Te Amo

      Симп с трудом включился и тяжело застонал. Какие-то шевеления в его суставах прекратились, и Симп почувствовал внешнее шипение. — Очнулся? — глубокий голос прошёлся по динамикам, и Симп неприятно сжался. — Не двигайся, — мужчина положил руку на его плечо, и Симп остановился. Рука исчезла. — Здесь очень ярко… точно хочешь видеть? — Где я?       Шипение повторилось, и зрение резко вернулось. Оказывается, линзу всё это время покрывала небольшая салфетка, и сейчас Симп увидел перед собой… экран. Голубой свет ударил в процессор. Симп почувствовал, как теряет контроль, а помехи становятся громче. Экран опустился ниже. — Как ты себя чувствуешь? — продолжил телевизор, и Симп не раздумывая ответил: — Ноги… болят, — экран стал тускнеть, и процессор снова начал полноценно мыслить. — У тебя серьёзное повреждение, — телевизор отстранился, и Симп наконец рассмотрел его. Белый халат говорил о том, что перед ним учёный, и Симп испуганно сжался. — Почему я здесь?.. — пробормотал он, и учёный упёр руку в бок. — Тебя принесли.       Симп несдержанно выдохнул, показывая тем самым невидимую улыбку. — Она?.. — только и спросил он, в надежде глядя в беловатый экран. Но учёный вздохнул и взялся рукой за стол. — Как бы тебе сказать… Нет.       Симп уныло опустил камеру и шлёпнулся ей на стол. — Не расстраивайся, — учёный погладил его по ноге, и Симп только сейчас понял, что она у него есть. «Мне же оторвало ноги…» — Я починю тебя, и ты вернёшься в строй, — он улыбнулся, а Симп только снова вздохнул. — Я не хочу возвращаться, — пробормотал он, и учёный стёр улыбку с экрана. — Я… бесполезный. — Не говори так, — улыбка сменилась на «(o︵o)». — Тебя кто-нибудь ждёт, я уверен. — Никто, — Симп отвернулся и посмотрел в стену. — Тиви меня бросила, а никому больше я и не нужен был… Я само посмешище, — он вздохнул. — Ничего не умею делать. Вот, даже их лишился, — он поднял ногу и тут же положил обратно от чужого шлепка. — Я ещё не смазал суставы! — учёный громко возмутился, и Симп сжался. — Ты небесполезный. Ну, например… — он открыл колено и залил в него смазку. — Кто ещё умеет делать такие цветы?       Симп не понял его и огляделся в поиске ответа. И нашёл: вся лаборатория, в которой он находился, была заставлена букетами. Те самые, какие он дарил Тиви. Похоже, она… не принимала даже их. Симп снова оглядел жестяные изгибы, бутоны и тяжело вздохнул. — Это бесполезная работа… — пробормотал он, и учёный тут же отозвался: — А мне нравится.       Симп даже приподнялся на локтях и посмотрел на его экран. Учёный слабо улыбнулся, и Симп склонил камеру в бок. — Нравится?.. — Да, — он закрыл колено и открыл второе. — Может, ты меня научишь их крутить?       Симп неловко вжал камеру в плечи. — Ну, если вы хотите… — Можешь на «ты», — Симп в шоке посмотрел на него и, давясь, спросил: — А кто меня тогда забрал? — Один из наших агентов, — учёный закрыл отсек и выпрямился. — Стоит ли говорить, что это был мой приказ?.. — он несдержанно улыбнулся. — Зачем? — Я давно за тобой следил, — учёный упёрся ладонями в стол и чуть наклонился, выставляя бёдра назад.       Симп посмотрел на него уже чётче: широкий прямоугольный телевизор и плечи, наверное, в два раза больше головы. Такого телосложения он никогда не видел. Да и самих телевизоров близко не видел, те сразу выдавали своё «фу-у-у спидозный» и убегали. И Симп чувствовал себя грязным. — Ты меня очень заинтересовал, — учёный высвободил руку и загнул палец. — Талантливый, отличный детектив, хороший собеседник, любишь литературу…       Учёный не замолкал и продолжал, а Симп лежал в шоке. Всего этого о нём не то, что Тиви не знала — весь альянс не знал! А здесь такой левый, казалось бы, мужик столько о нём знает. И литература… Симпа травили за неё, говоря: «Фу-у, опять этот твой Достоевский с дубом». И на возглас «Дуб у Толстого был!» ржали только громче. Потому что не читали.       А ещё учёного не волновала родина Симпа. Тот был немцем, прямиком с берлинского конвейера как горячий пирожок на вокзале. Об этом говорил трёхцветный значок на боковой части камеры и код Симпа: К-1488. Агенты, когда узнали, во весь голос ржали. Обычно его звали «мой фюрер» или окликали: «Ах, этот швайне оскорбился! В газовую камеру его, герр Августин!» — Надо хорошенько тебя зарядить, — вдруг выдал учёный, и Симп с интересом посмотрел на него. — Это долгий процесс? — Сутки, — ответил он, и Симп как будто подавился. — Мы же за пять часов… — Вы заряжаетесь на время ведь, — перебил его учёный, потирая ладони. — А у тебя основа поехала. — Можно попонятнее? — жалостливо попросил Симп, и учёный вздохнул. — Короче говоря, — начал он, — Если сейчас тебя не зарядить — больше никогда не встанешь. И не включишься. Доходчиво?       Симп в ужасе закивал, и учёный взял его за бока. Учёный приподнял его, и Симп вцепился в его плечи. Он плотно вжался и ощутил своей голой грудью водолазку. Она была мягкой и тёплой, и Симп уткнулся в неё и плотно смял в руках.       Учёный как-то странно задрожал и даже остановился. — Что с тобой? — Симп отстранился и посмотрел в его экран. Учёный усадил его и сам упёрся в угол стола. — Ничего… такого.       Дёргал ли чёрт Симпа посмотреть учёному между ног? Симп сам себя подёргал. Там что-то было: ярко-синие джинсы натянулись до грани «разорваться», а сам учёный тяжело шумел. Симп взял его за промежье, и тот, заорав, испуганно отскочил. — Что ты творишь?! — учёный закрылся халатом, но это его не спасло. — Прости, тебе больно?       Симп не только на «швайне, яволь майн фюрер!» откликался, но и знал, как настоящий немец, о порно. Он тут же хлопнул себя по камере, неловко зажался и тихо зашумел, окончательно смущаясь. Ну просто стыд и позор! И у учёного стыд и позор: не спадало. — Извини, а… — начал Симп, снова спотыкаясь о свои же мысли. — Для чего он нужен? — Для зарядки, — коротко ответил учёный и, поборов свои стеснения, снова взялся за Симпа и поднял его. — Им можно зарядиться? — уточнил Симп, и учёный опять не удержался: Симп приземлился на стол, а учёный взял его за шею притянул его к себе. — Что ты этим хочешь сказать? — прошипел он, и Симп нервно посмеялся. — Да, можно. И это обязательный процесс. Хотя бы раз в месяц… — Ты похож на одинокого, — отметил Симп, и учёный вздохнул. Он отпустил его и сел рядом, опуская голову. — Да… — Странно, — Симп быстро оглядел его. — Учёные же всегда первые обзаводятся парой. — Это выгодно для других агентов, — ответил учёный, сводя ноги. — Поэтому у меня и нет пары. — А почему свободные отношения не начал? — В нашем штабе такое не прокатит: они сразу на шею сядут.       Симп не узнавал самого себя. Он положил ладонь на колено учёного и аккуратно шлёпнул, обращая на себя внимание. — Я тебе хочу помочь, — шепнул Симп, и учёный уставился на него с «о_о» на экране. — Может, подключишься? — Исключено! — учёный возмущённо вскинул руками, но ладонь Симпа при этом осталась на прежнем месте. — Это против этики. — Но ведь ты меня не склоняешь, — поспорил Симп, едва погладил колено. — Я сам лезу. Пожалуйста. Мне тоже надо как-то тебя отблагодарить, иначе я захлебнусь от чувства вины.       Учёный вздохнул и неловко почесал заднюю крышку телевизора. Симп… Он следил за ним не просто по приколу; учёный подсел на его образ и хотел бы попробовать начать отношения, а не просто подключиться. Но озвучивать это казалось ужасной идеей. — Неловко себя чувствую, — выдал он после долгого молчания. Симп непонимающе уставился на него, и учёный добавил: — Как минимум из-за того, что мы незнакомы. — А, — тупо отозвался Симп и тут же опомнился: — Меня зовут Август.       Учёный удержал улыбку и протянул ему руку. — Я Виктор. — Михайлович?       Учёный несдержанно засмеялся, пожимая руку Августа. Он вывел улыбку на экран и посмотрел на него. — Я испанец. Могу звать тебя Август? — Разумеется, — Симп закивал. — Мне даже так приятнее… — Хорошо, Август, — Виктор кивнул и приблизился. — Моё предложение остаётся в силе, — смело выдал Август. — Я тебе тоже хочу помочь.       Виктор вздохнул. — Ты точно уверен? — Да, — Август кивнул, и Виктор приобнял его. — Если что-то пойдёт не так, — шепнул он, пальцами оглаживая питательный блок сбоку камеры. — Сообщи. — Хорошо.

***

      Лёжа на спине, Август руками держался за край стола. Виктор стоял между его раздвинутых ног и, поглаживая покоящиеся на своих плечах щиколотки, тёрся пахом о пах Августа. Оказывается, у телевизоров есть… член? Это было странно, с учётом, что «член» появился вообще из ниоткуда. Август видел что-то похожей формы у людей. Но если у людей он выглядит ровным и гладким, то вот у Виктора — изогнутый вверх и фиолетовый. У основания виднелись какие-то голубые узоры. Они были похожи на то самое напыление у микросхем, и Август подумал, что они нужны для проводки тока. А ещё у стыка «члена» и паха было подобие маленьких клешней, которые аккуратно гладили кожу около порта и раздвигали её. Кажется, эта вся конструкция растёт из порта.       Но проблема крылась в другом: Августу же некуда вставлять, он не имеет порт. Или имеет?       Виктор положил ладонь на его пах, и Август ощутил, как внутрь проникли пальцы. Он в ужасе уставился между своих ног, а Виктор возобновил движение — теперь внутри. Между ног стало как-то жарко и влажно, и Август, не в силах бороться с непонятными ощущениями, снова уставился на Виктора.       Август хотел поинтересоваться, что это и как работает, но ощутил резкий толчок и согнулся пополам. Он уцепился в плечи Виктора и мелко задрожал. — Всё хорошо? — обеспокоился учёный, и Август не ответил. Он опустил взгляд к своему паху и увидел, как Виктор достаёт влажную и блестящую руку. Между ног всё так же горело, и казалось, что пальцы до сих пор там. — Что ты делаешь?.. — пробормотал Август, тяжело вентилируя. — А, — тупо выдал Виктор. — Да, забыл сказать. Я должен смазать порт перед входом, чтобы не задеть важные элементы.       Он погладил его ноги. Виктор понимал, почему Август тупит: он недавно получил травму, был отвергнут, плюсом ко всему — девственник. Конечно же он не знает о процессе так досконально как Виктор.       А Август на деле о таком даже не слышал: у камераменов нет никакого порта.       Коннектор уткнулся в порт, и стало жарко. Виктор высвободил руку, скинул халат и, отбросив его куда-то в сторону, взял Августа за ноги. Виктор наклонился, забрасывая их на свои плечи. Коннектор продвинулся дальше, и стенки порта, приняв его, плотно обхватили. Виктор выдохнул, а Август поёжился.       Температура систем резко подскочила вверх, и Август ощутил мокрую смазку на внутренней стороне бёдер. — Всё хорошо? — сквозь помехи прошелестел Виктор, и Август едва кивнул. — Х-хорошо, я тогда начну…       Виктор продвинулся чуть дальше, и Август застонал. Было узко, тесно, и коннектор почти не двигался. Зато распирал стенки так, что у Августа кружилась голова. Виктор наполовину вышел и снова вошёл, заставляя Августа по инерции всем телом качнуться назад. Смазки всё ещё было мало.       Виктор погладил пах Августа и потёр; из-под ладони выбились искры. Кожа разогрелась, ноги свело, и Август потёк. — Всё хорошо, — шепнул ему Виктор, снова двинувшись.       Коннектор прошёл намного быстрее, и Август тихо всхлипнул. Виктор плотно обхватил его за бока и стал постепенно набирать скорость. Августа мазало вперёд и назад, а он не знал, куда сунуть руки и за что взяться.       Виктор остался в одежде; джинсы он расстегнул и чуть спустил, а чёрная водолазка так и покоилась на месте, обтянув всю широкую грудь. Август потянул к ней и, ухватив сбоку, задрал. Виктор не стал ему мешать и ускорился.       Водолазка задралась, обнажив грудь. Август вцепился в неё пальцами и сжал, и Виктор тихо застонал. Он пустил ток через ладони на боках, и Август изнутри сжался; коннектор чуть затормозил, и в этот раз застонали оба. Виктор решил повторить.       Стенки порта реагировали на каждый удар током, сжимались или расслабленно расширялись, позволяя вбиваться по самое основание. Смазка продолжала слабо течь, и стало слышно тихое полязгивание металла об металл. Виктор придавил ногу Августа к столу, а вторую закинул на своё плечо и согнулся. Он экраном передал разряд в линзу, и Август булькающе застонал.       Вдруг Виктор схватил его за бёдра и подкинул; Август вцепился в его плечи, а Виктор выдал улыбку и пошагал к стене. — Что ты хочешь сделать? — испуганно пропищал Август, вжимаясь в него. Виктор успокаивающе зашипел, показал на экране смайлик «молчи» и прижал Августа спиной к стене. Порт снова сжался, выбивая обоих на тихий крик. — Держись за меня, — тихо шепнул Виктор, подставляя свои руки. Недолго думая, Август забросил на них ноги, обнял, и Виктор выпрямился. Только сейчас Август заметил, что учёный реально… огромен.       Виктор резко набрал скорость, и смазка звучно захлюпала. Лязганье стало громче, а Август, задыхаясь от стонов, стукнулся затылком о стену и прогнулся. Давление между ног наросло, и Август тихо захныкал.       Виктор успокаивающе поцеловал его в линзу и ослабил руки; Август опустил ноги и с силой вцепился ими в талию Виктора, и тот снова ускорился. Виктор громко застонал.       Вопреки бешеной скорости, Виктор не бил больно: он нежно, но быстро двигался внутри, стимулируя каждый сегмент порта и растягивая его стенки. Это было так приятно, что Август сжимал немеющие пальцы и гладил ими плечи Виктора.       Смазка очертила ягодицы и капнула на пол. Она почти полилась. Август смущённо зашумел, а Виктор что-то прошептал и, задрав камеру, уткнулся экраном в шею. Разряд проскочил в шею, и та завибрировала. Август ухватился за округлую антенну, и Виктор громко простонал.       Порт пульсировал от перенапряжения и всё чаще сжимался. Виктор всё сильнее влюблялся в Августа, а тот начинал понимать, что больше не нуждается в тв-леди.       Виктор осторожно отлепил его от стены; Август вжался в него, а Виктор усадил его на какую-то тумбу и раздвинул ноги. Август откинулся спиной на стену.       Финальные толчки — и порт схватил коннектор. Между ними прошёл долгий и сильный разряд; Виктор любовно огладил бёдра Августа, а тот смял пальцами его грудь и мелко затрясся.       Коннектор с хлюпом вынырнул, и смазка потекла на пол. — Секунду, — выдал Виктор, на секунду исчез и вернулся с салфеткой. Он заботливо вытер ей смазку, а Август тихо проныл и потянул к нему руки. — Всё хорошо? — уточнил Виктор.       Порт расслабленно пульсировал. Август пытался свести ноги, но ему не хватало сил. Он показал большой палец, и Виктор по-доброму усмехнулся. — Спасибо, Август, — прошептал он, пальцами оглаживая камеру. Август в ответ обнял его и сжал ногами. Коннектор куда-то втянулся, и Виктор провёл салфеткой между ног Августа. Тот присмотрелся и заметил, что смазка на ней чёрная. — Ты зарядился. — Это всё?.. — пробормотал Август, отлипая от него. Виктор хмыкнул. — Я думаю, — начал он, поглаживая бëдра, — Тебе стоит отдохнуть. — Хорошо… — Август обмяк, и Виктор взял его на руки. Он встал вместе с ним и улыбнулся. — Положить тебя на кушетку?       Август кивнул. Виктор бережно уложил его и прикрыл пледом, и Август отключился. Виктор завис. — Неожиданно о_о — он оглядел Августа и снова улыбнулся. Натянув водолазку на перепачканные джинсы, Виктор прилëг рядом и приобнял Августа. «Кажется, — подумал он, с умилением рассматривая камеру, — Я влюбился».

***

      Виктор лежал с Августом и, приобняв его за шею и уткнувшись экраном в плечо, тихонько шумел. Системы обоих вентилировали, а на Августа дул вентилятор: его Виктор поставил специально, после того, как замерил температуру тела.       В дверь постучали. Ручка щëлкнула, и Виктор стал поспешно одеваться. За секунду он успел одëрнуть водолазку и присесть; дверь раскрылась. — Как у тебя дела? — проворковал тихий голос, и в комнату вплыла тв-леди. — Я закончил, — ответил он, напряжённо одëргиваясь. Леди его нервозности не замечала. Она спрятала руки за спиной и посмотрела на спящего Августа. — С ним всё хорошо? — уточнила она, и Виктор кивнул. — Да, живой, — леди закивала и чуть приблизилась. — Мы дождёмся его пробуждения и вернём в штаб.       Виктор отрицательно замотал телевизором. — Я дождусь его пробуждения и решу, куда он направится, — выдал Виктор, и леди с удивлением склонила голову вбок. — Что ты задумал?.. — поинтересовалась она, и Виктор улыбнулся. — Я знаю, что я делаю. Можешь возвращаться.       Леди кивнула и исчезла. Виктор медленно закрыл дверь и вернулся к Августу. Он присел на край кушетки, погладил его по груди и, взяв его руки в свои, улыбнулся. — Я не хочу тебя отдавать… — тихо и сквозь помехи прошуршал Виктор, умиляясь. Он думал, что спящий Август его не услышит и не поймёт. Но тот уже давно перешëл в активный режим…

***

      В активном режиме Август размышлял о произошедшем. Он действительно хотел просто помочь, отплатить учёному той же монетой, а в итоге — подсел на него.       Виктор казался очень приятным и хорошим. Он сказал Августу столько приятных слов, сколько тот никогда и ни от кого не слышал. Он был первым, кто озаботился его состоянием и попытался помочь, а не подписать очередную бумагу о лишении должности или показаний к переплавке.       Августу хотелось, чтобы его кто-то любил. И, если Виктор правда не хочет его отдавать… то и Август не захочет возвращаться.       Индикатор замигал голубым, и Август поднялся. Виктор приобнял его, помогая усесться, и измерил температуру. — О, уже нормальная, — радостно сообщил Виктор, отключая вентилятор. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался он, и Август показал ему большой палец. — Мне уже лучше. Я как будто выспался, ну, знаешь… — Август запутался, и Виктор закивал: да, он точно знает. — Виктор, а ты как? — А мне хорошо, — учёный улыбнулся. — Спасибо, Август.       Оба замолкли, и Август нервно почесал свои руки. Виктор проследил за ним, и Август вздохнул. — Я слышал, сюда заходила Тиви, — озвучил он, и текстовые «глаза» на экране Виктора стали больше. — Меня… Скоро вернут в альянс? — Ну-у… — Виктор нервно прохрустел пальцами и решил перевести всё в нападение: — А ты хочешь обратно? — Н-нет… — Август отрицательно помотал камерой, и Виктор вздохнул. — Ну, честно сказать, — Виктор приобнял его за плечо. — Ты мне очень понравился, Август. И я бы хотел, чтоб ты остался со мной. Я эгоист, знаю, но я не хочу тебя отпускать. Ты милый, хороший и… Наши энергополя совпадают.       Август смущëнно добавил: — Меня ведь никто не ждёт в альянсе, — он тут же опечаленно вздохнул, и Виктор успокаивающе взял его руку в свою. — Я ничего не потеряю. Но я не умею ничего делать. — Будешь массаж мне делать, — попытался пошутить Виктор, и Август уставился на него. — Могу научить. — А можно попробую? — А ты в состоянии? — Конечно.       Виктор кивнул и перевернулся на живот. Он взялся за подушку и уткнулся в неё экраном, а Август сел к нему на поясницу и положил ладони на лопатки. Выглядели они, конечно, как детские ладошки; Август первым делом взялся за шею и помассировал, пальцами проникая к проводам на ней. Виктор вдруг резко вздохнул и застонал, и Август удивлëнно уставился на него. — Да-а-а… — протянул Виктор, и его голос задрожал и ушёл в эхо. — А говорил, ш-што не умееш-шь…       Август смущëнно запищал и ускорил поглаживания. Он стал щипать кожу и бить лёгким током.       От стонов Виктора между ног снова стало мокро, и Август невольно потëрся о его поясницу. Виктор прочувствовал его влагу спиной и снова захрипел. — А мы точно… — неловко пробормотал Август, чуть притормаживая, — Ограничимся массажем?..       Виктор тихо усмехнулся. — Считай мою реакцию комплиментом, — ответил он, мурча. — Меня ещё никогда не касались такие нежные руки…       Август тихо запищал от радости и, кивнув самому себе, стал стараться ещё больше.       На том и порешали. Август встал на ноги, и Виктор отправился к начальству. — Я хочу оставить его среди нас, — выдал Виктор, и начальник с ужасом посмотрел на него. — Зачем нам камера? — Виктор в ответ положил на стол карту Августа, и начальник всмотрелся. — Он детектив? — Да, — Виктор кивнул. — Детектив бы нам не помешал. — Ты прав, — начальник закивал и принял бумагу от Виктора. Росчерком пера он включил Августа в состав штаба, и Виктор довольно зашумел. А начальник не сдержался от подкола. — А ты глаз на него положил, не так ли?       Виктор отрицательно мотнул головой и забрал документы. — Нет. Мне всего лишь нужен друг и помощник.       Виктор ушёл из кабинета в хорошем настроении, а вернулся с Августом. — Итак, Август… — начальник поправил документы и сложил руки перед собой. — Нам следует ознакомить тебя с правилами… — Да, да, — Август закивал. — Конечно. — Итак… — на экране у начальника высветилась серьёзная морда, и Август напрягся. Где-то вдали камеры прозвучали ударные и лёгкий скрип гитары. Начальник начал свою речь: — Читы — бан. Кемперство — бан. Оскорбление администрации — расстрел, потом бан. — Сурово… — протянул Август, а Виктор демонстративно вздохнул. А начальник приблизился. — А о тебе не будут печься, Август? Всё-таки, я не могу просто по своей хотелке взять тебя к себе: это надо обговаривать с начальством альянса. — Вы можете внести меня в список погибших, — предложил Август, и оба телевизора поперхнулись. — Не-е, — протянул начальник, маша руками против. — Август, дело так не пойдёт. Я всё же должен узнать насчёт тебя у альянса. И если они дадут добро — добро даду и я. — Да… — Август виновато склонил камеру. — Я понимаю.       Начальник кивнул.       Этим же вечером начальник отправился в альянс и преподнёс информацию в другом ключе: Август уже погиб, нужно тело или нет?       И начальнику стало безумно больно, когда альянс сказал с прохладцой: «Нет». — Хорошо, — сказал начальник, появившись в лаборатории.       Представшая его взгляду картина удивила: Виктор лежал рядом с Августом и был чуть выше, а руки лежали явно не на плечах Августа. Виктор испуганно дёрнулся и схватился за джинсы, которые оказались расстëгнутыми. Август вжался в кушетку, а Виктор натянул водолазку и с возмущением уставился на начальника. «Ошалеть», — мелькнуло на экране того, и Виктор ответил: «Стучаться надо».       Оба решили промолчать, и начальник повернулся к Августу. — Я беру тебя к себе, — сообщил он, и Август выглянул из-за плеча Виктора. — С-спасибо… — пробормотал он, и начальник всем существом прочувствовал радость агента. Начальник улыбнулся и кратко кивнул. — Завтра покажу тебе штаб и выдам должность. А пока, — он оглядел их, — Развлекайтесь.       Начальник покинул лабораторию, и Август повернулся к Виктору: тот улыбался. — Спасибо, Виктор… — прошептал Август, поглаживая руку учёного. Они переплелись пальцами, и Виктор поцеловал его в линзу. — Я рад, что ты теперь со мной.

***

      Август смотрел на висящий на стене телевизор и вчитывался в его изображение: утвердили план на месяц — надо выполнять.       Сзади раздался тихий шелест и последующие шаги. — Как дела, Август?       Август обернулся и увидел перед собой леди. Та улыбнулась, пряча руки за спину. Август неловко хохотнул. — Всё хорошо, я допросил пленных. — Выяснил что-то интересное? — О, да, — он закивал. — Подал бумагу к столу, так что проверь, прочитай там. Это долго рассказывать.       Леди заливисто засмеялась. — Хорошо, — она улыбнулась и взяла Августа за плечо. — Я рада, что ты нашел себе место.       Август тоже улыбнулся. — Спасибо.       Прошёл месяц с момента, как Август стал членом телевизионного штаба. Он на удивление быстро сошёлся с телевизорами (которые прозвали его спидозником), сблизился с Виктором и поговорил с леди.       Он не в обиде на неё. По крайней мере, теперь. Всё прояснилось: они подружились, и Август узнал, что леди очень одинока. Возможно, на этой почве они и сошлись. — Слышал, тебя Вантузмен цветами задаривает, — начал Август, облокачиваясь о стену. — Ещё не приняла ухаживания? — Я подумаю, — безэмоцинально ответила она. — Он выглядит странно. — Я тоже странно смотрелся. Только подумай! Вдруг, он для тебя одной станет кем-то, кто лучше, чем проект альянса «Вантузмен»? — Август показал пальцами кавычки. — Посмотрим, — уклончиво отозвалась леди, снова разводя вокруг себя чёрный дым. — Удачи, Август, — напоследок выдала она, испаряясь. Август помахал ей рукой и, проводив до конца, направился в лабораторию.       Он как раз обещал Виктору, что научит его крутить из жести розы.