Рапунцель

Му Цин послал своего, радострого от волшебного исцеления, компаньона за дровами для костра. Непутёвый Фэн Синь по пути продолжал с удивлением осматривать руки, да так, что чуть не врезался в дерево. Но Му Цин уже этого не видел. Его взгляд, со странным блеском степенно следующий за Фэн Синем, был прерван хрустом веток позади. Он резко встал, обернувшись на звук. В голове проскочила успокаивающая мысль о том, что это очередной безобидный зверёк, но ради безопасности Му Цин решил проверить и принялся медленно подходить к гуще темных деревьев. Сгущались сумерки и среди этой густой листвы не было видно ни одного лучика уходящего солнца. Му Цин прищурился, всматриваясь в эту черную бездну. По тропинке, растворевшейся в ночи, шла молодая высокая девушка с темными распущенными волосами. По ее бардовому облачению Му Цин признал в ней Цзы Фань, но отказывался верить в это. Он хотел бы скинуть все мысли на излишнюю тревожность, ведь на протяжении всей пути, даже на грани смерти, он думал лишь о матушки. Лучше бы это была враждебно настроенная незнакомка, но его мольбы были напрасны. На последний луч солнца вступила именно Цзы Фань с неописуемыми эмоциями на лице. Это было не похоже на гнев, скорее надменность, словно она очень долго ждала и наконец-то наступил момент, когда она может сказать "А я говорила!". Если бы не паника, окатившая точно ведро с ледяной водой, Му Цин бы догадался, что Цзы Фань не случайно наткнулась на него, а намеренно искала его. - Матушка! - Поспешил поклониться Му Цин, бегло ища оправдание. Но никакое отправдание здесь не будет к месту. Он вышел с башни, хотя поклялся, что никогда не сделает этого. А то, что его вытащили насильно непохоже: в округе никого не было, Фэн Синь забрел уже глубоко в лес. - Му Цин, ты нарушил наш уговор. Разве я многого прошу? Ты нарочно послал меня так далеко за красками? Цзы Фань выглядела спокойной, она даже не старалась изобразить удивление и свысока смотрела на обливающемся холодным потом Му Цина. - Ты думаешь, что можешь скрыть что-то от матери? Мое сердце сразу почувствовала запах обмана и предательства. Ты ушел с каким-то разбойником, променял меня на это ничтожество? - Цзы Фань уже начала срываться на крик. - А если бы он что-то сделал с тобой? Последнюю фразу Цзы Фань произнесла на выходе, изображая глубокую искреннюю печаль от несуразности отпрыска. Она театрально взялась за голову и ещё раз для убедительности глубокого вздохнула, а после раскрыла руки для объятий. В которые Му Цин, конечно же, нурнул. Для него это было знаком понимания со стороны матери, а для Цзы Фань лишь знаком, что план пришел в действие. Эти несколько секунд в объятьях заставили Му Цин почувствовать спокойствие после того, как его чуть не схватил инсульт от страха. Он начал неосознанное прокручивать у себя в голове слова матери и заметил, что она назвала Фэн Синя, которого оказывается увидела, разбойником. Посчитав, что это было сказано со злости, Му Цин решил рассказать, что именно этот человек не отдал его на растерзание страже, убегая сверкая пятками при виде опасности, а следовал за Му Цином все это время. - Мне кажется, что.. Этот "разбойник" может стать моим другом. Последнее слово он сказал почти шепотом, очень неуверенно. - Му Цин. Цзы Фань обратилась к нему с жутким холодом, что показалось, словно этот леденящий ветер исходил прямо от нее. - Тогда как ты объяснишь это? Из-за плохой освещенности Му Цин сначала не заметил, что на ее плече висит до боли знакомая сумка. Это была та самая потертая сумка Фэн Синя. Цзы Фань вытянула из нее корону. В темноте казалось, что от ее камней исходит свет. - Разве не это его держит? Смена эмоций Цзы Фань поражала. Это объясняло то, почему Му Цин старался сдерживать свои эмоции. Он просто не хотел получить агрессивную реакцию на свои действия. Из раза в раз он пытался быть с мамой собой, не напрягаясь в выборе слов, но постоянно разочаровывался и со временем стал вести себя с ней через чур спокойно и ласково, зная, что именно этого она и хочет - чувствовать, что стоит на ступень выше других. Так что сейчас он боялся, но очень хотел возразить и сказать эти заветные три буквы "нет", но не мог. Ему легче съесть ложку земли, чем поспорить с ней. Но не успел Му Цин придумать, что сказать, как Цзы Фань поставила ультиматум - Так отдай ему, проверь. Цзы Фань словно прочитала мысли Му Цина и озвучила на них ответ. Она кинула в его руки корону и безмолвно скрылась в темной лесной бездне, оставив Му Цина снова самому разжёвывать то, что именно хотела этим сказать Цзы Фань. Может просто желала преподать урок? Восемнадцать лет держала его под замком, но тут оставляет его один на один с разбойником? Это выглядит все ужасно подозрительно и обидно от того, что это все говорит об одном - ей все равно, убьет ли его этот разбойник. - Слушай! Слушай! - Человек с далека повторил для уверенности, что его слышно. - Возможно ли, что моя рука станет сильнее после твоей чудо-способности? Му Цин, замешкавшись, поспешил спрятать корону во внутренний карман штанов и повернулся к Фэн Синю, который шел с горой сухих веток - Не придумывай! - Злобно крикнули в ответ размечтавшемуся дуролею. *** Вскоре был разведен костер, как раз когда тьма окутала вес лес. Хоть и было жаркое лето, ночью все равно царила прохлада, и даже у костра Му Цин зажимался, продвигаясь поближе к огню. Он поджимал пальцы ног, но не мог никуда деть свои босые ноги, которые грозились к утру заработать гангеру. Фэн Синь смотрел на этого жалкого придурка, который кажется даже не знает о существовании такой вещи как обувь. Му Цин пытался согреться в своих же волосах: окутал ими ноги и руки, но это мало помогало. Фэн Синь не стал пока что предлагалать ему свою обувь. Во-первых, он сам может замёрзнуть. А во-вторых, ему больше было интересно понаблюдать за креативностью этого гордеца. Когда Му Цин уже сидел укутавшись в волосы, словно в плед, а руки его уже начинали дрожать, Фэн Синь, который был с самого начала одет в одежду потеплей, а не в домашний костюм, решил пойти навстречу. - Можешь взять мою обувь, может она поможет? Му Цин посмотрел на Фэн Синя как на врага народа, хотел закатить глаза и отшить его, но понимал, что если откажется, то будет выглядеть ещё более глупо, чем сейчас. Собрав всю свою гордость в кулак и закинув ее в костер, Му Цин кивнул и принялся пялиться в огонь, чтобы не видеть, как Фэн Синь снимает свою обувь специально для него. Долго прятать свой взгляд не получилось, и ему протянули пару ботинок. Волосы распутали его объятые мелкой дрожью ноги, и он принялся надевать ботинки на пару размеров больше. Му Цину, настоящиму мерзляку это несколько помогло. Фэн Синь поджал ноги уже ожидая прилив холодного ветра. Но тут его подвинули к Му Цину волосы и его также обнял мягкий своеобразный плед. Му Цин сделал это молча, словно так и должно быть, и Фэн Синь решил также хранить молчание, не разрушая эту идилию. И стало тепло не только благодаря волосам и одежде, но и благодаря сердцам, которые забились чаще.