцы в каштановые пряди на затылке омеги, притягивая его ближе. Настойчивость Ома и податливость Нанон толкают их в объятия друг друга. Их губы соприкасаются, а тела пронзает вспышка удовольствия. Губы омеги приоткрываются, позволяя языку альфы проникнуть вглубь его жаркого рта и втянуть их обоих в головокружительный поцелуй. Со вздохами и всхлипами они поглощают и тянутся навстречу друг к другу, сплетаясь языками снова и снова. Пават мучительно стонет в поцелуй. Его член, сдавленный теснотой брюк и нижнего белья, болезненно ноет, требуя освобождения. Руки Нанон оглаживают широкие плечи Ома и принимаются торопливо бороться с пуговицами на его рубашке. Стянув её, Нанон переключает своё внимание на пояс брюк Павата. Корапат настолько увлечён процессом, что не замечает, как хмурится и в нетерпении покусывает нижнюю губу. Щёки Нанон раскраснелись и пылали жаром, а дыхание с каждой секундой становилось всё более учащённым и прерывистым. Пават с удовлетворением отмечает, что он тут всё же не единственный, кто изнывает от желания. Пока омега раздевает его, альфа прокладывает влажную дорожку поцелуев вдоль его длинной шеи, смакуя чувствительную кожу и спускаясь к ключицам. Ом беззастенчиво щиплет бока Нанон, имея возможность наконец-то дотронуться рукам до оголённой кожи. Избавившись от последнего предмета одежды, Ом подхватывает Нанон под ягодицы и, поднеся к кровати, бережно опускает свою ношу на матрас. Альфа устраивается сверху, прижимая своим весом омегу. Корапат встречается взглядом с пристальным и проницательным взором Павата. Ом завороженно глядит в глаза Нанон, полные тайн и загадок вселенной. Пават ощущает себя под гипнозом этих чарующих глаз. Ом не может понять, что происходит и почему этот омега оказывает на него такое воздействие: Нанон хотелось обладать, его хотелось присвоить, спрятать ото всех и сделать своим. Поддавшись этому порыву, альфа кладёт свою руку на пах омеги, всё ещё прикрытый полотенцем. Он осторожно гладит сквозь ткань эрегированный член Нанон, заставляя того толкаться навстречу ласкающим пальцам. Руки омеги обвиваются вокруг шеи альфы, притягивая ближе. Ом нестерпимо хочет коснуться губами шоколадных сосков на груди Нанон. Он спускается ниже и проводит языком по ареоле, втягивая в себя твёрдую бусину, вырывая из омеги протяжный стон. Нанон нетерпеливо ёрзает бёдрами, позволяя Ому размотать мешающее полотенце и откинуть его в сторону. Поощряемый его стонами и влекомый запахом, Ом спускается всё ниже, пока не утыкается носом в поросль жёстких волосков на лобке: аромат мускуса с нотками ванили и лотоса, исходящий от омеги, пьянит. Почувствовав губы Павата на своём члене, Корапат вскидывает бёдра и приглашающе разводит колени шире. Вбирая в себя истекающий член Нанон Ом стонет от наслаждения: вкус был восхитительным. Нанон тёчёт так обильно, что смазка уже пропитала простыни под ним насквозь. Он тяжело дыша, комкает уголки подушки в своих руках и выжидающе смотрит на Ома. Подтягивая Нанон за талию, Ом садится, прижав пятки к ягодицам, и закинув плотные бёдра омеги себе на плечи, оказывается максимально близко к пульсирующему входу. Пават с упоением припадает губами к лоснящемуся отверстию. Альфа вылизывает омегу, и скулит, как одержимый. Ом никогда ещё не заходил так далеко, но Нанон что-то изменил в его предпочтениях. Это казалось таким естественным, таким правильным. Рука Нанон неожиданно вцепляется Ому в волосы, оттягивая в сторону. Альфа тихо скулит, не желая расставаться со своей добычей. — Это необязательно… — сбивчиво стонет Нанон. Ом с трудом отрывается от своего увлекательного занятия и ловит расфокусированный взгляд Нанон. — Тебе не нравится?.. — Нравится, но… — Тогда не мешай мне. Нанон выгибается навстречу ласкающему языку, выстанывая имя Ома. Корапат весь мокрый, горячий и просящий, чтобы его трахнули. — Пожалуйста, пожалуйста… Ома не нужно было просить дважды, он и сам еле сдерживался, стараясь быть деликатным, насколько это возможно. Ненадолго отступив, Ом ринулся к тумбочке за упаковкой презервативов. Внезапно оставшись без стимуляции, Нанон разочарованно застонал. — Я сейчас, подожди, — успокаивающе шепчет Ом и ему, и себе. Нанон молча наблюдает за ним из-под ресниц. Вскрыв блестящий пакетик, Ом извлекает из него резинку и одним движением раскатывает её по своему члену. Получив небольшую передышку, Нанон садится и тянется к Ому. Корапат тоже умеет быть нежным и доказывает это, целуя Павата чувственно и глубоко. Ом и Нанон катаются по кровати, с дикой страстью лаская друг друга. В какой-то момент Корапат оказывается сверху распластанного Павата. — Вот так ты хочешь?.. — вопросительно ухмыляется альфа, положив руки на талию омеги. Нанон упрямо вздёргивает подбородок и, упершись ладонями в каменную грудь Ома, вгоняет в себя его член до упора. Они стонут одновременно громко и протяжно. — Ахх… — Хаа… Вторгаясь в тело омеги, альфа брал и брал, он пил без остатка. Омега скулил в голос, ощущая наконец в себе распирающий и горячий член альфы. Он отдавался во власть самозабвенно и искренне. Почувствовав, как Нанон дрожит в его руках от наслаждения, Ом вскинулся, подавшись вперёд и прижался к его груди. Руки Нанон взлетели вверх, оплетая его плечи. Они вжались друг в друга, продолжая и заканчивая сладкую пытку одновременно. *** Омом овладели спокойствие и умиротворение. Он парил в безмятежности, перебирая волосы Нанон между своими пальцами. Корапат обессиленно свернулся под боком, доверчиво устроив голову на груди Павата. Прежде, чем сон окончательно сморил его, Ом осознал, что ещё ни с кем ему не хотелось быть настолько нежным, даже если его порыв обусловлен гормонами и физиологией альфы—омеги, Ом был не против.