Рапунцель

В городке начались пересуды: "Императрица больна! Наследник престола может не появится на свет.". Лекари горько пожимали плечами, вытирая платком наступившие слезы; шаманы, произнося однотонным голосом молитвы, натирая отваром живот бедной матери, не решались доложить о том, что небесам угодна смерть ее и малыша - опасались, что за "ложь" окажутся в петле. Обойдя местных колдунов, целителей и знахарей, они не хотели мириться с жестокой судьбой, уготованной им небожителями. Им подарили последнюю надежду. Глубоко в лесу, где не водится ни одна птица, там, где не встретишь ни одну заблудшую душу, где безвозвратно пропадают путники, растет цветок, своей красотой может сравниться с богом огня. Его лепестки горели ярким планемен, коем не видел свет. Послав полчище войин в тот злапоучный лес, они отыскали тот цветок, описание короткого скорей похоже на отрывок из сказки. Императрица выпила отвар из чудо-растения и на следующий день родила здорового и красивого собой наследника с абсолютно белыми волосами, коего ждала вся страна. Жители ликовали и закатили большое праздниство, вкушали вина и танцевали друг с другом, словно знакомы целый век. Никто не различал друзей и чужаков - все одинаково радовались. И в честь столь грандиозного события зажгли фонари, которые озарили небо, затмив звёзды. И ярко было ночью, точно день, и эта́ радость народа не сравниться с гневом одной старушки Цзы Фань. Придя на место, где рос, не повторимый в своем роде, цветок, Цзы Фань хотелось рвать и метать, ведь она не нашла свой источник вечной красоты и молодости. В глубине души она знала, что рано или поздно все кончается, кончится и ее жизнь, кто-то найдет это чудо воплоти и отнимет, но смириться с этим просто не могла. Женщина напоминала дикое животное, с пеной у рта она схватилась за волосы, пряди одна за другой начинали седеть на глазах. Чтобы не видеть это, Цзы Фань выдрала седые волоски. Она знала, что если не получит цветок, ее ждёт смерть. Жажда красоты и нежелание смерти двигали ею. Она была готова на все, лишь бы заполучить источник вечной жизни, источник, который даёт ей сравниться с богом. Сгущались сумерки, одна за другой на небосводе загоралась звезда. Где-то ночью во дворце великой столицы похитили юного принца. Император был счастлив наследнику престола, императрица возлагала большие надежды на свое, только родившегося, чадо. Но все пошло крахом из-за обезумевшей женщины, которой давно затмил разум цветок. Прошло более 17 лет с происшествия, император и императрица со своим народом все ещё не теряют надежду найти сына, зажигая каждое его день рождения в небо фонарики, прямо как в ту раковую ночь. В то время, как родители оплакивали потерю единственного ребенка, тот не подозревал о своих голубых кровях и жил в лесу, в старой полуразрушенной, всей в плесени, башне со своей матушкой - Цзы Фань. Назвала она своего приемного сына Му Цином, что означает его великую силу, которая была заточена в его волшебно длинных, белесых, волосах. Учила она его бояться весь свет и видеть весь мир в одной лишь себе. Говорила, что люди в пределах башни и леса обладают клыками, заточенным похлеще тесака, а ногти - как иглы. Внушала ему, что переступив порог, повинуясь своему любопытству - его ждёт верная смерть от рук случайного прохожего. Му Цин видел в своей матушке вселенную, любил ее, готов был ей весь свет подарить, но помогать при выходе в город ему не разрешалось - Му Цин восхищался своей матерью, ее бесстрашием и готовностью сделать все, лишь бы прокормить и поставить на ноги его. Был у Му Цина ещё один друг, точнее, животное, в котором он видел друга - хамелеон. Прозвал он его именем, которое встретил в книге - Мин. Его повседневние одинаковые дни скрашивало увлечение - рисование. Матушка разрешила ему расписать все стены в башне и даже приносила, после своих походов в город, краски. Мечтой Му Цина были особенные краски, о которых рассказывала ему Цзы Фань. Но на свое восемнадцатилетие он мечтал не только о них. Каждый год, только в его день рождения, на небе Му Цин наблюдал особенно яркие звёзды - фонарики. И всегда он хотел посмотреть на них вблизи, но каждый год получал от матушки отказ. Но не мог не попытать удачу и в этом году: - Матушка. С сомнением в голосе позвал он Цзы Фань, которая с самодовольной улыбкой рассчесывала его жемчужные волосы. - Приближается мой день рождения. Я не смею просить тебя о чем-то большем, можно взглянуть с тобой на звёзды? - Я принесу тебе все, что пожелаешь, но с условием, что тебе не придется покидать башню. Ты же знаешь, кто обитает в округе. Взяв его за щеки, Цзы Фань повернула голову Му Цина в сторону близ стоящего зеркала. - У всех потекут слюни и загорятся глаза при взгляде на это милое личико.. Возле тебя. - Посмеявшись, сделала сама себе комплимент. - Я знаю, ты мне не раз рассказывала, как там опасно. Но эти фонарики сидят в моей голове, сколько я себя помню. И я бы- - А-Цин! Я сказала нет, неужели мне нужно повторить? - Цзы Фань резко дернула расчёской, от боли Му Цин зашипел и не смел больше заикнуться на тему фонариков. Он поспешил сменить тему, чтобы матушка не гневалась - Я понимаю, матушка, спасибо за учение.. Могу ли я попросить краску из белых ракушек? - Они же очень далеко. Ты уверен, что сможешь четыре дня пробыть без меня? - Матушке незачем беспокоиться. Му Цин заверил Цзы Фань и, пообещав по прибытию приготовить его любимый суп, спустилась по волосам с башни и отправилась в путь. Мин сидел на столе и, казалось, кричит о своем довольстве. Му Цин говорил с хамелеоном, как с человеком, рассказывал ему о своем заветном детском желании, что тот, когда услышал ответ Цзы Фань, кажется, был недоволен побольше Му Цина. Мин отвернул свою мордочку, показывая свое несогласие с тем, что тот спокойно смирился с отказом. - В конце концов, тебе-то какая разница? - Закатывая глаза, Му Цин отозвался на показное поведение Мина. - А ну-ка слезь со стола! Где только ты не лазиешь этими лапами. После протирния стола, началась настоящая генеральная уборка. Веником сметался мелкий сор, тряпкой сметалась пыль. Эту идилию разрушила возня у самого большого окна башни. Осторожно выглянув, Му Цин увидел там парня, который в спешке взбрился по выступающим кирпичикам прямо к нему. Первая мысль была спрятаться. Не на шутку перепугавшись, он собрал все свои волосы в руки и спрятался за шкафом. Вторая мысль - вооружиться. Но к сожалению он заметил только веник, который все ещё держал в руке. Пошупав рукоятку, принял решение вложить побольше силы и ею шлёпнуть по голове чудовище, которое уже виднелось в проёме окна. Это был довольно крупный парень с соборными в пучок волосами, которые небрежно торчали после бега и свисали на потное лицо, а на плече его висела сумка, она была наполнена чем-то до краев, что даже не закрывалась. Он прошел вглубь помещения и как только вздохнул с облегчением, получил неожиданный удар. Из-за бессилия он свалился на пол и потерял на некоторое время создания. А очнулся он уже туго связанный волосами к стулу, перед собой он увидел юношу в темно-синем облачением с веником в руках, его глаза пылали решимостью, а со всем этим контрастировали белые, как агат, локоны. Когда Му Цин заметил, что вторгнувшийся очнулся, сильнее сжал его тело волосами, что лицо незнакомца покраснело. -Я не знал, что эти земли обитаемы, давай договоримся? Му Цин хотел было ответить, но дар речи пропал, когда он заметил, что у парня не было ни клыков, ни острых, как иглы ногтей, а язык не был словно змеиным. Он подставил под сомнения, монстр ли это, может это такой же обыкновенный человек, который ищет спасения? Но оставив сведённые брови, он безмолвно разглядывал связанного на стуле. - Я не приченю тебе зла.. Вот, видишь, у меня даже нет оружия! - Он торопливо произнес, пока его рот не закрыли волосы Его слова заставили задуматься Му Цина - ведь он и правда в приоритете в этой ситуации. - Кто ты и что забыл в моем доме? - Настойчиво спросил, открывая ему рот. - Фэн Синь. Меня зовут Фэн Синь. Я бежал от бандитов. Я думал, эта башня заброшена. Давай спокойно разойдёмся каждый своей дорогой. - В глаза читалось то, что он напуган, но голос Фэн Синь старался выровнять. Описанию Цзы Фань он не соответствовал, так что Му Цин его развязал, но был наготове снова пленить его и следил за каждым движением. Фэн синь почувствовал, что его плечу слишком легко. - Можешь вернуть мне сумку? - Он говорил аккуратно, неторопливо, потому что принял Му Цина за неуравновешенного дикоря. - Ты надеялся просто так уйти? Ты вторгся в мой дом, поэтому должен мне услугу. Фэн Синь тотчас же подумал, что все его драгоценности, весь труд пошел коту под хвост, но выбирая между деньгами и жизнью, он уже хотел согласиться отдать содержимое своей сумки - сокровища прямо из дворца императора, но тут услышал, что услуга совсем другая. - Я отдам тебе сумку, когда ты отведешь меня посмотреть на фонарики. Фэн Синь на пару секунд затуропился и не понимал, о чем речь, но в его голове всплыло воспоминание, что каждый год в честь пропажи принца небо заливается морем фонарей. - Ты сам не можешь сходить в город? - И тут Фэн Синь удостоверился, что это действительно дикарь, правда больше отупевший из-за отсутствия социума, чем сошедший с ума. - Хочешь получить сумку - не задавай лишних вопросов. Фэн Синь поднял руки в знак согласия. - Все-все, полегче, без агрессии. - Кажется, мы неправильно познакомились. Фэн Синь - Сказал он, протянув руку Му Цину. -Му Цин. А руку себе в жопу засунь.