...
7 мая 2024 г., 21:51
Примечания:
не хочу никого обидеть или оскорбить! людям, которые чувствительны к теме религии, лучше не читать. всем остальным приятного прочтения! и простите за ошибки)
(п.с. теперь хочется увидеть малыша Ландо в роли священника....)
Италия, Отранто, 2003 год
За все восемь лет, которые Макс прожил в Отранто, он все не может привыкнуть к погоде в конце сентября. Каждый год в это время в портовый город приходят сильные ветра, холодные дожди и густой туман, который набегает по утрам и вечерам. Укутавшись сильнее в черную ветровку, Ферстаппен оглядывается по сторонам, а когда не наблюдает машин, то переходит дорогу. Он ругает самого себя за то, что не подумал одеться потеплее, ведь прекрасно понимал, что вечером температура опустится, а встречу со старым другом никто не отменит. Единственное, что придает ему сил так это то, что бар, в который он так спешит, находится на соседней улице от церкви, где нидерландец работает. Завернув за угол, блондин глубоко выдыхает и, вытерев рукой лицо от холодных капель, поднимается по ступенькам. Еле слышный звонок оповещает тех, кто находится в помещении о новом посетителе, который быстро заходит и пытается удержать дверь, чтобы та не хлопнула из-за ветра на улице. Макс поворачивается и осматривается, при этом ловя на себе пару недовольных взглядов. Как только глаза падают на знакомый загривок смоляных волос, Ферстаппен собирается идти в ту сторону, но его сильно толкают в плечо. Блондин поворачивает голову, замечая рядом с собой молодого человека, который поджимает губы и виновато смотрит. — Извините, я становлюсь неуклюжим, когда выпью, — мягкий голос раздается около уха. — Ничего страшного.. Но лучше больше не пейте, — быстро проговаривает Ферстаппен. Парень кивает, все еще виновато поглядывая на Макса и проходит дальше к своему месту. Блондин немного следит за ним, а потом, как ни в чем не бывало, идет к мужчине в полицейской форме. Нидерландец опускается рядом с кареглазым, который скучающе оборачивается на него, хмуря густые брови до тех пор, пока не осознает кто перед ним. — Макс! — достаточно громко говорит мужчина и чуть тушуется из-за этого, — Ты хотел чтобы я состарился и умер? — Почему ты такой оптимист, Карлос? — усмехается парень, — Подумаешь опоздал немного. Это все из-за погоды. — И? — И священникам не выдают служебных машин, — пожимает плечами Макс. — Ладно, но я прощу тебя, когда купишь мне пиво. — Хорошо, — соглашается Макс и ловит бармена, — Два пива, пожалуйста. — Славно, — радостно говорит Сайнс. — Ты закончил дежурство? — Да, я думал, что не смогу дождаться этого. Слишком много смен. — Что-то произошло? — Недавно молодой парень пришел работать, но у него случилась беда в семье и он взял выходной на пару дней. Ферстаппен понимающе мычит и переводит свое внимание на стаканы, которые им подал бармен. Парни благодарят его, стукаются стеклом в честь долгожданной встречи и продолжают обсуждать свои жизни. Сайнс рассказывает о хулиганах, которых он со своим напарником иногда шугают по ночам, о девушке, которую встретил пару недель назад и влюбился по уши, а Макс просто слушает, иногда что-то уточняет и высказывает свое мнение. На вопросы со стороны Карлоса он нехотя отвечает, но потом сдается и говорит так много, как-будто молчал до этого год. Так проходит пару часов, люди в заведении сменились на других, на улице уже потемнело, а дождь стал сильнее и барабанил в окна. Они отодвигают от себя четвертые по счету стаканы, с небольшой пенкой на дне, и тоже собираются уходить. — Слушай, у вас недавно ничего странного не происходило? — вдруг спрашивает Карлос. — В каком плане странное? — Макс поднимает бровь в вопросе. — Отпевали кого-нибудь неместного или он выглядел странно? — Ты про это, — задумчиво говорит Макс, — Отец Фредерик вчера что-то говорил о странном покойном. — А что странного с ним? — Если верить в то, что мне рассказал мой дьякон, то у трупа лицо было изуродовано, все сухое, хотя ему лет тридцать было. А когда закапывали, то дикую розу кинули, а на могилу маковых семян насыпали,– говорит Ферстаппен,– Короче бред какой-то, но он должен остаться между нами, да? — Сухое лицо? — Да, как-будто всю кровь высосали, –усмехнулся Макс. — Это тот парень, которого нашли обезкровленного, — тихо говорит полицейский, –Но зачем семена на могилу? — Чтобы ты спросил. Не углубляйся в это и занимайся своими делами, а мы будем своим. И то, это все россказни человека с неокрепшей психикой, До трупов мало видел за всю жизнь и показаться всякое могло. — Нет, подожди. Не просто так ведь кидают розы… Семена кладут. — Ты веришь в сверхъестественное? — Серьезно говорит мужчина. — Чего? Макс, ты перепил? — Ну вот, поэтому не думай об этом. — Нет, лучше скажи, либо я сам к вам приду и буду расспрашивать, — Пожимает плечами мужчина. — Так раньше хоронили заложных покойников, когда думали что они – нечисть. — Что за жуть, — Кривится полицейский, — Ты меня напугать решил? — Я же говорил, что не поверишь. Лучше при расследовании на свой регламент опирайся, а не на церковные истории. — Да-а, из тебя такой отец… — Какой есть. Мне ничего не говорили плохого по этому поводу. А теперь пора расходиться. — Да, тебя подкинуть? — Нет, хочу прогуляться. До встречи, Лос, — Макс чуть приобнимает парня и хлопает по плечу. — Давай, — Сайнс хлопает в ответ. Карлос уходит первым, оставляя после себя пару бумажных купюр, пока Макс роется у себя в карманах постепенно осознавая, что забыл кошелек либо в церкви, либо дома. Он сообщает это бармену, на что пожилой мужчина удивленно смотрит и оповещает о том, что денег, которые оставил полицейский хватит. Ферстаппен фыркает на это, ставя в голове галочку, что отнимет бумажник у Карлоса в следующий раз и заплатит сам. Неуверенно встав, парень одернул куртку и направился к выходу, проверяя наличие пачки сигарет. В нос ударяет свежий воздух из-за дождя, а сильный порыв ветра заставляет кожу покрыться мурашками. Макс вздрагивает и сразу же жалеет о том, что ему пришлось выйти из теплого помещения и внутри зарождается идея зайти обратно, но он сразу отрезает ее, вспоминая про свою маленькую квартиру через пару улиц отсюда. Блондин достает пачку сигарет, вертит ей пальцами и открывает, грустно смотря на последнюю. Мужчине казалось, что там должно быть как минимум три штуки и он начинает считать, когда успел выкурить. Одну он скурил утром, когда вышел из дома, вторая ушла после обеда, когда он ходил в магазин. Вспомнив об этом, Макс поднял брови удивляясь тому, сколько никотина он употребляет в последнее время. Ферстаппен достает сигарету, комкает белую пачку и закуривает, пропуская в легкие горький дым, а выходит он с тихим кашлем. Макс хмурится от вкуса, но продолжает курить, выходя из-под небольшого навеса. Одежда мгновенно мокнет и неприятно прилипает к телу, блондин тихо матерится и переходит на более быстрые шаги, бросая недокуренную сигарету на дорогу. «Купить зонт» — еще один пункт, который прописывает у себя в голове нидерландец, понимая что вряд ли это будет сделано. — Твою мать, — Зло говорит блондин, — Очень вовремя. Ферстаппен отшатывается назад и смотрит на полностью промокший кроссовок, которым он залез в глубокую лужу. Он дергает ногой и разочарованно вздыхает, когда шнурок развязывается. Наклонивший вниз, он засовывает ткань внутрь кроссовка и продолжает свой путь домой. Ключ поворачивается в замочной скважине дважды, ручка дергается и дверь хлопает о стену. На пороге виден темный силуэт, с которого капает вода, а в коридор настороженно выходит серый кот, пристально рассматривая человека. Ферстаппен заходит в квартиру, снимая с себя куртку, кидает в пыльный угол и поднимает глаза. — Эй, Ческо, — В голосе парня слышны нотки радости, — Ты ждал меня? Зверек подходит ближе, обнюхивает штаны хозяина и начинает ластиться, не обращая внимания мокрую ткань. Ферстаппен наклоняется и пару раз проводит по спине, чувствуя тепло исходящее от тела Ческо. Мужчина устало улыбается и поднимается, радуясь тому, что хоть кто-то рад его видеть и встречает каждый день после работы. — Мне надо в душ, а потом я покормлю тебя и поиграем, — Оповещает парень кота, который смотрит так, как-будто понимает и отходит в сторону. Макс быстро принимает душ, складывает мокрую одежду на край ванны, потому что лень стирать сегодня, осознавая что это глупое решение, но все же. На небольшой кухне он кормит Ческо, который все это время крутился у ног, то кусая, то просто чуть царапая. Закончив с этим, парень на последних силах расстилает кровать, чуть прибираясь в спальне и ложится. Блондин прокручивает в голове планы на завтра, начиная с того, что можно съесть на завтрак и заканчивая тем, чтобы поменять тусклую лампочку на кухне. Из-за мыслей и духоты он не может даже задремать, поэтому поднимается и подходит к окну чтобы открыть. Выглянув в него он замечает человека на другой стороне дороги, который скрывает половину себя под черным зонтом. Ферстаппен недолго стоит, вглядываясь в силуэт, а когда не наблюдает движения, чуть приоткрывает окно и ложится обратно. В голове резко пропадают все мысли, чего не замечает блондин, Ческо устраивается под боком, свернувшись калачиком и они вместе засыпают под звуки дождя и ветра.***
В лицо ударяет свежий воздух отчего Макс открывает глаза и сразу прикрывает их рукой из-за яркого солнца. Он стоит на большой террасе, которая открывает ему вид на длинную оливковую рощу на небольших холмах. Парень хмурится, не понимая как он тут оказался и оборачивается, чтобы узнать где он находится. Позади стоит двухэтажный дом с выцветшими бледно-желтыми стенами, рядом небольшой столик с двумя креслами и пару зеленых растений. Ферстаппен делает шаг в сторону, замечая узкие каменные ступени ведущие за угол и направляется к ним по горячим доскам. Впереди видна открытая дверь, в которую Макс аккуратно заглядывает и видит перед собой свободную кухню в пастельных тонах. С боку слышен глухой стук о пол и тихое шипение, на которое поворачивается блондин. Из-за стола видна копна русых волос, качающиеся от сквозняка. — Эй, кто там? Спрашивает Макс и полностью заходит в помещение, аккуратно подходя ближе. Из-за стола слышится легкий смешок и перед блондином вырисовывается высокий парень. Макс тормозит, хмуря брови, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, которое очень плохо видно. — Чего ты застыл? — Мягкий голос разносится по комнате, — Я уронил яблоки, ты ведь знаешь, каким неуклюжим я становлюсь после алкоголя. — Мы знакомы? — Макс, опять твои шутки не смешные, — Парень подходит ближе с фруктами в руках, — Пошли обратно? Или зря мы приехали в Тоскану на поля и холмы посмотреть? — Мы в Тоскане? — Спрашивает Ферстаппен. — Ты на солнце перегрелся на той террасе? Может тогда в доме посидим? — Я не понимаю кто ты? — Что это значит, Макс? — Голос парня меняется на более грубый тон, — Я… Громкое мяуканье раздается по комнате, заставляя Макса дернуться и открыть глаза. Парень приподнимает голову, осматривая пространство вокруг и выдыхает, понимая что ему снился реалистичный сон. Он кидает взгляд на настенные часы, видя что до работы еще два часа и можно заняться своими делами. Ферстаппен встает чуть потягиваясь и направляется на кухню, где спотыкается из-за того, что Ческо мельтешит под ногами и жалобно мяукает. Парень делает себе крепкий кофе, кормит кота, поглаживая того за ухом и уходит в ванную, чтобы умыться и постирать свои вещи. Время пролетает быстрее, чем ожидалось и вот Макс впопыхах одевается, параллельно допивая остывший кофе. На улице пасмурно, холодно и сыро, единственное что радует, так это отсутствие дождя и сильного ветра. Всю дорогу Макс прокручивает странный сон в голове, даже удивляется таким ярким краскам и его реалистичности. Снилось что-нибудь парню редко, а если такое и случалось, то он либо запоминал часть, либо забывал все после пробуждения. Уже подойдя к церкви Ферстаппен тормозит, вспоминая что забыл закрыть окно в спальне и даже задумывается о том, чтобы вернуться, но вовремя себя одергивает и направляется дальше, отмечая что надо будет извиняться перед Ческо за то, что зверьку придется сидеть в холоде весь день. Ферстаппен заходит в церковь и идет в раздевалку, по пути здороваясь с работниками и прихожанами. Надев рясу он все поправляет, стараясь рукой разгладить мятые места, и выходит из комнаты. В коридоре светло и безлюдно, даже звуков не слышно из главного зала, что удивляет Макса. — Макс. Хриплый голос раздается позади нидерландца, который оборачивается и останавливается. К нему идет низкий мужчина с книгой в руках и незаметной улыбкой на лице. — Отец Фредерик, здравствуйте, — Говорит Ферстаппен и разворачивается полностью. — Здравствуй, Макс. Как твои дела? Выглядишь уставшим. — Спасибо, все хорошо, — Парень улыбается губами, — Встал сегодня рано, может из-за этого так выгляжу. — Хотел сказать, что сегодня ты будешь проводить службу, — Говорит Вассер, указывая пальцем на мужчину. — Я? — Удивленно смотрит на мужчину голубоглазый. — Лоренцо заболел и его не будет еще долгое время. И я решил, что ты справишься с этой задачей, — В подтверждение своих слов, он качает головой. — Надеюсь с ним все будет хорошо и он поскорее поправится. Отец, можно вместе со мной проведет службу Ландо? — Макс, он ведь не священник. Не забывай, что это твоя работа. Как думаешь кого я хочу порекомендовать на место епископа после своего ухода? — Нет, Отец, я помню прекрасно. Просто Ландо хотел давно попробовать помочь провести службу и я ему обещал дать эту возможность. Парень талантливый, видно что хочет продолжать работать у нас. Тем более он давно наблюдал за службами и… — Макс, это твои прямые обязанности, не сваливай их на молодого дьякона. — Но я же не заставляю его вместо меня это делать, а просто помочь. Тем более парню через пару недель исполнится двадцать пять. Можно хотя бы раз дать ему такую возможность? — Ты не слышишь меня? Что ты за священник, который не хочет брать на себя свою же работу? — Грубо спрашивает Вассер, — Видимо я зря рассчитываю на тебя, возможно мне стоит присмотреться к Лоренцо внимательнее. — Простите меня, Отец. Я понял вас. Простите, — Склоняет голову Макс. — Так, сегодня проведу службу я, а на тебе исповедальня. Норриса направишь ко мне для помощи. — Хорошо, я понял, Отец Фредерик. — И, Макс, подумай над этой ситуацией. Нужно ли тебе это? Может ты захочешь тоже исповедоваться. Не прощаясь мужчина обходит Макса, немного зло обводя взглядом, подходит к ближайшей двери и отперев ее, заходит в комнату. Блондин трет лицо рукой, задумываясь над последним вопросом епископа. А правда ли ему это надо? Единственное что держит тут Ферстаппена, так это безграничная благодарность людям из церкви. Сюда голубоглазый попал в восемнадцать лет, когда на последние деньги, которые заработал с большим трудом, потратил на билет из Амстердама до Рима, откуда тоже сбежал спустя пару дней нахождения. Мать у него умерла почти сразу после родов, а отца посадили за убийство и остался Макс один. Эта история настолько растрогала одну женщину, которая отвела его в церковь, где ему помогли. Он счастлив этому и может каждый день говорить спасибо тем, кто решил дать ему свою помощь. Но главная проблема в том, что он агностик, который умело это скрывает. Иногда Макс представляет какое лицо было бы у Отца Фредерика, если бы тот узнал как именно блондин относится к создателю всего живого. Хотя иногда казалось, что и сам Вассер не особо верит в то, что пытается донести прихожанам. За своими мыслями мужчина не заметил как вышел в главный зал, а к нему торопился Ландо. — Отец, я вас искал, — Запыхавшись говорит парень. — Что-то случилось? — Нет, просто я увидел как вы с Отцом Фредериком общались в коридоре, а потом он ушел со злым лицом. — Я в порядке, До, — Макс успокаивающе сжимает плечо парня, — Сегодня ты будешь с Отцом Фредериком весь день. — Почему? — Удивленно смотрит Ландо. — Ему нужна помощь, — Пожимает плечами мужчина. — А вы? — У меня сегодня другая работа, — Отвечает Макс, — Через полчаса подойди сюда и не опозорься, понял? — Да, Отец. — Вот и хорошо, я верю в тебя. И если ты хорошо проявишь себя, то через пару недель тоже сможешь стать священником. А теперь ступай. Три часа проходят быстро. Поначалу Макс следит за Ландо, который мельтешит около всех пытаясь помочь и даже вызывает улыбку у Ферстаппена, который вспоминает себя в такой период. Служба проходит тоже более-менее нормально, Норрис держится достойно, чем радует блондина, хотя тот был удивлен как парень не нервничает перед большой толпой прихожан, которых сегодня намного больше, чем обычно. По окончании всего, парень по просьбе Вассера подходит к нему и становится рядом, чтобы познакомиться с новыми прихожанами и выслушать слова уважения. Ферстаппен обводит скучающим взглядом толпу и пытается прикинуть через сколько он сможет уйти в исповедальню. К мужчинам подходит парень, чуть кланяясь и после представления начинает выказывать свое уважение епископу. Макс переводит взгляд на человека перед собой и начинает рассматривать, подмечая что лицо он где-то уже видел. Зеленые глаза переходят от отца Фредерика на Макса и парень поворачивает корпус к нему, что вызывает небольшое удивление. Раньше к Ферстаппену конечно же обращались, но где-нибудь в стороне, без посторонних глаз. — Вы видимо недавно приехали к нам в город? — Решает спросить Макс, после небольшой благодарности от парня. — Да, пару дней назад. Надеюсь я задержусь здесь надолго, — Кивает парень. — Добро пожаловать, — Улыбается Ферстаппен и косится на старшего, — Прощу меня простить, но мне пора в исповедальню. Отец, я пойду? — Да, Макс, иди. — До свидания, — Макс прощается с парнем и уходит прочь. По пути нидерландец пытается вспомнить где же мог видеть это лицо, но быстро выбрасывает это из головы, как только заходит в исповедальню. Первый человек приходит к нему через минут пять и начинает говорить. Сегодня Ферстаппен слышит много историй: какой-то парень поднял руку на свою мать во время гнева, какая-то женщина в отчаянии пошла к гадалке, мужчина, который употребляет наркотики. За полтора часа нидерландец устает говорить и на предпоследнем человеке больше молчит, чем задает вопросы и дает советы. Женщина благодарит и прощается, а на ее место приходит кто-то новый, причем настолько тихо, что Макс дергается, когда слышит знакомый голос. — Здравствуйте, — Мягкий голос убаюкивает Ферстаппена и ему даже приходится поменять положение тела, чтобы не заснуть. — Здравствуй, божье дитя. О чем бы ты хотел рассказать? — Вчера я ходил к… — Запинается парень, — К гадалке. — Зачем ты пошел к этому человеку? — Безразлично спрашивает Макс и тихо зевает. — Я хотел узнать когда умру, — Спокойно говорит парень. — Зачем тебе это знать, ведь на все воля божья. Только он решает когда человеку суждено закончить существование на этой планете и отдать свою душу, — Макс повторяет заученную фразу. — Я не верю в него. — Что? — Вырывается у Макса и он выпрямляется. — Я не верю, что несуществующий человек может распоряжаться моей жизнью. — Ты ошибаешься… — А разве вы, Отец, верите в Бога? Разве вам настолько промыли мозги, что стали вер… — Замолчи! Это богохульство, — Говорит Ферстаппен чувствуя как сердце начинает биться быстрее от таких слов, — Единственное что я могу тебе сказать, так это то, что тебе надо уверовать во Всевышнего. Тогда ты поймешь все, к чему у тебя есть вопросы. А теперь ступай и возвращайся, когда придешь к правильному решению. Не забудь помолиться, дитя. — До встречи, Отец. Ферстаппен слышит нотки веселья в голосе парня и уже хочет выйти, чтобы взглянуть на такого безумца, который пришел в церковь и решился сказать такие вещи. Но быстрые шаги уже слышны отдаленно, поэтому ловить человека смысла нет. Блондин выпрямляется и выдыхает с облегчением, после небольших наклонов туловища в разные стороны. — Отец, чем вы тут занимаетесь? Над ухом слышится знакомый голос, на который Макс закатывает глаза и поворачивается. Перед ним стоит Карлос в своей черной форме и широкой улыбкой на лице. — Исповедоваться пришел? К сожалению я на сегодня закончил, — Пожимает плечами Макс. — Это плохая новость, но я не за этим, — Со вздохом отвечает Сайнс. — А что тогда случилось? — Давай опять встретимся в баре? — Сегодня? — Макс поднимает брови. — Да, — Улыбается мужчина. — Карлос, мы вчера там были. Или ты забыл? — Нет. Просто я хотел тебя познакомить с одним человеком. — Например? — Заинтересованно спрашивает Ферстаппен. — Моей девушкой. — Что? Вчера у тебя никого не было, а сегодня… — Ну так придешь? Мне важно, чтобы вы познакомились, ты ведь мне как брат. — Хорошо, я приду, — Улыбается Макс и хлопает Карлоса по плечу. — Спасибо, Макс. Сегодня в шесть, как обычно. Сайнс скомкано прощается, еще раз повторяя время и место, и наконец уходит. Пообедав, блондин возвращается в исповедальню и продолжает принимать людей. Он пытается вслушаться в их рассказы, но мысли о парне-атеисте и о встрече с Карлосом его полностью поглощают. Про первого он решает забыть, чтобы не особо много думать о его словах и решает вернуться к ним вечером. А вот насчет второго блондин задумывается сильнее. Признать честно, то Ферстаппен был сильно удивлен, когда Карлос назвал его своим братом и ладно если это было в шутку, но тот был серьезен. Максу приятно от того, что мужчина считает его чуть ли не своей семьей, которой нет у обоих, и даже хочет познакомить свою избранницу с нидерландецем. За раздумьями голубоглазый не замечает насколько быстро пролетело время и того, что он сидит в одиночестве минут десять, пока его не зовет знакомый голос. — Отец, все хорошо? — Ландо щелкает пальцами у лица Макса. — Да, я просто устал немного. Тебя отпустил Отец Фредерик? — Еще час назад. Я помогал убираться, а потом хотел найти вас. — Зачем меня искать? — Голубоглазый сверху вниз смотрит на парня. — Можно я уйду сейчас? — Уйти сейчас… Ты со всем закончил? — Да. — Я даже не знаю, — В шутку задумывается блондин, — Еще много дел, которые надо сделать, а ты свободен… — Если нет, то ничего страшного, — Перебивает Норрис. — Хорошо, на сегодня все. Можешь быть свободен. — Правда? — На лице Ландо начинает появляться улыбка. — Да, только расскажешь мне потом как твое «уйти» зовут. — Отец, я… — Я все понимаю, До. По тебе видно это и не смей мне лгать в таком месте, — Кичает головой мужчина и встает с лавочки. — Не буду, Отец, спасибо вам. До свидания. — До завтра. Ферстаппен уходит в раздевалку, где меняет одежду на повседневную и наконец заканчивает рабочий день. Он решает сразу пойти в бар, где они договорились встретиться с Карлосом, потому что времени остается двадцать минут и смысла идти домой нет. Вечер радует отсутствием дождя и чуть выглядывающим солнцем из-за серых туч. В баре Макс думает куда лучше сесть и останавливает свой выбор на столике у окна, где открывается красивый вид на бушующее море. Парень садится, сразу цепляясь взгляд за большие волны и пытается отпустить все мысли, чтобы голова отдохнула хоть чуть-чуть. — Здравствуйте, — Макс дергается от неожиданности, поворачивая голову в сторону, — Простите, я не хотел вас пугать. — Ничего страшного. Перед ним стоит тот самый парень, которого нидерландец видел сегодня в церкви. Он вопросительно смотрит на него и ждет когда зеленоглазый что-нибудь скажет. — Вы Отец Макс? — Можно просто Макс, — Мужчина чуть улыбается, — А как зовут вас? — Шарль, приятно познакомиться, — Макс кивает, — Я хотел спросить кое-что. Можно? — Конечно. Присядете? — Предлагает Ферстаппен и Шарль сразу усаживается напротив. — Отец… — Макс. — Простите. Так вот, Макс, вы давно живете в городе? — Достаточно долго, — Кивает мужчина. — Не могли бы вы посоветовать мне, где лучше снять жилье? — Эм, тяжелый вопрос, — Посмеивается Макс, — Я не особо разбираюсь в этом, но могу поспрашивать знакомых об этом. А вам негде жить? — Я сейчас в отеле живу, но мне кажется нужно уже задумываться о квартире. — Здравствуйте. Диалог парней перебивает Карлос, который незаметно подходит к столику с красивой девушкой позади. Макс взволнованно поворачивается на них, пытаясь мягко улыбнуться и поднимается на ноги. — Привет, — Макс жмет руку Сайнсу и кивает девушке позади него. — А это? — Шарль, — Русый поднимается и тоже протягивает руку. — Мы помешали? — Нет. Я недавно приехал в город и хочу снять квартиру на долгий срок, — Тараторит Шарль, — Подумал у священника должно быть много связей в городе. — Ну да, Макс у нас социальная бабочка просто, — Ухмыляется полицейский. — Карлос… — Не буду вас задерживать, — Улыбается Шарль и уже собирается выходить из-за стола, — Я пойду. — Постойте, может все вместе посидим? — Раздается женский голос. — Что? — Оборачивается Карлос. — Неудобно выгонять человека из-за стола, Карлос. Тем более он новенький в городе и ему было бы неплохо обзавестись знакомствами. Так что, Шарль, оставайтесь. — Хорошо, давайте посидим вчетвером, — Без особого энтузиазма говорит Сайнс, — Милая, садись. — Спасибо, — Улыбается девушка. — Так как вас зовут? — Интересуется Макс. — Ребекка, можно просто Бекка. А вы Макс, про которого мне так много рассказывал Лос? — Да, все верно. Приятно познакомиться, — Улыбается нидерландец, кидая взгляд на удивленного Сайнса. Молодые люди рассаживаются за столом и делают заказ у официанта, который в шутку благодарит их за небольшой набор. Сначала диалог клеится не особо хорошо, Карлос молчит большую часть времени, недовольно поглядывая на Шарля. Русый неловко ведет беседу с Максом и Ребеккой, стараясь не обращать внимания на поведение Сайнса. Когда официант приносит три пинты и бокал вина, то разговор начинает идти более оживленно. Наконец официальное Вы превращается в простое Ты, Карлос перестает быть закрытым с Леклером, когда тот просит прощение за то, что помешал вечеру, а Ребекка с Максом сначала успокаивают Шарля и чуть огрызаются на Сайнса, чтобы тот стал нормально себя вести. Спустя час они уже начинают узнавать друг о друге больше: как Карлос познакомился с Беккой на берегу, когда вышел на пробежку ранним утром, что Шарль переехал в Отранто из Монако, на что бурно реагирует полицейский и чуть ли не начинает допрос, но вовремя останавливается. Тема сменяется другой, стакан наполняется еще раз, а время быстро проходит, что не особо замечает компания. — Все равно не могу понять зачем ты переехал из Монако сюда, — Цокает языком мужчина. — Так ребята, я отойду, — Бекка встает из-за стола оставляя парней одних. — Только аккуратней, Бек, — Кидает в спину девушки Сайнс, — Так вот, — Карлос возвращается обратно к вопросу, — Зачем, Шарль? — Так получилось. Захотел попутешествовать и выбор пал на этот город. — Странно. Путешествовать в Отранто… — Вы хотите еще пива? — Перебивает Сайнса русый и улыбается, — Я хочу сходить за ним. — Да, если не будет сложно, — Говорит Макс и двигает бокал к парню, — Спасибо. Шарль встает со стула и неуверенным шагом направляется к бару, чуть задевая соседний стол ногой. Макс наблюдает за этим и легко улыбается, понимая что вечер прошел хорошо. — Что скажешь? — Сайнс стучит пальцами по столу привлекая внимание друга. — Ты про что? — Про Бекку. Хоть встреча получилась не такой какую я хотел, но все же. — Она милая, добрая и умная девушка. В отличии от тебя. Вы идеально подходите друг другу. — Спасибо, друг, — Хмыкает Карлос, — Кстати, по поводу этого Шарля. Вы давно знакомы? — Нет, мы познакомились сегодня утром. А что такое? — Просто, — Карлос резко замолкает, — Ай, не бери в голову. — Нет уж, если начал говорить, то закончи. — Да просто пару дней назад сюда приехал агент из какой-то части, которая находится в Монако и нам поручили передать ему последнее дело о двух убийствах, — Трет шею испанец. — В городе убивают? — Да, но мы пока не афишируем это, чтобы не поднимать панику среди населения. — А про того покойного, про которого ты говорил, он один из убитых? — Да. Он уже второй. — Ужасно. И есть предположения кто это может быть? — Макс двигается ближе и начинает говорить шепотом. — Думали, что какие-нибудь местные сектанты стали такое вытворять. Но когда стали замечать новые регистрации в городе, то уже обращаем внимание на приезжих. Так как тебе этот Шарль? — Вроде хороший парень, — Пожимает плечами блондин. — А ничего странного за ним не заметил? В словах или поведении? — В плане? — Он не смог четко ответить почему приехал сюда, расплывчато говорил о Монако и чем занимался раньше… — Так, стоп. Карлос, не включай полицейского. Такое ощущение что я на допросе, а Шарль убил кого-то. Он нормальный человек, который только переехал и он стесняется слишком любопытного тебя. — Ладно, чуть перегнул. Но это же все странно… — Прекрати хотя бы на вечер и просто отдохни. — Будь поаккуратнее с ним, — Качает головой мужчина. — А вот и мы с выпивкой, — В один голос говорят Ребекка и Шарль.***
Макс еле открывает глаза и смотрит в белый потолок, который хорошо ему знаком. Он привстает на локтях и крутит головой в разные стороны, чтобы чуть-чуть размять затекшую шею. Спать на полу было не лучшим решением, но и провести ночь с другим парнем в одной кровати не оставляло выбора. Ферстаппен поднимается и удивленно наблюдает отсутствие Шарля, который еще пару часов назад развалился на постели нидерландеца. Мужчина приоткрывает дверь спальни, тихо ступая в коридор и слышит какой-то шепот из кухни. Он опять осматривается, надеясь найти серое существо, что выходит провалом. Медленными шагами блондин идет по узкому коридору и тормозит как только видит, как Шарль, сидя по-турецки посреди кухни, говорит с Ческо, который с человеческим вниманием его слушает. — Расскажи мне про своего хозяина, — Шепчет Леклер. — Доброе утро, — Русый замирает и поворачивается лицом к хозяину квартиры. — Доброе, не слышал как ты встал. — Ты давно проснулся? — Ферстаппен заходит в комнату. — Нет, может минут двадцать назад, — Шарль потягивается и встает, — Ческо милый. — Я говорил, как его зовут? — Шарль кивает, — Очень странно, что он подпустил тебя к себе. Он у меня интроверт, даже Карлосу понадобилось два месяца, чтобы он его принял. — Меня просто любят животные, — Пожимает плечами парень, — Кстати, а как так оказались, что я у тебя? — Ты настолько сильно смог напиться пивом. — Не осуждай меня, — Усмехается парень. — Это не в моих полномочиях, Шарль, –Посмеиваться Макс, — Будешь кофе? — Да, спасибо. Так что было? — Ничего особенного. Ты напился, как и Карлос. Мы смогли вас вытащить только к одиннадцати часам и то благодаря полуистеричному состоянию Бекки. — Ужас, мы ее довели до этого? — Все вместе, я надеюсь они не расстанутся. А так я помог довести Лоса до такси, а тебя пришлось тащить к себе, потому что так и не смог узнать у тебя адрес отеля. Ну вроде больше ничего и не было. — Прости, мне неловко от этого, — Закрывает глаза Леклер, — Может тебе с чем-нибудь помочь? — Нет, все хорошо. Когда-нибудь потом сочтемся, — Улыбается Макс и протягивает чашку с кофе. — Тогда можно еще просьбу? — Парень принимает напиток и еле дотрагивается до пальцев Ферстаппена. — Скажи, и я отвечу. — Сможешь мне показать город? — Я не…– Начинает мяться мужчина. — Ты священник и твоя прямая обязанность помогать людям. — Не говори так вне церкви, пожалуйста. — Но это же факт, — Ухмыляется Леклер. — Хорошо, я покажу тебе город. Только давай через неделю где-то, а то у меня много работы сейчас. — Спасибо.***
Неделя проходит медленно, но очень насыщенно. Макс проводит два служения и на последнем он все же уговаривает Вассера дать шанс Ландо. В церкви он пару раз замечает Шарля, который приходит к самому началу, садится в самом конце и ни разу не подходит к епископу, как это было в первый раз. Максу удается случайно встретиться с ним около церкви поздним вечером и Шарль предлагает провести священника до дома. Из диалога Ферстаппен узнает что Леклеру удалось снять квартиру где-то рядом, он обзавелся хорошими знакомствами и возможно скоро будет искать работу. Через день в церковь приходит Карлос с каким-то мужчиной, который оказывается присланным агентом — Торгером Вольффом, который сразу проявил интерес к Ферстаппену. В тот день нидерландец опять встречает веселого монегаска, который предлагает опять пойти домой в компании. Конечно же голубоглазый соглашается, но как только они отходят, позади кто-то зовет Макса и им приходится обернуться. Блондин никогда раньше не видел такой быстрой перемены эмоций на лице человека. Добрая улыбка Шарля пропадает в ту же секунду, как он видит Вольффа в компании Карлоса, на смену приходит отчаяние и страх в глазах. Он быстро прощается с мужчиной и уходит не оглядываясь, чем удивляет Макса. Сайнс обеспокоенно спрашивает что случилось с Леклером на что священник мотает головой и спрашивает что полиции от него нужно. Тото просит Макса сообщать о новых людях в церкви и чтобы тот был осторожен, после чего мужчины расходятся. Наконец наступает суббота и Макс с облегчением выходит из церкви, после долгого отпрашивания у Вассера, который крайне отрицательно воспринял просьбу уйти пораньше. Прохладный ветер задувает под куртку, но солнце помогает согреться и Ферстаппен подставляет лицо под теплые лучи. — Отпустили? — Рядом слышен мягкий голос. — Да, еле ушел. Пришлось напомнить Отцу Фредерику, что я почти год работаю без выходных. — Год? — Удивляется Шарль и хлопает мужчину по плечу. — Ну да, я особо ничем не занимаюсь в свободное время и поэтому постоянно на работе. — Понятно. Куда пойдем? — Можем пойти на пляж, а потом по старым улицам. — Хорошо, пошли. Парни направляются на общественный пляж, который огорожен небольшими скалами и наслаждаются видом заходящего солнца. Макс рассказывает историю города, когда он был основан и что пережил, знакомит с легендами и просто показывает красивые виды. После пляжа Шарль просит срочно найти тенек чтобы отдохнуть, а потом они опять возвращаются на улицы города обходя замок Отранто, музей и популярные места у туристов в сумерках под блестящими огнями фонарей. В разговоре Ферстаппен все же узнает немного о прошлом Шарля, что у парня нет семьи, родился он в Монако, жил во многих странах несмотря на то, что ему двадцать пять лет, перед переездом он немного жил в Германии, где преподавал французский язык детям. Ближе к десяти часам Леклер предлагает поесть и выпить, тем самым заключить начало дружбы между ними, на что Макс охотно соглашается. Они решают сменить привычный бар другим, который находится в самом центре, но разочарованно возвращаются к старому из-за отсутствия там мест. Парни усаживаются за стойку, заказывают пинту и бокал вина. В помещении на удивление почти тихо и безлюдно, заняты только несколько столиков, учитывая что это вечер пятницы. — Ну как тебе город? — Спрашивает Макс, отпивая немного пива. — Красивый, — Улыбается Шарль, — Меня всегда тянуло на такую архитектуру, что-то в ней есть. — Я рад. На самом деле он покорил меня тем же. Как только увидел фотографию, то сразу купил билет и уехал сюда. — Долго ты тут уже? — Восемь лет. — Много, — Леклер отворачивается и отпивает вино. — Кстати, это ты был в исповедальне? — Что? — Ко мне приходил исповедаться один человек, он говорил про гадалку и Бога. Сначало я думал, что мне показалось, но это был твой голос, — Хмурится Макс и смотрит на парня. — Я не думал что ты хорошо запоминаешь голоса, — Быстро проговаривает Леклер. — В каком плане? — Да, это был я, — Резко говорит Шарль и усмехается, а в глазах появляются искорки. — Если ты отрицаешь существование Бога, то почему продолжаешь ходить к нам? — Ты ведь сказал, чтобы я возвращался когда уверую. Вот я и пытаюсь разглядеть эту веру внутри себя приходя в церковь. — Если у тебя не получается, то оставь эту идею. Нельзя насильно заставить себя верить во что-то, это должно прийти само. — Макс, а ты сам хоть веришь? — Я…– Мужчина замолкает на пару секунд, — Я агностик. — Агностик? — Шарль начинает тихо смеяться и похлопывает по плечу блондина, — Такого не может быть. — Как видишь может. — А это не грех? — Леклер сжимает пальцы на плече, что у Макса вызывает мурашки. — С какой стороны посмотреть, вроде да, а вроде и нет. Тут нет четкого ответа. — Так зачем ты там трудишься? — Я же говорил, в знак благодарности за помощь, которую они мне оказали в самом начале. — А ты странный, Макс. В хорошем смысле. За всю свою жизнь не встречал таких как ты. Выпьем за знакомство? — Давай. Так и проходит вечер за бессмысленными разговорами, которые не затрагивают прошлое парней и религию. Шарля опять уносит после четвертого бокала и блондину остается только прижать холодное тело к себе и тащить до своего дома. На удивление русый идет ровно и тихо, будто не пил вообще, чему Макс рад, ведь сейчас ему вообще не хочется успокаивать пьяного Леклера, как это было в прошлый раз. Нидерландец заводит парня в квартиру, раздевает и оставляет на своей кровати, сам уходя к Ческо, чтобы подарить немного внимания и дать коту поесть. Ферстаппен возвращается спустя минут десять и видит интересную картину — Шарль лежит на спине, вытянув все конечности. Блондин тихо прикрывает дверь, подходит ближе всматриваясь в парня, понимая что грудь у того не поднимается от дыхания. Макс наклоняется ближе, подсовывая два пальца под нос и замирает, когда не чувствует чтобы тот дышал. Он опускает руки на плечи и чуть трясет, тихо зовя монегаска по имени. Простояв так пару секунд, Ферстаппен отходит и собирается на выход из комнаты, как на запястье ложится холодная рука Леклера. Блондин дергается от этого и поворачивается к зеленоглазому, который сонно смотрит на него. — Шарль, все хорошо? — Он берет чужую руку в свою и садится рядом. — Да, я заснул видимо, — Шарль сжимает теплую ладонь. — Ты не дышал… — Чего? Может тебе показалось, — Шепчет парень. — Нет, я проверял. — Но сейчас же я дышу и разговариваю с тобой, — Он прикладыет их руки к своей груди, — Давай, ложись спать. — Да, сейчас. — И еще раз прости за неудобства. — Ничего страшного, Шарль. Доброй ночи.***
Теплый ветер обдувает тело, звуки шелеста листвы наполняют все пространство, а солнце греет лицо. Макс распахивает глаза, щурится из-за света и оглядывается. Позади бело-желтый двухэтажный дом, у стены столик с креслами и пару растений в горшках. Макс замирает от этой картины вокруг, сразу понимая что это сон, который ему снился неделю назад. Он решает не задерживаться на террасе и быстрыми шагами направляется к лестнице, которая ведет в дом. Парня встречает все та же просторная кухня в пастельных тонах и глухой стук, вперемешку с шипением. Ферстаппен подходит к столу, желая увидеть человека, который что-то уронил и удивленно останавливается на пути. Из-за деревянной поверхности появляется фигура человека и на этот раз блондину удается рассмотреть знакомые черты лица. Русые волосы колыхаются от сквозняка, зеленые глаза щурятся, а губы растягиваются в хитрой улыбке. — Чего ты застыл? Я уронил яблоки. Ты ведь знаешь, каким неуклюжим я становлюсь после алкоголя. — Шарль? — Почти шепотом говорит блондин — Макс, опять твои шутки не смешные, — Парень подходит ближе с фруктами в руках, — Пошли обратно? Или зря мы приехали в Тоскану на поля и холмы смотреть? — Тоскана? — Глупо переспрашивает нидерландец. — На солнце перегрелся на той террасе? Может тогда дома посидим? — Я не понимаю. Что ты тут делаешь? — Как что, ты ведь хотел тут пожить. Прости что не могу долго с тобой гулять, но все же… — Но я не хотел в Тоскану. — Хватит издеваться надо мной, — Хмурится Леклер. — Это я издеваюсь? Шарль, что происходит? Макс дергается и не открывает глаза, чувствуя как сердце колотится в бешеном ритме из-за сна. Он неподвижно лежит, как-будто тело перестало чувствовать все то, что происходит вокруг, что нагоняет паники, но мужчина быстро берет себя в руки и пытается успокоиться. На это уходит пару минут и блондин еле открывает глаза, сразу натыкаясь на темный силуэт рядом с собой из-за чего внутри что-то скручивается. К телу постепенно возвращается чувствительность и Ферстаппен начинает чувствовать резкую боль в правой руке, около запястья и холодное дыхание. Он щурится и наконец распознает Шарля в темноте, который крепко сжимает ладонь Макса, а губы парня покоятся на сгибе кисти. — Эй, Шарль, что ты делаешь? Блондин резко поднимается и пытается выдернуть руку из крепкой хватки. Леклер тихо стонет и открывает глаза, встречаясь с испуганным взглядом напротив. Он быстро понимает что произошло и встает полностью, чуть отходя назад. Макс смотрит на свою руку и открывает рот в немом шоке от увиденного. По запястью стекают две струйки крови из небольших дырочек в коже, которые болят, капая на одеяло. Нидерландец вскакивает с пола и выбегает из спальни, направляясь в кухню, где хватает длинный нож. В одну руку он берет прибор, а в другую крестик, который болтался на шее и поворачивается лицом ко входу в комнату. — Тебе не поможет нож или крест, — Качает головой Леклер и вытирает рот рукой, — Я не хотел пугать тебя, Макс. — Кто ты такой? — Громко спрашивает парень. — Таких как мы, вы называете заложными покойниками. — Такого не бывает, — Зло произносит Макс, — Эти сказки придумали люди, у которых не все в порядке с головой было. — Нет, Макс, это не так. У этих людей как раз-таки все было хорошо с головой. — Не верю. Это все сон, — Ферстаппен отходит чуть назад, — Если я ударю себя ножом, то проснусь, — Говорит мужчина и поворачивает лезвие в свою сторону. — Подожди. Ты не спишь! — Шарль подходит ближе и вытягивает руку, — Ты убьешь себя, идиот. — Не верю, — Повторяет мужчина. Макс поднимает руку и приставляет лезвие ножа к своему горлу, делая пару выдохов. Он почти собирается нажать на ручку сильнее и сделать надрез, но его останавливает сильная хватка, которая сжимает его пальцы до боли. Ферстаппен шипит и расслабляет руку, а нож выпадает и ударяется о пол. Блондин распахивает глаза и видит хмурый взгляд, который блуждает по лицу, и сморщенный нос. Леклер подается вперед, не думая что делает, и целует Макса, грубо сминая мягкие губы. Голубоглазый толкает парня в грудь, но тот даже с места не сдвигается. Шарль отстраняется сам и отходит назад, чтобы быть уверенным в своей безопасности и еще больше не пугать нидерландца. — Успокоился? — Кто ты? — Тяжело дыша спрашивает Макс. — Я уже сказал, что я заложный покойник. Если говорить простыми словами, то вампир. — Такого не бывает, — Качает головой мужчина, — Нет... — Макс, такое было, бывает и будет. — Вампиров не существует, — Перебивает мужчина, зло смотря на Леклера. — А я тогда кто? — Я откуда знаю, может тот псих, который сливает кровь со своих жертв. — Я таким не занимаюсь, — Возражает русый. — Тогда как объяснить это! — Макс протягивает руку с засохшей кровью. — Повторюсь еще раз, я — вампир. Да, я пью кровь, но не убиваю людей. — Докажи. — Что, прости? — Как мне поверить что ты вампир? Шарль вздыхает и подходит ближе, но видит злой взгляд Макса и останавливается на расстоянии вытянутой руки. — Стой там, — Макс хватает упавший нож. — И как мне показать тебе? — Оттуда. — Хорошо. Леклер холодно улыбается и одной рукой поднимает верхнюю губу, оголяя часть зубов, а другой указывает на длинный клык. — Это клык? — Да, такой же как и у Дракулы, которого приписывают к вампиром, — Усмехается парень. — Ты не прикусываешь свой язык, — Говорит первое что пришло в голову Макс. — Конечно нет, — Серьезный взгляд чуть добреет и Шарль начинает смеяться, — Как ты додумался до этого вопроса? — Но как такое возможно? — Макс опускает нож на стол рядом. — Не кусать свой язык? — Существование вампиров. — Макс, если бы ты не был агностиком, то знал много чего интересного, — Разводит руки Леклер. — Хочешь сказать, что… — Нет, вряд ли он существует. Если бы так было, то он не позволил бы вернуть меня к жизни. — Тогда кто еще есть? — Не могу говорить точно, но вампиры, гадалки, экстрасенсы есть. — Я не могу поверить все равно. Это ведь абсурд, — Мужчина зарывается руками в волосы и чуть тянет их. — Все мы так думаем, пока не сталкиваемся с этим лицом к лицу. — Сколько тебе лет? — Мне сто два года, — Пожимает плечами парень и облокачивается на стену. — Ты родился перед первой мировой? — Ну почти. Она началась когда мне было тринадцать лет. Макс ошарашено смотрит на парня и опускается на пол, все еще сжимая крестик в руках. Леклер хмыкает и тоже сползает вниз по стенке, интересуясь что хочет услышать Ферстаппен видя в глазах замешательство. Шарль выслушивается в каждый вопрос и отвечает максимально честно. То, как Леклера случайно убили вместе с его невестой в двадцать четыре года, а через пару дней вернули к жизни помощники древнего графа Пьера де Жуанвиля, чтобы Шарль смог продолжить род. То, как его сначала усмиряли и следили, чтобы тот не проболтался никому о том, кем он стал после смерти и как его начали обучать. О том, как он сбежал, когда Жуанвиля убили и ему пришлось уезжать из страны. Рассказал о скитаниях по Англии, где он смог выучить язык, Бразилии, где долго жил, Испании, где встретил Тото Вольффа, который тоже оказался вампиром и научил Шарля многому. — То есть Вольфф, тот агент, является вампиром? — Макс смотрит на Леклера и поджимает губы. — Да, — Обыденно говорит парень. — Но зачем он приехал сюда? — Чтобы убить меня. — Зачем? — Понимаешь, мы были возлюбленными, как бы странно это не звучало, — У Макса широко открываются глаза, — И у Тото немного радикальные взгляды на жизнь вампиров. — Например? — Он считает, что мы должны питаться только кровью, так как она дает больше всего энергии. Я соглашался с ним, но чем больше людей мы пробовали, тем меньше мне приносило это удовольствие. А потом я узнал о том, что мы можем питаться эмоциями и чувствами человека, при этом не выпивая кровь полностью. — Типа энергетического вампира? — Можно и так сказать, но эти эмоции мы берем, когда человек спит. Мы не особо вредим людям и питаем себя, — Рассуждает русый. — Так ты питался с помощью меня? — Да, — Говорит зеленоглазый без капли сожаления. — Черт, Шарль, мог бы сказать с более виноватым видом. — Но я не вижу особой вины в этом, — Парень качает головой. — И чем это не угодило Вольффу? — Тем, что он считает таких вампиров испорченными. Вольфф принимает только тех, кто пьет кровь. — А что не так со снами? — Мы не можем видеть сны, потому что мозг почти мертв, а входить в чужой сон учиться долго и муторно. — А ты видишь сны? — Нет, но я умею проникать в него, как это было с тобой и питаться энергией в нем. Я знаю только одного древнего, который видит сны и он как раз живет в Италии. — Так это твоя истинная причина приезда сюда? — Осознает Макс. — Да. — Но что такого в том, что ему снятся сны? — Ему снятся вещие сны. Он может предсказать будущее, но расплывчато. — И что он тебе предсказал? — Заинтересованно спрашивает Ферстаппен. — То, что если я останусь в Италии, то встречу свою погибель. — Так ты уедешь? — Нет, — Отрицательно качает головой Леклер. — Почему? — Потому что мне надоело и я готов умереть, — С легкостью сообщает Шарль, будто говорит о чем-то повседневном. — Но… — Нет никаких но, Макс. Когда ты становишься бессмертным, то тебе кажется это классным, считай у тебя много времени за которое ты сможешь сделать все, что хочешь. Но потом ты понимаешь, что это проклятие. Ты видишь как меняется города, культуры, проходят войны. Самое печальное это наблюдать как твои близкие люди живут и умирают. — И какова будет твоя погибель? — Я не могу сказать, но она связана с тобой. — В каком плане? — Ты нужен мне, — Серьезно говорит русый. — Я не знаю что и сказать, Шарль. — Я понимаю. Но мы все равно должны будем обсудить это, Макс. Все зависит от тебя. А пока я пойду, встретимся чуть позже, — Парень поднимается с пола и выходит из комнаты. — До свидания, Шарль.Италия, Тоскана, 2004
Макс сидит в тени виноградной лозы, которая оплетает террасу с южной стороны, не пропуская вечерние лучи солнца. Парень снимает очки, опуская их на книгу и трет лицо рукой, а другой гладит рядом сидящего Ческо. Он смотрит на пустой бокал из-под вина, поджимая губы и сползает на кресле вниз, прикрыв глаза. — Не сиди так, у тебя будет болеть спина, — Рядом с ухом раздается мягкий голос. — Ничего страшного. Как-нибудь переживу это, — Макс открывает глаза и смотрит на Шарля, который наклоняется и чешет за ухом серого кота, который мурчит в знак благодарности. — Я посмотрю на это, — Посмеивается русый и кладет руку на плечо Ферстаппена чуть сжимая его. — Который бокал ты пьешь? — Третий, — Улыбается Шарль и подмигивает мужчине. — Только не забудь сказать мне про неуклюжесть, а то я не переживу. — Хватит издеваться. — Никогда. Макс откладывает книгу на стол и встает, сразу опуская руки на талию Леклера, притягивая ближе. Последний же подходит к краю террасы и облокачивается на каменное ограждение, складывая руки на ладонях нидерландца. — Тебе не станет плохо от такого солнца? — С беспокойством спрашивает Макс. — Нет. Но если что, то ты должен будешь меня спасти, — Улыбается Леклер. — Я подумаю на этим, — Говорит Макс и быстро целует Шарля в холодную щеку, — Ты такой ледяной. — Тебе не нравится? — Нравится, ведь ты спасаешь меня в жаркие дни. Леклер ставит бокал на ограждение и поворачивается лицом к Максу, цокая из неудобства кольца вокруг своей талии. Парень закидывает руки на широкие плечи и хитро улыбается, при этом скользя зелеными глазами по лицу своего возлюбленного. Макс подается вперед и нежно целует русого, чуть поглаживая пальцами бока через легкую ткань рубашки. Шарль пытается перевести поцелуй в более страстный, но Ферстаппен мычит и отстраняется, мило при этом улыбаясь. — Ты красивый, — Говорит Макс и опускает голову на плечо русого, чтобы тот не увидел небольшого смущения. — Спасибо, милый. — Как ты назвал меня? — Ферстаппен поднимает голову и Леклер начинает смеяться с красного лица мужчины. — Макс, ты удивляешь меня все больше. — Не смейся, мне неловко. — Я хочу тебя. Макс берет парня за руку, переплетая их пальцы, и ведет в дом. На лестнице Шарль равняется с блондином и обнимает за талию, вовлекая во влажный поцелуй. Макс тихо посмеивается, но все равно решает довести монегаска до спальни, чтобы ничего не начать на ступеньках. Зайдя в комнату Ферстаппен прижимает русого к стене и отрывисто целует, руками опускаясь ниже, исследуя худое тело. — Макс… Шепчет Шарль в губы и сжимает пальцами руку блондина, чувствуя горячую кожу. Макс не думая опускается вниз, пытаясь удобнее сесть, чтобы не было боли в коленях и двигается ближе. Вампир тепло улыбается, наблюдая за мужчиной и проводит рукой по чужим волосам. Ферстаппен задерживает дыхание от прикосновений, ведь до сих пор не может привыкнуть к ним. Подняв руки, он тянется к ширинке штанов, в которых Шарль обычно ходит по дому, расстегивает ее и медленно тянет ткань вниз. Леклер от нетерпения чуть отодвигается и избавляется от лишней одежды сам. Голубоглазый хмыкает от таких действий, но сразу прекращает, когда перед лицом оказывается напряженный член. — Так не терпится? — Когда вижу тебя, Макс, мне всегда не терпится. Ферстаппен, который до этого улыбался, резко становится серьезным, а в глазах появляются хитрые искорки. Он смотрит на Леклера снизу вверх и обхватывает член рукой, проводя по нему пару раз, на что слышит шумный выдох. Макс проводит языком по всей длине, решает не дразнить и сразу заглатывает наполовину, помогая рукой. Медленно двигает головой, пытаясь спрятать зубы, а начиная тяжело дышать, выпускает член изо рта и опять облизывает головку. Шарль издает первый тихий стон, что радует блондина и кладет руку на голову, чуть сжимая волосы. Теперь стон вырывается у нидерландца, посылая небольшую вибрацию по стволу, от чего Леклер вздрагивает. Макс целует напряженный член со всех сторон, а потом проводит языком от основания до конца, начиная посасывать головку. Вдохнув он опять берет член полностью и расслабляет горло, чтобы взять еще глубже. На глазах появляются слезы, а воздух заканчивается, но Ферстаппен продолжает ради тяжелых вздохов и тихих стонов сверху, которые ласкают его уши. — Макc, — Тихо зовет Леклер, — Поднимайся. Но Ферстаппен как-будто не слышит монегаска, продолжая посасывать плоть. Леклер хмурится и нехотя тянет за волосы, чтобы мужчина обратил на него внимание. Блондин выпускает член изо рта, недовольно поглядывая на парня, у которого от этого взгляда вырывается смешок. — Тебе не понравилось? — Спрашивает Макс. — Нет, проблема в том, что мне понравилось настолько, что я хочу кончить. — Иди сюда. Макс поднимается, нежно кладя горячие ладони на талию зеленоглазого и проводит пару раз вверх-вниз. Шарль глубоко вздыхает от приятных ощущений и подвигается ближе, играясь пальцами с короткими волосами. Нидерландец оставляет легкий поцелуй на носу, перетекающий на щеку и наконец опускается на губы, медленно сжимая их. Леклер отвечает и даже не старается углубить или сделать его более страстным, чем удивляет Макса, ведь тот всегда предпочитал более грубый секс. Монегаск отстраняется первым, берет Макса за руку и тянет его на кровать. Он усаживает мужчину и забирается сверху, медленно проведя руками по плечам, переходя на легкий рельеф чуть ниже. Шарль проводит по шее языком и оставляет невесомый поцелуй, вызывая мурашки у блондина. Парень решает пойти дальше и чуть прикусывает ключицу, мычит от того, когда чувствует, как Макс прижимается к нему. Вампир отодвигается от Ферстаппена, продолжая оставлять поцелуи в районе шеи и расстегивает штаны, высвобождая вставший орган. Шарль обхватывает оба члена, прижимая друг к другу и начинает двигать пальцами вверх вниз, тем самым вызывая легкий стон у своего возлюбленного. Ферстаппен одной рукой поднимает голову Шарля, который затуманено смотрит на мужчину и проводит пару раз пальцами по губами, прежде чем нырнуть в рот. Вампир подается вперед и начинает посасывать их, обводя языком, чувствуя ладонью подергивание члена Макса. Блондин с мокрым звуком вытаскивает пальцы и начинает одной рукой оглаживать мягкие ягодицы, а другой проникает ко входу и толкает палец внутрь, вызывая новый тихий стон, который может услышать только он. Леклер продолжает усыпать шею, плечи и грудь нидерландца поцелуями, иногда покусывая кожу, прежде чем оставить легкий засос под ключицой. Он смотрит на розовый след и улыбается, потому что ему так нравится наблюдать немного злого Макса после секса, который недолго ругается, а потом все равно оставляет поцелуи на губах Леклера, обнимает и просит больше так не делать. Зеленоглазый стонет когда чувствует, как медленно и приятно палец Макса движется внутри него, прежде чем к нему присоединяется еще один. Парень снова оказывается прижат нижней частью тела к Ферстаппену и тяжело начинает дышать, когда блондин двигает бедрами, толкаясь вверх и создавая трение между их телами. — Макс, хватит издеваться надо мной, –Резко говорит парень Ферстаппен лишь мычит, начиная двигать рукой быстрее и заставляя Леклера уткнуться в свое плечо. Шарль тяжело выдыхает, закусывает губу и толкается навстречу быстрым пальцам, чувствуя как возбуждение сжимается в тугой комок в его животе. Макс вытаскивает свои пальцы и осторожно берет за талию, меняя их местами, прижимая тело к кровати. Он раздвигает ноги русого и плюет себе на руку, смазывая собственный член, прежде чем сжать бедра своего вампира и толкнуться вперед, вырывая из него протяжной стон. Монегаск выгибается на кровати, когда Макс выходит полностью и резким движением входит до конца. Макс смотрит, как рот парня открывается в беззвучном крике, чувствует, как сжимает руками его плечи, и наклоняется ближе, чтобы оставить поцелуй на губах. Стоны вырываются из него сами, особенно когда Макс закидывает одну ногу вампира на свое плечо и входит глубже. Когда Макс чувствует, что близок, он заставляет себя думать о чем угодно, но только не о соблазнительно выгибающемся Шарле и закрывает глаза, чтобы не смотреть на прекрасное тело, лежащее под ним. Леклер сильнее сжимает пальцами плечи, чувствуя как они напрягаются и пытается прижаться еще ближе. Блондин это замечает и наклоняется, почти ложась на вампира и тянется к опухшим губам, которые охотно отвечают. Как в бреду Ферстаппен рукой гладит лицо Шарля, сам ускоряясь понимая, что скоро кончит. От ласк со стороны блондина, Леклер плавится и даже кажется что температура тела поднялась и он уже хочет открыть рот, но единственное что из него выходит, так это протяжной стон. Парень кончает, сжимая твердый член в себе и прячет лицо в ключице Макса, который пару раз двигается, входя особенно глубоко и тоже изливается, успевая вытащить орган из Леклера. Горячая сперма пачкает живот монегаска, смешиваясь с другой и он последний раз невольно стонет, отпуская Ферстаппена из объятий. Мужчина лениво привстает и ложится рядом, тяжело дыша и пробегается взглядом по уже спокойно вздымающийся груди вампира. Шарль встает и выходит из комнаты, не оглядываясь на мужчину, но возвращается спустя пару минут и ложится рядом с Максом. Блондин вытирает живот темным покрывалом и скидывает на пол. — Иди сюда. Ферстаппен раскидывает руки в стороны и Шарль сразу же подвигается к нему, но не ложится. Он проводит пальцами по груди и мягко улыбается, рассматривая умиротворенное лицо. — Что-то не так? — Спрашивает вампир. — Нет, все хорошо. — Макс, я ведь чувствую. — Я вспомнил, когда ты меня первый раз поцеловал, — Улыбнувшись говорит Макс. — Мне надо было привести тебя в чувства. — Я знаю, но еще я вспомнил, что ты сказал, что я связан с твоим будущим. — Да, — Говорит Шарль и проводит пальцами по блондинистым волосам. — Но что тебе сказал этот граф? — То, что в Италии я встречу свою жизнь и погибель. Этой жизнью и погибелью оказался ты, — Леклер наклоняется и целует щеку мужчины. — Кстати. Я последнее время много думал над тем, чтобы съездить в Монако. — Ага, — Вампир продолжает целовать лицо. — Шарль, я хочу встретиться с Тото. — Что? Зачем? — Русый отстраняется и с непониманием смотрит на мужчину. — Я не хочу быть твоей погибелью, я хочу быть твоей жизнью. — Мы не поедем к Тото, — Резко выпаливает монегаск и отодвигается от Ферстаппена. — Почему? — Макс привстает на локтях. — Потому что мы договорились, что с ним я встречусь только тогда, когда буду готов к смерти. Тем более мне не очень нравится идея сделать тебя бессмертным. — Но, Шарль, — Макс тянется к ладони парня и сжимает ее, — Если я стану вампиром, то смогу быть с тобой дольше, потому что люблю тебя. — Макс. Я тоже люблю тебя, но все же не знаю… — Шарли, — Вампир закрывает глаза, потому что ему тяжело устоять, когда Макс его так называет и они оба это знают, –Еще недавно я был священником, который не верил в мистику, тем более в вампиров. А сейчас я готов пойти на свою смерть ради нас. За этот год ты стал самым дорогим человеком для меня. — Давай так, я еще раз расскажу тебе все про вампиров и тогда мы вместе все взвесим, хорошо? — Хорошо, Шарли. — Я тебя люблю.
