последнее солнце

Террадоин — Тали — Книга — учитель — он теряется в словах и именах, он чувствует себя потерянным и найденным, одиноко-пустым и бесконечно заполненным магией, знаниями, эмоциями. Ян вздрагивает, когда она невзначай касается плеча — всегда рядом, всегда следит и присматривает. Тёмная пещера — не самое приятное место, но искры магии вперемешку с её смехом делают это похожим на дом. — Ты опять не так читаешь заклинание, глупый, — опасные белёсые глаза смягчаются улыбкой — живой и понимающей, почти доброй. Слишком легко в такие моменты забыть, что она может превратить его в пепел взмахом руки. Глупая, слишком неуверенная для него улыбка и неловкие движения, словно это он никак не может привыкнуть к телесной форме. Словно он опять наивный мальчишка, и девочка из соседнего дома подмигнула ему на прощание. Вот только он — не мальчишка, а Террадоин — не соседская девочка, и робость ему не к лицу. Она смеётся с детским восторгом, когда Ян выпускает искры из рук, словно салют, и целует его в щёку так невесомо, что ему это всё кажется странным сном. В тёмной пещере у него есть стол, кровать и бесконечность свободного времени, которое он наполняет уроками, шутками и редкими встречами с друзьями. Только часы, когда Террадоин запирается, прячется, избегает его без причины, тянутся болезненно долго и тихо. Ему в такие моменты кажется, что он медленно сходит с ума вслед за всеми, кто сгинул в этой ловушке до него. Тогда Террадоин приходит, словно чувствует его растерянность, слышит его мысли и неразборчивые разговоры с самим собой. Тогда Террадоин обнимает его, треплет по отросшим волосам и шепчет что-то на неизвестном языке. Смущаться, когда она поправляет его рубашку, получается до смешного просто. Потому что в белёсых глазах — мудрость, ребячество и нежность смешиваются и сменяют друг друга, потому что пахнет она ладаном, полынью и тихими вечерами у костра. Потому что он её разгадать никак не может — учитель, подруга, покровитель, сильнейший артефакт, нашедший избранного. Ян мешкается мгновение, не зная, куда себя деть, и показывает бумажный цветок, сделанный со скуки. Террадоин только улыбается, крутит помятый стебелёк и зовёт к костру — он слишком часто забывает поесть, но злиться на него за это уже не получается. Когда он засыпает, положив дурную, забитую мыслями-сомнениями голову на её колени, она ещё долго сидит, смотря на пламя и перебирая его рыжие кудри. И пугающая, недружелюбно-тёмная пещера кажется домом для них.